Держись, ты сможешь (Hold On, You've Got This)

Жун Цзин, едва войдя в маленький актовый зал, был ошарашен царившей там невероятной атмосферой. По дороге сюда студентов было не так уж много: кроме членов студенческого совета, устраивавших благотворительную ярмарку, большинство спешило на пары. Кто бы мог подумать, что за плотным занавесом откроется такая картина: ЧеловекЧеловекЧеловекЧеловекЧеловекЧеловекЦзи Лэпин, Жун Цзин ЧеловекЧеловекЧеловекЧеловекЧеловекЧеловекЧеловек ЧеловекЧеловекЧеловекЧеловекЧеловекЧеловекЧеловек ЧеловекЧеловекЧеловекЧеловекЧеловекЧеловекЧеловек Куда ни глянь — сплошные люди. Стоит помнить, что это Киноакадемия легендарное место, где «звёзды на каждом шагу». Большинство студентов и преподавателей не проявляют такого восторга перед знаменитостями, как посторонние. Жун Цзин тоже думал, что это обычная лекция. Не ожидал, что снаружи ничего не видно, а внутри аншлаг. Можно было даже разглядеть юношей и девушек, держащих светящиеся таблички с именем Гу Си, и среди них были представители всех шести полов. Жун Цзин получил более наглядное представление о популярности Гу Си и другого артиста. Если Гу Си смог после трёх лет без единой работы вновь за считанное время взлететь на вершину, то, по законам жанра, он — избранник судьбы, человек, обласканный самим Богом. Как же пробиться сквозь эту толпу к самым первым рядам? — Пошли, следуй за мной, — сказал Цзи Лэпин и, увидев, что Жун Цзин всё ещё стоит в растерянности, явно собираясь сдаться, добавил: — Серьёзно, как такой спокойный, как ты, вообще поступил на актёрский? Мне кажется, тебе больше подошёл бы филфак. Цзи Лэпин всегда считал, что те, кто смог выделиться из армии в сотни тысяч человек, должны быть горячими, амбициозными альфа-самцами. Но сейчас, кажется, затесалось нечто странное? — Это потому, что ты не видел моих выступлений, — констатировал факт Жун Цзин. Кто сказал, что скромные тихони не могут попасть в шоу-бизнес? Цзи Лэпин безжалостно оборвал его: — Скромничаешь. В нашей академии, наверное, мало кто не видел твоего выступления. Ах, да, тот провал на сцене. Жун Цзин уже забыл, что он не в своем мире. Цзи Лэпин никогда не встречал альфу, настолько равнодушного к омегам. Неужели его и вправду задурманил Ци Ин? Слишком уж велико её обаяние. Но если поставить Ци Ина и Гу Си рядом для сравнения... Нет, они даже не в одном измерении. Разница слишком огромна. — Твои чувства к Ци Ину должны быть были настоящей любовью, — заключил он. До такой степени, что потерял способность здраво судить. — Между нами всё кончено, — ответил Жун Цзин, чувствуя себя немного озадаченным. Почему все постоянно возвращаются к его бывшему парню? Даже после расставания всё, что делал прежний хозяин, глубоко отпечаталось в памяти однокурсников. Жун Цзину иногда так хотелось вытащить прежнего хозяина и хорошенько объяснить ему, что выбирать спутника жизни нельзя, ориентируясь лишь на внешность. Он, например, уж точно не стал бы смотреть только на лицо. Чтобы подбодрить этого недавно знакомого, но такого спокойного альфу, Цзи Лэпин добавил: — Хоть народу и много, но представь: вдруг как раз Гу Си заметит тебя и возьмёт на главную роль в новый проект? Стоило бы, правда? Жун Цзин: «...» С чего ты взял, что я в это поверю? Жун Цзин шёл за Цзи Лэпином, пробираясь сквозь толпу и извиняясь. Поскольку они опоздали и направлялись в первые ряды, это естественно привлекло некоторое внимание. На сцене пока никого не было. Освещением управляли студенты факультета светотехники, свет был точным и эстетичным. На сцене был только ведущий от академии, перечислявший в микрофон прошлые работы двух звёзд. На LED-экране позади показывали соответствующие кадры. Оказавшись у третьего ряда, они увидели множество знакомых лиц. Жун Цзин заметил нескольких однокурсников с актёрского. Очевидно, эти уже выпустившиеся студенты специально пришли на выступление и прибыли заранее. Жун Цзин вспомнил, как Цзи Лэпин говорил, что у Гу Си идёт кастинг на следующий фильм. Все здесь ловили свой шанс. Жун Цзин был хорошо знаком с такой системой: хватай любую возможность подняться выше, и только тогда появится шанс быть выбранным. Группа однокурсников поздоровалась с Цзи Лэпином. Тот спросил: — Почему сегодня столько народа? — Это было уже чересчур, буквально яблоку негде упасть, а ведь как раз время пар. Одна девушка указала на места в первом ряду: — Сегодня как раз день, когда у Гу Си съёмки для «Дня знаменитости». Понимаешь? ~ Они были в третьем ряду. Самый первый ряд занимать было нельзя. Жун Цзин взглянул и действительно увидел несколько человек с камерами; вероятно, были и операторы, сопровождающие Гу Си. — Что и говорить, это же Гу Си. Его может пригласить только популярное шоу, — с пониманием сказал Цзи Лэпин. Если можно появиться в таком ходовом шоу, это куда важнее любой пары. Остальные наконец заметили старающегося быть незаметным Жун Цзина позади Цзи Лэпина. Несколько девушек неловко сказали: — И ты пришёл. — Правда, что ты расстался с Ци Ином? — Кажется, у Ци Ина уже есть предложение о съёмках. На форуме говорят, ты разослал больше сотни резюме, но тебя никто не взял? — Не может быть, вот это жесть... — Девушка, сказавшая это, поняла, что перегнула палку, и прикрыла рот рукой. Это была правда, и Жун Цзин не стал ничего опровергать. Прежний хозяин был очень упорным и действительно делал это. И не больше сотни, а больше трёхсот. Он всё пытался преодолеть боязнь камеры, но за эти годы прогресс был невелик. Он хотел начать с массовки или эпизодических ролей, чтобы постепенно адаптироваться, но ни одна съёмочная группа не хотела давать ему такой шанс. Для массовки и эпизодов самое важное — быть незаметным, а лицо прежнего хозяина было слишком выразительным. Плюс его репутация и так и не исчезнувшая боязнь сцены. На рынке, где и так нет недостатка в актёрах, после нескольких проб действительно не находилось групп, готовых тратить на него время. Однокурсники смотрели на него с сочувствием, с пренебрежением, с неприязнью, но в основном игнорировали. Жун Цзин среди них казался белой вороной. Тот парень, что занимал места для Цзи Лэпина, тоже тихо спросил: — Зачем ты его привёл? Цзи Лэпин раньше тоже лишь холодно наблюдал со стороны, но сегодня, вместе поймав хулигана и пообщавшись потом, он обнаружил, что Жун Цзин неплохой парень, и это его задело. — А почему нельзя? С того случая сколько лет прошло. Что он такого ужасного совершил? Цзи Лэпин намеренно говорил громче, чтобы окружающие услышали, и на время перешёптывания стихли. Хоть Жун Цзин часто отключался от окружающего мира, это не значит, что он не видел, насколько популярен был прежний хозяин. Раз так, ему и не нужно было здесь задерживаться. В этот момент телефон в кармане Жун Цзина завибрировал. Он посмотрел — Ци Ин. Надо отметить, что за всё время отношений с прежним хозяином Ци Ин никогда не звонил первым. Но это как раз был хороший повод уйти. Он сказал Цзи Лэпину: — Много народу стоит. Моё место лучше оставить тому, кому оно нужнее. — Тссс! Гу Си выходит! Раз уж пришёл, обидно будет не посмотреть. — С этими словами он снова усадил Жун Цзина. После представления ведущим Гу Си вышел на сцену. Взгляд Жун Цзина невольно устремился к нему, и он на мгновение застыл. Это был один из тех людей, чьё появление заставляло поверить в чудо, стирающее границы. Даже при самом придирчивом взгляде Жун Цзин не мог найти изъянов. Однако Жун Цзин очнулся уже через несколько секунд. Окружающие из-за появления Гу Си внезапно притихли, затем раздались горячие аплодисменты. Уходить сейчас было бы уже неловко. Жун Цзин внимательно разглядывал его ещё некоторое время, испытывая досаду. Увидев живого Гу Си, он по-прежнему не чувствовал ничего знакомого. Хм? Кажется, он смотрит на меня? Их взгляды встретились в воздухе и тут же отпрянули, словно от удара током, лёгкий разряд пробежал по всему телу. Когда Жун Цзин снова посмотрел, Гу Си уже смотрел прямо перед собой, помахал рукой в сторону размахивавших табличками, вызвав небольшую волну восторга. Наверное, показалось. Послушав немного, Жун Цзин понял, что у Гу Си есть, что сказать: он рассказывал забавные случаи со съёмок и делился мыслями о выпуске. А сейчас... он снова на меня посмотрел? Пусть и очень кратко, но их взгляды определённо встретились. Жун Цзин оглядел окружающих — красавцы и красавицы, представители всех шести полов, особенно много завсегдатаев шоу-бизнеса — альф и омег. Вспомнив, что Цзи Лэпин говорил о кастинге на следующий фильм Гу Си, он понял, что для присутствующих студентов это, без сомнения, хороший шанс засветиться. Одна из трёх великих иллюзий в мире: «Он на меня смотрит». Слишком много думать — болезнь, надо лечиться. В нём самом не было ничего особенного, в зале столько народу, как он может привлечь внимание Гу Си? Подумав так, Жун Цзин снова успокоился. Выступление Гу Си подходило к концу, дальше шёл этап вопросов от студентов. Тут Жун Цзин снова взглянул на забытый телефон и обнаружил, что Ци Ин уже позвонил дважды — оба пропущенных вызова. Ах, Жун Цзин, да ты молодец. Несколько раз отказал омеге-мечте прежнего хозяина. Перезвонить? Да ладно, раз уж расстались, лучше не связываться. Первый вопрос касался недавно вышедшего из проката фильма Гу Си «365 дней Лоты». Помимо самого имени Гу Си, у Жун Цзина остались впечатления и от этого фильма, и он невольно насторожился. Девушка сказала: — Честно говоря, когда я шла в кинотеатр, особых надежд не питала, просто хотела внести свой вклад в кассовые сборы Гу Си. Казалось, она боялась, что её честность разозлит Гу Си, и осторожно взглянула на него. Она увидела, что Гу Си лишь мягко улыбнулся ей. Девушка покраснела. Все знали, что Гу Си дебютировал как певец и танцор, и особых ожиданий от его актёрской игры не было. Если бы он оказался на уровне, это уже было бы неожиданностью. Очевидно, девушка была фанаткой Гу Си, и её слова нашли отклик у многих. — Но вы подарили мне столько сюрпризов! Я вышла из кинотеатра в слезах и несколько дней не могла прийти в себя. Я смотрела закадровые материалы и изучала съёмочный процесс. Обнаружила, что многие ваши травмы были настоящими, не грим и не монтаж. Это снимали в Харбине при минус тридцати с лишним градусах. Тогда ваши ноги почернели от холода, а позже выяснилось, что из-за съёмок этого фильма вы серьёзно обморозили ноги и какое-то время лежали в больнице. Что заставляло вас продолжать сниматься? Вы не боялись, что больше не сможете сниматься? Не каждый вникает в историю создания фильма. Присутствующие только сейчас узнали, какой ценой Гу Си снял тот фильм. — Оглядываясь назад, конечно, было страшно. Вы не представляете, как я лежал в палате, глядя на свои подвешенные ноги, и думал: а не обманул ли меня режиссёр Лю, заманив, чтобы откормить перед забоем? — Гу Си очень остроумно ответил. Очевидно, он умел управлять атмосферой. Когда обстановка разрядилась, его выражение стало серьёзным. — Но во время съёмок некогда было об этом думать. В одной из сцен я тащил сестру по снегу. Из-за ошибки бутафора плетёная корзина с колёсиками несколько раз срывалась. Но маленькая актриса, работавшая со мной, с посиневшими губами не произнесла ни слова жалобы. В тот момент какой же я, взрослый, имел право жаловаться? Думал только о том, чтобы поскорее закончить этот эпизод. Пусть это были лишь намёки, все почувствовали решимость в голосе Гу Си. Жун Цзин явно ощутил, как возбуждение окружающих альф возросло на несколько процентов. Гу Си от рождения был надменным и холодным, и такая серьёзная, дерзкая манера сияла особенно ярко, пробуждая в альфах самое примитивное желание покорить. Выслушав то, что хотел, Жун Цзин снова перешёл в режим ожидания. Цзи Лэпин рядом с Жун Цзином наконец почувствовал, что не так волнуется, и тут же поднял руку. Взгляд Гу Си дрогнул, он указал на него. Возможно, из-за того, что предыдущий вопрос был слишком тяжёлым, Цзи Лэпин задал тот, что интересовал многих: — Е-если мы хотим с вами сотрудничать, вы... не будете против студентов? — Конечно, нет. В ближайшее время будет фильм с открытым кастингом, и я приглашаю всех поучаствовать, — Гу Си подмигнул. Сияние в его глазах заставляло сердца трепетать. Это был человек, который, казалось, всегда излучал феромоны, даже если от него не исходило ни малейшего запаха. Даже Жун Цзин невольно задерживал взгляд на этой ослепительной личности, а затем снова погружался в свои мысли. От этих слов атмосфера в зале мгновенно накалилась. Гу Си дал понять, что у каждого есть шанс! Очевидно, это был опытный артист, умеющий управлять ритмом. — Следующий, — улыбаясь, Гу Си указал на другого. То был альфа, высокий и крепкий, и его вопрос был не слишком дружелюбным: — Гу Си, а вы пукаете? В зале поднялся шум. Хоть вопрос и был недобрым, многим тоже было любопытно, бывает ли у такого изысканного человека, как Гу Си, такая физиологическая потребность. Гу Си улыбнулся, затем сделал вид, что сдерживается: — Когда есть люди рядом, я терплю. Студенты в зале невольно подумали: «Когда есть люди — это из вежливости, а когда никого нет — отпускаешь себя на волю?» Какой же Гу Си прямолинейный! Совсем не такой, как все эти напыщенные бездарности снаружи. Очевидно, с любой враждебностью Гу Си справлялся прекрасно, разряжая обстановку искренне и легко. Гу Си взглянул в сторону Сюнь Цзяжуя и встретил его сияющую, довольную улыбку. Пальцы Гу Си слегка сжались. — Хорошо, последний вопрос, — Гу Си обвёл взглядом поднявшиеся руки и с улыбкой указал в одном направлении. — Да, тот парень в чёрной футболке в первом ряду. Жун Цзин пребывал в своём обычном состоянии рассеянности, пока Цзи Лэпин рядом не толкнул его. Только тогда он осознал, что все взгляды в зале устремлены на него. Жун Цзин огляделся по сторонам, вверх-вниз. Ммм?? На меня? Но я же руку не поднимал. Гу Си ошибся? Или моё тело предало мою волю? Не показалось ли ему, что во взгляде Гу Си сквозит некая сосредоточенность? Жун Цзин, глядя на слишком бледное под светом софитов лицо Гу Си, неожиданно для себя спросил: — Вы голодны? Вообще-то, внезапно вызванный, он ещё не совсем пришёл в себя. Гу Си был ошарашен: «?» — Я хотел сказать... может, вам сначала позавтракать? — уточнил Жун Цзин. Ему нечего было спрашивать, время выступления подходило к концу. Если плохо себя чувствуешь, зачем так надрываться? Ещё когда Гу Си входил в зал, Жун Цзин заметил, как тот несколько раз неестественно сгибался и выпрямлялся. Во время выступления он ещё несколько раз прижимал руку к животу. Из-за трибуны это движение было не слишком заметно. Либо он не позавтракал, либо у него болит живот. Для артистов, живущих в бешеном ритме, это обычное дело. Жун Цзин просто выбрал наугад. Всегда элегантный и собранный Гу Си на мгновение застыл. Даже растерялся. У Гу Си была прекрасная выдержка, такие провалы случались редко. Конечно, он быстро пришёл в себя. Его голос... Да, этот голос больше похож на оригинал. Уж точно не потому, что он считал Сюнь Цзяжуя немного неприятным типом. Гу Си не ответил. Пауза затянулась. Представители академии, увидев, что состояние Гу Си не совсем в порядке (и правда похоже на голодный обморок), жестом пригласили Сюнь Цзяжуя заменить его. Тот уже поднялся на сцену, взял микрофон и, улыбаясь Жун Цзину, сказал: — Этот студент, видимо, хочет пригласить Гу Си на обед? Но Гу Си ещё не ответил мне, так что вам, возможно, придётся встать в очередь. Слова Сюнь Цзяжуя снова разрядили атмосферу, а Гу Си вернулся за кулисы. Но он не стал отдыхать. Представители академии уже прислали кого-то спросить, не позавтракал ли он и не нужно ли что-нибудь купить. Ведущая шоу без конца извинялась: она думала, что в такое время Гу Си уж точно поел, кто бы мог подумать, что он всё ещё голоден. Гу Си, улыбаясь, сказал, что вообще-то он и не завтракает, а потом добавил, что можно просто взять что-нибудь в студенческой столовой — он давно там не был и соскучился. У Гу Си была странная привычка: ему нужно было закончить все дела, чтобы появилось настроение поесть. Пока дело не сделано, он предпочитал голодать. Вскоре завтрак принесли. Гу Си на самом деле уже перестал чувствовать голод, но медленно начал жевать яичный блинчик, снова взглянув на фото кожаного браслета на телефоне. Похоже, ты и правда не хочешь, чтобы я тебя нашёл. Но что поделать: чем глубже ты прячешься, тем сильнее мне хочется тебя откопать и посмотреть, что же ты за экземпляр. Тем временем Жун Цзин, которого вызвали, чтобы задать странный вопрос, поначалу не придал этому значения — всего лишь маленький эпизод. Но тут Сюнь Цзяжуй сказал: — На последующих этапах вопросов я надеюсь, что все будут задавать вопросы, связанные с профессией. Это важно для вашего будущего. Сюнь Цзяжуй, услышав, как заговорил Жун Цзин, почувствовал растущее раздражение. Он заметил, что многие в зале тоже обратили на это внимание. Он пошёл на такой огромный риск, сделал операцию с высокой вероятностью неудачи, и в итоге получившийся голос оказался похож на голос студента киноакадемии. И голос того студента звучал более естественно, более насыщенно и приятно. Южная Корея хвасталась, что может создать самый натуральный и красивый голос, но между сделанным и природным всё равно лежала пропасть. Эти слова разожгли гнев студентов, которым не выпал шанс задать вопрос. Шёпот зашелестел вокруг Жун Цзина. — Его голос похож на голос старшего Сюня. Он специально копирует? — Если ему нечего спрашивать, зачем он поднимал руку? — Хотел покрасоваться? — Наверное, хотел выделиться перед Гу Си, но тот даже не обратил на него внимания. — Как Гу Си может обращать внимание на такого как он? — Это сказал поклонник Ци Ина. Доев блинчик, Гу Си потрогал больше не сводящий судорогой живот и снова вышел к сцене. Из-за его появления зрительская зона снова оживилась. Гу Си помахал студентам, взглянул в сторону Жун Цзина и увидел, что тот совершенно не обращает внимания на окружение и даже не замечает его присутствия. Гу Си заметил, как окружающие то и дело бросают на Жун Цзина злые взгляды. Он подозвал одного из работников и что-то шепнул ему на ухо. Тот подошёл к третьему ряду и, оказавшись рядом с ними, сказал: — Гу Си просил передать вам: завтрак он и правда забыл из-за дел. Спасибо. Только когда человек оказался рядом, Жун Цзин медленно поднял на него взгляд. Вдалеке Гу Си слегка кивнул ему. Цзи Лэпин с любопытством спросил: — Как ты догадался? Жун Цзин: — Угадал. Внимательно прислушивавшиеся окружающие: «...» Они тоже хотели бы так «угадывать» и привлекать внимание Гу Си! Ах, ты бесстыдный, коварный тип! Цзи Лэпин, глядя на меняющиеся лица нескольких альф, только что насмехавшихся над Жун Цзином, рассмеялся: — Глянь на их лица, ха-ха-ха! Вот это пощёчина! Гу Си посмотрел на Сюнь Цзяжуя, затем снова в сторону Жун Цзина. С грустью обнаружив, что оба сегодня в чёрных футболках, причём схожесть фасонов — девяносто процентов. «Вы что, хотите меня с ума свести?»