Железное наследие Слизерина

      Внутри ВИП-терминала Хитроу было так тихо и роскошно, что Гарри побоялся даже дышать в полную силу. Здесь не было очередей и шума: только мягкие ковры, приглушённый свет и запах дорогого парфюма.       Пока Хэппи у стойки передавал документы сотруднику аэропорта, Тони придерживал Гарри за плечо, не давая тому забиться в угол.       Формальности внутри заняли не более десяти минут. Вскоре двери, ведущие на летное поле, бесшумно разъехались, и их обдало холодным ветром.       Затем Гарри поднял голову и замер, забыв, как дышать.       Прямо перед мальчиком стояло нечто, больше похожее на инопланетный космический корабль, чем на обычный самолёт.       Изящный, хищно вытянутый корпус из матового серебристого металла тускло мерцал под хмурым небом. На хвостовом оперении гордо красовалась надпись «Старк Индастриз».       Открытая дверь манила изнутри мягким тёплым светом, резко контрастирующим с промозглым ветром аэродрома, а к ней вела аккуратная лестница с хромированными перилами.       У подножия трапа их уже ждал офицер пограничной службы в строгой светоотражающей куртке поверх формы. Несмотря на то, что Хэппи уже предъявил документы в ВИП-терминале, закон требовал личного присутствия офицера при посадке на частный борт. Хоган привычным жестом протянул ему свой паспорт, паспорт Тони и экстренный проездной документ Гарри.       Офицер действовал строго по закону: приняв документы, он методично сверил лицо Старка с фотографией, затем перевёл профессионально-цепкий взгляд на самого Хэппи и лишь после этого раскрыл гербовый бланк с фотографией Гарри.       Наконец внимание пограничника переключилось на растрёпанного, съёжившегося на ветру мальчика.       — Мистер Поттер? — голос офицера был строгим, но спокойным. — Вы добровольно покидаете страну с мистером Старком?       Гарри на мгновение замер. Этот взрослый в форме спрашивал его мнение. Не дядя Вернон решал за него, не тётя Петунья подталкивала в спину.       — Да, сэр, — ответил Гарри, стараясь, чтобы голос не дрожал.       Офицер бросил ещё один взгляд на Старка и вернул документы Хэппи. Хоган спрятал паспорта и экстренный документ Гарри во внутренний карман пиджака и коротким жестом скомандовал техникам везти тележку к грузовому люку в хвосте самолёта.       На фоне этого технологического чуда Гарри в своих безразмерных обносках и с тяжелым рюкзаком за плечами почувствовал себя невообразимо крошечным. Очередной резкий порыв ветра забрался под тонкую ткань застиранной футболки, заставив его мелко задрожать.       — Ну что, парень, холодно? — Тони оказался рядом и положил руку на плечо Гарри, подталкивая его к трапу. — Ничего, это Британия так с тобой прощается. Оставим её позади. Давай на борт. Там нас ждет нормальный обед.       Гарри неуверенно кивнул и сделал первый шаг по металлическим ступеням. Позади остались техники, закрывающие пустой багажник седана, и офицер, провожающий их взглядом. Впереди манил тёплый салон, где Джарвис уже рассчитывал траекторию полета через океан.

***

             Роскошный частный самолёт «Старк Индастриз» казался настоящим чудом техники.       Поднимаясь по его трапу, Гарри чувствовал, как пружинит под ногами безупречно чистое покрытие. Он замер на пороге, не смея сделать ни шагу дальше.       Внутри витал густой аромат дорогой кожи, свежесваренного кофе и чего-то ещё, неуловимо напоминающего запах полироли, которой тетя Петуния с одержимостью натирала свой драгоценный обеденный стол.       Мягкие кресла цвета слоновой кости, сияющие панели из красного дерева и мерцающие экраны, вмонтированные прямо в стены, — всё это выглядело так, словно кто-то перенёс в самолёт убранство дворца.       Гарри замер на входе, остро ощущая собственную нелепость, и судорожно сжимал пальцами лямки своего рюкзака. Его кроссовки, перемотанные скотчем, безразмерные джинсы, доставшиеся от Дадли, и выцветшая футболка, висевшая на острых ключицах как на вешалке, казались здесь оскорбительно неуместными. Своего у него ничего не было — только этот рюкзак и безразмерные вещи кузена, подчеркивающие его двадцатипроцентный дефицит массы тела.       — Смелее, парень, — раздался за спиной спокойный голос Тони. Широкая ладонь Старка снова легла Гарри между лопаток, мягко, но непреклонно заставляя его переступить порог.       Преодолев оцепенение, Гарри сделал робкий шаг внутрь. Следом за ним, бесшумно ступая по ковру, поднялся Хэппи. Убедившись, что техники снаружи благополучно закончили погрузку книг в грузовой отсек, он нажал кнопку на панели у входа, и тяжелая дверь самолёта начала плавно закрываться, отсекая промозглый лондонский ветер.       Начальник охраны прошёл мимо замершего мальчика и занял место в передней части салона — оттуда ему было отлично видно всё происходящее, хотя сам он словно слился с интерьером, стараясь не мешать.       — Присаживайся, — Тони небрежным жестом указал на широкое кресло у иллюминатора, а сам с привычной грацией опустился в точно такое же кресло напротив, разделенное с Гарри лишь нешироким столиком из полированного дерева.       Мальчик осторожно подошёл к своему месту, но садиться не спешил. Он воровато огляделся по сторонам, заглядывая дальше в пустой салон.       — А где... — Гарри запнулся, чувствуя себя глупо. — Где пилоты? И стюардессы?       Тони усмехнулся, закидывая ногу на ногу и откидываясь на мягкую спинку.       — Забудь про стюардесс, парень. На этом рейсе только мы. Что касается пилотов... Джарвис, будь добр, просвети Гарри.       — Мои вычислительные мощности позволяют управлять этим судном с точностью до миллиметра без участия пилотов, мистер Поттер, — раздался сверху спокойный голос искусственного интеллекта. — Пилотирование джета отнимает у меня менее одного процента внимания. Двигатели запущены. Разрешение на взлёт получено.       Гарри медленно опустился в кресло цвета слоновой кости, чувствуя, как оно мягко обволакивает его худую спину.       — Пристегнись, — подмигнул ему Тони. — Сейчас начнётся самое интересное.       Гарри послушно кивнул. Бережно сняв с плеч старенький рюкзак, отяжелевший от спрятанной внутри энциклопедии, он пристроил его на соседнем сиденье и недоверчиво огляделся. Его пальцы на секунду задержались на потертой ткани, нащупывая сквозь неё жесткие контуры книги и спрятанного блокнота — его первых настоящих ценностей. Само кресло оказалось невероятно мягким, пружинистым и послушно подалось назад, принимая форму его тела.       Мальчик пошарил руками по сиденью, выудил ремни безопасности и попытался их застегнуть. Пряжка оказалась тяжелой, металлической и мудрёной — совсем не похожей на те пластиковые защёлки, что он мельком видел в обычных автомобилях. Она неприятно давила на худые кости, но давала странное чувство защищенности. Заметив его неловкую возню, Тони, который уже вытащил свой мерцающий планшет, понимающе усмехнулся.       — Авиационный стандарт, прямо как в гоночных болидах, — со знанием дела пояснил он, помогая Гарри щёлкнуть замком. — Куда надёжнее автомобильного. Впрочем, если начистоту, в моём самолёте даже сильная турбулентность похожа на лёгкое покачивание в колыбели. Джарвис держит стабилизацию под полным контролем.       — Добро пожаловать на борт, мистер Поттер, — вновь раздался сверху учтивый голос невидимого дворецкого. — Смею надеяться, полёт доставит Вам удовольствие.       Гарри всё-таки слегка вздрогнул. Хоть он уже и познакомился с искусственным интеллектом в машине, слышать этот голос, исходящий, казалось, отовсюду и ниоткуда одновременно, было непривычно.       — С-спасибо, Джарвис, — пробормотал Гарри, всё ещё пытаясь вычислить, в каком углу потолка прячется собеседник.       — Отправление через одну минуту, сэр, — отчитался искусственный интеллект перед Старком.       Снаружи, с нарастающим гулом, взревели двигатели, и самолёт плавно начал движение по взлётно-посадочной полосе. Гарри побелевшими пальцами вцепился в подлокотники.       Скорость стремительно увеличивалась, пейзаж за овальным стеклом иллюминатора расплылся в сплошную полосу, как вдруг — короткий толчок, внезапное чувство невесомости в животе, и самолёт взмыл в небо. От коктейля из первобытного страха и восторга кончики пальцев Гарри на мгновение обожгло странным, покалывающим теплом.       Забыв о страхе, мальчик прильнул к стеклу. Лондон на его глазах сжимался, превращаясь в крошечный игрушечный городок, пока окончательно не утонул в густой перине облаков.       Сердце птицей билось где-то у самого горла. Это было пугающе. Это было немыслимо.       И это было совершенно восхитительно.       — Гарри, это твой первый полёт? — с неожиданной мягкостью в голосе поинтересовался Тони.       Гарри только медленно кивнул, не в силах оторвать взгляд от иллюминатора.       — Это просто... волшебство какое-то, — выдохнул он, и тут же испуганно осёкся, рефлекторно вжав голову в плечи. У Дурслей слово на букву «В» было под строжайшим запретом. Он напрягся, ожидая окрика, но Старк лишь понимающе улыбнулся.       — То ли ещё будет, когда мы подлетим к Малибу, — хмыкнул Тони, даже не думая его ругать. — Океан, закатное солнце, россыпь городских огней... Поверь, зрелище того стоит.       Гарри медленно выдохнул. Внутренний механизм выживания мгновенно зафиксировал новую деталь: Старка не пугают странные слова. Границы дозволенного в этом новом мире были совершенно иными, и мальчик мысленно сделал пометку изучить их все.       Когда самолёт выровнялся, выйдя на крейсерскую высоту, и лёгкая дрожь корпуса улеглась, Тони отложил планшет. Он позволил мальчику ещё пару минут завороженно понаблюдать за облаками. Где-то в передней части салона Хэппи тихо откинул спинку своего кресла и зашуршал свежей прессой, всем своим видом и действиями создавая для босса иллюзию полного уединения.       Затем взгляд тёмных глаз Старка стал непривычно серьёзным.       — Нам нужно кое-что обсудить, Гарри, — начал он, и в уютном гуле салона повисла тяжелая тишина. — На кухне у твоей тётки я вскользь упомянул, что наши семьи вели общие дела. Но там было не время и не место для подробностей. Сейчас мы одни, и я хочу поговорить с тобой по-взрослому. О твоих родителях, о компании и о том, каким образом ты оказался владельцем трети «Старк Индастриз».       Гарри замер, чувствуя, как слова повисают в воздухе. Он вспомнил огромные буквы на хвосте этого немыслимого самолёта-корабля, вспомнил роскошь салона и невидимого дворецкого. Треть... всего этого? Мальчик медленно сглотнул, крепче вцепившись в подлокотники кресла, и приготовился слушать.