Шервуд

Нора лежала в зарослях камыша, наблюдая за боем. Звон стали, крики, ржание лошадей — всё это слилось в монотонный гул. Вдруг она заметила движение. Гай Гисборн, вместо того чтобы вести людей в атаку, развернул коня. Двое его солдат подхватили под уздцы маленькую, неприметную повозку, которая ехала в хвосте обоза, и свернули на боковую тропу. В густой туман. Большая телега на мосту была пустой. Приманка. Золото было в маленькой. Нора поняла: если он уйдет, всё зря. Робин будет драться за пустые ящики. Она могла бы закричать. Позвать Джона. Но в шуме боя её никто не услышит. Ей нужно было действовать самой. Но не как воин. Как стратег. Она вспомнила карту Мэриан. Тропа через болота была коварной. Узкая полоска твердой земли, отмеченная старыми вешками — палками с тряпками. Шаг влево, шаг вправо — и трясина. Тропа делала петлю. Если срезать через камыш, можно успеть к повороту. Нора поползла. Она не хотела быть героем. Она хотела выжить. А выживание зависело от этого золота. Она выбралась из кустов и побежала, пригибаясь к земле. Камыш хлестал по лицу, вода хлюпала под ногами, заливаясь в сапоги. Холод сковывал движения, но страх гнал вперед. Она успела. Впереди, в тумане, виднелась развилка. Налево — твердая земля. Направо — "Гнилая Падь", обманчиво ровный луг, под которым скрывалась бездонная жижа. Вешка стояла слева. Нора подбежала к ней. Руки, онемевшие от холода, не слушались. Она с силой выдернула палку из земли. И воткнула её справа. Направив путь в болото. Сердце колотилось в горле. Она отбежала назад, спрятавшись за корягой. Через минуту из тумана вынырнул Гисборн. Он ехал быстро, оглядываясь. За ним скрипела телега. Он увидел вешку. Не задумываясь, направил коня вправо. — Вперед! — крикнул он солдатам. — Уходим! Лошадь сделала три шага по "лугу". На четвертом земля под ней просела. Животное дико заржало, проваливаясь по брюхо. Телега накренилась, колеса ушли в грязь. Солдаты закричали, спрыгивая в жижу, пытаясь удержать груз. — Тяните! — ревел Гисборн, чей конь тоже увяз, но успел выскочить на твердое. — Идиоты! Тяните! Но телега была слишком тяжелой. Золото тянуло её вниз. Трясина чавкала, поглощая дерево и железо. Гисборн понял, что застрял. Он осмотрелся, ища причину. И увидел вешку. Которая стояла не там. Он поднял взгляд. И увидел Нору. Она стояла у коряги, в своем грязном платье, бледная, как призрак болота. Она не пряталась. Гисборн замер. — Ты... — выдохнул он. В его голосе не было ярости. Было изумление. — Ты переставила знак? Нора молчала. Он спрыгнул с коня, осторожно ступая по краю твердой земли. Подошел ближе. Между ними было десять метров топкой смерти. — Ты умна, Элеонора, — сказал он, и в его голосе прозвучало странное, извращенное уважение. — Ты переиграла меня. Снова. Он посмотрел на тонущую телегу, потом на неё. — Зачем тебе это? Зачем тебе эти оборванцы? Посмотри на себя. Ты дрожишь. Ты голодна. Ты в грязи. Он протянул руку. — Иди ко мне. Я прощу тебя. Я забуду про шифр, про вино, про это. Ты станешь моей женой. Хозяйкой Ноттингема. Ты будешь править, а не выживать. Это было искушение. Настоящее. Тепло. Еда. Власть. Безопасность. Нора посмотрела на его руку в черной перчатке. — Я не хочу править, Гай, — сказала она тихо. — Чего же ты хочешь? — Я хочу, чтобы меня не покупали. В этот момент за её спиной раздался треск кустов. Из тумана вышли Робин, Джон и Уилл. Они были в крови, уставшие, но живые. Робин увидел Гисборна. Увидел тонущую телегу. Увидел Нору. В его глазах вспыхнула дикая, нечеловеческая ненависть. Та самая, что была у решетки замка. — Гисборн! — заревел он, вскидывая лук. Гай не стал ждать. Он знал, что в открытом бою против троих ему конец. Он ударил шпорами коня. Животное рвануло с места, разбрызгивая грязь. Робин спустил тетиву. Свист. Звон металла. Стрела ударила в стальной наплечник Гисборна и отскочила в сторону. Гай пригнулся к шее коня и исчез в тумане. — Нет! — закричал Робин. Он бросил лук и рванулся следом, выхватывая меч. Он был готов бежать за ним до самого Ноттингема. — Робин! — заорал Джон. — Стой! Телега! Она тонет! Робин остановился. Он посмотрел в туман, где скрылся убийца его друга. Его грудь ходила ходуном. Вены на шее вздулись. Потом он посмотрел на болото. Телега с золотом медленно, с чавканьем, погружалась в трясину. Если она уйдет — всё зря. Смерть рыцаря, риск, весь этот поход. Он зарычал от бессилия, ударив мечом по дереву так, что полетели щепки. — Веревки! — скомандовал он хрипло, возвращаясь. — Тянем! Быстрее! Через час, грязные, мокрые, выбившиеся из сил, они вытащили три сундука. Остальное утонуло. Но и этого было достаточно. Выкуп за Короля. Робин подошел к Норе. Она сидела на коряге, обхватив себя руками. Её трясло от холода и отката адреналина. Он сел рядом. Не коснулся, но его плечо заслонило её от ветра. — Ты переставила вешку, — сказал он. Утверждение. — Да. — Ты могла уйти с ним. Он звал тебя. — Могла. — Почему не ушла? Нора повернула к нему лицо. — Потому что в его замке я была вещью. А здесь я — та, кто решает, куда повернет дорога. Робин усмехнулся. В его глазах мелькнула теплота. — Ты опасная женщина, Нора. Я начинаю тебя бояться. — Бойся, — согласилась она. — Это полезно для здоровья. Джон открыл сундук. Золото блеснуло в сером свете дня. Они победили. Нора посмотрела на монеты. Потом на лес. Она выбрала свою сторону. Окончательно. И теперь пути назад действительно не было.