Часть 13
25 апреля 2026 г., 13:21
Мне пришлось ехать домой без Сэма. Другого выхода не было. Я был в состоянии сесть за руль; все было в норме, и я так и поступил. Конечно, перед нами ехала полицейская машина, сзади – еще одна, и четверо полицейских сопровождали нас до лофта, который тщательно проверили, прежде чем нас впустили на ночь.
Как только мы оказались дома, я занялся обычными делами. Мы поужинали – я приготовил сэндвичи с плавленым сыром и томатный суп с крекерами «Голдфиш». Я заставил детей принять душ и надеть пижамы. Мы приготовили одежду на следующее утро, наполнили новый рюкзак Колы вещами из старого, а потом, поскольку Ханна не хотела играть в игры, мы сели вместе на диван и посмотрели «Школьный рок» на DVD, потому что Ханне нравились песни, а Кола изучал математику .
Ханна уснула сразу после семи, что и так было ее обычным временем отхода ко сну, а Колу я уложил в восемь, как обычно в школьные дни.
Когда в дверь постучали, я посмотрел в глазок и с удивлением заметил, что рядом с одним из полицейских стоит Чез.
Я открыл дверь, и он выглядел озабоченным.
– Что случилось?
– Тебе нужно спуститься вниз. Там Сэм. Я и Пэт… – Он замолчал, глядя в конец коридора, когда зазвенел лифт и из него вышел Пэт.
Он бежал ко мне, когда Чез положил руку мне на плечо, возвращая мое внимание к себе.
– Ладно, я и Пэт останемся с детьми. Тебе нужно идти.
– Куда я иду?
– К Сэму, вниз, – повторил Чез. – Где твоя куртка?
Я подошел к шкафу и схватил первую попавшуюся вещь – свой тренч, накинул его поверх джинсов и свитера, которые были на мне, а также кроссовок. Обычно я ходил по дому в одних носках, если не собирался выходить.
После того как Чез запер за мной дверь, я направился к лифту, чтобы найти Сэма.
Он был снаружи, насколько я мог судить, со всей своей командой маршалов, еще несколькими мужчинами в костюмах и несколькими патрульными в форме. Когда я подошел к нему, он поднял глаза и слабо улыбнулся мне.
Я знал, что ему больно от того, что он не может обнять меня, обхватить рукой. Мне было известно, что ребята, работающие в его офисе, нормально относятся к тому, что Сэм живет со мной, или, по крайней мере, ничего не говорят ему в лицо, но это служебная ситуация, и перед нашим домом собралось много людей, которые не знают ни меня, ни Сэма.
– Ладно, дело вот в чем, – сказал он, не отрывая от меня взгляда. – Оказалось, что тот парень, в которого я стрелял, и еще двое – все работают на Сальседо. Они собирались похитить тебя сегодня вечером, потому что получили наводку, что я уехал из города. Кто мог знать, что я уехал, Джори?
Я прочистил горло.
– Кевин Дуайер.
– Да, – согласился он. – Он видел тебя на днях на вечеринке у Дейна без меня. Когда он спросил, ему сказали, что я уехал из города, а когда он спросил Дейна, когда ты меня ждешь, тот ответил Кевину, что не знает.
– А откуда ты это знаешь?
– Из подслушивающих устройств, установленных в резиденции доктора Дуайера, и это подтвердилось по текстовым сообщениям, которые он отправлял с мобильного другим людям. Мы клонировали его телефон одновременно с установкой прослушивающих устройств в его квартире.
– Ладно. – Я вздохнул. – Но почему я здесь, на холоде, а не наверху с детьми?
– Сальседо еще не знает, что он тебя не поймал.
– Ты имеешь в виду, что он думает, что его люди все еще везут меня?
– Да.
– И что с того?
– Итак, в обмен на разрешение дать показания в пользу обвинения мистер Морелос, который находится в машине – тот самый, кто был за рулем, – согласился сопроводить тебя обратно к месту встречи с Сальседо. Нам нужно, чтобы ты пошел туда вместе с мистером Морелосом, имея на себе микрофон, чтобы выманить Сальседо и мы смогли его арестовать. Никто из нас никогда не видел этого человека. Даже я. Я слышал о нем. Мы даже должны были однажды встретиться, но из этого ничего не вышло. Так что никто не знает, как он выглядит. Если ты пойдешь, его будет легко опознать.
– А если я не пойду?
– Если ты не пойдешь, они поймут, что мы поймали их людей, и снова скроются. Нам нужно, чтобы ты стал приманкой.
Тогда я заметил, как напряглись мышцы на шее Сэма, как слегка прищурились его глаза, и понял, что это не его решение и ни в коем случае не его идея.
– Мистер Харкорт?
Обернувшись, я увидел перед собой Клинта Фармера.
– Мы оказались в необычной ситуации. Очевидно, мистер Сальседо послал сюда доктора Дуайера, чтобы тот следил за Сэмом, поскольку они посчитали, что он слишком близок к тому, чтобы найти Эндрю Тернера. Они дважды пытались убить его в Фениксе, а сегодня вечером попытались похитить вас. Так что нам нужно остановить их, пока они снова не напали на него. Проблема, конечно, в том, что мы понятия не имеем, как выглядит мистер Сальседо.
Я кивнул.
– Мне нужно установить на вас микрофон, и я хочу, чтобы вы зашли в тот склад на верфи и встретились с этими людьми.
– Хорошо.
Он вздохнул.
– Мы бы никогда не просили вас об этом, если бы думали, что они действительно хотят причинить вам вред. Вас похитили, чтобы использовать в качестве залога, и это все. Насколько мы понимаем, никто на самом деле не хочет вас обидеть.
– Конечно.
– Тем не менее, всегда есть риск, что что-то может пойти не так.
– Я понимаю.
– К сожалению, вы единственный, кто может это сделать.
– Да, я понял.
– Хорошо, значит, мы готовы, мистер Харкорт?
Я никак не мог ответить. Да, я хотел, чтобы все это поскорее закончилось, но с другой стороны, дело уже касалось не только меня. Моя смерть затронула бы человека, которого я любил, и двух маленьких людей, которые жили со мной.
Он подождал минуту, затем взял меня за руку и вывел из круга остальных мужчин, прежде чем повернулся и посмотрел на меня.
– Три года назад моя жена, Мэгги, оказалась в эпицентре мафиозной расправы.
Он полностью завладел моим вниманием.
– Я до сих пор не совсем уверен в деталях, но она работает в сфере PR, и ее фирма организовывала мероприятие, и этот милый старик дал ей письмо, чтобы она передала его сыну. Я имею в виду, разве это не похоже на «Завтрак у Тиффани», правда?
Его тон, эта отсылка – он мне понравился.
– Ладно, так вот, вдруг за ней начали следить киллеры, пытаясь убить ее, а она понятия не имела, что, черт возьми, происходит, а потом однажды ночью, когда я пытался решить, запереть ее или поцеловать, она сказала: «Ах, да». – Он сделал паузу. – «По-моему, тот старик дал мне письмо, которое я забыла передать. Оно лежит у меня в папке под буквой «У» – как «услуга».
Я улыбнулся ему.
Он показал международный жест удушения, и я понял, что его жена сводит его с ума.
– Я люблю ее, но я был готов задушить ее.
– Что случилось?
– Мне пришлось отправить ее одну, с микрофоном, в комнату с незнакомыми мужчинами, иначе она бы бежала до конца своих дней. Так что я понимаю. Я понимаю, о чем мы просим вас, маршала, вашу семью. Я понимаю, так что выбор за вами.
– С ней все в порядке? С вашей женой?
Он поднял телефон и показал мне фотографию женщины, улыбающейся ему посреди того, что выглядело как разгромленная кухня. На ней не было ни одного места, не покрытого мукой.
– Печенье для класса моей дочери-третьеклассницы сегодня днем. Трудно сказать, что там сейчас.
Я вздохнул.
– Если это дерьмо, то это действительно хорошее дерьмо, которое вы только что на меня вывалили.
Он поднял руку, чтобы я мог увидеть толстое золотое кольцо.
– Это не дерьмо.
– Ладно.
– Ладно, – вздохнул он и махнул рукой. – Мы тут же прибежим, мистер Харкорт.
– Зовите меня Джори.
****
Час спустя мы молча ехали в сторону района складов. – Не мог бы ты со мной поговорить? – Прости, – ответил я ему. – На мне микрофон, маршал, не думаю, что сейчас подходящий момент задавать мне вопросы. Он рыкнул на меня. Я скрестил руки на груди. – Почему ты на меня злишься? – О, я не знаю, – сказал я язвительно, – из-за чего же мне злиться? Я прочитал это на его лице, когда он понял: он тяжело вздохнул, прежде чем повернуться ко мне. – Это ничто. – Твой босс, похоже, считал, что человек, пытавшийся тебя убить, – это, на самом деле, не ничто. – Да, но... – Это точно так же, как когда тебе с Рико приходится пробиваться из какой-то ситуации с помощью оружия, это как то, что тебе приходится каждый день ходить на работу, рискуя жизнью, а потом возвращаться домой, как ни в чем не бывало, и спрашивать меня, что у нас на ужин! – Джор… – Ты убил человека сегодня вечером, Сэм, из-за меня, и… – Послушай, – сказал он, схватив меня за подбородок и резко отклонив голову в сторону, чтобы посмотреть мне в глаза. – Я застрелил того человека, потому что он обернулся и открыл огонь по мне. Я очень боялся попасть в тебя, но не позволил бы ему затащить тебя в ту машину. Но в такой же ситуации я бы выстрелил в любого, понимаешь? Твое присутствие там не изменило решения о применении смертоносного оружия. Ты это понимаешь? Я вырвался из его рук и откинулся назад. – Да, маршал, я понял. Кто бы там ни был, ты поступил бы точно так же. Я слышу тебя громко и ясно. Мы ехали в тишине. – Ты вообще не слушаешь, – пробормотал он под нос. – Я бы слушал, но ты ничего не говоришь. Ты должен рассказать мне, что... – Я напомнил себе, что на мне микрофон. – ...неважно. Машина наконец остановилась недалеко от пристани, и я заметил свет в середине небольшого пирса слева. Водитель, мистер Морелос, вышел первым, и я уже собирался последовать за ним, когда Сэм крепко схватил меня за запястье, стащил с сиденья и усадил себе на колени. – Что ты делаешь? – прошептал я. Он запустил одну руку в мои волосы, обхватил другой мою шею и откинул мою голову назад. Так быстро, так легко я оказался в его власти. – Я убью любого, кто когда-либо попытается причинить тебе вред, ты понимаешь? Мои глаза встретились с его, и я увидел в них жар, властность и понял. Я прислушался. – Ты думаешь, я чувствую вину за того человека, которого ты убил, но это не так. Он отпустил меня, и я повернулся, привстав и оседлав его бедра. – Если бы тот человек бросил пистолет и поднял руки, ты бы его не убил. Ты думаешь, что, возможно, убил бы, потому что у него было намерение увести меня с собой, но, Сэм, ты бы никогда не причинил вреда безоружному человеку. Его руки скользнули к моим волосам, откинув их с лица. – Я знаю, что если бы тот парень сдался, ты бы его не убил. Но он открыл огонь в твою сторону, у тебя не было выбора. Тебе нужно было спасти меня и спасти себя. У тебя есть дети, Сэм. У тебя есть я, так что нет никаких сомнений: если ты вернешься домой, то это будешь ты, а не кто-то другой. Это будешь ты. – Я знаю, что ты злишься, что я не делюсь с тобой достаточно этим дерьмом, но когда я прихожу домой, я просто так счастлив быть там… У меня есть ты, дети и этот глупый кот, и, честно говоря, я чувствую себя настолько по-другому, что моя голова просто больше не находится в том месте. Я пристально посмотрел в его прекрасные глаза. – Клянусь, я буду рассказывать тебе больше. Я постараюсь, правда. Но просто войти в дом и увидеть все ваши милые лица – это меня успокаивает. Ты понимаешь? – Теперь понимаю, ты, большой глупый придурок, – вздохнул я, улыбаясь ему. Он быстро, бурно притянул меня к себе, и поцелуй, который я получил, был страстным, но быстрым, а потом я оказался снаружи машины, стоя там, ошеломленный и слегка шатаясь. К счастью, водитель ничего не заметил и крепко схватил меня за бицепс, ведя к двери с номером «15». – Как вы вообще вступили на преступный путь? – спросил я, пытаясь завязать с ним разговор. – У меня есть дети, так что я хотел бы научиться распознавать тревожные признаки. Через мгновение он обернулся и посмотрел на меня. – Ты что, шутишь? Хочешь меня оскорбить? – Ну, я как раз на днях говорил своему лучшему другу, что, по-моему, жизнь каждого человека может служить либо примером, либо уроком, не так ли? – Лучшему другу? Кто так говорит? – спросил он, открывая дверь и толкая меня в нее. – У вас нет лучшего друга? – спросил я, запоминая это про себя и оборачиваясь, чтобы посмотреть на него через плечо. – Я… – Нет, все в порядке, – отвлеченно ответил я. – Боже, как бы я хотел, чтобы у меня был телефон, чтобы составить список. Память у меня уже не та, что раньше. – Кто ты, блядь, такой? – спросил он, доставая пистолет из кобуры под курткой и направляя его на меня, прежде чем мы двинулись к свету. – Я просто пытаюсь сохранять спокойствие. А ты не нервничаешь? Он не ответил. – Чувак, этот свет, к которому я иду, яркий, – сказал я Сэму и всем остальным, кто меня слушал. – И это не должно быть хорошим знаком, понимаете? Это был огромный склад, но мы зашли не так далеко. Когда мы остановились, там было пять человек, и я знал одного из них. – Доктор Дуайер, – сказал я. Он наклонил голову вбок и прищурился. Мне потребовалось больше времени, чем хотелось бы, – я всегда гордился своей сообразительностью. – О, – выдохнул я. – Ты Сальседо! Это гениально. Он ничего не ответил. – И даже разговариваешь с самим собой о себе ? Ты гений. – Где остальные? – спросил один из мужчин у мистера Морелоса. – Понятия не имею. Я сделал свою часть работы, мы вышли на улицу, а там никого не было. Ни машины, ни людей. Они оба свалили. – Ты же должен был вести машину. – Хави изменил план. Он решил сесть за руль, а Крэнстон остался в машине на подстраховку. Тишина. – Крэнстон был маршалом. Он бы не сбежал. – Тот маршал из Вегаса, – уточнил я. – Тот, что грязный. – Заткнись. – Мы взяли его на… – Что это, блядь, такое? – спросил парень, выходя в свет. – Мистер Тернер, – сказал я, потому что узнал его по фотографиям, которые Сэм показал мне в тот день у нас дома. Его глаза встретились с моими. – Кто ты и почему ты здесь? – Я здесь, по-видимому, в качестве рычага давления, чтобы заставить маршала Сэма Кейджа отступить, но я подозреваю, что на самом деле произойдет следующее: я скоро умру, и вы тоже, потому что готов поспорить, что Сальседо мертв, – сказал я, притворившись, что не знаю, кто такой Сальседо, чтобы микрофон, который я носил, записал все: каждое признание, каждую правду. Какой смысл записывать все, что происходило вокруг меня, если это не было уликой? – Он не мертв, ты тупой придурок! – он указал на Дуайера. – Он прямо там, и... – А-ха! – закричал я. – Ты, Кевин Дуайер, и есть Сальседо! Как, черт возьми, ты это сделал? – Конечно, он Сальседо. Что, черт возьми, это... – Ты покойник, – сказал я Тернеру. – Сальседо умрет, и останется только доктор Дуайер. Так что все, что у тебя есть или, как ты думаешь, есть на Сальседо – это видео? Порно? Неважно. Все равно это не будет иметь значения, потому что он умрет и сможет начать совершенно новую жизнь здесь, с моим маршалом, после того как ты сдохнешь и я сдохну прямо здесь. Тернер резко обернулся, чтобы посмотреть на Дуайера/Сальседо. – Это правда? Ты собираешься раствориться в жизни доктора, которого сам создал? – Ты вообще доктор? – спросил я. – Да! – заорал он на меня, и я увидел пистолет. – Ты занимался сексом с Рэндаллом Эриксоном той ночью? – Почему это казалось мне самым отвратительным во всем происходящем, я понятия не имел, но, боже, это именно так. – УБН! – раздался первый крик, и тут же появились фонарики, а по бетону застучали многочисленные шаги. – Всем лечь! Я упал на пол. – Руки за голову! Слушаясь приказа, я скрестил пальцы за головой и стал ждать. Мне пришло в голову, что Сальседо побывал в лофте Дейна и Аджи и что он использовал Рэндалла для этой поездки только для того, чтобы спросить у моего брата, знает ли тот, где находится Сэм. Мне было противно, что он использовал Дейна, чтобы добраться до меня и до Сэма. А еще хуже – он воспользовался Рэндаллом. Это был бы серьезный удар по самолюбию. – Что, черт возьми, происходит? – услышал я, как кто-то крикнул. – Почему у меня снаружи стоят федеральные маршалы и полиция Чикаго? Все это сбивало с толку, потому что было слишком много людей со слишком разными целями. Я оказался в маленькой комнате, в наручниках, сидя на полу напротив Дуайера/Сальседо, который сидел между водителем и мистером Тернером. – Итак, что у тебя на него есть? – спросил я Тернера. – Вся документация, подтверждающая, что он и Дуайер – одно и то же лицо? Он кивнул. – Да. У меня есть все, что доказывает, что он тот самый парень. Я посмотрел на Дуайера. – И так как ты не хотел в тюрьму, ты вытащил его из программы защиты свидетелей. Он просто смотрел на меня. – Но вот чего я не понимаю: почему ты просто не воспользовался программой защиты свидетелей? – Потому что для меня это никогда не было вариантом. – Он поморщился. – Что это значит… Я не понимаю. В этот момент вошли люди, я заметил значки УБН, и всех вывели, кроме меня и Дуайера/Сальседо. – Раньше, – начал я, – когда ты сказал, что не понимаешь, ты имел в виду меня и Сэма, верно? Ты не понимаешь нас, как мы вместе и почему. Его глаза прищурились от ненависти. – Да. Я понял. Он сам был великолепным мужчиной. – Он не верит, что между вами когда-либо что-то было. Он думает, что ты все это время его использовал. Он начал кивать. – Он прав. Но это была чушь, и мое доказательство было прямо у него на лице, в его глазах. – Он ошибается. Расскажи мне. Тогда это было новым, эта личность. Ты учился в медицинском университете. Давай, расскажи мне эту историю. – Это не должен был быть мой путь. Но остальные оказались недалекими, и пришло время либо взять на себя ответственность, либо уйти в сторону… А потом нам пришлось добывать информацию у какого-то идиота-детектива из чикагской полиции, работавшего под прикрытием в составе федеральной оперативной группы. У него была информация, потому что он в итоге арестовал своего друга. Доминик. – Так что ты и Сэм… вы поговорили. Он пожал плечами. – Он тогда был сломлен. Его лучший друг, все было в беспорядке, он так много пил, а потом, когда он получил ранение и попал в больницу… – Что? – Как только я его заполучил… я захотел большего. – Он выдохнул. Мне нужно было услышать все это от Сэма, а не от этого человека. – Так что теперь все, чего ты боялся, все равно произошло. – Да, произошло. – У тебя было много людей на содержании, даже свой собственный маршал – тот Крэнстон из Вегаса. – Ты даже не представляешь. – И зачем? Он покачал головой. – Ты покончил с Сэмом или всегда планировал вернуться в его жизнь? – Когда он уходил, он очень четко дал понять, чего хочет от жизни и кого… и, как он тебе и говорил, между нами никогда ничего не было. Я покачал головой, когда дверь открылась. – Вы оба лжецы. – Подозреваю, что в этом есть доля правды, – сказал он, глядя на босса Сэма. – Вы же знаете, что на вас все еще микрофон, да? – Фармер бросил на меня тот же мучительный взгляд, который я не раз видел у Сэма. – Но вы же сотрете все записи с момента ареста, верно? – Я улыбнулся ему. – Считайте, что дело сделано. – Спасибо.****
Второй раз за этот вечер я остался дома один, без своего мужчины. После того как я сменил Чеза и Пэта, я принял долгий горячий душ и смыл с себя весь этот день. Я пытался дождаться Сэма, но, в конце концов, заснул где-то после двух. Через четыре с половиной часа мне нужно было будить детей в школу.
