Шервуд

Сундуки с золотом, притороченные к седлам угнанных лошадей, казались тяжелее свинца. Это было не просто богатство, это была мишень, нарисованная на их спинах. Лес, который раньше укрывал их, теперь казался прозрачным. Снег предательски скрипел, выдавая каждый шаг. — Мы не можем оставаться здесь, — сказала Мэриан, кутаясь в промокший плащ. Её губы посинели от холода. — Гисборн перевернет каждый камень. Нам нужно укрытие. Настоящее. Стены, ворота, гарнизон. — У нас есть нора, — буркнул Джон, поправляя повязку на руке. — Нора для зверей. Золоту короля нужна крепость. Мой дядя, барон Арнульф, живет в дне пути отсюда, в замке Орлиное Гнездо. Он стар, но его стены крепки, а честь безупречна. Он верен Ричарду. Он спрячет нас. Робин посмотрел на своих людей. Изможденных, грязных, дрожащих. На Нору, чье бархатное платье превратилось в лохмотья, не греющие тело. — Хорошо, — кивнул он, принимая решение. — Идем к барону. Но оружие держим под рукой. Доверие — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Замок "Орлиное Гнездо" стоял на скале, нависая над долиной, как хищная птица. Его стены были темными, неприступными. Их встретили настороженно, но, когда Мэриан назвала свое имя и показала фамильный перстень, подъемный мост со скрипом опустился. Барон Арнульф встретил их во дворе. Это был тучный мужчина с одутловатым, красным лицом и бегающими, водянистыми глазками. Он пах вином и старым потом. — Мэриан! Деточка! — воскликнул он, раскинув руки для объятий. Его ладони были влажными и мягкими, как тесто. — Какое счастье видеть тебя живой! Слухи о твоем отце... это ужасно. Он похлопал Робина по плечу, слишком фамильярно для первой встречи. — Герои! Защитники короны! Мой дом — ваш дом. Ешьте, пейте, отдыхайте. Вы в безопасности. Для Норы это было странное дежавю. Снова замок. Снова каменные стены, гобелены, слуги, снующие как тени. Ей выделили комнату. Не такую роскошную, как у Гисборна, но сухую и теплую. Служанка принесла горячую воду и чистое платье — простое, шерстяное, серого цвета. Нора мылась, смывая с себя болотную грязь и копоть. Вода была блаженством, но расслабиться не получалось. Внутри неё, где-то под ребрами, натянулась невидимая струна тревоги. Инстинкт, отточенный неделями выживания и жизни во лжи, вопил об опасности. Она спустилась в зал раньше ужина, стараясь двигаться бесшумно. В замке было что-то не так. Слуги. Они были слишком тихими. Они не сплетничали, не смеялись, не смотрели в глаза. Они двигались быстро, нервно, словно боялись удара. Двор. Там стояли лошади. Не крестьянские клячи и не старые охотничьи кони барона. Это были боевые дестриэ, крупные, ухоженные. Слишком много для охраны старого, небогатого барона. На попонах не было гербов, но сбруя была новой, дорогой кожи. И ковали их недавно — Нора заметила свежие следы подков на брусчатке. Барон Арнульф слишком суетился. Он говорил громко, смеялся невпопад, его взгляд постоянно бегал по залу, словно он чего-то ждал. Или кого-то. Нора прошла мимо приоткрытой двери кладовой. Оттуда доносился запах жареного мяса и... шепот. Она остановилась, делая вид, что поправляет туфельку. — ...сколько еще ждать? — грубый, хриплый голос. Не голос слуги. Голос солдата. — До ужина, — ответил другой, более высокий и нервный. Кажется, стюард барона. — Хозяин подаст знак. Когда поднимет тост за Короля. — Тост за мертвеца, — хохотнул первый. — Шериф будет доволен. Нора похолодела. Шериф. Знак. Тост. Пазл сложился мгновенно. Арнульф не просто гостеприимный дядюшка. Он банкрот или трус, продавший родную кровь за прощение долгов или безопасность. Солдаты Шерифа уже здесь. Они прячутся в казармах или подвалах, ожидая сигнала. Ужин — это ловушка. Она выпрямилась. Бежать? Куда? Ворота закрыты. Нужно предупредить своих. Она быстрым шагом направилась к гостевому крылу, где разместили разбойников. Джон и Уилл чистили оружие. — Где Робин? — спросила она, врываясь в комнату. Голос её был тихим, но Джон мгновенно подобрался, увидев её лицо. — Ушел с Мэриан к барону. В малый зал. — Слушайте меня внимательно, — сказала Нора, глядя им в глаза. — Этот замок — капкан. Арнульф продал нас Вейзи. Здесь солдаты Шерифа. Они ждут сигнала. — Ты уверена? — Уилл нахмурился. — Барон — родня Мэриан. — Я видела лошадей во дворе. Боевых. И слышала разговор слуг. Они готовят нападение во время ужина. Тост за Короля — это сигнал к атаке. Джон не стал спорить. Он верил её чутью. — Что делаем? — Вы берете парней и идете к конюшне. Тихо. Оглушаете конюхов, седлаете наших лошадей и тех, что посвежее. Грузите золото. Ждете у ворот. Как только начнется заваруха — опускаете мост. Механизм там простой, я видела. — А ты? — Я за Робином. Нора развернулась и побежала. Она не знала, успеет ли. Она вошла в малый зал. Там уже накрыли стол. Свечи горели ярко, отражаясь в серебряной посуде. Пахло жареным гусем и пряностями. Робин сидел по правую руку от барона, Мэриан — по левую. Они выглядели расслабленными, согретыми теплом и вином. Робин даже улыбался, слушая рассказ Арнульфа. Барон нервничал. Он крутил в руках салфетку, его лоб блестел от пота. Слуга разливал вино по кубкам. Темное, густое. Нора заметила, как дрогнула рука барона, когда он потянулся к своему бокалу. Он не пил. Он ждал. — За встречу! — провозгласил Арнульф, вставая. Его голос сорвался на высокой ноте. — За мою любимую племянницу! И за... за короля Ричарда! Робин потянулся к своему кубку. Время замедлилось. Нора видела, как рука Робина обхватывает ножку бокала. Видела, как напряглись солдаты, стоящие у дверей под видом лакеев (их выдавали тяжелые сапоги и шрамы). Видела, как барон зажмурился. — Не пей! — крикнула Нора. Голос прозвучал как выстрел. Робин замер, не донеся кубок до рта. Он посмотрел на неё. В его глазах было удивление, но рефлексы сработали быстрее мысли. Он не стал пить. Он поставил кубок. — Элеонора? — удивилась Мэриан. — Что ты... — Это яд, — сказала Нора, подходя к столу. Она смотрела прямо на барона. — Или снотворное. В любом случае, дядя не желает вам здоровья, леди Мэриан. Лицо Арнульфа стало багровым, потом серым. — Что ты несешь, безумная девка?! Стража! Взять её! Она пьяна! Это была ошибка. Приказ страже выдал его. Лакеи у дверей выхватили мечи из-под ливрей. Робин среагировал мгновенно. Он швырнул тяжелый кубок с вином прямо в лицо ближайшему "слуге", ослепляя его. Одним движением перевернул массивный дубовый стол, создавая укрытие от арбалетчиков (если вдруг они были). — Мэриан, ко мне! — рявкнул он. Мэриан сидела, глядя на дядю широко раскрытыми, полными ужаса глазами. — Дядя? Как ты мог? — У меня не было выбора! — взвизгнул Арнульф, прячась за спинку трона. — Я разорен! Шериф обещал простить долги! Вы все равно преступники! Начался бой. Робин выхватил меч. Он дрался яростно, расчетливо, прикрывая собой женщин. Нора схватила со стола тяжелый бронзовый подсвечник и, когда один из солдат попытался обойти стол, с размаху ударила его по шлему. Звук был глухим и страшным. Солдат рухнул. Двери зала распахнулись от удара. Внутрь ворвался Маленький Джон, размахивая дубиной. За ним — Уилл и остальные. Они уже были в доспехах, снятых с охраны конюшни. — К выходу! — орал Джон. — Лошади готовы! Мост опущен! Они пробивались к дверям единым клином. Зал превратился в хаос: перевернутая мебель, звон стали, крики раненых. Робин схватил Мэриан за руку и потащил за собой. Она была в шоке, двигалась как кукла. Нора бежала рядом, сжимая в руке кинжал, который выхватила у оглушенного солдата. Она не паниковала. Внутри была ледяная пустота. Она все просчитала. Они вырвались во двор. Там уже стояли кони, фыркающие на морозе. Сундуки с золотом были привязаны надежно. — По коням! — скомандовал Робин. Он подсадил Мэриан, запрыгнул сам. Джон помог Норе взлететь в седло. Ворота были открыты, но стража на стенах уже проснулась. Арбалетные болты начали цокать по брусчатке. — Быстрее! — Уилл пришпорил коня. Они вылетели из замка, как стая призраков, растворяясь в ночи. Погоня не заставила себя ждать, но у них были лучшие кони из конюшни барона, а стража Вейзи была не готова к такому повороту. Они скакали час, не останавливаясь, пока замок не превратился в маленькую точку на горизонте. Когда они перешли на шаг, в лесу повисла тишина. Слышно было только тяжелое дыхание лошадей и всхлипы Мэриан. Она плакала. Тихо, горько. Её мир благородства и родственных уз рухнул окончательно. Родной дядя продал её за мешок монет. Робин молчал. Его лицо было мрачным. Он понимал, что кольцо сжимается. Предатели везде. Нора ехала рядом с ним. Она дрожала от холода и отката адреналина, но чувствовала странное удовлетворение. Она снова спасла их. Не магией, не силой, а внимательностью. Она увидела то, что они, ослепленные надеждой на отдых, пропустили. Она посмотрела на Робина. Он почувствовал её взгляд и повернул голову. В темноте он протянул руку и накрыл её ладонь, лежащую на луке седла. Сжал крепко, до боли. — Спасибо, — сказал он. Не громко, только для неё. — Ты видишь то, чего не вижу я. — Я просто никому не верю, — ответила она. — Кроме вас. Они снова были в лесу. Без крыши, без союзников. Но с золотом. И с пониманием того, что в этом мире верить можно только тем, кто прошел с тобой через огонь. И Нора знала: она прошла.