Держись, ты сможешь (Hold On, You've Got This)

Если бы взглянуть на ситуацию со стороны, картина была бы такой: альфа, наконец выбравший кабинку, сделал шаг и тут же был «догнан сзади мчавшимся на всех парах локомотивом». Хотя незнакомец врезался с силой, Жун Цзин был высокого роста и крепкого сложения, поэтому быстро устоял, лишь бейсболка слетела у него с головы. Дурманящий аромат по-прежнему влиял на него. Голова кружилась, глаза были налиты кровью. Он знал, что с ним творится что-то неладное, и внутри будто что-то копошилось, пытаясь прорвать плотину и вырваться наружу. Телесное возбуждение было вне его контроля, но поступки — нет. В самый пик опьянения он крепко прикусил язык. Привкус железа от крови вернул ему крупицу ясности сознания. Вокруг стояла тишина, резко контрастировавшая с шумным торговым центром. Непреднамеренное столкновение двух представителей разных полов породило тихую искру; каждая нервная клетка передавала трепет, идущий из самых глубин души. Пока тот был близок к падению, Жун Цзин сквозь затуманенное зрение это заметил. Преодолевая головокружение, он сначала подхватил и поставил на ноги врезавшегося в него человека, а затем, не испытывая ни малейшей привязанности, разжал руки. Даже за этот мимолетный контакт он почувствовал дрожь, страх и отторжение, исходившие от того. Тот не ощутил и толики добрых намерений Жун Цзина, особенно когда осознал, что по случайности столкнулся с альфой. Чувство неприятия захлестнуло его с головы до ног. Краем глаза он смутно заметил упавшую на пол фанатскую кепку и, едва обретя устойчивость, ринулся в кабинку, предназначенную исключительно для омег, словно за ним гнался голодный волк. Жун Цзин, благодаря железной силе воли, застыл на месте, будто вбитый в землю гвоздь. И лишь когда боль пересилила все остальные ощущения, он разжал зубы, всё это время впивавшиеся в его собственный язык. Так это и были феромоны омеги? Лучше один раз почувствовать, чем сто раз услышать. В самом деле, с ума сойти можно. Не зря людей представляющих омег нужно оберегать. Да и как иначе это ж грозит общественными беспорядками. «Локомотив», врезавшийся в него, хоть и был закутан с ног до головы, а лицо скрывала комбинация из кепки и маски, но с вероятностью в девяносто процентов это был омега. Раньше Жун Цзин лишь из текстовых описаний знал, что феромоны многих омег весьма притягательны. Насколько притягательны. Пожалуй, это можно передать лишь скудными словами, хотя из памяти прежнего хозяина тела он тоже кое-что уловил. Но в воспоминаниях прежнего хозяина ничего подобного не было. Или же ему просто повезло — попался особенно выдающийся экземпляр? Да и память всего лишь память, а не его личный опыт. Этот раз можно считать его настоящим «первым знакомством». И это действительно было… тяжело вынести. Скромные же в этом мире люди, раз называют это «весьма притягательным»? Это жизни лишает, честное слово. Жун Цзин зашёл в кабинку для альф и справил нужду. Выйдя оттуда, он, всё ещё слегка одурманенный, потряс головой и сильнее надавил пальцами на виски. Хотя самое тяжёлое состояние было лишь в момент близкого контакта, да и благодаря современной системе очистки воздуха в торговом центре запах уже несколько рассеялся, послевкусие внутри него ещё не улеглось. Он считал себя человеком с неплохой силой воли; в прошлой жизни умел и наслаждаться радостями, и терпеть лишения. Читая описания шести полов, он даже был довольно уверен, что выдержит. На деле же оказался слишком наивен! Стоит лишь безрассудно ступить в совершенно новый мир, то никогда не суди о том, чего не понимаешь. Жун Цзин взглянул на кабинку для омег поодаль, снова принюхался к запаху в воздухе ещё оставались следы. Хоть это и был туалет для VIP, и знали о нём немногие, нельзя было гарантировать, что сюда никто не зайдёт. Он решил немедленно сходить купить поблизости блокирующий спрей для запахов, чтобы перебить аромат в воздухе, иначе человеку внутри может грозить опасность. Сделав несколько шагов, он о чём-то вспомнил, развернулся и снова направился к кабинке, предназначенной для омег-мужчин. Гу Си ещё с момента выхода из микроавтобуса чувствовал себя неважно. Постояв немного на сцене на презентации ювелирных украшений, которые рекламировал, он ощутил, как голова раскалывается и сознание затуманивается ещё сильнее. Он подумал, что это от чрезмерной усталости. Отдохнув в гостевой комнате и воспользовавшись усиленной версией блокирующего спрея, он, не раздумывая, велел ассистентам ждать его в машине, а сам, на случай непредвиденного, взял с собой блокатор. Он всегда был самостоятельным. Пройдя через служебный проход в VIP-туалет, он, однако, почувствовал, что ему становится всё хуже и хуже. Каждый шаг отдавался в ногах, будто он шёл по вате, и идти дальше было почти невозможно. Он подумал, что, возможно, у него начался период течки. Причина, по которой он не был в этом уверен, крылась в его детстве и юности, полных лишений и недоедания, из-за чего у него развилось расстройство пищевого поведения, так называемая нервная анорексия. Изначально это была лёгкая форма, но из-за отсутствия своевременного лечения болезнь затянулась и довела его почти до смерти. Чудом выжив, он обнаружил, что его периоды течки стали крайне нерегулярными: иногда они не наступали годами, а иногда случались по три раза в месяц. В последний раз у него не было течки уже полтора года, поэтому эти ощущения были ему даже отчасти чужды. У несовершеннолетних омег, не потерявших девственность, период течки длится семь дней раз в полгода. В это время те омеги, у которых есть возможность, обычно сидят дома и ждут, пока срок не истечёт. Однако большинству омег тоже приходится учиться и работать, и не так-то просто всё бросить. Как, например, Гу Си: если бы он объявил перерыв, непомерные штрафы за нарушение контракта раздавили бы его. Обычно в такие периоды он просто колол себе блокаторы и терпел. Даже несмотря на то, что большинство блокаторов сильно вредят организму, он всё равно поступал именно так. К тому моменту, как он добрался до туалета, ему было уже так плохо, что в глазах потемнело. Если бы не мощный блокирующий спрей, его запах с самого начала привлёк бы стаю голодных волков. А поскольку голова кружилась нещадно, он лишь смутно почувствовал, что впереди что-то есть — навроде деревянного столба. Не ожидал он, что этот «столб» окажется живым существом. Более того, живым существом, которое, судя по всему, было альфой с крайне сдержанной аурой. В тот миг Гу Си постигло отчаяние. Почему именно альфа? Он знал, что его феромоны отличаются от феромонов других омег. Даже приглушённые блокирующим спреем, они, просачиваясь наружу лишь чуть-чуть, всё равно сохраняли немалую силу. Но перед ним был альфа. Стиснув зубы, он выхватил перочинный нож, который всегда носил с собой. Если этот альфа думал, что так просто сможет воспользоваться его положением, то он жестоко ошибался. Однако тот лишь поддержал его, когда он почти упал, и тут же отпустил. Но они же были так близко! Он наверняка почувствовал запах. У него не было времени раздумывать. Убрав нож, он лишь хотел поскорее уйти. Но краем глаза он заметил упавшую на мраморный пол фанатскую кепку и, охваченный ещё большей паникой, ринулся в туалет. Жун Цзин и не подозревал, что в тот критический момент он был на волоске от того, чтобы познакомиться с лезвием поближе. Ворвавшись в кабинку, Гу Си почти не раздумывая достал блокатор, который всё это время прятал в рукаве. Привычным движением вскрыл одноразовый шприц зубами и, дрожащей рукой, ввёл жидкость в вену. Переведя дух, он снова взялся за блокирующий спрей и распылил его на железу на задней стороне шеи. Проделав всё это, он бессильно опустился на крышку унитаза, ожидая, когда подействует блокатор. Этот процесс сопровождался лёгкой ломотой во всём теле. Гу Си, нахмурившись, крепко зажмурил глаза. И в самый разгар этих мучений он уловил приближающиеся шаги. Глаза его резко распахнулись, а острый взгляд, казалось, пронзил дверь кабинки и устремился к входу. Чёрт, забыл запереть дверь! Тогда ему было так плохо, что ему было не до того. Гу Си по-настоящему запаниковал. Узнал ли его тот альфа? Нет, возможно, просто привлёк его феромонами. Он видел немало альф, которые внешне выглядели вполне благовоспитанными и благородными, но стоило им учуять его запах, как в них просыпалось звериное начало. Набравшись горького опыта, он больше не питал на этот счёт никаких иллюзий. В его нынешнем состоянии открытое противостояние было чистейшим безумием. Шаги вдали приближались всё ближе, и звук подошв, стучащих по полу, отдавался танцем прямо у него в груди. Всё ближе! Гу Си пристально уставился на дверь кабинки, гадая, сколько же атак альфы она сможет выдержать. Он снова вытащил защитный нож, а затем наклонился и достал из ботинка миниатюрный электрошокер. Сжимая их в руках, будто это была его последняя надежда, он даже затаил дыхание, боясь выдать себя. И в тот самый момент, когда Гу Си, вооружившись до зубов, приготовился к бою, шаги у входа замерли. И прозвучал спокойный, мягкий голос:       — Простите, не будет ли чрезмерно попросить у человека, в которого врезался, просто извиниться? Тон говорившего был не таким возбуждённым, как он ожидал, и даже исполненным непостижимого спокойствия. Но Гу Си продолжал хранить молчание, ни на мгновение не расслабляясь. Жун Цзин, беспокоясь, не потерял ли человек сознание, позвал снова:       — Эй, вы там? Бам! Гу Си, пытаясь казаться грозным, шлёпнул ладонью по двери кабинки. Как бы заявляя, что с ним шутки плохи. «Ну, раз такой бодрый, значит, в обморок не падал», — про себя заключил Жун Цзин. Он и подошёл-то под предлогом вопроса, чтобы понять, нужна ли тому помощь. А отсутствие ответа тоже ответ, молчаливый отказ. Взрослые люди понимают искусство не мешать. Он потер всё ещё кружащуюся голову и медленно притворил дверь [туалета], перекрыв все пути утечки запахов и обеспечив тому внутри максимально безопасные условия. Хоть извинений он и не дождался, Жун Цзин не стал заострять на этом внимание, не стоит цепляться к другим из-за мелочей. Подумав, он также закрыл остальные пять кабинок по соседству, чтобы это не выглядело подозрительно. Даже если кто-то придёт и что-то учует, не сразу найдёт источник. Только он захлопнул последнюю дверцу, как увидел, как пара стильно одетых мужчины и женщины, смеясь, вошла в коридор, оттолкнув дверь. Брови Жун Цзина дёрнулись. В воздухе ещё витали остатки того слабого запаха. Он быстро шагнул им навстречу, преградив путь:       — Этим туалетом временно нельзя пользоваться. Судя по одежде, эта парочка тоже была из числа VIP-персон. Они уже собирались спросить «почему?», как уловили едва заметный, ускользающий аромат. Женщина-омега лишь подумала, что пахнет приятно, но поскольку запах был уже очень-очень слабым, он больше напоминал духи или аромат блокирующего спрея. А вот с мужчиной-альфой дело обстояло иначе — он мог почувствовать, что это запах омеги. Причём омеги высшего класса. Мужчина-альфа сделал несколько глубоких вдохов, мгновенно приняв омерзительно-опьянённый вид, и из его горла вырвался низкий, похожий на брачный зов хищный рык, будто он выискивал источник аромата. Сердце Жун Цзина ёкнуло. Вспомнив, как тот омега носился, словно шальной, он понял, что тот явно был не в себе. Оставаться в стороне сейчас было нельзя. Это не имело никакого отношения к тому, кто был внутри. Жун Цзин даже не знал, как выглядит врезавшийся в него человек. Он просто считал, что, будучи человеком, нельзя терять элементарную человечность. Женщина-омега никогда не видела своего спутника в таком состоянии:       — Дорогой, что с тобой?! Не пугай меня! Мужчина-альфа пропустил её слова мимо ушей. Сладкий аромат был так близко! Обоняние альфы в момент «охоты» становится особо острым. В тот миг от мужчины-альфы понеслась агрессивная аура, от которой кожу Жун Цзина словно искололи иголками. «Плохо дело», — мелькнуло у него в голове. Во взгляде, обычно таком мягком, мелькнула решимость. Пусть у него самого пока ещё было много вопросов, это не помешало ему быстро принять верное решение. Он подошёл к тому альфе, делая вид, что беспокоится, и, пока его спутница не видела, нанес один чёткий и точный удар ребром ладони по шее. Тот мужчина-альфа не смог выдержать полную силу удара Жун Цзина и рухнул без сознания, Жун Цзин его легко подхватил. На его обычно спокойном и мягком лице появилось удивлённое выражение, и он воскликнул с лёгкой тревогой: «Господин, что с вами, вы в обмороке!» Жун Цзин выглядел так невинно, что никто и подумать не мог, что это его рук дело. С видом профессионала Жун Цзин оттянул веко у мужчины, прислушался к сердцебиению, осмотрел цвет лица и, утешая расплакавшуюся спутницу, сказал:       — Не плачьте. Это просто низкий уровень сахара в крови, временный обморок. Скоро он придёт в себя. Гипогликемия может вызвать рассеянность, заторможенность, помутнение зрения, поэтому, когда очнётся, может нести всякую чушь. Пожалуйста, присмотрите за ним. Жун Цзин слегка преувеличил и подкорректировал симптомы, чтобы по возможности свалить с себя ответственность. Он со спокойным видом сочинял эту небылицу, а женщина-омега была в полной растерянности. Она чувствовала, что что-то тут не так, но под действием успокаивающего тона Жун Цзина лишь растерянно кивнула, ощущая его надёжность и уверенность. Только сейчас она заметила, что этот отзывчивый человек ещё и большой красавец. Женщина-омега слегка покраснела и, робея перед незнакомым альфой, промолвила:       — Тогда, пожалуйста… позаботьтесь о нём. Жун Цзин с улыбкой ответил, что нет проблем, взвалил мужчину на плечо и вместе со спутницей вышел в общую зону, чтобы вызвать помощь. Выведя их наружу, Жун Цзин бросил взгляд в сторону туалета, наглухо закрыл дверь в служебный коридор и, не пройдя и пары шагов, наткнулся на подоспевшую команду охраны, только что разобравшуюся с тем конфликтом. Он передал им мужчину и, выслушав безмерную благодарность женщины, удалился, исполнив свою миссию. Жун Цзин не ушёл сразу. На первом этаже, в знакомом магазине Watsons, он приобрёл нужный блокирующий спрей, Watsons он узнал, раньше иногда заходил туда с сёстрами. Когда продавец спросил, какой аромат предпочитает, его неведомо почему потянуло к тому еле уловимому оттенку, который он почуял помимо феромонов при столкновении, и он, не раздумывая, выпалил: «Голубой колокольчик (Bluebell)». Он снова открыл дверь в служебный коридор. Внутри было тихо, и дверь в тот туалет по-прежнему была закрыта. Он не знал, ушёл ли тот омега, но на всякий случай, зажав нос, брызнул в воздух блокирующим спреем. Убедившись, что запах перебит, он снова закрыл дверь в коридор, помедлил на месте немного, затем подобрал валявшуюся неподалёку табличку «Уборка» и поставил её у входа, после чего наконец ушёл. Жун Цзин направился к главной площадке мероприятия. Он всё ещё хотел посмотреть презентацию и увидеть живого Гу Си. Хоть Жун Цзин и не был одержим своими воспоминаниями, но раз подвернулся такой случай, он всё же питал слабую надежду, вдруг что-нибудь прояснится, и он сможет вернуться в свой мир? А тем временем, минут десять-пятнадцать назад, услышав, как закрылась дверь, Гу Си окончательно впал в отчаяние. Он подумал, что тот запер дверь и вот-вот войдёт. И как раз в этот момент на него снова накатила дурнота, сознание опять поплыло. Когда он пришёл в себя, оказалось, что вокруг царит полная тишина, ни единого звука. Ни выламывания двери, ни атаки, ни домогательств, которых он ожидал, не последовало. Он достал телефон и, дрожащей от слабости рукой, отправил своему ассистенту Мо Дяню геолокацию. У его ног 4D-экран всё ещё показывал рекламу, и яркий, переливающийся свет падал на лицо Гу Си, покрытое испариной, придавая ему почти демоническую, ослепительную красоту. И лишь когда блокатор окончательно подействовал, и он убедился, что теперь способен дать отпор, Гу Си, глубоко вздохнув, открыл дверь кабинки. Но во всём помещении не было ни души. В его взгляде мелькнуло недоумение. Он даже открыл каждую кабинку, чтобы убедиться, что там никто не прячется. Нахмурившись, Гу Си вышел и обнаружил, что все остальные внешние двери туалетов тоже закрыты. В воздухе витал лёгкий аромат блокирующего спрея, не самый приятный, но в нём всё же угадывались ноты дешёвой версии «Голубого колокольчика». Он не мог описать, что чувствовал сейчас. С одной стороны, отлегло от сердца, с другой он был в полном недоумении. В этом относительно изолированном пространстве действительно был только он один. Чувства были неописуемыми. Будто в душе зияли дыры, продуваемые насквозь, но сегодняшний ветерок нёс с собой капельку тепла, нежно обволакивая его. Брови Гу Си сдвинулись ещё сильнее. Как… так может быть? Его выражение лица менялось от напряжённой настороженности к недоумению, а затем к лёгкому недоверию. Он никогда не верил, что в этом мире бывает бескорыстная доброта. Всякая доброта имеет свою цену. Или ради славы, или ради выгоды, или ради желания. А в глазах многих альф он и был тем самым верховным трофеем, воплощающим и славу, и богатство. В это время у входа в коридор послышался звук открывающейся двери, а с ним и ворчливое бормотание: «Кто это вынес табличку «Уборка»? Как теперь люди в туалет пойдут?» Маленький ассистент Мо Дянь осторожно заглянул внутрь. Увидев фигуру Гу Си, он с облегчением выдохнул. Не пройдя и пары шагов, он понял, что Гу Си его вообще не замечает, а стоит, словно статуя, с насупленными бровями, будто размышляет над задачей тысячелетия. Мо Дянь в два прыжка оказался рядом:       — Ты только что кинул мне геолокацию, я чуть не умер со страху! Я хотел пойти купить тебе ночной перекус, увидел и сразу примчался. С т-т-тобой всё в порядке? Мо Дянь с ног до головы оглядел Гу Си, боясь, что, чуть зазевавшись, его драгоценный «комочек» подвергнется нападению. Он слишком хорошо знал, с каким давлением Гу Си сталкивается каждый день. Но на этот раз… почему-то… кажется, выглядит он даже бодрее, чем в машине? Гу Си только сейчас заметил прибытие ассистента. Он с лёгкой растерянностью посмотрел на него:       — Если… альфа почувствует мои феромоны, но… не проявит никакой реакции…       — Что? Твои феромоны? У тебя началась течка? — Мо Дянь аж подпрыгнул.       — О боже, прошло уже 557 дней, твоя течка наконец-то пришла! Если бы она не наступила, я бы уже повёл тебя к эндокринологу! У большинства омег течка наступает регулярно. Если цикл сбивается, это как женские критические дни — если не обращать внимания, дело может плохо кончиться. Мо Дянь тут же вспомнил о главном и забеспокоился:       — А т-т-т-ты сам по дороге в порядке был? Никого не встретил? Никто тебе не навредил? Вот поэтому, если плохо себя чувствуешь, нужно, чтобы я был рядом! Они, беты, ничего не чувствуют, но он видел, до какой ярости доводили альф феромоны Гу Си. Если бы в этом мире можно было классифицировать феромоны по уровням, то, наверное, было бы всего две категории: Гу Си и все остальные.       — Со мной всё в порядке. Я в безопасности, — Гу Си похлопал маленького ассистента по голове и снова взглянул на табличку «Уборка» снаружи. — Ты ещё не ответил на мой вопрос.       — То, о чём ты говоришь, вообще не укладывается в голове. Альфа же не может просто взять и не отреагировать по своей воле, это же инстинкт! Да и ты сам знаешь, твои феромоны… даже на омег влияют. Если вдруг, гипотетически, такой и найдётся, то этот альфа либо бета или омега под маской, либо… у него проблемы с потенцией, — Мо Дянь с важным видом развёл руками. Он говорил правду. Их Гу Си — это ходячий гормон, оружие массового поражения. Какой альфа сможет устоять? Если устоял — значит, с ним что-то не так. Взгляд Гу Си, прежде растерянный, внезапно замер. Ему стало немного стыдно за своё самолюбование, а затем… озарение медленно начало пробиваться сквозь туман.