BASELINE

      Тэхён раскладывал еду прямо на преподавательском столе, словно ничего не произошло, спрашивая то Юнги, то Чонгука о предпочтениях. Однако у всех участников начисто пропал аппетит.       Тэхён чувствовал, как его план трещит по швам. Так как Чонгук выглядел шокированным, а Юнги готов был расплакаться и держался из последних сил.       — Слышал, вы вместе работаете над презентацией? И как? Получается?       — Да… Всё неплохо, — сухо ответил Юнги.       Тэхёну хотелось обнять и одного, и второго, но он не смел этого сделать, так как в данный момент это могло ранить всех. На самом деле он не знал, как познакомить их экологично. Он боялся, что Юнги вообще может взбрыкнуть на этапе предложения. Уж очень он был нестабилен. Неизвестно, как ещё держался.       — И… Как вы познакомились? — спросил Чонгук.       Благословенный ребёнок — нашёл, чем заполнить эту тянущую молчащую пустоту.       — На самом деле банально, с Юнги мы познакомились по работе. У нас был совместный проект, и тогда он мне показался таким неприступным и важным.       — Понимаю, — закивал Чонгук.       Тэхёну стало смешно, ибо в адрес Юнги от малыша он слышал уже массу всего, что его могло характеризовать.       — А потом? Вы сразу решили встречаться?       — Нет. Мы… как это сказать… У нас не было отношений, лишь…       — Мы встречались иногда, — тихо сказал Юнги.       — Да, иногда, — подтвердил Тэхён, не зная, как сказать помягче о том, что их отношения носили физиологический характер, чтобы не ранить Юнги и не разжечь в Чонгуке ненужное любопытство.       Профессор только делал вид, что ест. На самом деле он не мог даже проглотить то немногое, что положил себе в рот. Богатое угощение, что принёс Тэхён из отличного ресторана, почти остался нетронутым. Всем было совсем не до еды.       Чонгук же сыпал вопросами, придя в себя и испытывая недюжинное любопытство и даже некий кураж. Он ведь теперь мог считать профессора Мина… дьявола Мина вроде как своим парнем… Ну нет. Это походило на настоящий бред. Такое даже во сне не приснится. Но вот к хёну у него было ещё полмиллиона вопросов, которые он хотел задать наедине.       — Чонгук-и, у тебя день рождения уже на следующей неделе? — спросил Тэхён, хотя и знал наверняка.       — Да, пятого числа, — ответил Чонгук, решив, что, видимо, эта информация была для профессора.       — Надеюсь, тебя не нагрузят домашкой в этот знаменательный день?       Чонгук зыркнул на профессора Мина, от которого в общем-то всё и зависело. Ибо лишь его домашка должна была исполняться жёстко по времени. Все остальные предметы, даже основные могли потерпеть… Но вот каллиграфия…       — Я освобожу его, — тихо сказал Мин, и Чонгук чуть не хлопнулся в обморок от этого заявления.       Кем же являлся его хён, что мог вертеть профессором Мином в своих интересах! Это просто было невероятно! Чонгук ещё секунду назад думал, что это практически невозможно. Нереально!       — Я думаю, мне пора. Есть ещё кое-какие дела, — внезапно заявил Юнги и резко встал со стула.       — Может, возьмёшь еду с собой? Ты же ничего не приготовил на вечер и ничего не съел. Нет, нет. Я на диете. Мне не стоит много есть сейчас. Оставь… — он сделал паузу, — оставь Чонгуку. В нашей столовой не особенно хорошо кормят.       Хён не стал спрашивать даже Чонгука, упаковывая все коробки для него. Конечно, их отношения не предполагали особые реверансы, так как младший рос практически у него на руках.       — Провожу Чонгука, — сказал хён, и Юнги мрачно кивнул.       — Дойду сам, — нахмурился Чонгук. Он не хотел, чтобы хён выбирал между ними. Может, профессор хотел, чтобы хён проводил его и ему было больно от того, что тот так распорядился.       — Не спорь, — взъерошил его волосы хён, глядя с полуулыбкой на Юнги.       Конечно, Тэхён не ожидал, что все сразу радостно начнут целоваться и радоваться. Но эта встреча прошла хуже, чем он даже мог себе предположить.       Вероятно, Юнги всё же уйдёт. Это читалось в его лице, взгляде и скупых словах. А Чонгук-и… Кто знает. Его всегдашняя весёлость могла скрывать океан боли. Уж Тэхён-то знал наверняка.       В какой-то момент, уже знав, что тот влюбился в него по уши, перестал приглашать на свою территорию парней, чтобы не ранить нежное сердечко лишний раз. Ибо после очередного парня, даже ничего не значащего, видел слёзы младшего неоднократно. Это разбивало сердце Тэхёна вдребезги. Тогда он и предположить не мог, что когда-то они решат, что будут вместе. Возможно, у него никого бы и не было и он дождался бы своего малыша. Но на тот момент он считал это полнейшим бредом.       — Ты и Мин… Ты и профессор Мин? — спросил Чонгук, как только мрачная фигура профессора скрылась за поворотом.       — Он не нравится тебе? — с дрожью в голосе спросил Тэхён.       — Не в этом дело… Я… даже не представляю, как это возможно. Это же профессор Мин.       — Скоро уйдёт из университета. Он подменяющий препод. Вернётся его коллега, и вы фактически не будете больше учителем и учеником.       — Не в этом дело… Просто он такой… Я его боюсь, что ли.       — Это ничего. Никто тебя не заставляет кидаться ему в объятья. Мы будем медленно узнавать друг друга. Ты будешь очарован им, если он позволит, конечно.       — Вот-вот… Этот человек… Я бы мог сказать, что твой парень — любой из возможных, но только не профессор Мин!       — Он прекрасный человек. Во всех отношениях. Просто вам надо поближе узнать друг друга. Он тебе понравится, уверен в этом.       — Пока я только шокирован, — младший посмотрел на хёна с болью.       — Понимаю, малыш, — хён обнял его теплой рукой, и Чонгук привычно прижался к его плечу, вдыхая знакомый и такой приятный его запах. — Давай обсудим твой день рождения? Я хочу, чтобы у тебя остались приятные впечатления. Снимем отель? Самый лучший? Номер для новобрачных? — Тэхён мягко сжал загривок парня.       — Нет, хён! Я хочу у тебя дома. Мне так будет спокойнее. На самом деле я чертовски волнуюсь и, с другой стороны, так этого жду.       — Всё пройдет хорошо в любом случае, малыш. Я не сделаю ничего, что тебе не понравится. Но я бы хотел обсудить некоторые детали. Всё же секс между двумя мужчинами имеет несколько нюансов.       — Нет, хён… никаких деталей. Иначе я буду думать об этом, потом не смогу уснуть. В конце концов, ты мой хен, и я тебе доверяю. Все и так будет хорошо. Я уверен!       — Так и будет, малыш, так и будет. Это твой день. И всё будет по-твоему.       — Как он к этому отнесётся? — прервал поток обещаний парень.       — Нормально. Я ему сказал.       — И что он?       — Не переживай. Справится! — а вот в том, что сказал, Тэхён вовсе не был уверен. И это убивало.       Вся эта идея уже не казалось такой осуществимой, как раньше. Юнги был подавлен. Не отвечал на сообщения и избегал встреч. Он не отказался, как было ему предложено, но и не шёл навстречу, словно что-то ещё могло измениться. Однако Чонгук уже был рядом, и время их совместного досуга подошло к концу, как бы горько это ни было.       Всё вышло на отдельный абсурдный уровень. Тэхён не считал себя шлюханом, который хочет усидеть на двух стульях. Хотя кто вообще считает себя шлюханом? У каждого своя правда. В связи со всей сложившейся ситуацией Тэхён чувствовал себя кошмарно.       Вероятно, самым правильным было бы прекратить общение с ними обоими, если он не может выбрать кого-то одного. Он не мог и не хотел ранить никого из них. Возможно, это и есть его будущий выход.       Оставался ещё Чонгук и его день рождения, в который он хотел всего своего хёна. Мечту его детства и юности. Хотя, возможно, когда он получит желаемое, градус остроты спадёт с этого момента.       Чонгук тем временем затащил его в какой-то тёмный угол, чтобы прижаться к его губам.       — Ты уверен, что здесь нет камер? А то станешь звездой университета, — улыбнулся в темноту Тэхён. Этот жаждущий студент не мог оставить равнодушным. Хотелось его сожрать целиком.       — Нет. Точно нет. Сюда ребята бегают курить, а у нас строжайше запрещено же.       — Чонгук-и, — Тэхён целовал его лицо сначала мелкими короткими очередями, потом обрушился на его губы.       «Почти так же, как тогда по пьянке», — промелькнуло в голове у Чонгука. Его хён становился всё более смелым с ним, и даже его ладонь под толстовкой жгла поясницу. Такого он ещё не делал. Предвкушение опалило корень языка, и он прижался к мужчине, потираясь об него прямо так, как он об этом давно мечтал.       — Ну хватит, хватит. А то твой день рождения вдруг настанет досрочно.       — Хён, я умру в ожидании, — сбивающимся шёпотом лепетал парень.       — Потерпи всего лишь пару дней, — улыбнулся хён куда-то в макушку. Чонгук заметил, что он тоже тяжело дышит. Неужто ему тоже невтерпёж, и это несмотря на наличие профессора.       Чонгук помотал головой. Ну не мог он представить своего профессора занимающимся любовью с его хёном. Вероятно, он очень жёстко всё делает, раз характер такой. В это мгновение он пожалел хёна и погладил его спину. Может, он даже ранит его своим огромным…. Хотя кто сказал, что у профессора огромный.       — Даже отсюда видно, как мысли шевелятся в твоей голове, — усмехнулся Тэхён, — не парься особенно. Если не получится между нами тремя, это ничего страшного. Такое тоже вполне вероятно. Я понимаю. Всё так тяжело. Сейчас уже думаю, что практически нереально.       — И ты бросишь его?       — Ничего не говори пока. Я не хочу обсуждать. Если что-то такое будет, мы обязательно поговорим. А сейчас мне тоже тяжело. Хоть и моя это идея. Но, кажется, от этого мне даже тяжелее всех.       — Ты же всегда останешься моим хёном? — шёпотом спросил Чонгук, уже зная ответ.       — Это правда, — всё было так, помимо нежных отношений их связывали годы, проведённые вместе. Долгое отрицание чувств, отличных от братских, и много чего ещё.

***

      Чонгук не думал, что после случившегося между ним с профессором что-то может поменяться. Уж такой был замкнутый и суровый человек Мин Юнги.       Заикнувшись про презентацию, он получил довольно холодный ответ о том, что тот её уже доделал сам, и помощь больше не потребуется, и ему стоит сосредоточиться на выполнении заданий.       Конечно, Чонгук их выполнял, так как был уверен, при случае Мин Юнги его завалит по учебе и не подавится…       С другой стороны… Когда Хосок говорил что «выебет тебя профессор Мин», Чонгук думал, что сосед не так уж и не прав. Как бы он не хотел этого, всякие фантазии лезли в его голову. Ему казалось, что Мин, такой жестокий в жизни, порет его нежного хёна по ягодицам, потом жёстко вставляет… Как ни странно, у него от этих придурковатых мыслей начиналась эрекция. О боже, он ненавидел себя за это.       Чёртов профессор, его без одежды даже представить сложно, не то что получающим какое-то удовольствие, отличное от избиения младенцев (студентов). В этом, казалось, он достиг подлинного совершенства.       Теперь Чонгук видел себя причиной его хренового настроения. Мин был собран, но его мрачность отдавала чёрной меланхолией. Он читал лекции, отвечал студентам, делал всё, что от него требовалось, но так, словно его душу усердно высасывали дементоры. Чонгук поймал себя на том, что так давно не видел его улыбки, что он демонстрировал в то время, пока готовили презентацию, долго обсуждая шрифты, фотографии и картинки. Даже спорили друг с другом на дружеской ноге, чего обычно профессор не позволял никому и никогда. Теперь парень наблюдал лишь серое печальное лицо, и отрывистые фразы звучали так, если бы он ненавидел весь мир.       Чонгуку было до задницы интересно, что такого у Мина было к хёну, что тот не смог бросить партнёра даже с такими чудовищными условиями. Ведь ему было до ужаса это чуждо. Он видел, как его передёргивало, когда Тэхён говорил о них троих и возможных планах для того, чтобы узнавать друг друга. Тем не менее он до сих пор не объявил о своём уходе. В конце концов, так было бы проще, не правда ли?

***

      Так или иначе настал день рождения Чонгука, и он проснулся уже совершеннолетним. Это был лучший день рождения из всех, так как сегодня он получал самые ценные подарки от жизни, а именно — своего хёна, о котором грезил с того самого момента, как они познакомились в день своего переезда. По правде говоря, он не помнил этот день и многие последующие. Когда он начал вполне осознавать себя, хён был уже давно рядом и окружал его заботой и теплом.       Получив поздравления от мамы и хёна, он бодро скатился с кровати под жалобные стоны Хосока из-под одеяла, который проклинал его за бодрость.       — У меня день рождения сегодня, ленивая ты жопа!       — О, малыш Чонгук-и стал совершеннолетним, и теперь ему всё можно! Давай напьёмся наконец!       — Точно не сегодня!       — Ну что ты за друг после этого!       — У меня есть сегодня более смелые планы, — заявил Чонгук и с размаху прыгнул на зависимого одеялочника.       — Нет-нет, я не соглашался, — барахтался в простынях Хосок, пока Чонгук мутузил его по бокам.       Конечно, по закону подлости день тянулся так долго. Лекции были нудными и скучными, и Чонгук ни на секунду не мог перестать думать о том, что ожидало его вечером. Хосок обещал прикрыть перед комендой его отсутствие, если это понадобится. Сам он собрался — в его рюкзаке уже с утра лежало всё, что может понадобится для ночевки у хёна. Потом, конечно, он заведёт свои вещи у него дома. Но пока он даже ни разу там не был.       Последние лекции были у профессора Мина, и Чонгук сильно надеялся, что тот отпустит его пораньше. Однако надежда умерла, как только он зашел в мастерскую.       Возможно, если бы они не делили одного мужчину на двоих, ему бы стало его жалко. На нём совсем не было лица — Юнги выглядел болезненно. Часто отвлекался и забывал что говорил на полуслове.       Чонгук решил, что тот, вероятнее всего, заболел. Ну не может дьявол Мин так переживать из-за кого бы то ни было. Его обычное обращение укрепило эту уверенность. Он в спокойной манере указал Чонгуку на ошибку и попросил быть внимательнее.       Минуты тянулись, словно сахарный сироп, и, казалось, даже для профессора, что порой с тоской посматривал в широкое окно мастерской, словно ожидал кого-то.       — Вот отпустил бы всех и облегчил жизнь даже себе, — шепнул Хосок, глядя на бледное лицо препода.       Конечно, прерывать работу было не в характере профессора Юнги, и он работал каждую выделенную для этого секунду. Таков был его характер.       — Всем спасибо, можете идти, — наконец сказал он, и Хосок возблагодарил господа, в которого до этого не верил.       — До свидания, профессор!       — Всего доброго! — неслось со всех сторон, пока студенты покидали мастерскую. Юнги смотрел на них, растерянно кивая невпопад. Чонгук вылетел в числе первых. Ведь хён уже ждал его на подъездной дорожке.       — Давно ждёшь? — спросил Чонгук, заваливаясь в автомобиль, пытаясь просунуть пухлый рюкзак на заднее сиденье, где и обнаружил огромный букет. — О! Это для меня?       — Для тебя, малыш! С днём рождения! Так же там под букетом твой подарок!       Глаза парня загорелись, и он нырнул руками под цветочное покрывало.       — Эй, эй, а как же поцеловать своего парня? Какой ты неблагодарный!       — Ох, хён! — он протянул свою довольную мордашку для поцелуя.       — Я думал, тебя пораньше отпустят.       — Когда это нас пораньше отпустили? Только не профессор Мин! Там даже конец света не вариант закончить пораньше.       Тэхён слегка улыбнулся. Господи, он знал это наверняка, но надеялся… Конечно, зря. Взглянув на здание института, он увидел в окне мрачную фигуру. Казалось, чёрные тучи сгустились над ним. Он знал о том, что сегодня их союз двоих перестает действовать. Хотя фактически его и не было… лишь обоюдно приятные встречи. Отчего же он чувствовал себя так херово? Со всех сторон.       Он не смог выбрать никого из них двоих, и это убивало Тэхёна. Он чувствовал себя отвратительным человеком, и, возможно, после тех первых отношений, где любимый бросил его в страшный час, он был навечно проклят. Больше у него не было отношений, и, видимо, не стоило начинать.       Возможно, потом он скажет Чонгуку, что им лучше остаться братьями… близкими людьми, но никак не быть в таких отношениях. Отношения вовсе не для Тэхёна. Это стоило признать.       Он бы сделал это немедленно, но не мог испортить день рождения младшего и его ожидания от этого вечера. Пусть будет так, как он хочет. Первый раз для мальчика-гея — это всегда волнительно и зачастую травмирующе, если иметь дело не с тем человеком.

***

      На пороге квартиры Чонгук слегка оробел.       — Хён, у тебя такая большая и красивая квартира… Я даже подумать не мог. Прямо как в фильмах.       Он очарованно начал изучать обстановку. На стенах висели его фотографии из старой жизни, и он изумлённо обернулся.       — Это же я… Это так мило! Ты сегодня это повесил?       — Нет, не сегодня. Когда закончился ремонт, тогда. Чтобы ты всегда был рядом со мной, — скромно ответил Тэхён.       — А где фотографии Юнги? Я бы посмотрел.       — Тут нет их, — замялся Тэхён.       Чонгук странно посмотрел на него.       — Хён… Зачем он тебе нужен?       — Мы не будем сегодня это обсуждать. Окей? У нас вроде были другие планы. Хочешь немного выпить?       — Так ты думаешь меня споить, прежде чем?       — Нет, — хён смущённо заулыбался. — Просто немножко расслабиться не помешает и тебе, и мне. Не думай, что я не нервничаю. У меня никогда не было в первый раз.       — Ну как же? Был собственный первый раз.       — Слишком давно, чтобы об этом вспоминать.       Хён достал из бара бутылку вина и два больших бокала. Плюхнувшись на мягкий диван, он пододвинул маленький столик вплотную и разлил вино в бокалы. В это время Чонгук крутился вокруг себя, любопытствуя по поводу обстановки.       Тэхён похлопал рядом с собой, и Чонгук, словно игривый щенок, запрыгнул рядом, положив свою ногу на бёдра хёна.       — С днём рождения! — тихо сказал Тэхён, стукая свой бокал о Чонгуков.       Вино оказалось сладким с лёгким привкусом лесных ягод и терпким послевкусием. Но осталось почти нетронутым, так как Тэхён, не успев поставить бокал, потянулся за поцелуем, и это уже не походил на те сладкие мгновения, что они делили между собой украдкой в машине или подворотне.       То было жадное взаимодействие, и Чонгук даже на секунду потерялся. В это время Тэхён забрал у него бокал и поставил на столик, затем положил руку на его так удачно развёрнутое бедро, что он так доверчиво положил ему на колени.       — Снимем? — он потянул за край его толстовки.       Всё развивалось очень быстро, так, что Чонгук не успевал отслеживать свои мысли. Он поднял руки вверх, и Тэхён снял с него толстовку, припадая к чувствительной шее.       — М-может, мне надо принять душ?       — Примем вместе чуть позже. Не порть мне момент.       — Эй… это мой момент! — смущённо захихикал Чонгук.       — Наш, — возразил Тэхён, сажая его полностью к себе на колени так, что голова младшего стала выше. Набросился с поцелуями на его грудь, и парень от неожиданности заёрзал.       — П-помедленнее, хён… Я… мне…       — Страшновато?       — Вроде того, — смутился минуту ещё назад воинственно настроенный парень.       — Не переживай. Всё сразу может и не получится. Ведь у нас с тобой не было времени, чтобы узнать друг друга. У нас даже петтинга не было до этого.       — И угадай, кто в этом виноват, — ворчливо отозвался Чонгук. — Мин, мать его, Юнги. Как думаешь, он специально это сделал?       — Чонгук-и. Ты сейчас со мной. Как ты и просил. Один на один. Давай сделаем приятно друг другу. Хорошо?       — Прости, хён. Я просто от волнения болтаю всякое.       Тэхён, криво улыбаясь, расстегнул пуговицу его джинсов вместо ответа. Конечно, тело Чонгука давно уже среагировало, и ласковая ладонь погладила его вставший член поверх ткани. Чонгук вздрогнул от этой откровенной ласки.       — Снимай.       — Ты тоже раздевайся! — с этими словами Чонгук обнял своего хёна так крепко и, просунув руку в его брюки, постарался погладить его ягодицу.       — Воу, то краснеет, то сразу за задницу, — усмехнулся Тэхён.       — Я… мечтал, когда смогу… это сделать с тобой.       — Ты имеешь в виду, что хочешь быть сверху?       — Да… Я столько раз себе это представлял. Хён… ты не представляешь, как сильно я хочу тебя.       — Проблема, малыш, я не бываю снизу.       — Как это? Ни разу?       — У меня был опыт. Тогда… с первым моим. После расставания больше никогда этого не делал.       — Чёрт… Я-то думал… Хён… Что же мы теперь будем делать?       — Тоже мне, нашёл проблему. Секс вовсе не значит, что кто-то в кого-то вставляет в обязательном порядке. Есть много чего, что мы можем сделать вдвоём, и тебе это понравится.       — Но, хён, я думал…       — Обещаю, мы попробуем. Но давай не сегодня. Мне тоже надо к этому прийти. А ты не приемлешь нижнюю позицию. На самом деле я отчего-то тоже решил, что ты хочешь быть принимающим.       — Ну… вероятно, мне это интересно. Но я думал, что хён… Ты такой нежный… мне казалось, ты точно это делаешь так. Кажется… я всё испортил… чёрт.       — Ничего ты не испортил, — улыбнулся Тэхён. — Ты останешься доволен. Уж я-то точно знаю, чем тебя занять помимо.       Мягкая рука нырнула в штаны, сжав уже было начавший опадать орган, Чонгук застонал, припадая лбом в изгиб шеи своего хёна.       В конце концов, обычная дрочка это же не так и плохо. Однако у Тэхёна в запасе было несколько игр для двоих, и вскоре он притянул его за ладонь, положив на свой стоящий орган, который вытащил из белья.       Привстав вместе с Чоном, он стащил штаны, и Чонгук на секунду подумал, что тот передумал по поводу нижней позиции. Однако Тэхён уже сложил два члена вместе, обнимая их ладонями.       — Чёрт, это очень горячо, — пробормотал Чонгук, глядя сверху на всю конструкцию, по которой двигались руки хёна. Младший держал его за плечи, чувствуя, как возбуждение сшибает его сознание волнами.       — Ах, ах, хён, я почти…       — Потерпи ещё немного, — Тэхён остановил движение и, подняв лицо, нашёл его губы и спровоцировал сладкий поцелуй. Все эти действия вызывали нешуточное головокружение.       Чонгук сходил с ума оттого, что они сейчас вместе и делают эти взрослые вещи вместе. Это было, конечно, слегка не так, как он себе представлял. Тем не менее это было так сладко и хорошо, что уже было пофиг.       Вдруг раздался дверной звонок. Это был очень резкий нетерпеливый звук. На кнопку нажимали несколько раз.       — Ты ждёшь кого-то? — спросил Чонгук.       — Вроде нет. Может, доставка какая? — хён в замешательстве надел свои штаны обратно за задницу под хихиканье младшего и поплёлся к двери.       Чонгук прикрыл толстовкой своё голое тело. Чёрт, он был в секунде от оргазма. Как назло!       — Что… Что ты здесь делаешь! — громко возмутился Тэхён.       Он чуть посторонился, и в гостиную шагнул Мин Юнги.