Железное наследие Слизерина

      Гарри нехотя оторвался от созерцания пушистых облаков и повернулся к своему новому опекуну. В его ярко-зелёных глазах постоянная настороженность смешалась с отчаянным, жгучим любопытством.       — Я слушаю, — тихо выдохнул мальчик.       Тони выдержал паузу, тщательно подбирая слова.       — Твой дед, Флимонт Поттер, был деловым партнёром моего отца, Говарда Старка, — наконец заговорил Старк. — Они вместе работали над несколькими проектами. Говард слыл гением, но, скажем так, не самым надёжным компаньоном. Он обожал играть с чужими деньгами и порой заходил в своих рисках слишком далеко.       Гарри нахмурился, вслушиваясь в каждое слово.       — Флимонт вложил весьма значительную сумму в фунтах стерлингов в одну из отцовских затей, — продолжал Тони. — Затея с треском провалилась. Твой дед мог бы потерять эти деньги безвозвратно. Но Говард, чтобы избежать скандала и не остаться в долгу, передал Флимонту в качестве компенсации пакет акций «Старк Индастриз» и заложил специальный трастовый механизм для его наследников. Тогда эти бумаги стоили копейки. А потом... потом случилась эта трагедия. Твои родители погибли, и ты остался сиротой, оказавшись единственным прямым наследником.       При слове «погибли» шрам на лбу Гарри внезапно кольнуло острым фантомным холодом — словно внутри проснулся отголосок чужой, злой магии, сопровождаемый едва уловимым шипением и зелёной вспышкой на самом краю сознания. Мальчик инстинктивно потёр зудящую кожу пальцами, пытаясь унять это неприятное чувство.       — Говард терзался чувством вины, — медленно, взвешивая каждый слог, произнёс Тони. — Он учредил трастовый фонд и перевёл туда акции «Старк Индастриз». Тридцать три процента компании. Это была его попытка искупить ошибку. Протокол получил кодовое название «Феникс».       — Феникс? — эхом отозвался Гарри.       — Птица, способная возрождаться из пепла, — пояснил Старк.       Гарри молчал, отчаянно пытаясь уложить это в голове.       Его дед. Огромные деньги. Целая компания.       Всё это звучало как сказка, и притом не слишком правдоподобная.       — Значит, ты... ты забрал меня только из-за этих акций? — с опаской спросил мальчик.       — Нет, — твёрдо отрезал Тони, глядя ему прямо в глаза. — Я пришёл, потому что за Говардом остался долг. А я не из тех, кто забывает о долгах. К тому же, я сам узнал о тебе всего пару недель назад. Говард спрятал этот договор так глубоко в архивах, что даже я о нём не подозревал. Протокол активировался автоматически, и Джарвис поднял тревогу. Если бы я узнал раньше, парень... ты бы не провёл у этих садистов ни одного лишнего дня.       Он запнулся, и его голос стал ещё жёстче.       — Но признаюсь честно: даже если бы никаких акций не существовало... Увидев, в каких условиях тебя держали родственнички, я бы в любом случае вытащил тебя оттуда.       Гарри с трудом сглотнул подступивший к горлу тяжёлый ком.       — Почему? — хрипло выдавил он. — Какое тебе до меня дело?       Тони подался вперёд, оперев локти о колени. Вся его привычная небрежность исчезла.       — Потому что я прекрасно знаю, каково это — расти в доме с человеком, которому до тебя нет никакого дела, — тихо, но жёстко произнёс Старк. — И потому что ни один ребёнок не должен спать в чулане под лестницей.       Гарри вздрогнул, словно от удара. Его глаза расширились от неподдельного шока.       — Откуда... откуда ты знаешь про чулан? — прошептал мальчик, вжимаясь в спинку кресла.       Тони усмехнулся краешком губ, хотя взгляд его оставался ледяным.       — Парень, я — Тони Старк. Прежде чем приехать сюда, мои люди и Джарвис собрали на Дурслей полное досье, — Тони на секунду замолчал, и его взгляд стал тяжёлым. — Но мне не нужны были отчёты, чтобы всё понять. Я ведь был в вашем доме ещё до того, как Маргарет разложила свои бумаги в гостиной. Я видел этот чулан, Гарри.       Гарри замер, вцепившись в подлокотники кресла так сильно, что костяшки пальцев побелели. В его голове, наконец, сложился пазл тех странных дней.       Он вспомнил, как тётя Петунья, бледная как полотно и мелко дрожащая после визита Старка, приказала ему немедленно забрать вещи из-под лестницы.       Он вспомнил дядю Вернона, который, вернувшись вечером с работы, стоял в дверях спальни Дадли — багровый, раздувшийся от ярости, но не смеющий издать ни звука.       — Так это... это был ты? — голос Гарри дрогнул. — Это ты заставил тётю Петунью переселить меня в нормальную комнату?       Тони едва заметно кивнул, и в его глазах промелькнуло мрачное удовлетворение.       — Я просто объяснил твоей тёте правила игры, — сухо ответил Старк. — Пока твой дядя был занят на работе, я растолковал ей, что если задвижка под лестницей закроется хоть раз, я снесу их идеальный дом до основания, а их самих пущу по миру. Видимо, она восприняла эту перспективу достаточно серьёзно, чтобы передать моё пожелание мужу.       Старк внимательно посмотрел на побледневшее лицо Гарри. Цепкий взгляд миллиардера остановился на покрасневшем участке кожи, который мальчик только что бессознательно тёр пальцами.       — Голова болит? — вдруг спросил Тони, резко меняя тему. — А что это у тебя за шрам на лбу?       Гарри инстинктивно опустил руку, прикрывая лоб отросшей чёлкой.       Эта защитная привычка въелась в него намертво: тётя Петунья всегда терпеть не могла его вопросы и требовала прятать «это уродство».       — Тётя всегда говорила, что это... от той самой автомобильной аварии, — пробормотал мальчик, нервно теребя край своей выцветшей футболки. Затем он неуверенно поднял ярко-зелёные глаза на опекуна: — Но... ты ведь тогда сказал, что никакой аварии не было. Что это ложь.       Старк слегка прищурился. Его мозг, привыкший к чётким физическим законам, баллистике и сопротивлению материалов, мгновенно проанализировал информацию.       — Да, ложь, — кивнул Тони, и его взгляд стал почти рентгеновским. — И сейчас, глядя на твой лоб, я получил ещё одно стопроцентное доказательство. Парень, я разбираюсь в травмах. От удара о лобовое стекло или приборную панель остаются рваные раны, осколочные отметины и прямые рубцы. Но никак не идеальные зигзаги в форме молнии. Твои родственники не просто врали тебе о смерти родителей, они нагло врали и о том, откуда у тебя эта метка.       Гарри вскинул голову, в очередной раз поражаясь тому, как этот человек разрушает всю его прошлую жизнь одним логическим доводом. Он открыл было рот, не зная, что на это ответить, но тут плотную тишину салона нарушил спокойный голос искусственного интеллекта.       — Сэр, мы покинули воздушное пространство Великобритании и вышли на крейсерский эшелон над Атлантическим океаном, — вежливо доложил Джарвис. — Высота одиннадцать тысяч метров. Погодные условия идеальные. Справа по борту наблюдается весьма живописный атмосферный фронт.       Слова искусственного интеллекта заставили Гарри вздрогнуть и перевести взгляд на овальный иллюминатор. За толстым стеклом разворачивалась картина, от которой захватывало дух. Хмурая лондонская серость осталась где-то далеко позади. Бескрайняя перина облаков внизу сменилась тёмно-синей, почти чёрной бездной океана, а прямо по курсу садилось солнце. Оно окрашивало небосклон в сумасшедшие оттенки пурпурного, раскалённого золота и глубокого индиго. Лучи прошивали редкие перистые облака насквозь, заставляя их светиться изнутри, а на серебристом крыле Старк-джета плясали огненные блики. Эта величественная красота была настолько ошеломляющей и огромной, что Гарри на секунду забыл и о пульсирующем шраме, и о лжи тёти Петуньи, растворяясь в ощущении полёта.       Гарри ещё несколько мгновений завороженно наблюдал, как облака внизу окрашиваются в кроваво-красный, а затем он нехотя обернулся к Тони. Мальчик чувствовал себя странно: мир, который он знал — мир с тесным чуланам, сковородками тёти Петуньи и ложью об аварии — буквально таял там, внизу, под толщей океанской воды.       Тони, заметив его взгляд, едва заметно кивнул невидимому Джарвису.       — Джарвис, — негромко произнёс Старк, не сводя глаз с Гарри. — Сделай пометку. Как только будем в Малибу, напомни мне поднять все доступные медицинские архивы и криминалистические отчёты по делу Поттеров. И внеси в план обследования Гарри полный сканирующий анализ тканей в области лба.              — Уже внесено в приоритетный список задач, сэр, — мгновенно отозвался голос сверху. — Напомнить Вам об этом по прибытии в мастерскую или во время ужина?       — В мастерскую, — отрезал Тони. — Я хочу сам взглянуть на структуру этого... повреждения.       Гарри почувствовал, как по спине пробежал лёгкий холодок. Его никогда раньше не «вносили в списки задач», если только речь не шла о стрижке газона или чистке водостоков.       Но в голосе Тони не было угрозы — только холодная, расчётливая решимость инженера, столкнувшегося с поломкой в чертежах.       — Тони, ты правда найдёшь ответ? — тихо спросил мальчик. — О том, что случилось на самом деле?       Тони откинулся на спинку кресла и посмотрел на Гарри с той самой уверенностью, которая заставляла целые армии отступать.       — Парень, я строю вещи, которые другие считают невозможными. Разгадать загадку одного неправильного шрама — это вопрос времени и вычислительных мощностей. А того и другого у нас теперь в избытке.       Он сделал паузу, и его лицо на секунду смягчилось.       — А теперь забудь о шраме, Гарри. Джарвис, что у нас там по меню? Гарри выглядит так, будто не ел со времён коронации Виктории.       — В меню сегодня классика американской гастрономии, сэр, — с едва уловимой ироничной интонацией отозвался искусственный интеллект. — Мистер Хоган заблаговременно позаботился о провизии перед выездом на аэродром. Термобоксы поддерживают идеальную температуру подачи.       В передней части салона послышалась возня. Хэппи, до этого тихо сидевший за своей газетой, поднялся со своего места. В руках начальник охраны нёс солидный металлический контейнер с логотипом «Старк Индастриз», который выглядел так, будто в нём транспортировали донорские органы или обогащённый уран.       Подойдя к столику, Хэппи невозмутимо щёлкнул замками и извлёк из высокотехнологичного недра... ярко-красную картонную коробочку с желтыми арками в виде буквы «М» и нарисованной на боку улыбкой. Он аккуратно поставил её на полированное красное дерево прямо перед Гарри.       Следом появились два внушительных бумажных пакета для них с Тони.       Густой аромат дорогой кожи и полироли мгновенно капитулировал перед до боли знакомым, одуряюще вкусным запахом жареной картошки и горячего мяса.       — «Хэппи Мил», — торжественно объявил Хэппи, ставя перед Гарри стакан с колой.       — А что такое... «Хэппи Мил»? — Гарри непонимающе уставился на яркую картонную коробку, не решаясь к ней прикоснуться. Запах был ему знаком — тётя Петуния часто покупала такую картошку для Дадли, — но саму красную коробку он видел вблизи впервые.       Тони замер, так и не донеся свой бургер до рта. Хэппи, уже собиравшийся сесть на место, тоже остановился. В глазах миллиардера снова мелькнула та самая холодная, безжалостная тень, которая появлялась при каждом упоминании Дурслей.       — Ты хочешь сказать, — медленно, тщательно контролируя голос, произнёс Старк, — что твои родственники ни разу не покупали тебе самый популярный детский обед с игрушкой внутри?