Шервуд

Ночь была безлунной, черной, как деготь. Лес затаил дыхание. Отряд двигался к старому мосту. Нора шла в середине колонны. В голове все еще звучали слова из письма, которое она нашла за пазухой у мертвого рыцаря. Чернила расплылись от крови, но она разобрала главное: «Отправить груз в Лондон до новолуния. Маршрут через Черную Топь. Охрану удвоить». Новолуние было сегодня. Значит, они пойдут сейчас. Ночь была безлунной, черной, как деготь. Лес затаил дыхание, скованный морозом. Снег под ногами скрипел предательски громко, поэтому они шли след в след, стараясь дышать через раз. Отряд двигался к старому мосту через болота — единственному месту, где тяжелая телега с золотом не увязнет в трясине. Нора шла в середине колонны, кутаясь в плащ, который пах дымом и чужим потом. Холод пробирался под одежду, ледяными пальцами касаясь позвоночника. Ноги гудели, но она не смела отставать. Она дала слово. Робин шел впереди. Он больше не хромал — или просто заставил себя забыть о боли. Он двигался бесшумно, сливаясь с тенями, как призрак. Мэриан шла рядом с ним, и Нора, глядя на их силуэты, чувствовала укол ревности, смешанный с восхищением. Они были парой хищников, вышедших на охоту. Они вышли к мосту за час до рассвета. Старая каменная кладка, поросшая мхом, перекинутая через черную, незамерзающую воду болота. Идеальное место для ловушки. — Джон, — шепнул Робин. — Ты и лучники — на ту сторону. В заросли камыша. Стрелять только по команде. — Понял. — Уилл, ты с парнями блокируешь дорогу бревном, когда они въедут на мост. — Сделаем. Робин повернулся к Норе. В темноте его лицо было бледным пятном. — Ты остаешься здесь. С Джоном. В резерве. — Я могу стрелять, — возразила она шепотом. — Нет, — он шагнул к ней вплотную. Его голос был жестким, но тихим. — У тебя нет опыта. В суматохе ты попадешь в своего. Твоя задача — смотреть. Если они прорвутся — беги в лес. Не оглядывайся. Он взял её за плечи. Его пальцы сжались сильно, почти больно. — Не геройствуй, Нора. Мне не нужны мертвые герои. Мне нужны живые свидетели. Она посмотрела ему в глаза. В них была тревога. И что-то еще... обещание? — Я буду осторожна. Он кивнул, резко отпустил её и растворился в темноте, уходя на свою позицию. Началось ожидание. Самая страшная часть любой войны. Нора лежала в мерзлой траве рядом с Джоном. От земли тянуло могильным холодом. Время растянулось. Каждая минута казалась часом. Сердце колотилось о ребра, отдаваясь гулом в ушах. Она смотрела на дорогу. Пустота. В голове крутились мысли. О маме. О теплой кухне. О том, что она делает здесь, в грязи, с ножом в руке, ожидая возможности убить. «Я сошла с ума, — думала она. — Я должна быть в библиотеке, писать курсовую. А я лежу в засаде с разбойниками». Но странно — страха не было. Была ледяная ясность. Она знала, зачем она здесь. Небо на востоке начало сереть. Туман над болотом сгустился. И тогда они услышали. Скрип колес. Фырканье лошадей. Тихий лязг металла. — Идут, — одними губами прошептал Джон, накладывая стрелу на тетиву. Из тумана вынырнул всадник. Разведчик. Он ехал шагом, оглядываясь. За ним показалась телега. Тяжелая, крытая брезентом. А потом — охрана. Нора похолодела. Их было не десять. И не двадцать. Два десятка конных латников и столько же пехоты. Целая армия для охраны одного воза. — Черт, — выругался Джон. — Их слишком много. Робин не справится. Во главе колонны ехал человек в черных доспехах. Без шлема. Гай Гисборн. Он выглядел уставшим, но настороженным. Его рука лежала на рукояти меча. Обоз въехал на мост. Колеса загрохотали по камням. Нора видела, как напряглась спина Джона. Он ждал сигнала. Внезапно Гисборн поднял руку. Колонна остановилась. Он повернул голову к кустам, где сидел Робин. Словно почуял. — Засада! — рявкнул он. В ту же секунду свистнула стрела. Она ударила в щит солдата, ехавшего рядом с Гисборном. — К бою! — заорал Робин, выпрыгивая из укрытия. Начался ад. Лучники Джона дали залп. Трое солдат упали. Лошади взбесились. Уилл выкатил бревно, отрезая путь назад. Но солдаты Гисборна были профессионалами. Они не побежали. Они сомкнули щиты, прикрывая телегу. Звон стали, крики, ржание коней — все слилось в единый гул. Нора вжалась в землю. Она видела, как Робин с его людьми дерутся спина к спине. Как Робин двигается — быстро, экономно, смертельно. Он был танцором смерти. Но их теснили. Солдат было слишком много. — Они прорвутся! — крикнул Джон, вставая во весь рост и натягивая лук. — Уилл не удержит их! И тут Нора увидела то, чего не видели другие. Гисборн не дрался. Он кричал приказы, но сам разворачивал коня. Он и двое солдат отделились от основной группы. Они подхватили под уздцы вторую телегу — маленькую, неприметную, которая ехала в хвосте и которую никто не заметил в суматохе. Они уходили. В боковую тропу, в топь. Большая телега была приманкой. Золото было в маленькой.