Железное наследие Слизерина

      Литтл-Уингинг, десять часов сорок три минуты.       Хэппи ждал Тони ровно на том же месте. Когда Старк опустился на пассажирское сиденье, Хоган несколько секунд молча изучал лицо Тони, безошибочно считывая всё, что скрывалось за ледяным спокойствием босса.       — Ну? — наконец нарушил тишину Хэппи.       Тони неотрывно смотрел сквозь лобовое стекло на фасад дома номер четыре.       Аккуратный, безупречный и тошнотворно правильный.       — Мальчик всё время жил в чулане под лестницей, Хэппи, — произнёс он негромко, едва приоткрывая рот.       Хоган не проронил ни слова. Только побелевшими пальцами крепче стиснул оплётку руля.       — Звони Пеппер, — велел Тони. — Скажи, что мне нужен лучший адвокат по делам несовершеннолетних в Великобритании. Не просто хороший — лучший. Деньги не имеют значения.       — Уже набираю. — Хэппи прижал трубку к уху, не сводя встревоженного взгляда с босса. — Пеппер? Да, это я. Бросай всё. Тони нужен адвокат по делам несовершеннолетних в Великобритании. Самый зубастый, которого сможешь найти. Да, я абсолютно серьёзно.       Он нажал отбой и вопросительно посмотрел на Тони.       — И ещё одно. — Старк наконец отвёл суровый взгляд от идеального газона. — Найди книжный магазин. Большой, с хорошим выбором. Прямо сейчас.       Хэппи замер с телефоном в руке.       — Книжный?       — Да, мальчик просил книги, — просто ответил Тони. — И он их получит.       Хоган несколько долгих секунд смотрел на босса. На человека, который собрал дуговой реактор в афганской пещере, который конструировал железную броню и летел наперерез ракетам, и который по собственному недавнему признанию «совершенно не умел заботиться о детях».       Затем Хэппи коротко кивнул и завёл двигатель.       Дом номер четыре по Тисовой улице остался позади.       Тони не оглядывался. Он уже просчитывал следующие шаги.       У Гарри Поттера будут книги. У Гарри Поттера будет нормальная еда. Он уже вытащил мальчишку из этого проклятого чулана в нормальную комнату, но это была лишь временная мера. Ему нужен был настоящий дом.       А со всем остальным разберутся юристы. Тони Старк умел блестяще решать проблемы — пожалуй, это было единственное, что удавалось ему всегда и при любых обстоятельствах.       Вот только Гарри Поттер не был очередной проблемой.       Это Старк понял уже на обратном пути в Лондон. Он просто ещё не знал, что с этим пониманием делать.

***

      Лондон, Англия.       Книжный магазин назывался «Фойлз» и располагался на Чаринг-Кросс-Роуд — широкой улице в самом сердце Лондона, которая уже несколько столетий считалась негласной столицей британской книжной торговли. Хэппи, виртуозно лавируя в столичном трафике, припарковал машину спустя добрый час езды.       По пути от машины ко входу Тони скользнул равнодушным взглядом по зажатому между книжным и музыкальным магазинами крошечному, неприметному пабу с облупившейся вывеской.       На секунду Тони почувствовал странное, необъяснимое желание отвернуться и посмотреть на витрину с пластинками, словно это грязное здание было визуальным шумом. Но интерфейс в линзах его очков немедленно мигнул, заставляя зафиксировать взгляд на кирпичной кладке.       — Сэр, оптические сенсоры фиксируют топографическую аномалию, — ровно доложил Джарвис. — Здание между книжным и музыкальным магазинами искажает световые волны. Габариты объекта не поддаются математическому вычислению.       Старк чуть сдвинул очки на переносицу, глядя на неприметную кирпичную стену, по которой, словно соскальзывая, равнодушно скользил взгляд любого проходящего мимо человека.       — Спиши на сильные магнитные помехи от старых линий лондонского метро, — мысленно отдал команду Тони, хотя лёгкий зуд в затылке подсказывал, что логика здесь бессильна.       Он бросил Хогану короткое «жди», толкнул тяжёлые двери «Фойлза» и растворился между стеллажами.       Магазин был поистине исполинским — несколько этажей, забитых книгами от пола до потолка, с узкими проходами-лабиринтами и деревянными лестницами, которые поскрипывали под ногами. Пахло здесь так, как и должны пахнуть все правильные книжные: бумажной пылью, типографским клеем, старым рассохшимся деревом и совсем немного — крепким кофе.       Тони понятия не имел, что именно нужно девятилетнему мальчику, который, за неимением лучшего, читает инструкции к бытовой технике. Поэтому он действовал единственным привычным ему способом: методично, секция за секцией, просматривал книги.       Он взял энциклопедию анатомии человеческого тела с подробнейшими иллюстрациями в разрезе — такими реалистичными, что стоявшая рядом консультантка покосилась на Старка с лёгкой тревогой.       Затем добавил огромный атлас мира в тяжёлой обложке, два фундаментальных тома по истории Древнего Рима и Египта, а также книгу о принципах работы механизмов с чертежами, написанную так грамотно, что её мог понять человек без инженерного образования.       Немного подумав, Тони положил сверху три романа Артура Конан Дойла о Шерлоке Холмсе. Мальчишка, умеющий задавать прямые вопросы без предисловий, определённо заслуживал детектива, который поступал точно так же.       На кассе покупки заняли семь внушительных бумажных пакетов.       Тони, разумеется, не стал тащить их сам — за щедрые чаевые эту задачу с радостью взял на себя юркий работник магазина.       Увидев приближающуюся процессию, Хэппи молча открыл багажник седана — без единого лишнего движения или вопроса.       — Это всё пацану? — лишь уточнил он, забирая пакеты у клерка.       — Это только для начала, — ответил Тони, забираясь на заднее сиденье. — Потом будет больше.       Хоган ничего не сказал. Он просто предельно осторожно уложил все семь тяжеловесных пакетов, стараясь не помять жёсткие книжные углы, и с негромким щелчком захлопнул крышку багажника.

***

      Тисовая улица, дом четыре. На следующее утро.       Тони вернулся на Тисовую улицу до того, как погрузиться в бюрократический ад корпоративных юристов. Один, с забитым книгами багажником и без какого-либо чёткого плана.       Хэппи был оставлен в лондонском офисе координировать работу с Пеппер, да Тони и сам не хотел тащить его с собой.       Было лишь стойкое понимание, что оставлять мальчика в этом доме на несколько дней без связи с внешним миром — преступно. Этому порыву Старк не стал давать рационального объяснения: просто сел за руль седана и поехал к юнцу.       Он позвонил в дверь в половине одиннадцатого утра.       Ноябрь к тому времени разошёлся не на шутку: серое небо низко давило, ветер гнал по тротуарам бурые листья, а воздух пах той особой сырой промозглостью, которая бывает только в Англии и умудряется пробираться до костей даже в не самый холодный день.       Петунья открыла дверь с таким напряжённым видом, словно ждала именно его. После вчерашнего визита Старка и его ледяного ультиматума она явно провела бессонную ночь, вероятно, пытаясь успокоить впавшего в панику Вернона, который предпочёл строго по расписанию трусливо сбежать в офис от греха подальше, не находя среди оставшихся вариантов развития событий ни одного безопасного.       — Добрый день, мистер Старк, — произнесла она без предисловий. В её голосе не было ни тепла, ни открытой враждебности — только ровная, жёстко контролируемая напряжённость человека, который принял какое-то решение и теперь из последних сил за него держится.       — Добрый, миссис Дурсль. — Тони даже не попытался улыбнуться. — Гарри дома?       — Да, он дома.       — Я привёз кое-что для него. — Старк чуть приподнял два тяжеленных бумажных пакета, оттягивающих руки. — Если не возражаете. Остальные я занесу из машины чуть позже.              Петунья смотрела на груз так, словно взвешивала риски.       Затем молча отступила в сторону.       Гарри обнаружился в гостиной. Он сидел на полу у дивана со старой газетой, которую, судя по истрёпанным краям, перечитывал уже далеко не в первый раз. Услышав шаги, мальчик вскинул голову, и на долю секунды в его зелёных глазах вспыхнуло что-то живое и тёплое. Тони успел отметить эту эмоцию прежде, чем Гарри спрятал её за привычной маской настороженности.       — Привет Гарри, — сказал Тони.       — Привет, — отозвался Гарри. И после короткой паузы добавил: — Тони.       Он всё-таки запомнил имя Старка. Старк с глухим стуком опустил пакеты на пол между ними.       — Это тебе.       Гарри смотрел на пакеты секунды три. Потом медленно, словно всё ещё не был уверен, что это не злая шутка, заглянул в ближайший. Внутри лежала энциклопедия анатомии человеческого тела.       Тони наблюдал за тем, как мальчик берёт увесистую книгу в руки — бережно, почти благоговейно, точно боясь испачкать. Как раскрывает на случайной странице и завороженно смотрит на разворот с иллюстрацией сердечно-сосудистой системы — подробной, многоцветной, с латинскими подписями и стрелками.       Затем Гарри осторожно, словно обозначая границы своей новой территории, опустил тяжелую энциклопедию на ковёр прямо рядом с собой.       Для ребёнка, привыкшего к непредсказуемой боли и слабости, это было настоящим откровением: его тело оказалось не просто мишенью для синяков, а сложным, логичным механизмом, который можно было изучить и понять.       Тони, будучи инженером до мозга костей, мгновенно считал этот взгляд.       Затем Гарри поднял голову. В его глазах читалось чувство, которое Тони не сразу смог истолковать. А когда понял — внутренне содрогнулся. Это было робкое, болезненное, совершенно не верящее в происходящее удивление.       — Это всё мне? — спросил он тихо.       — Всё тебе. И это только первая часть. Я сейчас.       Старк развернулся, вышел из дома и сделал ещё три ходки к седану. Он методично перетащил оставшиеся пять тяжеленных пакетов, сгрузив их прямо на идеальный ковёр в гостиной и полностью игнорируя возмущенное сопение Петуньи, доносившееся с кухни.       Повисло молчание. За окном хлестнул по стеклу порыв ветра. Петунья где-то загремела на кухне чашками — намеренно громко, обозначая своё присутствие.       — Спасибо, — произнёс Гарри.       — Не за что.       Тони задержался в этом доме ещё на полчаса. Он устроился прямо на полу рядом с мальчиком — не на мягком диване, а именно на жёстком ковре, потому что инстинктивно чувствовал: так будет правильнее. И они вместе листали атлас мира. Гарри задавал вопросы.       Не «почему море синее» и не «где живут динозавры». Он спрашивал, почему границы государств проходят именно там, где они проходят, и правда ли, что некоторые страны существовали ещё до того, как другие успели появиться.       Это были очень хорошие, взрослые вопросы. Тони отвечал честно: на одни знал ответы, на другие — нет. И говорил об этом прямо, без того неловкого желания выглядеть всезнающим, которое обычно безнадёжно портит разговоры взрослых с детьми.              Уходя, на пороге Старк обернулся.       — Я ещё приеду, — сказал он. — Скоро.       Гарри кивнул. Без лишних вопросов и комментариев.       Только кивнул — и снова уткнулся в раскрытый атлас.       Тони вышел на холодную улицу и какое-то время стоял у машины, не садясь в салон.       Ноябрьский ветер трепал полы его куртки. Из выхлопной трубы соседского автомобиля тянулся тонкий шлейф пара — почти невидимый в сером воздухе, почти прозрачный. Полчаса на полу с атласом. Он не мог вспомнить, когда в последний раз проводил полчаса вот так — просто сидя рядом с кем-то, не думая ни о чём, кроме границ государств и правильных вопросов.