Звериный Сан Андреас

В восемь вечера, когда солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо над пляжем в оранжево-розовые тона, Карл подъехал к указанному Burger Shot. Место было относительно спокойным, полным туристов и местных, желающих перекусить после дня на пляже. Он вошел внутрь, проигнорировал прилавок и направился прямо в уборную. Воздух там пах дезинфекцией и чужими проблемами. И, конечно, там стоял О. Джи. Лок. Он нервно переминался с ноги на ногу, но глаза его горели азартом. — Йо, CJ, на месте! — выдохнул он, когда дверь закрылась. — Короче, слушай задание. Видишь ту тусовку на пляже? — Он кивнул в сторону окна (которого, правда, в туалете не было). — Там музон гремит с одного крутого фургона. Музыкальный центр — просто огонь. Хозяин его — один тип, любит повеселиться. О. Джи. Лок понизил голос до конспиративного шёпота: — Чтобы получить доступ к фургону... тебе надо потанцевать. С ним. Он стоит рядом, кайфует. Ты подходишь, начинаешь двигаться... он заценит. Потом, если всё ок, он позовёт тебя внутрь фургона, типа послушать треки поближе. А там... — О. Джи. Лок сделал многозначительную паузу и провёл пальцем по горлу, — ты делаешь своё дело. Заводишь фургон и сваливаешь к нам в гараж! Я собираюсь замутить лучшую тусовку на Гроув-стрит! С нашим звуком! Понял план? Карл слушал это, и на его лице поочерёдно сменялись выражения недоверия, усталости и глубочайшего цинизма. Ему, только что ограбившему русскую мафию, предлагали потанцевать с незнакомцем на пляже, чтобы украсть колонки для вечеринки. Он тяжело вздохнул, потирая виски. Но где-то в глубине души он понимал, что после всего пережитого этот абсурдный план был почти что отдыхом. Никаких пуль, никакой мафии. Только танцы и угон. Почти невинно. — Хорошо... — наконец сказал он, и в его голосе звучала полная капитуляция перед безумием Лос-Сантоса. — Только чтобы этот твой «хозяин музыкального центра» не оказался переодетым копом. Или, хуже того, критиком музыки. О. Джи. Лок радостно хлопнул его по плечу. — Не будет! Я же всё проверил! Удачи, братан! Жду с фургоном! Карл вышел из Burger Shot, чувствуя себя полным идиотом, и направился к шумной тусовке на пляже, где под ритмы фанка действительно гремела музыка из здоровенного, раскрашенного граффити фургона. Рядом с открытой задней дверью, покачиваясь в такт, стоял высокий парень в яркой гавайской рубашке. Предстояло самое сложное задание за последнее время: не стрелять, а танцевать. Возможно, это и был настоящий ад. Карл, всё ещё внутренне корчась от нелепости задания, направился к источнику громкой музыки на пляже. Фургон действительно был впечатляющим — старый, но ухоженный, с мощными колонками, из которых лился заводной фанк. Но возле него, прислонившись к открытой двери и отхлёбывая из банки, стояла не «высокий парень», а... девушка. Она была в потрёпанных джинсах, свободном топе и с банданой, повязанной на голове. Она не просто стояла — она ловко отбивала ритм ногой, и было видно, что музыка и этот фургон были её стихией. Увидев приближающегося Карла с его намеренно расслабленной, но всё равно выдающей «улицу» походкой, она оценивающе подняла бровь. — Эй, — крикнула она поверх музыки, когда он подошёл ближе. — Выглядишь так, будто твой ритм застрял где-то в пробке на бульваре. Расслабься, это же пляж! Карл, немного сбитый с толку (О. Джи. Лок снова всё перепутал, идиот), просто кивнул. — Музыка ничего, — сказал он, стараясь не смотреть на колонки слишком жадно. — Ничего? — она усмехнулась. — Это шедевр, чувак. Мой шедевр. — Она явно была хозяином этого музыкального центра. — Не просто слушаешь, а чувствуешь ногами. Попробуй. Она сделала шаг вперёд, на песок, и приглашающе качнула бедром в такт музыке. — Давай, покажи, что у тебя там внутри не только порох и серьёзность. Карл вздохнул про себя. План О. Джи. Лока летел к чёрту, но задача оставалась той же: получить доступ к фургону. И, похоже, ключом была не агрессия, а... пластика. — Окей, — коротко бросил он, сбрасывая часть напряжения с плеч. — Но только не смейся. Он сделал несколько неуверенных движений, больше похожих на раскачивание, чем на танец. Девушка рассмеялась, но не зло, а с одобрением. — Вот так лучше! Вижу, потенциал есть! — Она сама двигалась легко и уверенно, явно получая удовольствие. — Зови меня Рокси. А это — моя малышка. — Она похлопала ладонью по борту фургона. Они протанцевали так пару минут. Карл постепенно входил в ритм, забывая на секунду о войнах, бандах и украденных кейсах. Это было странно и неловко, но... не безобразно. — Ну что, — сказала наконец Рокси, вытирая лоб. — Раз уж ты так проникся... хочешь послушать поближе? У меня внутри есть кое-что покруче. — Она кивнула в тёмный проём фургона. Это был момент. Приглашение внутрь. Именно то, что было нужно. Карл почувствовал, как адреналин снова ударил в кровь, но на этот раз смешанный с какой-то нелепой гордостью за то, что он прошёл «кастинг» благодаря танцам. — Давай, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Покажи своё сокровище. Рокси улыбнулась и ловко вскочила внутрь фургона. Карл последовал за ней, мысленно готовясь к тому, чтобы в нужный момент быстро сменить «слушателя» на «угонщика». Ирония ситуации была беспредельной: чтобы угнать фургон для вечеринки гангстеров, ему пришлось впечатлить хиппи-девушку своими танцевальными навыками. Лос-Сантос никогда не переставал удивлять. Карл, оказавшись внутри фургона Рокси, где пахло ладаном, старой кожей и электроникой, действовал быстро. Пока она, увлечённо показывая ему какую-то старую, но качественную аудиосистему, отвернулась, чтобы что-то подключить, он одним движением вывел её из строя (не больно, просто отстранил и прижал к стене, вежливо попросив не шуметь). Его опыт говорил ему, что связываться с ней дальше — лишняя проблема. — Прости, дела такие, — коротко бросил он, видя её шок и начинающуюся ярость. — Тачка слишком хороша, чтобы оставаться здесь. Он выпроводил её наружу на песок, быстро запрыгнул на водительское место (ключ, к счастью, был в замке) и, под рёв внезапно заведённого двигателя, рванул с пляжа, оставив Рокси кричать ему вслед что-то очень нелестное о его танцевальных способностях и происхождении. Он не повёз фургон сразу на Гроув-стрит. Это было бы слишком очевидно. Вместо этого он загнал его в полуразрушенный, заброшенный гараж в индустриальной зоне в центре Лос-Сантоса, который они иногда использовали для временного хранения «горячего» товара. Он накрыл фургон брезентом, убедился, что следов нет, и только тогда позволил себе выдохнуть. Достав телефон, он набрал О. Джи. Лока. — Готово. Тачка в безопасном месте. — Его голос был ровным, без эмоций. На том конце провода О. Джи. Лок чуть не взвизгнул от восторга. — Йоу! Отлично, братан! Я знал, что на тебя можно положиться! — Затем его голос стал таинственным, интригующим. — Теперь жди. Скоро. Я дам тебе ещё одно задание. Очень... интересное. Такое, что у тебя волосы дыбом встанут. И деньги... ого-го. Готовься, CJ. Мы с тобой ещё весь этот город на уши поставим! Карл, не дослушав, положил трубку. «Интересное задание» от О. Джи. Лока звучало как гарантированная катастрофа. Но пока что у него в тайном гараже стоял фургон с отличной звуковой системой, предназначенный для вечеринки, которая, вероятно, закончится перестрелкой. И где-то на пляже злилась девушка по имени Рокси, которая теперь наверняка считала его худшим танцором и человеком в истории Лос-Сантоса. Обычный вечер. Он завёл свою основную тачку и поехал обратно на Гроув-стрит, чувствуя усталость не столько физическую, сколько моральную — от постоянного балансирования на грани между смертельной опасностью и полнейшим абсурдом. Карл явился в условленное место на следующий день – тот же Burger Shot у пляжа, но на этот раз они встретились на парковке сзади. О. Джи. Лок нервно курил, его глаза блестели от новой, грандиозной идеи. — Я слушаю, — без энтузиазма сказал Карл, прислонившись к стене. — Чего теперь? О. Джи. Лок огляделся по сторонам и снизил голос до конспиративного шепота, хотя вокруг никого не было. — Задание уровня босс, братан. Ты должен пробраться... — он сделал драматическую паузу, — в особняк Мэд Догга. Да-да, того самого! И выкрасть у него одну вещь. Не деньги, не драгоценности... а книгу с текстами его песен! Черновики, рифмы, всё! И ты отдашь её мне! Карл несколько секунд просто смотрел на него, пытаясь понять, шутит ли он. Потом медленно, очень чётко произнёс: — Ты... совсем свихнулся. Мэд Догг? Один из самых защищённых людей в городе? В его особняке в холмах? С охраной, сигнализацией, собаками, чёрт знает чем ещё? Чтобы украсть его... стихи? Я не буду. Это даже не самоубийство. Это какая-то изощрённая форма идиотизма с доставкой на тот свет. О. Джи. Лок не смутился. Он заговорщицки подмигнул. — Да ты попробуй! Ну... — он начал завлекать, — я плачу! Очень хорошо плачу! И кстати... — Он полез во внутренний карман своей потрёпанной куртки и вытащил толстую пачку купюр. — Вот. Аванс. За угон фургона. Четыре с половиной штуки. Чистыми. Он шлёпнул пачку в ладонь Карла. Тот машинально сжал её. 4500 долларов. За кражу музыкального центра для вечеринки. Сумма была более чем щедрой, даже абсурдно большой для такой работы. Это значило только одно: О. Джи. Лок либо вложил в эту авантюру все свои сбережения (включая зарплату уборщика), либо у него появился какой-то очень серьёзный и глупый спонсор. Карл смотрел то на деньги, то на сияющее лицо О. Джи. Лока, то мысленно представлял особняк Мэд Догга, окружённый высокими заборами и наводнённый вооружёнными людьми. Риск был за гранью безумия. Но 4500 долларов авансом... и обещание ещё большего... Это были не деньги за орешки для зверей. Это были деньги на оружие, на взятки, на выживание банды на месяцы вперёд. Он тяжело вздохнул, сунул пачку в карман. — Ладно, — сказал он, и в его голосе звучала не решимость, а тяжёлая, усталая покорность судьбе, которая в Лос-Сантосе всегда оказывалась абсурдной и смертельно опасной. — Рассказывай, что ты знаешь. Где этот особняк, какая охрана. И чтобы это был самый подробный план в твоей жизни. Потому что если я полезу туда вслепую, то единственное, что ты получишь — это мою фотографию в газете в рубрике «Криминал». А ты останешься без своих драгоценных рифм и с очень злыми людьми из Гроув-стрит на хвосте. О. Джи. Лок радостно потер руки. Его мечта о том, чтобы стать «великим рэпером» путём кражи чужих идей, делала ещё один шаг к осуществлению. А Карл, с тяжестью в кармане и ещё большей тяжестью на душе, понимал, что его следующий «подвиг» будет не против уличных банд или мафии, а против иконографии хип-хопа Лос-Сантоса. И цена провала была несоизмеримо выше. Карл, получив от О. Джи. Лока наспех нарисованный план и кучу сбивчивых указаний («там, братан, у них собаки! но ты же крутой!»), провёл следующие два дня в разведке. Особняк Мэд Догга в холмах Вайнвуда был крепостью: высокие стены, камеры, патрули. Но у Карла уже был опыт проникновения в более охраняемые места. Под покровом ночи, используя отключение электричества на блоке (небольшая диверсия, организованная через знакомых), он перелез через стену в самом слепом её месте. Двигался он не как громила, а как тень — быстро, бесшумно, используя каждый куст, каждую статую как укрытие. Первого охранника, обходившего территорию, он взял сзади, быстро и эффективно, без лишнего шума. Второго, у служебного входа, — тем же методом. Это была грязная, отвратительная работа, но она не оставляла выбора. Внутри особняка царила тишина. Мэд Догг, судя по всему, был на гастролях. Карл, ориентируясь по плану (который, к удивлению, оказался более-менее точным), пробрался в кабинет. За стеклянной дверцей книжного шкафа, среди наград и сувениров, лежала та самая кожаная тетрадь. Тексты Мэд Догга. Забрав её, он уже собирался уходить, когда наткнулся на ещё двух охранников внутри, проверявших датчики. Пришлось действовать жёстче и громче, используя оружие с глушителем. Звуки были приглушёнными, но в ночной тишине они всё равно прозвучали как похоронный звон. Он выскользнул через окно, перемахнул через стену и растворился в ночи на своей припрятанной тачке, прежде чем поднялась тревога. Встреча с О. Джи. Локом была назначена на заброшенной автостоянке. Карл швырнул ему кожаную тетрадь. — Молодца, CJ! — завопил О. Джи. Лок, лихорадочно листая страницы. — Ты просто бог! Вот, держи! — Он сунул Карлу ещё одну, ещё более толстую пачку. — Шесть тысяч! И это ещё не всё! Его глаза горели безумием следующей идеи. — Скоро всё мутит! И последнее задание... самое важное. Ты должен убить одного менеджера. Один тип. Проблемный. Чтобы не было... ну, проблем. — Он говорил быстро, сбивчиво. — Он будет на церемонии, там, где звёздная дорожка, у театра. Укради машину. Какую-нибудь лимузу. И... сбрось этого чела в воду. В канал. Он не умеет плавать! И всё будет хорошо. Чисто, аккуратно. Карл смотрел на него, держа в руках шесть тысяч долларов за кражу тетради и слушая план об убийстве человека путём утопления. В голове у него что-то щёлкнуло. Это уже был не просто абсурдный прихвостень с музыкальными амбициями. Это был псих. Опасный, непредсказуемый и, судя по суммам, возможно, связанный с кем-то очень серьёзным. — Окей... — медленно сказал Карл, не спуская с него глаз. — Но ты, бл*дь, реально псих. Ты это понимаешь? О. Джи. Лок только широко, безумно улыбнулся в ответ, как будто это была лучшая похвала на свете. — Это и есть ключ к успеху, братан! Без психа нет гения! Я жду отчёта! — И он скрылся в темноте, прижимая к груди украденные тексты как святой грааль. Карл остался стоять с деньгами и с ледяным холодком внутри. Он только что стал соучастником воровства у одной иконы и наёмным убийцей по прихоти другой, гораздо более жалкой и опасной иконы в своём воображении. И следующий шаг вёл его не к войне за территории, а к звёздной дорожке и убийству на воде. Лос-Сантос снова менял правила, подкидывая ему самые гротескные и безумные сценарии. И он, похоже, был в них втянут по самую шею. Карл, получив от О. Джи. Лока не только деньги, но и кипу распечатанных из интернета сведений (смесь реальных фактов и бредовых домыслов) об Алане Кроуфорде, отправился по указанному адресу. Место было фешенебельным, недалеко от центра. Ему нужно было найти и «убедить» личного водителя Кроуфорда временно уступить своё место. Метод «убеждения», предложенный Локом (грубая сила), Карл отмел как слишком шумный. Вместо этого он, используя свои уличные навыки и пару сотен долларов из аванса, устроил водителю мелкую, но хлопотную проблему с его собственной машиной в паре кварталов от места встречи, пока тот ждал хозяина. Пока тот разбирался, Карл, в подобранном заранее чёрном костюме и тёмных очках, занял его место за рулём длинного, тёмного «Сентендела». Вскоре подъехал конвой: ещё две такие же машины с телохранителями. Карл занял своё место в середине. Никто не задал вопросов — в униформе и за стеклом все смотрятся одинаково. Нервы были натянуты как струны: одно неверное движение, и его раскусят. Конвой тронулся в сторону театра «Кидани». Карл вёл машину с неестественной для себя аккуратностью, держа идеальную дистанцию. Мысли бились в голове: «Я, Карл Джонсон, из Гроув-стрит, вожу как шофёр какого-то гламурного слизняка, чтобы его убить, потому что какой-то уборщик-рэпер не прошёл кастинг. Лос-Сантос, ты победил». У театра — толпа, вспышки камер, красная дорожка. Конвой остановился. Из театра вышел сам Алан Кроуфорд — ухоженный, самоуверенный, с пластиковой улыбкой, ведя под ручку юную спутницу. Он на секунду остановился, давая себя сфотографировать, что-то лениво ответил на вопрос репортёра, потом направился к машине. Он сел на заднее сиденье, даже не взглянув на «водителя». Его спутница — рядом. — В офис, Джеймс, — бросил Кроуфорд в пространство, уже уткнувшись в телефон. «Джеймс» (он же Карл) кивнул в зеркало заднего вида. Конвой снова тронулся, но Карл уже знал, что он свернёт не на офис, а на пустынный пирс в Верона-Бич, который О. Джи. Лок с маниакальной тщательностью отметил на карте. Дорога казалось бесконечной. В салоне пахло дорогим парфюмом и деньгами. Карл слышал обрывки разговора Кроуфорда по телефону: «...этот ублюдок Лок? Забудь. Бездарь. Его место — мыть полы в том Burger Shot...» Отлично, подумал Карл с ледяной злостью. Значит, он правда тебя задел, «рэпер». И ты решил не просто украсть тексты, а убрать человека. И втянул в это меня. Когда машины сопровождения, следуя маршруту, начали отставать на поворотах (Карл знал дорогу лучше), а затем и вовсе остались позади на оживлённой трассе, Кроуфорд наконец оторвался от телефона. — Эй, куда мы едем? Это не туда! — Короткая дорога, сэр, — монотонно ответил Карл, прибавляя газу. — Останови машину! Немедленно! — закричал продюсер, но было уже поздно. Тёмный «Сентендел» вылетел на пустынный, освещённый лишь редкими фонарями пирс Верона-Бич и, не сбавляя скорости, рванул к его концу. — ТЫ СУМАСШЕДШИЙ! — вопль Кроуфорда и визг девушки смешались со скрежетом тормозов, который Карл применил слишком поздно, для видимости. Машина с грохотом проломила невысокое ограждение и на секунду замерла в воздухе, а затем рухнула в чёрные, холодные воды океана. Карл вынырнул почти сразу, отплывая в сторону. Он видел, как машина быстро уходит на дно. Криков не было слышно. Он выбрался на берег в тёмном месте, стряхнул воду и, не оглядываясь, скрылся в ночи, оставив за собой лишь круги на воде и очередную смерть на своей совести. Не из-за территории, не из-за денег, а из-за чужого уязвлённого тщеславия. Он позвонил О. Джи. Локу с таксофона. — Сделано. Тот ответил ликующим шёпотом: — Я знал! Я знал! Теперь путь свободен! Жди следующего звонка, братан! Карл положил трубку, мокрый, холодный и пустой внутри. Уважение? Оно не повысилось. Он только что стал пешкой в самой грязной и бессмысленной игре из всех, в которые ему приходилось играть. И понимал, что это только начало. О. Джи. Лок, получив вкус к решению проблем таким способом, не остановится. А Карл, по всей видимости, был теперь его личным «решателем». Самое ужасное было то, что за эту работу действительно хорошо платили. И в мире Гроув-стрит это пока что было самым весомым аргументом.