Шервуд

Утро в замке началось не с кофе и новостей, а с холодной воды и осознания того, что вчерашний кошмар был реальностью. Нора сидела на краю кровати, глядя на свои руки. Чистые. Ухоженные. Но ей казалось, что под ногтями все еще запеклась кровь того парня. Она убила его своим словом. «Я выжила, — сказала она себе жестко. — И я буду жить дальше. Рефлексия — для тех, кто в безопасности. А я в клетке с тиграми». Служанка принесла новое платье — темно-синее, строгое, почти траурное. Нора оделась молча, позволив затянуть корсет так туго, что он стал второй кожей, броней. — Милорд Гисборн ожидает вас в библиотеке, — сообщила девушка, не поднимая глаз. Слуги в Ноттингеме умели быть невидимыми. Библиотека была единственным местом в замке, где пахло не сыростью, а пергаментом. Гисборн сидел за столом, заваленным свитками. Он не встал, когда она вошла. Даже не поднял головы. — Садитесь, — бросил он, указывая на стул напротив. Это не было приглашением на светскую беседу. Это был вызов на ковер. Нора села, сложив руки на коленях. — Вы хотели меня видеть, милорд? Гай отложил перо и посмотрел на неё. Его взгляд был холодным, лишенным вчерашней иронии. — Я навел справки. Род де Вилль действительно существует в Нормандии. Но он вымер тридцать лет назад. Последний носитель имени умер от оспы, не оставив наследников. В комнате повисла тишина. Нора не дрогнула. Она знала, что этот момент настанет. — Вы плохо искали, милорд, — сказала она спокойно. — Побочные ветви часто теряются в архивах. Мой отец был бастардом. Он взял фамилию матери. Это не делает мою кровь менее благородной, но делает мою историю сложнее для проверки. Гисборн хмыкнул. — Бастард. Удобно. Он подвинул к ней свиток. — Оставим вашу родословную. Шериф верит вам (или делает вид), потому что вы опознали бандита. Я же верю фактам. Вы утверждали, что знаете латынь и умеете работать с документами. Докажите. Это был тест. Нора развернула свиток. Это была налоговая ведомость с поместья где-то на севере. Текст был сложным, с кучей сокращений и юридических терминов. — Переводите. Вслух. Нора пробежала глазами по строкам. Её мозг, натренированный на семинарах по медиевистике, переключился в рабочий режим. — «Отчет о сборе десятины с земель Локсли», — начала она уверенно. — «Урожай пшеницы составил сорок бушелей, что на треть меньше прошлогоднего. Причина — засуха и...» — она прищурилась, разбирая почерк, — «...и саботаж со стороны арендаторов. Управляющий просит разрешения на применение телесных наказаний для повышения дисциплины». Она подняла глаза. — Это старый отчет. Локсли теперь принадлежит вам, верно? Гисборн смотрел на неё с непроницаемым лицом. Но в глубине его глаз мелькнуло удивление. Она не просто перевела, она поняла контекст. — Верно. И управляющий был повешен за некомпетентность. Он забрал свиток. — Неплохо. Для женщины. Вы читаете бегло. И понимаете суть, а не только буквы. — Знание — это оружие, сэр Гай, — сказала Нора. — Иногда оно острее меча. — Возможно, — он откинулся в кресле. — Вы полезны, Элеонора. Я не люблю бесполезных вещей. Вы можете остаться в замке. Но не как гостья. Как мой секретарь. Будете разбирать переписку, которую мои писцы не могут осилить. — Секретарь? — Нора вскинула бровь. — Это понижение статуса, милорд. — Это гарантия жизни, — жестко отрезал он. — Пока вы мне нужны, Вейзи вас не тронет. А он, поверьте, очень хочет проверить, насколько глубоко можно содрать с вас кожу, чтобы добраться до правды. Это было предупреждение. И предложение защиты. Своеобразное, циничное, но честное. — Я принимаю ваше предложение, — склонила голову Нора. В этот момент дверь распахнулась без стука. На пороге стоял капитан стражи. — Леди, — буркнул он, игнорируя Гисборна. — Шериф требует вас к себе. — Я работаю с милордом Гисборном, — попыталась возразить Нора. — Шериф сказал: «Немедленно». Гисборн сжал кулаки, но кивнул ей. — Идите. И помните, о чем мы говорили. Вы — полезный ресурс. Не дайте ему себя сломать. Кабинет Шерифа был душным, темным и пах жадностью. Вейзи сидел за столом, пересчитывая монеты. Он не предложил ей сесть. Нора осталась стоять у двери, чувствуя себя мышью перед удавом. — А, наша «нормандская принцесса», — проскрипел Вейзи, не поднимая головы. — Гисборн уже загрузил вас работой? Он любит эксплуатировать людей. — Милорд Гисборн проверял мои навыки, — осторожно ответила Нора. — Плевать мне на ваши навыки, — Вейзи сгреб монеты в мешок. — И на вашу фальшивую родословную тоже. Я знаю, что де Вилли вымерли. И знаю, что вы врете. У Норы внутри всё оборвалось. — Милорд, я... — Молчать! — он поднял палец. — Мне все равно, кто вы. Беглая монашка, дочь купца или любовница Робина Гуда, которую он выгнал. Мне важно другое. Вы сейчас рядом с Гисборном. Вейзи встал и подошел к ней. Он был ниже её ростом, но его аура власти давила. — Гай слишком амбициозен. Он смотрит на мое место. Он думает, что он умнее, моложе, сильнее. Он плетет интриги. Шериф улыбнулся, показав желтые зубы. — Вы станете моими ушами, миледи. Вы будете работать с ним. Улыбаться ему. Переводить его бумажки. И докладывать мне обо всем. О каждом письме, которое он прячет. О каждом тайном госте. О каждом слове против меня. — Вы хотите, чтобы я шпионила? — прямо спросила Нора. — Я хочу, чтобы вы выжили, — пожал плечами Вейзи. — Вы ведь умная девочка. Вы понимаете расклад. Гисборн может защитить вас от солдат. Но от меня он вас не защитит. Он подошел вплотную, нарушая личное пространство. — Если вы будете полезны мне — вы будете жить в шелках и есть с золота. Если вы попытаетесь играть на его стороне... — он сделал паузу. — В подземельях очень сыро, Элеонора. И крысы там голодные. — Я поняла вас, милорд, — сказала Нора. Её голос был твердым, хотя колени дрожали. — У меня нет причин быть преданной Гисборну. Я преданна тому, кто гарантирует мою безопасность. Вейзи расхохотался. — Вот это мне нравится! Цинизм. Продажность. Вы мне подходите. Он махнул рукой на дверь. — Свободны. Идите работать. И смотрите в оба. Нора вышла в коридор. Она прислонилась спиной к холодному камню и закрыла глаза. Она была в ловушке. Гисборн знал, что она врет про родство, но ценил её ум. Он использовал её как секретаря. Шериф знал, что она врет про всё, и использовал её как шпиона. Они оба думали, что она в их власти. Пешка, которую можно двигать по доске. Нора открыла глаза. Она вспомнила лес. Вспомнила кинжал в сапоге. Вспомнила Робина. Она не пешка. Она — игрок, который видит доску целиком. Она будет работать на Гисборна. Она будет докладывать Шерифу (ложь или мелочи). И она будет искать способ использовать их вражду, чтобы выжить. «Вы оба недооцениваете меня, мальчики, — подумала она, выпрямляя спину. — И это будет вашей ошибкой».