У меня появилась она.
Та, кого я ждала.
Все эти мучительные сутки.
Все эти часы.
Она.
Надежда.
Сегодня, ну или уже вчера… нам с Катюшей приказали идти копать в шахте.
Я видела шахту в Комсомольске и думала, что здесь тоже будут маленькие автоматоны-помощники или что-то ещё.
Но нет.
Ничего.
Никого.
Кроме кирки.
Вагонетки.
И Катюши.
Как же я скучаю по свежему морозному воздуху…
И по Оскару…
Кхм. Так, о чём это я?..
Ах да.
В общем, нас с Катюшей отправили копать в шахту.
Поначалу мне было сложно привыкнуть к кирке.
Руки быстро уставали, движения казались неловкими.
Катюша помогала мне. Она очень добрая.
Когда мы только начали, я сидела на камнях рядом с ней и смотрела, как она копает.
Я уже в десятый раз за всё это время осознавала происходящее.
Я так хочу выбраться отсюда.
Хочу снова обнять маму.
Катюша заметила мой подавленный вид и попыталась меня успокоить.
Немного.
Я взяла кирку и стала помогать.
Но когда мы копали…
Внезапно произошёл обвал.
И перед нами открылась она.
Тайная пещера.
Когда пыль наконец рассеялась, Катюша тут же поспешила вперёд.
Я же всё это время была на нервах и отходила от произошедшего ещё довольно долго.
Когда мы перебрались через завал из камней, нашему взору открылся поезд.
Старый такой. Полуразвалившийся.
Жаль, что это был не поезд Форальберга.
Катюша подошла первой и тут же воскликнула, сколько здесь было трупов.
И правда.
Вокруг лежали усохшие скелеты — в форме фашистов времён Второй мировой войны.
Хоть я и видела нечто подобное в Сибирии, но никогда — в таком количестве.
Сибирия…
Мне стало по-настоящему не по себе.
Я предложила Катюше вернуться, пока нас не поймали.
Но она лишь воскликнула, что это может быть наш единственный шанс выбраться отсюда.
И я задумалась…
А ведь она права.
Где моя прежняя решимость?
Где уверенность?
Где способность выкручиваться буквально из любой передряги?
Я вздохнула.
Мы с Катюшей тут же принялись рыскать по поезду.
Рядом с составом она нашла старый мотоцикл.
Катюша сказала мне пойти поискать ключи зажигания, и я зашагала к кабине машиниста.
Внутри был труп.
Но даже он не смог остановить мой внезапный прилив решимости.
Я нашла ключи зажигания.
И ещё один — какой-то другой ключ.
Я отдала находку Катюше. Та тут же принялась разбираться с транспортом, а я направилась к замку на одном из вагонов.
К счастью, ключ подошёл.
Когда я вошла внутрь, сразу заметила, сколько здесь было хлама.
Дорогого хлама.
Украшения.
Вазы.
Тарелки.
Картины.
И другие ценные безделушки.
Катюша поинтересовалась, что я там нашла, и вошла в вагон вслед за мной.
Увидев всё это, она охнула.
Она тут же начала рассматривать каждую вещь, параллельно говоря, как было бы здорово увезти всё это с собой на свободу и продать.
Я же рассматривала картины.
Очевидно, фашисты украли всё это и собирались увезти.
Но машинист, похоже, не дал им этого сделать.
Пока я разглядывала безделушки, Катюша вдруг окликнула меня.
Я подошла, и она показала мне одну из картин — с восхищением во взгляде.
На ней была изображена молодая девушка.
Судя по фону, она стояла где-то в горах, опираясь на перила.
Сначала я не поняла, чего от меня хочет Катюша.
Я начала говорить, что да, картина красивая.
Но внезапно она сказала:
Что девушка на картине…
очень похожа…
На меня.
Внезапные гневные крики отвлекли нас.
Я вздрогнула.
В пещеру начали вбегать охранники.
Этого только не хватало.
Отточив реакцию за время своих путешествий, я быстро захлопнула дверь вагона.
Мы с Катюшей тут же оказались во тьме.
Нам оставалось лишь спрятаться за какой-то грудой хлама и молиться всем существующим духам, чтобы нас не заметили.
Но, похоже, даже духи сегодня были не на нашей стороне.
Внезапно двери вагона распахнулись.
Внутрь ворвались трое надзирателей, осматривая содержимое.
Чёртов адреналин.
Моя нога дёрнулась, опрокинув несколько украшений.
Охранники тут же среагировали.
И уже через пару секунд нас с Катюшей, в наручниках, вели обратно в шахту.
Я оглянулась.
За поездом я увидела свет.
Свет свободы.
И, кажется…
Я знаю, что делать.
