OBSESSION

В библиотеке было тихо. Тэхён стоял в отделе астрономии, полусогнутый, пальцами обхватывая корешок учебника, который держал в руках... боже, сколько же времени прошло? На обложке было написано «Наблюдение за небесными телами. Том II». Ирония не ускользнула от его внимания. Со вчерашней ночи он не видел ни одной чёртовой звезды. Только красные флаги. Его руки двигались механически, одну за другой укладывая книги на полки. Но его мысли были на три этажа ниже и на пять часов назад — он всё ещё перечитывал слова Ли Минхо и тихое, жалкое отчаяние, вписанное в этот отчёт. В этом не было смысла. А может, наоборот, было слишком много. — Эй. Тэхён вздрогнул и резко обернулся. Кай стоял в другом конце прохода, лениво держа в руках несколько книг, и склонил голову набок. — Хён... ты в порядке? Тэхён моргнул. Он крепче сжал книгу по астрономии, прежде чем вернуть ее на место, но сделал это слишком резко. — Да, — пробормотал он. — Я в порядке. Кай не выглядел убежденным. — Ты уже минут пять пялишься на Сынмин-хёна и теребишь эту книгу, — сказал он, поправляя стопку книг в руках, — Если только ты не запал на задницу Сатурна, то, думаю, что-то тут не так. Тэхён выдохнул через нос. — Забавно. Кай пожал плечами, — Ты какой-то странный. Какой-то... по-особенному странный. Ты уже дважды выпал из реальности, даже не заметил, как первокурсник опрокинул всю полку с учебниками по психологии. Тэхён вздохнул, — Я в порядке. Просто... устал. Кай приподнял бровь. — Между вами что-то произошло? — он неопределенно махнул рукой в дальний конец библиотеки, где Сынмин аккуратно расставлял по полкам книги по лингвистике, не обращая внимания на их разговор. Тэхён бросил на него взгляд. Лицо Сынмина было спокойным, волосы аккуратно уложены, рукава закатаны. Он выглядел как обычно. Не тронутый. Неприкасаемый. Кто-то, кто всё ещё верит в этот мир. Кто-то, кого Тэхён уже не был уверен, что сможет защитить. — Я думал, ты не хочешь ни с кем встречаться, — добавил Кай, понизив голос и став более осторожным, — А с Сынмин-хёном ты был готов на всё. Так что же происходит? Тэхён покачал головой, натянуто улыбнувшись, — Ничего подобного. Но это было не просто так. Он ещё не сказал об этом Лиану. И Сынмину тоже. Но от чего-то в этом файле у Тэхёна мурашки побежали по коже. И что ещё хуже, из-за этого преследователи Сынмина стали казаться чуть менее далекими. Чуть более реальными. Тэхён внезапно повернулся к Каю. — Хюка, — тихо сказал он, — можешь присмотреть за этой стороной? Кай моргнул, — Погоди. Куда ты собрался? — Я скоро вернусь, — ответил Тэхён, уже стягивая полотенце с шеи и перекидывая его через руку, — Просто... следи за этой стороной, хорошо? Кай нахмурился ещё сильнее. — Ты меня пугаешь. Мы работаем уже час, ты обычно к этому времени уже отпускаешь восемнадцать шуток про Ким Чен Ына. Тэхён тихо фыркнул, но это не отразилось на его лице. — Пожалуйста, — сказал он. Затем решительно и искренне похлопал Кая по плечу, — Ты справишься. Он ушёл, прежде чем Кай успел возразить. Проходя мимо стойки выдачи, Тэхён бросил последний взгляд через плечо. Сынмин всё ещё работал, не обращая ни на что внимания. Всё ещё в свете ламп. Тэхён стиснул зубы. Он должен был понять, что, чёрт возьми, происходит, пока тьма не добралась до него раньше. Подойдя к Сымину, Тэхён схватил его за руку. Сынмин вскрикнул. Книги, которые он складывал на тележку, загрохотали, эхом разносясь по тихому библиотечному коридору. Несколько студентов испуганно оглянулись. Один даже шикнул на него. Тэхён дернул его в сторону за запястье, бормоча себе под нос. — Тише, ладно? Сынмин прищурился, потирая запястье, — Что за чёрт? — Нам нужно поговорить. Сынмин уставился на него, теперь настороженно, — Прямо сейчас? Я почти закончил, мы можем... — Это насчёт Минхо-хена. Все в лице Сынмина изменилось — его спина выпрямилась, лёгкость исчезла из его глаз. — Что? Тэхён просто кивнул, уже уходя. — Пошли.

***

— Что?! — взорвался Сынмин. Тэхён сохранял спокойствие, плотно сжав губы, кивнул и протянул ему папку. — Я не шучу. Прочитай. Это оригиналы записей из архива открытых жалоб за прошлый год из базы данных полиции Сеула. Сынмин выхватил бумаги и быстро просмотрел их, бегая глазами по строчкам. — Я абсолютно уверен, — сказал Тэхён, скрестив руки на груди. — Он подал заявление в прошлом году. Тот же детектив. Тот же, с которым ты сейчас работаешь. Сынмин уставился на отчёт, не в силах прийти в себя. — Это... это рушит всё, о чем мы думали. Тэхён покачал головой, — Не всё. Я предположил, что у них у всех могли быть романтические отношения, а потом они влюбились в тебя и теперь хотят, чтобы ты был с ними. Может быть, они думали так же о Минхо. Сынмин невозмутимо ответил, — Ты также предположил, что я избранный и что меня вот-вот похитят. — Но это ещё не факт! — защищался Тэхён, — Я много об этом думал. Что, если... Минхо был первоначальной целью? Что, если с ним сделали то же, что и с тобой сейчас? Выдрессировали. Сломали. И теперь он сам стал частью этого. Они как машина, Мин. Они затаскивают людей и заставляют подчиняться. Сынмин ошеломлённо моргнул. — Но... это же просто... — Это не настолько дико, — Тэхён наклонился вперед и понизил голос, — Сынмин. Ты когда-нибудь всерьёз задумывался о том, что твой парень может быть одним из них? От этого вопроса в комнате стало тихо. Сынмин отвел взгляд. Его челюсть напряглась, затем расслабилась. Он медленно кивнул. — Да, — признал он, опустив глаза, — Я не хотел этого признавать, но... в этом есть смысл, — он повернулся к Тэхёну, и его лицо стало уязвимым, — Я начал с ним встречаться... потому что хотел узнать, не один ли он из них. Тэхён широко раскрыл глаза. — Но... — голос Сынмина стал тише. — Он добрый. Внимательный. Он не похож на них. Это на него не похоже. Только не он. — Нет! — рявкнул Тэхён и, подойдя ближе, схватил Сынмина за плечи, — Нет, ты не можешь так думать, Сынмин! Помни наше правило — все под подозрением. Даже я. Это не личное. Это цифры. Логика. Джисон под подозрением на 14 %. Мы этого не опустим. Сынмин глубоко вздохнул, словно ему было больно это делать. Но в конце концов он кивнул. — Хорошо. Тэхён отпустил его и отступил на шаг, — Мы расскажем Лиану? — Когда-нибудь, — ответил Сынмин. Тэхён медленно кивнул. — И... Минхо-хёну? Повисла тишина. — Нет, — ответил Сынмин, — С ним что-то не так, — тихо добавил он, почти про себя. — Что-то, что я пока не могу понять. Но нам нужно выяснить, что именно. И как можно скорее. Его пальцы крепче сжали бумаги. — Это нужно сжечь. Никаких веских доказательств, — пробормотал он. Тэхён протянул руку, его голос был спокоен и уверен, — Не надо, пока мы не покажем Лиану. Сынмин замешкался. — Мы же договорились, что будем доверять только друг другу, а не доказательствам, помнишь? — тихо спросил Тэхён, — Так что пусть это останется. До тех пор. Сынмин снова кивнул. Но он не смотрел ему в глаза. И бумага в его руках вдруг показалась тяжелее, чем должна была быть.

***

Сегодня ночью был сильный ветер. Сынмин вышел из библиотеки и вдохнул полной грудью, словно город был ему чем-то обязан. Он не стал надевать ни наушники, ни толстовку, ни очки. Он просто шёл. Отчёт был сложен вчетверо и засунут в карман, но всё равно ощущался там, как тикающие часы, — давил на бедро. Каждое слово жгло его разум. «Гражданин Ли Минхо явился в отдел по борьбе с киберпреступностью Сеула примерно в 14:22 по корейскому времени 12 сентября 2024 года, чтобы сообщить о предполагаемой слежке и киберпреследовании...». 12 сентября. Сынмин зажмурился от ветра. Это случилось ровно через день после того, как он сам обратился в полицию. С разницей в год. Он замедлил шаг, переходя улицу, не обращая внимания на зелёный сигнал светофора, который вот-вот погаснет. Нет, это... это было совпадением. Так и должно было быть. Верно? Доклад Минхо мог быть о чём угодно. Но потом он вспомнил о пунктах. Неавторизованные входы в систему. Активность веб-камеры и микрофона. Поврежденный личный дневник. Исчезнувшие тексты. Паранойя. Всё это. Всё это. Слово в слово — жуткое эхо его собственного опыта. Руки Сынмина задрожали. Это было пугающе. Слишком пугающе. И всё же... если Минхо действительно пережил то же самое... то почему он ничего не сказал? Почему он не предупредил Сынмина? Почему он не понял, когда Сынмин признался ему в своих страхах? Почему он не посмотрел на него и не сказал: «Я был на твоём месте»? Так поступил бы друг. Чёрт, так поступил бы человек. Но он этого не сделал. Минхо сохранял спокойствие. Был слишком спокойным. Сынмин свернул за угол и продолжил идти. Он уже не понимал, куда направляется. Ему просто нужно было двигаться. Чтобы избавиться от тяжести в желудке. Когда Минхо подал тот рапорт... они ещё не были близки. Они только познакомились, практически не общались в аудиториях. Сынмин помнил их первую встречу: Минхо был идеальным старшекурсником. Холодный. Сдержанный. Вежливый. Из тех, кто улыбался профессорам и придерживал дверь лифта. Но этот отчёт... Это изменило всё. Сынмин всегда считал, что за ним охотится какая-то преступная группировка — возможно, анонимная банда торговцев людьми или клуб сталкеров, действующих из корыстных побуждений или ради наживы, или бог знает ради чего ещё. Он никогда по-настоящему не верил, что дело в нём. До сих пор. Потому что если Минхо сообщал о точно таких же нарушениях — до того, как с ними столкнулся Сынмин, — то либо Минхо тоже был жертвой... либо он написал идеальный поддельный отчёт, чтобы завоевать доверие Сынмина. От этой мысли у Сынмина пересохло в горле. Что, если Тэхён был прав? Что, если... дело не только в Сынмине? Что, если дело ещё и в Минхо? Сынмин остановился под уличным фонарем. Вокруг него кружили мотыльки, а воздух был пропитан жаром позднего лета. Он достал отчёт и дрожащими пальцами развернул его. «...считает, что за ним следит кто-то из его близкого окружения. Он отказался называть имена, опасаясь негативной реакции.» Опасаясь негативной реакции. Это было совсем не похоже на Минхо, которого он знал. Тот Минхо, которого он знал, не боялся. Он дразнил. Он флиртовал. Он занимал всё пространство, как будто оно принадлежало ему. Но, может быть, это было всего лишь притворство. Сценарий, выученный и разыгранный после нескольких месяцев подготовки. Маска. Что, если они сломали его? Что, если они слишком сильно его любили, как начали делать с Сынмином? Что, если Минхо предупредил кого-то и за это его наказали? Сынмин крепче сжал нижний край отчёта. Схема была ужасающе простой. Мальчики → зацикливаются на цели → наблюдение → ломают их психику → подчиняют их → формируют их → используют их, чтобы найти следующую жертву. И Минхо был первым. У Сынмина болела грудь. Он прислонился к фонарному столбу, словно тот мог его удержать. Это многое бы объяснило. Мягкость Минхо. Его одержимость желанием защитить. Его постоянное присутствие рядом. То, как он сказал: «Если что-то случится, ты мне скажи, хорошо? Я всегда рядом, Мин». Это звучало так мило. А теперь это звучало как воспоминание, которое Минхо пытается похоронить. Или, что ещё хуже, как повторение. Но тут возникал следующий, самый пугающий вопрос: помнит ли Минхо хоть что-то из этого? Или они стерли это и у него? Если у Минхо всё ещё сохранилась эта запись, если её повторное появление что-то в нём пробудит... вернёт ли это всё? Проснется ли он снова? Или прошло слишком много времени? Дыхание Сынмина едва заметно задрожало в воздухе, когда температура упала. Возможно, ключ ко всему этому — Минхо. Не Джисон. Не Чонин. Даже не Чан. Минхо. Либо его последний шанс обрести союзника, либо самый опасный из всех них. Он вздохнул и посмотрел на небо. Столб холодил спину. Сынмин стоял на почти пустой автобусной остановке, засунув руки в карманы пальто и слегка опустив голову, словно пытаясь спрятаться в себе. Рядом были ещё двое — пара студентов, которых он смутно узнавал. Они смеялись вполголоса, вставив наушники в уши. Его мысли были не с ними. Они были с Минхо. С этим чёртовым отчётом. Он всё ещё прокручивал это в голове, перечитывая и перечитывая, словно в нём скрывалась какая-то тайна, которую он каким-то образом упустил. Что-то, что он должен был заметить. Что-то важное. Время, формулировка, страх, который в нём сквозил, — всё это было не наигранно. Не могло быть наигранным. А если это не было наигранным, то... — Сегодня немного холоднее, чем обычно. Голос был спокойным, ровным и странно знакомым. Сынмин вздрогнул. Он бросил взгляд на женщину, стоявшую рядом с ним, — она была так близко, что он не заметил, как она подошла. От одной этой мысли у него сжалось сердце. У неё было простое лицо, а сумка через плечо висела низко, как у студентки. Глаза Сынмина расширились, когда он узнал её. — Мэм...?! — начал он, удивленно вскинув брови. Женщина приложила палец в перчатке к губам. — Тсс. Я детектив Дженни, ты что, забыл? — мягко спросила она. Сынмин на мгновение застыл. — Что… почему вы здесь? — прошептал он. Не успела она ответить, как автобус с громким шипением подъехал к остановке. Двери распахнулись, словно перед ними раскрылась какая-то тайна. Дженни ничего не ответила. Она лишь взглянула на него, а затем указала подбородком на дверь. — Заходи. Сынмин замешкался. Но потом подчинился. Он достал карту и сел рядом с ней. В автобусе почти никого не было, кроме офисного работника на заднем ряду и подростка, который смотрел TikTok без наушников. Двигатель тихо гудел под их ногами. — Дженни-ши, что вы делаете?.. — Называй меня нуна на улице, — сказала она резким и тихим голосом, открывая ноутбук. — Нуна... — Сонмин растерянно моргнул, — Что это... — Сынмин, — сказала она, снова перебивая его, — Я собираюсь задать тебе несколько вопросов. Мне нужно, чтобы ты ответил честно. Ты можешь это сделать? Он моргнул, глядя на нее, затем медленно кивнул, чувствуя, как учащается его пульс. — Хорошо. — Тебе грозит опасность? — спросила она, не глядя на него. Сынмин замешкался. — Не сейчас, — честно ответил он. Дженни кивнула. — Тебе нужна помощь? Он снова кивнул, — Очень. Пальцы Дженни зависли над клавиатурой, — Твой отчёт о преследовании был правдой? — Да. И становится всё хуже. Ее губы сжались. — У тебя есть подозреваемые? Челюсть Сынмина сжалась, — Семь. Чан-хён. Минхо-хён. Чанбин-хён. Хенджин. Феликс. Джисон. Чонин. Она перестала печатать. — Какие-нибудь доказательства? — она осторожно спросила. — Не конкретные, — признался он, — Но мы работаем над этим. Дженни наконец посмотрела на него. — Мы? Он снова кивнул, поправляя рукав своего пальто, где часы слишком сильно давили на запястье. — Я. Мой друг Тэхён. Лиан. И... Минхо-хён. Она уставилась на него. Тишина между ними была напряженной. Дженни снова перевела взгляд на экран, словно запоминая эту мысль на потом. — Тебе нужна охрана? Телохранитель? Сынмин замялся. Это был... серьёзный вопрос. И опасный. — Не думаю. Пока нет, — сказал он. — Если у меня будет телохранитель, они поймут, что в деле замешана полиция. А сейчас... они думают, что это только я и мои друзья. Дженни медленно кивнула. Сынмин сглотнул. — Нуна, — тихо спросил он, — почему ты мне помогаешь? Дженни закрыла ноутбук. Теперь она полностью повернулась к нему, и над их головами на мгновение вспыхнули лампы. — Я знаю, каково это — быть одной, Сынмин, — просто сказала она, — Я тоже росла без родителей. Большую часть жизни я была одна, — она вздохнула и посмотрела на него, слегка улыбнувшись, — Вот почему я просто хочу тебе помочь. Что бы ни случилось, Сынмин, знай, что мы с детективом Рю всегда с тобой. Хорошо? — искренне сказала она. — Детектив Рю? — спросил он, и Дженни слегка улыбнулась, заправив прядь волос за ухо, чтобы полностью открыть спрятанный там наушник. Глаза Сынмина слегка расширились. — Рю передаёт привет. Сынмин мгновенно покраснел, его щеки залила нежная краска. Он быстро отвернулся к окну, словно вид Сеула за окном мог помочь ему справиться с нарастающим смущением. Дженни подавила смешок, — Кстати, он впечатлен. Сказал, что ты сообразительнее половины его стажеров. Сынмин тихо усмехнулся, но не смог сдержать лёгкую улыбку, которая растянула его губы. Несколько секунд они молчали. Затем он тихо произнес: — Спасибо, нуна. Дженни ничего не ответила. Просто смотрела на него, взгляд нежный, защищающий, не спрашивающий разрешения. Наконец она кивнула мягким голосом. — Я просто выполняю свою работу.

***

В гостиной было темно, свет исходил только от синего экрана ноутбука. Лиан сидел на диване, уперев локти в колени и запустив пальцы в волосы, словно пытаясь удержать голову на месте. Его челюсть была сжата. Сердце бешено колотилось. В горле першило. Он не моргал уже двадцать минут. Не мог. На экране перед ним был документ — слова, которые он не мог перечитать, строки с данными, которые полностью меняли его представление о деле. О Сынмине. Раздался звонок в дверь. Лиан чуть не подпрыгнул. Он быстро встал, босиком подошел к двери и распахнул ее. Минхо стоял на пороге в чёрной толстовке с капюшоном, его лицо выражало беспокойство. — Почему ты позвонил мне так поздно? — сразу же спросил он, заходя в дом, — Что-то случилось? Лиан сначала ничего не ответил. Он развернулся и пошел в гостиную, уже протягивая руку к ноутбуку на кофейном столике. Его руки дрожали. — Хён, — напряженным голосом сказал Лиан, — мне нужно тебе кое-что показать. Минхо нахмурился и последовал за ним, — Что такое? Что-то в голосе Лиана заставило его остановиться. Лиан не ответил. Он открыл крышку, дважды щелкнул мышью и повернул ноутбук к Минхо. Его нижняя губа задрожала, и он с силой прикусил ее. Глаза покраснели. Минхо медленно подошёл, нахмурив брови. Затем он посмотрел на экран. Он застыл. В комнате внезапно стало холодно. — ...что? — выдохнул он. — Хён, это правда? — спросил Лиан дрожащим голосом, ссутулившись, словно пытаясь собраться с духом. По его щеке скатилась слеза, прежде чем он успел ее вытереть. Минхо не отрывал глаз от экрана. Его рот открылся, потом закрылся. Снова. Он не издал ни звука. — Я… я не… — начал он. Его голос звучал так, будто доносился из-под воды. Вся его грудь болела от чего-то острого и мучительного. Его дыхание сбилось. Нет. Нет. Нет. Это не могло быть правдой. Но это было. Лиан рухнул на диван, закрыл лицо ладонями и беззвучно зарыдал. Его грудь тяжело вздымалась. Ноутбук продолжал светиться. Минхо по-прежнему не шевелился. Его мозг отказывался воспринимать происходящее. Он почувствовал, как в животе поднимается тошнотворная волна паники, словно что-то мерзкое пробирается вверх по позвоночнику. Сынмин. Его Сынмин. Нет. Нет. Он не мог... он не позволил бы этому быть правдой. — Хён... — голос Лиана был приглушен его руками, — Ты знал об этом? Сынмин знает...? Минхо сильно моргнул, его горло сжалось. — Нет, — прохрипел он, затем громче, — Нет. Он не знает. Лиан вскинул голову. — Мы скажем ему? Хён, мы должны— он имеет право знать— — Нет! - рявкнул Минхо, голос разлетелся по квартире, как стекло. Он шагнул вперед, сжав руки в кулаки, — Нет. Не говори ему. Лицо Лиана исказилось, неверие и разбитое сердце боролись за господство. — Хён… Почему нет? Он... он должен знать! Мы не можем скрывать это от него! — Лиан, я сказал, нет! — крикнул Минхо. Он схватил ноутбук, захлопнул его и швырнул на диван, как будто тот обжёг его. Он тяжело дышал, подойдя ближе, его лицо побледнело, глаза горели, — Он и так напуган. Он и так каждую гребаную секунду оглядывается через плечо. Если мы покажем ему это — если мы скажем ему это… — его голос снова дрогнул, — …мы сломаем его. Самообладание Лиана дало трещину. Он рухнул вперёд, уткнувшись лицом в грудь Минхо. Снова вырвались рыдания, жаркие и безудержные. Минхо крепко обнял его, дрожащие пальцы впились в спину Лиана. Он зажмурился. Всё должно было быть не так. Они не должны были победить вот так. Теперь у него была власть. Последний кусочек головоломки. Но какой ценой? Его грудь сдавило. В центре всего этого был Сынмин. А Сынмин… не знал. Не знал, в какую историю он был втянут с рождения. Не знал, что с ним сделали. Не знал, что его ещё ждет. Минхо открыл глаза. Его лицо было пустым. Задумчивым. Решительным. Они не стали ему рассказывать. Пока нет. Может быть, и никогда.