Часть 12
18 апреля 2026 г., 11:43
Место, где Дейн и Аджа хотели встретиться на поздний завтрак в одиннадцать следующего утра, находилось в центре города, и они ждали нас снаружи, когда мы подошли по тротуару. Джентри заметил свою маму, когда мы подошли ближе, и бросился к ней. Я помахал рукой, чтобы она нас заметила, так как она разговаривала с мужем, а потом указал на ее сына. Она опустилась на колени и протянула руки, и он бросился к ней, как это делают маленькие дети, уткнувшись лицом в ее шею, и вдыхал ее запах, обнимая ее со всей силы. Выражение абсолютного блаженства на лице Аджи сделало этот момент идеальным.
Роберт бросился к отцу, и Дейн крепко обнял его, прежде чем он и Аджа поменялись детьми. Они оба выглядели лучше: Аджа отдохнувшей, а Дейн улыбался, как никогда раньше. Дейн обычно был скорее хмурым, чем веселым. Им нужен был этот уик-энд наедине, и я снова предложил: в любое время. Сэм слегка кивнул, чтобы они знали, что все действительно в порядке.
Быстро, чтобы никто не заметил, Аджа откинула воротник блузки, показала мне засос, а затем снова прикрыла его. Дейн обернулся, чтобы посмотреть на нас, когда услышал мое хихиканье.
– Что? – спросил я его.
– Что? – повторила она.
Он повернулся, нахмурив брови, и бросил взгляд сначала на Аджу, потом на меня, прежде чем повести Ханну и Роберта в ресторан, а Сэм шел прямо за ним.
– Ну что ж. – Я медленно улыбнулся своей невестке.
Она выглядела как кошка, проглотившая канарейку.
– Хорошо провели эти пару дней? Хорошо спали?
– Спали? – Она кашлянула.
Я рассмеялся, а Сэм сердито посмотрел на нас.
– Спасибо, что дали нам пару ночей отдыха. – Она улыбнулась мне. – Нам это нужно не каждую неделю и даже не каждый месяц, но приятно знать, что у нас есть такая возможность.
– Не за что.
– И то же самое касается тебя и маршала.
– Неа. – Я пожал плечами. – Мы можем просто сделать это по-быстрому в машине.
И, конечно же, это прозвучало как раз в тот момент, когда мы подошли к столику, а официантка только что спросила, подходит ли нам он нам.
Сэм застонал, откинул голову назад и ударился о сиденье. Дейн упал лицом в ладонь.
– Что вы можете сделать «по-быстрому»? – захотела знать Ханна, потому что у нее были пугающие кошачьи уши, и она повернулась к дяде в ожидании ответа.
Официантка захихикала, Аджа закашлялась, а я объяснил Ханне, что «по-быстрому» можно заехать в ресторан быстрого питания.
Она выглядела сбитой с толку, и ее брат сказал, что она поймет, когда станет старше. Он выглядел очень довольным собой.
****
После бранча, когда одежду и рюкзаки переложили, Дейн сказал Сэму, как хорошо, что тот вернулся, и что он рассчитывает увидеть его на следующий день в своем офисе. Сэм кивнул, и они ушли. – Зачем ты встречаешься с Дейном? – О, ты прекрасно знаешь, зачем. Я понятия не имел, но потом меня осенило. – А, дом. – Да, дом, – пробурчал он. – Мне следовало бы знать, что не стоит просить его хранить от тебя секрет. – Да, следовало бы, – сказал я с намеком. – И что же? Он обнял Колу за ноги, пока мой сын сидел у него на плечах, а я нес Ханну, потому что у нее болел живот. – Ну, что ты думаешь? – Я думаю, что мне нравится этот дом, но я не знаю, сможем ли мы его себе позволить. – Тебе он всегда нравился. Да, нравился. Большой двухэтажный дом в стиле королевы Анны, расположенный в историческом районе Оук-Парка, превосходил по размерам тот дом, в котором мы живем сейчас. Его жилая площадь составляет почти триста двадцать пять квадратных метров. Там есть просторный чердак, высокие потолки, паркетные полы и полностью отремонтированный подвал со стиральной и сушильной машинами. Когда я впервые увидел его много лет назад, когда Дейн и Аджа переехали туда после свадьбы, я просто сходил с ума от зависти. Конечно, поскольку речь шла о моем брате, я переборол это чувство, но когда они переехали… это желание вспыхнуло с новой силой. Тот факт, что мы с Сэмом настолько синхронны, что он тоже хотел этот дом – для меня, для себя, для детей, – делал меня безумно счастливым. И я знал, что Дейн, по сути, продавал его за четверть стоимости, за четверть того, что он за него заплатил, но я также знал, что для него это не имело значения. – Я никогда не видел, чтобы ты так реагировал на что-то, – сказал я Сэму. – Я никогда так сильно не хотел чего-то для вас, ребята. – Ты уже давно об этом думал, да? – Да, и я думаю, у нас все получится. Ипотека будет чуть выше, чем мы платим сейчас, но не сильно, не на целую тысячу. А дом больше, район лучше, школы хорошие, и, что самое главное, твой брат делает нам скидку. Я повернулся, чтобы посмотреть ему в глаза. – Я наконец-то понял, что Дейн действительно говорит именно то, что думает. – Тебе понадобилось столько времени? Он пожал плечами. – Да, но теперь я понимаю: если он говорит, что хочет, чтобы я получил этот дом для тебя и детей, потому что ценит то, что я забочусь о вас всех, хотя он и не должен вознаграждать меня за то, что я делаю то, что люблю, за то, что является частью моей натуры, – я понимаю это. – Озарение. Кажется, я сейчас расплачусь. – Я пытаюсь вести с тобой серьезный разговор. – Да, дорогой. Он обнял меня за плечи и притянул к себе, и это было приятно – мы вчетвером, моя семья. – Так, о чем ты говорил? – Я хочу, чтобы мы переехали. Я хочу этот дом. – Хорошо. – Я вздохнул, прижавшись к нему. – Я тоже. Я всегда любил этот дом. Когда они из него съехали, мне было плохо. – Мне было все равно, что они съехали, я просто хотел успеть, пока он его не продал. Я знал, что у него были предложения еще до того, как они вывесили табличку «Продается». – И о чем ты его попросил? – Просто подождать, пока я не соберу немного денег. Я ждал. Он глубоко вздохнул. – Но эту просьбу твой заср… – Ты несешь ребенка, – напомнил я ему. – Твой брат истолковал как… – Сэм кашлянул. – Необходимость подправить отчеты, чтобы маршал мог себе его позволить. Я запрокинул голову назад, чтобы поцеловать его под подбородком. Удовлетворенное урчание заставило меня улыбнуться. – Он действительно особенный. – Да, это так. – Я имею в виду, он разразился тирадой о том, что дом нуждается в людях так же, как люди нуждаются в доме… что это значит? – Дейн архитектор. Он верит, что зданиям нужна любовь, чтобы стать настоящими домами. Сэм вздохнул. – Для меня дело не в престиже – дело в том, где я планирую растить своих детей, где мы будем проводить отпуск, вешать и снимать гирлянды. Это место, где я буду до самой смерти. Мы не будем переезжать во Флориду, Аризону или куда-то в этом роде, когда состаримся. Это будет место, куда наши дети будут возвращаться, когда уедут в колледж, место, куда они будут привозить свои семьи на каникулы. Ты понимаешь? – Понимаю. – Просто… здесь я чувствую себя как дома. – Тогда давай сделаем это. Завтра иди к Дейну и подпиши все, что нужно, чтобы начать процесс, а я позвоню миссис Суза, нашему риэлтору, и выставлю наш дом на продажу. Он был действительно счастлив, и когда я увидел эту радость, у меня перевернулся желудок. – Ты должен был сказать мне, что так сильно этого хочешь. – Ага, я знаю. Обещаю, в следующий раз скажу. Но это не имело значения – важно было только то, как он меня обнимал, как его теплое дыхание ласкало мое ухо, а губы скользили по моей щеке. Мой мозг воспринимал только это.****
Когда мы возвращались по Магнифисент-Майл к лофту, мы зашли в Уотер-Тауэр-Плейс, потому что мне нужен был новый ланчбокс для Ханны, платье для нее на День Благодарения и новый рюкзак для Колы. – А что случилось со старым? – спросил меня Сэм. – Чилли, – сказали Кола и Ханна хором. – Правда? – Ты же видел, как он разорвал ту подушку на днях, – сказала Ханна отцу. Увидев его озабоченное выражение лица, я в отчаянии вскинул руки. – Что? Он – разрушительная стихия. Что я должен делать? Сэм притворился, что стреляет себе в голову пальцем. Я закатил глаза. Мне было весело ходить по магазинам, и Кола тоже обожал это. Ханна и ее отец хотели сесть и поесть мороженого. В конце концов я сдался и сказал им, что нам придется прервать веселый шоппинг, потому что нужно идти за продуктами. Неудивительно, что они были не в восторге от этой идеи. Когда мы вернулись домой, я совершил ошибку, устроившись на диване и прижавшись к Ханне, вместо того чтобы просто взять ключи от машины и сразу же отправиться в продуктовый магазин, до которого не дойти пешком. – Мы едем? – спросил меня Сэм, но я услышал нотку юмора в его голосе. – Через секунду, — пообещал я, хотя на улице было холодно и пасмурно, и мне хотелось только свернуться калачиком и не шевелиться. – Твой кот свернулся клубочком посреди нашей кровати. Его идея была неплоха. Сэм разжег огонь в камине и включил телевизор, а когда закончил, сдвинул с дивана и меня, и Ханну, и занял наше место. – Папочка! – возмутилась она. Он хмыкнул в ответ. Я снова встал и лег на него, обхватив его грудь, а голову положив под его подбородок. Ханна прижалась к его левой руке. Кола присоединился к нам с портативной приставкой в руке, положив голову на другой конец дивана, а ноги между моими, поверх ног Сэма. Мы представляли собой один большой теплый комок, и я не мог держать глаза открытыми. – Мне нравится, когда здесь есть другие люди, – сказал Кола через несколько минут, в течение которых слышался только звук футбола. – Но мне нравится и когда здесь только мы. – Мне тоже, – сказал Сэм, и я почувствовал, как в глубине его груди загудел смех. – Что? – Твоя дочь, – сказал он, и когда я открыл глаза, он широко улыбался. Склонив голову и закрыв глаза, мой милый маленький ангел храпела, как пьяный матрос. – Я же тебе говорил, – пробурчал Кола с другого конца. – На самом деле она мальчик. И она еще и пукает, знаешь ли. Да, я знал.****
Просыпаться после дневного сна – это всегда неприятно. Встаешь раздраженным и готовым сразу же вернуться в постель. Так что я был в ужасном настроении, когда мы отправились в продуктовый магазин. Там Сэм и Кола пошли за молоком, хлебом и остальными необходимыми продуктами, а Ханна и я отправились за фруктами. Я взял яблоки и виноград и как раз выбирал бананы, когда кто-то окликнул меня по имени. Не успел я обернуться, как почувствовал руку на плече, а затем пистолет – а я знал, каково это, не понаслышке – прижатый к моей спине. – Иди со мной. – Ладно, – ответил я, потому что хотел только одного: чтобы этот человек отошел от моей девочки. – Па. – Ханна посмотрела на меня, дернув меня за руку и пытаясь подтолкнуть вперед, и только тогда заметила того человека и попыталась обойти меня, чтобы посмотреть на мою спину. – Пойдем. – Нет, милая, – сказал я ей. – Иди и найди папу. Ее лицо сморщилось, и она начала моргать, как всегда делала перед тем, как заплакать. – Би, – приказал я ей, чувствуя, как пистолет сильно прижимается ко мне, – беги. Она не стала спорить. Моя девочка была упрямой, но она понимала, что означал мой тон, и звук моего голоса не оставлял места для возражений. Она бросилась прочь от меня, чтобы найти Сэма. Обычно мысль о том, что моя малышка осталась одна в магазине, заставила бы мой желудок скрутиться от страха, но она начала кричать. Я слышал ее – и был уверен, что собаки по всему трехштатью тоже слышали – когда она начала вопить, зовя отца. – Дерьмо, – пробормотал парень позади меня, и я про себя помолился, чтобы похищение детей не входило в его планы. Я понятия не имел, что бы я сделал, чтобы защитить свою малышку. Мужчина крепко схватил меня за бицепс и отвел от отдела овощей и фруктов, а затем к входной двери, где на середине парковки стоял черный седан с работающим двигателем. Мы подошли к нему вплотную, почти прижались к нему, когда дверь открылась. Я увидел брюки, но никто не наклонился вперед, чтобы я мог разглядеть лицо. – Не двигаться! – услышал я, как крикнул Сэм сзади. Все произошло так быстро. – Брось оружие и ложись на землю! – его яростный рык пронзил меня. В тот же момент мой похититель толкнул меня вперед, и только тогда из машины высунулся человек с пистолетом. У меня не было ничего, кроме собственного тела, чтобы прикрыть Сэма и не дать пулям достичь человека, которого я любил. – На землю! И этот приказ заставил меня двигаться, и в этот раз я не стал сомневаться, не стал волноваться и даже не стал думать. Обычно я действовал, но теперь я так привык к нему, к нашей жизни, к четкому разделению обязанностей в нашем доме. Я занимался повседневными делами, а Сэм – чрезвычайными ситуациями. Я занимался домашними заданиями, а он – людьми с оружием. Так у нас было принято. Поэтому он отдал мне приказ, и я его выполнил. Я просто рухнул на асфальт. Раздались выстрелы и крики. Двигатель машины зарычал, заскрипели шины, раздалась очередь выстрелов, а потом, когда я слегка приподнял голову, машину занесло, и ее заднее стекло взорвалось, прежде чем она врезалась в припаркованную машину. – Не вставай! – крикнул Сэм, пробегая мимо меня. Я наблюдал, как он подбежал к машине, остановился, присел на корточки сбоку и закричал, прижавшись к задней двери со стороны водителя. Любой, кто мог выбраться из машины, должен был сделать это, блядь, прямо сейчас, пока он не начал пробивать в ней дыры. Раздались сирены, затем целая стена звука, и когда я посмотрел, я увидел, что дверь со стороны водителя открылась. Прежде чем из машины вышел мужчина, скрестив руки за головой, из окна вылетело оружие. Он тут же опустился на колени, еще до того как Сэм приказал ему раскинуть руки и ноги на земле. Как только мужчина подчинился, Сэм крикнул тому, кто остался в машине, выходить. Он не бросился вперед, не распахивал двери, а просто ждал. Через мгновение открылась задняя дверь, и на землю вывалился мужчина. Он сжимал правое плечо, и там было много крови. Сэм по-прежнему не шевелился, пока его не окружили полицейские машины. Офицеры обступили машину, Сэм указал на нее, и они пригнулись и обошли ее с другой стороны. Двери были открыты, и тогда я увидел, как все одновременно вздохнули и начали убирать оружие в кобуры. Подъехала скорая помощь, и только тогда, когда я поднялся, я понял, что, возможно, в полутора метрах от меня лежал мертвец. Все происходило как в тумане: Сэм подбежал ко мне и опустился на одно колено. – Ты просто потрясающий. – Я затаил дыхание и начал дрожать. – Детка, ты послушал, – он широко улыбнулся, хотя голос его дрогнул. – Хотя бы раз, да? – Это был идеальный момент, чтобы начать, – заверил он меня, сжимая меня в объятиях так крепко, что я думал, что у меня сломаются ребра. – Ладно, давай, тебе нужно двигаться. Он поднял меня на ноги, перекинул через плечо, как пожарный, и затем закричал, призывая на помощь. Двое офицеров быстро подоспели, оттеснили толпу, и я снова оказался в магазине, где меня поставили прямо у входной двери, слева, там, где стояли тележки. Там же находились Кола и Ханна. Когда дети увидели меня, они побежали. Как только Сэм поставил меня на ноги, меня окружила малышня. Сэм приказал офицерам охранять меня и детей и не подпускать никого, кто бы это ни был. – Я даю разрешение на применение летального оружия, вы поняли? Они поняли. Сэм уже ушел, выбежав обратно через двери. – Па, что случилось? – спросил меня Кола, садясь рядом со мной на пол и обхватив мою руку своими. – Ханна сказала, что там был еще один мужчина, но мы его не видели. – Все в порядке, я в порядке, он меня не обидел, – сказал я сыну, прежде чем повернуться к дочери. – Ты молодец, что пошла за папой, Би. Я так тобой горжусь. Она кивнула, и я увидел, насколько опухли ее глаза, и догадался, что произошло. Притянув ее к себе на колени, я оглянулся на сына. – Ты хорошо перевел, что ей было нужно, Кола, – сказал я ему. – Уверен, она очень сильно плакала, а папа не понимал. Он широко улыбнулся. – Он не понял, но я понял. Я положил руку ему на щеку. – Молодец, любимый. Он сиял от гордости, Ханна начала икать, и я крепко прижал их обоих к себе, пока вокруг нас бушевал хаос. Пока я слушал, как Кола разговаривает с Ханной, говорит ей, что когда они вернутся домой, если она захочет, он сыграет с ней в «Кэнди Лэнд» перед сном, и чувствовал, как она кивает и начинает рассказывать ему, кем она хочет быть, холодный узел страха в моем животе постепенно начал развязываться. Позже будет время привести мысли в порядок. В этот момент я должен быть опорой для детей. Я в порядке, значит, и они в порядке. Так это и работает. Кто бы мог подумать, что однажды я стану взрослым?
