Железное наследие Слизерина

      Чёрный седан с зеркальной тонировкой плавно, но стремительно набирал скорость, окончательно покидая Тисовую улицу. Литтл Уингинг с его безупречно подстриженными газонами и тошнотворно одинаковыми домами растворялся за плотно затонированным стеклом.       Где-то на выезде из квартала, стоило седану миновать невидимую границу участка, Гарри вдруг показалось, что воздух в груди на секунду стал легче. Что-то неуловимо, но пугающе изменилось. Словно лопнула туго натянутая струна, и кто-то выдернул из розетки невидимую вилку — огромный прибор, бесперебойно гудевший много лет, вдруг разом умолк.       От этой внезапной тишины в голове стало звонко и пусто, а в ушах возник неприятный, давящий звон, какой бывает при резком снижении высоты. Гарри инстинктивно потёр лоб в том месте, где под непослушной чёлкой прятался шрам. Кожу болезненно покалывало, словно старую рану на морозном ветру, а от самого шрама по виску вдруг пополз пульсирующий, обжигающий холод, от которого на секунду заслезились глаза. В ушах на миг возник странный, затихающий свист: последняя связь с домом номер четыре исчезла навсегда.       Гарри почти никогда не ездил в машинах — Дурсли предпочитали запирать его дома или сбагривать миссис Фигг. Те редкие поездки с дядей Верноном запомнились ему лишь болезненной теснотой, необходимостью вжиматься в дверцу рядом с необъятным Дадли и вечными недовольными окриками. Поэтому седан Старка казался ему пугающим инопланетным механизмом. Просторный салон был едва ли не больше его чулана под лестницей, но страшил своей холодной стерильностью.       Сиденья из матово-чёрной кожи оказались настолько глубокими и мягкими, что щуплое тело мальчика почти утонуло в них. Эта обволакивающая роскошь не успокаивала — она заставляла Гарри напрягаться ещё сильнее. Ему казалось, что он испортит или испачкает это великолепие одним своим присутствием. Чувствуя себя так, словно его стоптанные кроссовки вот-вот непоправимо изгадят этот идеальный салон, Гарри боязливо поджал ноги, стараясь стать как можно незаметнее, и изо всех сил прижал к себе рюкзак с энциклопедией.       Его взгляд настороженно скользил по светящимся сенсорным панелям, встроенным в подлокотники, и крошечным дисплеям, от которых веяло холодным, но завораживающим технологическим могуществом. Эта сложная электроника служила ему новым, пока ещё непонятным якорем в пугающей неизвестности.       Тони Старк непринуждённо откинулся на мягкую кожу сиденья, излучая ту же холодную, недосягаемую власть, которой был пропитан весь автомобиль. На его фоне Гарри сжимался ещё сильнее, чувствуя себя грязной, неуместной кляксой на безупречном белом холсте.       В салоне автомобиля царила абсолютная, неестественная тишина — толстое бронированное железо и такие же стёкла полностью заглушали гул мощного мотора, шуршание шин и завывания ноябрьского ветра.       От этой вакуумной звукоизоляции у Гарри даже слегка заложило уши. Воздух, пропущенный через скрытые фильтры климат-контроля, был идеальной температуры.       Впереди, на приборной панели, мягко пульсировали холодные синие индикаторы, отбрасывая слабые неоновые блики на непроницаемое лицо Хэппи.       — Джарвис, статус информационной блокировки? — негромко спросил Старк. Ему совершенно не нужна была толпа репортёров с камерами, жаждущих заснять, как Железный Человек увозит истощённого сироту из британского пригорода.       — Экспериментальные протоколы подавления активны с самого утра, сэр, — мгновенно отозвался ровный, учтивый голос, зазвучавший, казалось, отовсюду сразу, прямо из матово-чёрной обшивки салона.       Гарри вздрогнул так резко, что острые уголки энциклопедии, которую он прижимал к себе, ещё сильнее впились в худые рёбра.       Мальчик затравленно огляделся. В машине их было только четверо.       Миссис Кросс на переднем сиденье даже не подняла глаз от своего планшета, а здоровяк Хэппи продолжал невозмутимо следить за дорогой. Никто из них не удивился голосу невидимки.       Тётя Петунья всегда говорила, что голоса из ниоткуда — это первый признак сумасшествия или той самой опасной «ненормальности», за которую полагалось сидеть взаперти без еды. По спине мальчика тотчас пробежал холодок. Неужели Тони Старк... ненормальный?       — Сигналы сотовых вышек в радиусе квартала переведены в режим белого шума, — бесстрастно продолжал невидимый голос. — Утечка любых медиафайлов исключена, сэр. Однако наши системы подавления...       Невидимый голос внезапно смолк. Тони, мгновенно уловивший резкое движение на соседнем сиденье, поднял руку, останавливая доклад. Он почти мгновенно повернул голову и внимательно посмотрел на побелевшего, вжавшегося в сиденье мальчика.       — Эй, дыши, парень. Всё в порядке, — голос Старка неожиданно смягчился, потеряв свою деловую сталь. — Знакомься, это Джарвис. Мой искусственный интеллект. Звучит сложно, но на деле это просто очень-очень умный компьютер. Так что никаких привидений, безумия или фокусов. Только чистая наука.       — Приятно с Вами наконец познакомиться, мистер Поттер, — учтиво отозвался невидимый собеседник.       Гарри судорожно сглотнул, не решаясь ослабить хватку на рюкзаке, но ледяной ком ужаса в животе чуть-чуть подтаял. Значит, компьютер. Дядя Вернон говорил о компьютерах — это что-то очень дорогое и сложное. И, как понял Гарри, точно не магия.       Старк, убедившись, что паника отступила, кивнул в пустоту:       — Вернёмся к делу, Джей.              — Наши системы вступили в реакцию с остаточным фоном той пространственной аномалии над домом, сэр, — снова зазвучал голос, но теперь Гарри слушал его уже без первобытного ужаса. — Я зафиксировал кратковременное искажение гравитационного поля и тепловой всплеск, не имеющий физического носителя. Над Литтл Уингингом сейчас электромагнитный купол. Любая попытка отследить нас упрётся в глухую стену.       Тони удовлетворённо улыбнулся. А Гарри ещё глубже вжался в мягкую кожу сиденья, стараясь стать как можно незаметнее. Он не понимал и половины из сказанного, но интуитивно чувствовал одно: Тони Старк только что воздвиг вокруг него новую, абсолютно непробиваемую стену. Гарри всё так же хранил молчание, обдумывая произошедшее.       — Тони? — наконец тихо позвал Гарри, не отрывая взгляда от проносящегося мимо пейзажа.       — Да, парень? — Тони отозвался мгновенно, но его взгляд оставался прикованным к показателям, которые Джарвис выводил прямо на линзы его очков.       — Когда мы выходили... ты тоже это почувствовал? — Гарри запнулся, подбирая слова. — Какой-то странный холод? Словно что-то оборвалось.       Старк едва заметно подобрался. Гарри не видел выражения его лица за тёмными стеклами очков, но физически ощутил, как сгустилось напряжение в салоне.       — Да, — коротко ответил Тони. — Был зафиксирован мощный выброс энергии с вектором рассеивания, который не вписывается ни в один термодинамический протокол. Джарвис в восторге, я — в недоумении.       — И что же это было? — в голосе мальчика прорезалась робкая надежда на рациональное объяснение.       — Пока — аномалия, — честно ответил Старк, и в его тоне Гарри впервые услышал не высокомерие, а азарт исследователя. — Но я тебе обещаю, Гарри, что я обязательно выясню и тебе сразу же об этом расскажу.       Гарри удовлетворённо кивнул, хотя этот ответ лишь наполовину унял дрожь в руках. Он крепче вцепился в лямки рюкзака, находя слабое утешение в привычной, грубой шероховатости ткани. Внутри лежал его главный секрет — крошечный, потрёпанный блокнот.       В нём он пытался построить логику там, где её никогда не было. Прямо сейчас Гарри безумно хотелось достать спрятанный на дне огрызок карандаша и записать туда слово «аномалия», которое только что произнёс Старк, но мальчик не смел пошевелиться.       Больше в целом мире у него ничего не оставалось.       Тем временем автомобиль плавно набирал скорость, выезжая на автостраду.       — Мистер Поттер, — вдруг нарушила тишину Маргарет Кросс. Она отложила планшет и обернулась. — Мне нужно, чтобы вы чётко понимали: документы, подписанные вашими дядей и тётей, означают полную и безоговорочную передачу прав опеки. Вы больше не находитесь на их попечении.       Она выдержала вескую паузу.       — Это означает, что Вы больше никогда — слышите, никогда! — не вернётесь в их дом. У Дурслей больше нет на Вас никаких прав. С юридической точки зрения, Вы абсолютно свободны. Отныне Ваша жизнь, здоровье и благополучие — исключительная ответственность мистера Старка.       Гарри часто заморгал. Воздух в лёгких вдруг стал слишком лёгким, почти невесомым.       — Правда? — едва слышно выдохнул он. — Я... я правда туда не вернусь? Совсем?       — Чистая правда, — твёрдо подтвердила Кросс.       Тони молча протянул руку и ободряюще сжал узкое плечо Гарри.       Мальчик инстинктивно вздрогнул, но не отстранился. Старк слишком хорошо знал этот взгляд — взгляд человека, который ждёт удара даже тогда, когда враг уже повержен.       — Послушай, Гарри, — голос Старка звучал непривычно серьёзно, без тени сарказма. — Те люди из дома номер четыре — они теперь просто строчка в архивных документах. Всего лишь плохой сон. Я не обещаю, что впереди будет легко, но я обещаю, что больше никто не запрёт тебя в чулане и не назовёт «ненормальным». Со мной ты будешь в полной безопасности. Всё самое худшее уже позади. Сделай одолжение, откинься на спинку кресла и наконец расслабься.       Хэппи Хоган, внимательно следивший за дорогой, на секунду поймал взгляд Гарри в зеркале заднего вида. Он кивнул — коротко и веско.       — Босс прав, Гарри, — подал голос Хэппи, и его спокойный, басовитый тон подействовал на мальчика сильнее любого успокоительного. — Если Тони сказал, что всё будет нормально — значит, так оно и будет. Я работаю с ним много лет и видел, как он решает проблемы посложнее, чем кучка пригородных задир. Теперь ты член семьи.       Гарри робко подчинился, ощущая под ладонями прохладную и мягкую кожу салона — безупречно гладкую, без единой зацепки или торчащей нитки, какие всегда кололись на старом диване Дурслей. Он почувствовал, как невидимые тиски, сжимавшие его грудную клетку с самого утра, наконец начали ослабевать. Он ещё сильнее прижал к себе тяжелую энциклопедию, но на этот раз не как щит, а как подарок.       — Спасибо... — едва слышно прошептал мальчик, впервые за несколько лет по-настоящему расслабляя плечи.       Спустя несколько минут тишины Гарри негромко спросил:       — Напомните, а куда мы едем?       — В аэропорт Хитроу, — просто ответил Тони. — А оттуда летим прямиком в Малибу. Это в Америке.       — В Америку?! — Гарри резко обернулся. В атласе это была просто большая розовая клякса за океаном. Теперь эта клякса должна была стать его домом.