11 глава
31 января 2026 г., 16:13
Выступление завершилось. Студенты, попавшие в кадр во время съёмок «Дня знаменитости», были, конечно, счастливы. Однако все без исключения сожалели, что по окончании Гу Си не стал отбирать актёров и не проявил ни к кому интереса.
Даже несмотря на то, что в первых рядах сидели самые красивые парни и девушки со всего театрального факультета, которые активно задавали вопросы, Гу Си явно не собирался добавлять себе сегодня лишние дела.
Но все подумали: раз Гу Си объявил об открытом кастинге, а до выхода шоу ещё есть время, лучше поспешить попробовать свои силы, пока об этом знают не все.
Жун Цзин вышел вместе с потоком людей. Однокурсники с момента выпуска ещё не собирались так полно, и кто-то предложил встретиться вечером.
Но поскольку планы были спонтанными, многие либо уже готовились к кастингам, либо спешили на съёмочные площадки.
В итоге Цзи Лэпин, сверив расписания, предложил встретиться через неделю в ресторане «Се Тай» с тремя бриллиантами «Чёрной жемчужины».
Если звёзды Мишлен — это международный стандарт гастрономической оценки, то «Чёрная жемчужина» — это настоящий пир для гурманов внутри страны.
— Столик с тремя бриллиантами и так трудно забронировать, а «Се Тай» среди них — самый популярный. Давай сначала позвоним, узнаем, есть ли места.
— «Се Тай» действительно самый востребованный, — Цзи Лэпин набрал номер, чтобы забронировать столик. Через мгновение он положил трубку и покачал головой.
— На ближайшую неделю мест нет. Следующие свободные — только через месяц.
Все слегка расстроились. Жун Цзин взглянул на озадаченного Цзи Лэпина.
— Кажется, у меня есть возможность.
Жун Цзин уже достал телефон, собираясь позвонить Се Лину.
Прежний хозяин целиком и полностью был поглощён Ци Ином, к тому же не хотел иметь ничего общего с семьёй Се, а для окружающих и вовсе был сиротой. После того как Жун Цзин возобновил общение с Се Лином, тот с ужасом обнаружил, что младший брат понятия не имеет, чем занимается семья, и абсолютно равнодушен к старшему брату. Се Лин был в ярости, ему хотелось запихнуть брата обратно в мусорный бак.
Он практически насильно заставил Жун Цзина выучить наизусть все предприятия, принадлежавшие семье, и регулярно устраивал проверки.
Перед отъездом Се Лин велел своему ассистенту Чжоу Сяну подготовить отчёт о предприятиях, находящихся в его собственности. К каждому из них прилагалась краткая история бренда.
Жун Цзин ещё не начал зубрить, лишь бегло просмотрел список. Название «Се Тай» показалось ему знакомым.
Услышав слова Жун Цзина, один альфа, которого ранее публичная благодарность от Гу Си здорово задела за живое, наконец увидел шанс взять реванш и с презрением произнёс:
— Ты что, с ума сошёл после того, как от тебя ушла Ци Ин?
— Люй Цзинь, говори нормально, не надо хамить, — вмешалась однокурсница. Она не любила Жун Цзина, который пытался казаться не тем, кто он есть, но ещё больше не любила хвастливого и задиристого Люй Цзиня, который издевался над слабыми.
Люй Цзинь пожал плечами:
— Я бы и рад, но некоторые, похоже, даже не знают, что такое «Чёрная жемчужина», а уже заявляют, что могут помочь. Это же издевательство над моим интеллектом, я просто не выношу такого.
Слова Люй Цзиня нашли поддержку у многих альф.
Его не волновало, что он оскорбляет такого простолюдина, как Жун Цзин. В будущем он будет вращаться среди титанов шоу-бизнеса, какое ему дело до бывшего однокурсника, с которым пути больше не пересекутся?
Окончив одну киноакадемию, они с Жун Цзином окажутся в совершенно разных мирах.
— Жун Цзин, здраво оценивай свои силы. Мы же знаем твои обстоятельства, — сказал один из студентов.
Они не преувеличивали: все четыре года в университете Жун Цзин жил настолько скромно, что было похоже, он вот-вот станет получать пособие. Говорили, у него плохие отношения с семьёй, он живёт как сирота, и родные о нём не заботятся. Многие видели, как он в столовой ел один рис, работая на нескольких подработках, чтобы купить Ци Ину сумку.
Бедность Жун Цзина стала всеобщей темой сплетен на актёрском факультете.
Кто-то другой ещё мог познакомиться с нужными людьми на съёмочной площадке или на банкете. Но Жун Цзин был безработным, у которого даже не было шанса попасть в съёмочную группу. Разве можно было надеяться, что у него найдутся связи?
Остальные тоже поддакнули, но не стали перегибать палку.
Все были взрослыми людьми, и даже если кто-то не нравился, не хотелось окончательно портить отношения.
Но неприязнь в их глазах стала ещё глубже, чем прежде. У прежнего хозяина были депрессивные наклонности, и, ощутив на себе эти безмолвные взгляды, он наверняка не выдержал бы, и депрессия усугубилась. Жун Цзин был рад, что сейчас это выпало на его долю.
Жун Цзин умел контролировать себя. Он лишь слегка улыбнулся, убрал телефон и больше не предлагал помочь.
Цзи Лэпин видел, как Жун Цзин снова стал мишенью для насмешек, как это уже случалось бесчисленное количество раз за три года.
И на этот раз всё произошло из-за него. Чувствуя вину, он быстро забронировал столик в другом ресторане с хорошими отзывами и объявил всем:
— Ладно, ладно, встречаемся в выходные! Предупредите тех, кто не смог прийти сегодня. Кто будет на съёмках и не сможет, скажите заранее. Это наша первая встреча после выпуска, постарайтесь все прийти!
Все охотно поддержали Цзи Лэпина — не только из-за его природной обходительности, но и потому, что после выпуска стало известно: скромничавший четыре года Цзи Лэпин был из боковой ветви семьи Цзи. Пусть и боковой, но его связи были куда лучше, чем у остальных.
— А ты куда сейчас? — спросил кто-то у Цзи Лэпина.
— Посмотреть результаты экзаменов в магистратуру. Заскочу в общежитие.
— Жун Цзин, ты ведь тоже сдавал?
В глазах окружающих в магистратуру шли только те, кто уже потерял надежду пробиться в шоу-бизнес.
— Ага, — безразлично ответил Жун Цзин.
Жун Цзин с самого начала чувствовал, что кто-то пристально наблюдает за ним.
Это был особенный взгляд — пронизывающий, холодный, сосредоточенный. Как будто какое-то животное просто смотрит, наблюдает, изучает его.
В детстве родители Жун Цзина снимали крупнобюджетный голливудский фильм о гигантском питоне в тропическом лесу. Сам питон, конечно, был создан на компьютере, но остальные сцены снимали в реальных джунглях. Узнав из записи с камеры, что няня избивала и издевалась над маленьким Жун Цзином, родители, обеспокоенные психическим здоровьем сына, который и так был немного аутичным, взяли его с собой на съёмки.
У них была работа, и они не могли постоянно присматривать за ребёнком, поэтому поручили его сотрудникам съёмочной группы. Но на съёмках в джунглях постоянно возникали непредвиденные ситуации, не хватало рук, и сотрудникам приходилось отлучаться. Они велели пятилетнему мальчику ждать на месте.
Жун Цзин, хоть и маленький, был послушным ребёнком. Он кивнул и стал ждать, когда его отведут обратно. Но сотрудники в итоге забыли о нём. Жун Цзин простоял несколько часов, пока не стемнело, и вокруг не осталось ни души.
Не в силах ждать дольше, маленький Жун Цзин достал последний кусочек шоколада, бережно съел его, вытирая слёзы, и продолжил ждать.
Ссс-ссс.
Услышав звук, испуганный Жун Цзин огляделся.
Неподалёку, высунув раздвоенный язык, на него смотрела большая змея. Неизвестно, как долго она наблюдала за ним.
С детства животные любили Жун Цзина, но он не думал, что змея будет к нему дружелюбна.
Возможно, из-за того, что взгляд холоднокровного существа слишком врезался в память, Жун Цзин навсегда запомнил это ощущение опасности — будто в любой момент можно было стать жертвой.
Единственное отличие от детства: сейчас во взгляде не было агрессии, только прохладная, спокойная наблюдательность. Вероятно, злых намерений не было.
Но вокруг действительно никто на него не смотрит. В чём же дело?
Тем временем несколько альф, желавших посмеяться над Жун Цзином, предложили всем вместе пойти в библиотеку — якобы потом вместе отметить встречу.
Они помнили, что в день экзамена Жун Цзин поджидал Ци Ина, но тот, выбрав какого-то альфу, публично унизил его. Многие тогда это видели, и история попала на форум академии.
При таких обстоятельствах Жун Цзин точно не мог сдать экзамен успешно.
Цзи Лэпин хотел увести Жун Цзина к себе в общежитие, чтобы посмотреть результаты наедине — даже если он не прошёл, это осталось бы между ними.
Одна девушка, которая ранее в актовом зале невольно обидела Жун Цзина и чувствовала себя неловко, предложила: у неё в общежитии остался ноутбук, можно подождать внизу, пока она принесёт.
Жун Цзин отказался. Глядя на альф, жаждавших его позора, он решил: пора разобраться с этим, а то они совсем меня за мягкотелого Hello Kitty держат.
Жун Цзин вспомнил, как прежний хозяин отвечал на экзамене. На его взгляд, тот справился хорошо — к поступлению в магистратуру он готовился усердно.
Остальные студенты разошлись. Вместе с Жун Цзином и Цзи Лэпином пошли трое сдававших экзамены и несколько человек, включая Люй Цзиня.
— Вся эта история произошла из-за меня. Но правда ли у тебя есть возможность забронировать столик в «Се Тай»?
Цзи Лэпин не считал Жун Цзина пустословом.
— Да.
— Что за дела? Ты что, познакомился с кем-то влиятельным?
— Нет.
Не добившись ответа, Цзи Лэпин отступил.
Ему нравилось общаться с Жун Цзином просто потому, что это было комфортно, а не ради каких-то связей.
— Не обращай внимания на этих людей, не стоит. На первом курсе у Люй Цзиня была тётя — осветитель в съёмочной группе. Она привела одного режиссёра посмотреть наш отчётный спектакль. Тогда вся группа была в расстроенных чувствах, к тому же он, кажется, симпатизировал Ци Ину…
Жун Цзин с лёгкой усмешкой прервал попытку Цзи Лэпина сгладить углы:
— Я помню, в последующие годы отчётные спектакли нашей группы проходили хорошо, но Люй Цзинь по-прежнему не выделялся.
Цзи Лэпин смущённо кивнул. Он понял: Жун Цзин может быть тихим, но провести его не так-то просто.
Они просто не могли принять собственный провал и все эти годы сваливали вину на Жун Цзина. Под влиянием некоторых они незаметно отстраняли его все четыре года.
Цзи Лэпин перестал пытаться мирить всех:
— Да, любые обиды они уже давно отработали.
Жун Цзин взглянул на бросающего ему вызов Люй Цзиня:
— Им просто нужен был громоотвод. Но они забыли поговорку: талантливый человек пробьётся всегда, а бездарному хоть миллион возможностей предоставь — всё равно ничего не выйдет.
Эти слова ему когда-то сказали родители в прошлой жизни.
Люй Цзинь, подслушавший их разговор, невольно примерил эти слова на себя. Сейчас он снимался лишь в эпизодах сериалов.
С первого курса он перепробовал больше тридцати проектов, но надежды на прорыв не было. Ему показалось, что Жун Цзин намекает именно на него, и ярость вспыхнула в нём с новой силой.
Среди альф было много вспыльчивых, склонных к насилию людей. Люй Цзинь считал себя именно таким.
Услышав слова Жун Цзина, он решил преподать ему урок на всю жизнь — чтобы тот знал, что с альфами лучше не связываться.
— Жун Цзин, мы учились на одном курсе, не буду тебя давить. Предлагаю цивилизованное пари, как думаешь?
Его агрессивная аура обрушилась на Жун Цзина.
— О чём пари? — Жун Цзин сделал вид, что ничего не чувствует.
У Цзи Лэпина голова пошла кругом. Только что всё было спокойно, и вот уже готовы сцепиться!
Жун Цзин, я же думал, у тебя характер спокойный! Игнорируй его!
Жун Цзин медленно встретился с ним взглядом и моргнул, словно говоря: у нас, альф, характер не сахар.
Цзи Лэпин невольно прикрыл лицо рукой. Я сошёл с ума, раз нахожу этого альфу мужественным и… милым.
— Ставка — твой результат на экзамене. Если не прошёл первый тур — бегаешь голым по стадиону. Прошёл — тогда я бегаю. Запомни: голым! Без единой нитки на теле! — Люй Цзинь специально растолковал значение «голым», чтобы Жун Цзин потом не открестился.
— Люй Цзинь, сколько тебе лет! — возмутился Цзи Лэпин.
— Не твоё дело, если Жун Цзин согласен. Жун Цзин, ты ведь не отступишь?
Люй Цзинь злобно смотрел на альфу, посмевшего бросить ему вызов. За последние три с лишним года они смеялись над Жун Цзином сколько раз, но этот трус никогда не отвечал. Почему сегодня он вдруг осмелел?
Он не позволит Жун Цзину бросать вызов его авторитету. У него тоже есть самолюбие.
— Не отступлю, — спокойно согласился Жун Цзин, затем достал телефон и включил видеозапись, — Чтобы никто потом не отрекся, зафиксируем на видео. Повтори, пожалуйста.
От шанса раз и навсегда отвадить бывших однокурсников от желания приставать, Жун Цзин не отказывался.
Главное — он был ленив. То, что можно решить одним махом, не хотелось растягивать.
Это наследство, доставшееся от прежнего хозяина. Раз уж он унаследовал это тело, придётся разбираться и с проблемами.
Люй Цзинь выпучил глаза: Жун Цзин ещё и видеодоказательства требует? Не верит ему?
Его самолюбие было уязвлено этим молчаливым издевательством. Вид Жун Цзина, уверенного в победе, словно насмехался над ним.
До чего же бесит!
Кто вообще откажется от своих слов!
Люй Цзинь повторил условия, затем сказал Цзи Лэпину:
— Ты будешь судьёй! Выложи в общий чат, пусть все видят!»
— В чат не надо, — Жун Цзин остановил его
— Хе, струсил?
— Да, струсил.
Что это за безразличная манера!
Люй Цзин: «…» Он готов был взорваться от злости!
Цзи Лэпин и остальные наблюдали, как Жун Цзин парой спокойных, неторопливых фраз довёл Люй Цзиня до красноты. Им хотелось смеяться, но приходилось сдерживаться.
Такое ощущение, будто Жун Цзин просто водит его за нос.
Но глядя на бесстрастное лицо Жун Цзина и его рассеянный взгляд, трудно было заподозрить в нём такую хитрость.
Ах, Цзи Лэпин, нельзя же думать о товарище так плохо!
Заключив пари, компания невольно ускорила шаг.
Смотреть результаты всегда волнительно, но теперь добавилась и доля азарта.
***
У окна Гу Си пристально смотрел вниз. Его взгляд был холодным и сосредоточенным. Когда он так вглядывался, его мягкие, красивые глаза словно покрывались инеем, напоминая зрачки холоднокровного существа — соблазнительные, с лёгкой демонической искрой. А внизу, на земле, находился Жун Цзин со своими однокурсниками. Из-за расстояния Гу Си не слышал, о чём они говорят. Но он чувствовал, что большинство из них относились к Жун Цзину неприязненно. Если человека ненавидят единицы, это ещё ни о чём не говорит. Но если неприязнь испытывают многие, то возможно, проблема в нём самом. Похожая ситуация была и в зале во время выступления. Гу Си вспомнил тот завтрак, то ли результат тонкой наблюдательности, то ли искренней заботы. Он тогда просто хотел услышать голос того человека, но не ожидал, что тот окажется таким внимательным. Как такой человек мог вызвать неприязнь у стольких однокурсников? Нужно продолжать наблюдать. Гу Си стоял у окна в раздумьях. Яркое солнце заливало его золотистыми лучами, а его взгляд был прозрачным, как хрусталь. Именно в этот момент его нашёл Сюнь Цзяжуй. Сердце Сюнь Цзяжуя дрогнуло. Кто устоит перед такой хрустальной красотой? — Гу Си, ты искал меня… — его взгляд стал томным, полным обожания. Гу Си очнулся, и на лице вновь появилась привычная мягкость. Почувствовав липкий, приставучий взгляд Сюнь Цзяжуя, он едва заметно поморщился. Не показалось, он действительно немного похож на похабника! Гу Си, не суди о человеке предвзято. — Ты сегодня приехал на метро? — Откуда ты знаешь, что у меня сломалась машина? Мне пришлось с командой ехать на метро. «И чуть не узнали, хорошо хоть час пик», — с досадой подумал Сюнь Цзяжуй. Гу Си сделал паузу, затем спросил: — А где ты был вчера вечером? Сюнь Цзяжуй был неглуп. Два вопроса подряд — Гу Си явно что-то выяснял. Он понял, что Гу Си искал его не по той причине, о которой он думал, поэтому не стал отвечать прямо. — Где ты был вчера с восьми до девяти вечера? — повторил Гу Си. Гу Си не собирался искать того человека открыто. Тот, распылив на себя спрей-блокатор, больше не появлялся, а значит, не ждал ничего взамен. Но Гу Си понимал, насколько важной была та помощь. Тот срыв, если бы его не остановили, мог довести до безумия всех альф в торговом центре и стал бы для него самого катастрофой. Раз тот человек предпочёл остаться незнакомцем, Гу Си тоже хотел отблагодарить его незаметно, никого не беспокоя. Конечно, он не отрицал — ему просто хотелось найти его. Или, если честно, очень хотелось посмотреть, что же это за человек. Но кто бы мог подумать, что только появились подозрения — и сразу два возможных кандидата. А может, есть и третий вариант: оба не те, а тот, кого нужно поблагодарить, здесь вообще не присутствует? Гу Си говорил себе: не торопись. Такая помощь стоит того, чтобы отнестись к поискам со всей серьёзностью. Сюнь Цзяжуй вдруг прозрел. Судя по всему, Гу Си определённо не испытывал к нему интереса. Но он уже договорился с папарацци сделать несколько неоднозначных снимков. Столько людей становились объектами слухов о романе с Гу Си, разве мог он упустить такой шанс? Почему Гу Си задаёт такие вопросы? Ещё при первой встрече, по короткой вспышке удивления на лице Гу Си, Сюнь Цзяжуй догадался: тот кого-то ищет. Значит, ответ на этот вопрос был крайне важен. Сюнь Цзяжуй умел пользоваться случаем. Его популярность тоже была во многом результатом удачного стечения обстоятельств. Он сделал два шага к Гу Си и, прежде чем тот успел отступить, заметил краем глаза, как папарацци сделал несколько кадров. Затем он вернулся на прежнее место и с улыбкой сказал: — Вчера вечером я был в торговом центре «Майя». Я даже смотрел твой анонс новой коллекции. На самом деле вчера Сюнь Цзяжуй был у своей любовницы, но он помнил, как вчерашний пост Гу Си в Weibo несколько часов держался в топе, и в комментариях упоминали его расписание. Ответ нашёлся быстро. Гу Си тоже заметил взгляд Сюнь Цзяжуя и посмотрел в сторону угла, что-то поняв. — Хорошо, я понял. Улыбка Гу Си была лёгкой, нежной, словно дуновение ветерка. Сюнь Цзяжуй не удержался и пригласил: — После записи сегодня вечером выпьем? Гу Си отказался, не задумываясь: — В другой раз. Сегодня вечером у меня другие дела. Видя, что Гу Си собирается уходить, Сюнь Цзяжуй ощутил приступ досады. Неужели он искал меня только ради этого вопроса? Он шагнул вперёд и схватил Гу Си за запястье. Ладонь ощутила нежную, гладкую кожу, прохладную, словно нефрит. Но прежде, чем он успел насладиться ощущением, Гу Си, не дав опомниться, развернулся, перехватил его руку, вывернул её, надавил на плечо, снова скрутил запястье и прижал его к полу. Сюнь Цзяжуй вскрикнул от боли. Его рука была вывернута под немыслимым углом, и малейшее движение отзывалось во всём теле. Он не мог пошевелиться. Он почувствовал, что Гу Си был гораздо сильнее обычного омеги. Он побледнел: — О-отпусти. Холодный взгляд Гу Си растаял, он отпустил руку и с виноватым видом сказал: — Прости, старший Сюнь, это рефлекс. Сюнь Цзяжуй разогнул онемевший сустав. Вокруг было много сотрудников, открыто мстить Гу Си он не мог. — Ничего, ничего, это я виноват, что резко схватил тебя. Это что было, рукопашный бой? — прошептал он. В момент, когда Гу Си обездвижил его, всё тело будто парализовало, но после того, как его отпустили, он не почувствовал никаких травм. Гу Си использовал сложный захват с выкручиванием суставов: очень болезненно, но без реальных повреждений. Это было предупреждение. Гу Си посмотрел на него ясными, невинными глазами, словно не понимая, что только что сделал: — Захват из синъицюань. Разве на съёмках преподаватели по боевым искусствам не учат этому? Это древнее китайское боевое искусство, давно пришедшее в упадок. Гу Си считал, что и сам освоил лишь основы. Сюнь Цзяжуй вытаращил глаза. Кто ради съёмок всерьёз учится таким вещам? В кадре и так всё выглядит убедительно. Сюнь Цзяжуй кипел от ярости и досады, но, глядя на Гу Си с его трогательным, почти плачущим видом, не мог выругаться. Сохранив достоинство, он удалился. Быть обездвиженным омегой — это позор, о котором не хотелось говорить. Когда его фигура скрылась из виду, слабое выражение лица Гу Си исчезло. Время, место, голос, телосложение Сюнь Цзяжуя в основном совпадали. Гу Си достал маленький блокнот, который всегда носил с собой. Иногда ему больше нравилось записывать именно так, а не в телефон — это ощущалось реальнее. Поиски должны вестись научно, записал он несколько строчек. Сюнь Цзяжуй: Голос: √ Место: √ Время: √ Телосложение: 50% (слишком нечётко) Черты лица: ??? Характер: ??? (слегка похабный) Интуиция: нет Общая вероятность: 40% Таинственный студент театрального факультета: Имя: ??? Голос: √ Место: ??? Время: ??? Телосложение: 50% (слишком нечётко) Черты лица: ??? Характер: ??? (заботливый?) Интуиция: с первого взгляда похож Гу Си задержался на строчке «Общая вероятность» и вывел: 79.99999%. Почему при стольких неизвестных и неопределённостях такой высокий балл? Не спрашивайте. Это интуиция. Разве при опознании человека нужны приборы? Если он чувствует, что так, значит, так. Гу Си убрал блокнот, сразу забыв о ранее обещанной научности. Он снова посмотрел вниз, но таинственного студента там уже не было. В коридоре появился сотрудник съёмочной группы: перерыв закончился, пора снимать следующие сцены.***
Весёлой гурьбой они добрались до библиотеки. Поскольку среди них было несколько статных альф, они привлекли внимание младшекурсников. Когда Жун Цзин прошёл по карте внутрь, он увидел ряды столов, за которыми студенты либо спали, либо читали. В библиотеке стояла полная тишина. Библиотекарь за столом заметил Жун Цзина и кивнул: — Экзамены уже сдал, а всё равно занимаешься? Какой же ты прилежный. Жун Цзин улыбнулся в ответ. Библиотека работала круглосуточно, и по ночам здесь тоже сидело много студентов. Прежний хозяин часто занимался здесь ночами во время подготовки к экзаменам, поэтому библиотекарь его знал. К такому прилежному студенту у библиотекаря было тёплое отношение. Но, увидев Люй Цзиня и компанию, его лицо тут же помрачнело. Причина проста: Люй Цзинь как-то подрался в библиотеке с другим альфой из-за первокурсницы, повредил общественное имущество и по неосторожности травмировал самого библиотекаря, пытавшегося их разнять. С тех пор его запомнили. Люй Цзинь думал, что никогда больше не переступит порог библиотеки, поэтому не придал этому значения. Но библиотекарь преподал ему урок: расплата настигает каждого. — Стойте, молодой человек, вы пришли читать? — спросил библиотекарь. Люй Цзинь, конечно, пришёл не читать, а посмеяться над Жун Цзином. Не получив ответа, библиотекарь тут же сказал: — Это храм знаний. Если не учиться, прошу выйти и повернуть направо. — Я студент этого вуза, имею право приходить сюда! Я тоже хочу почитать! — закипел Люй Цзинь, но, вспомнив о компенсации за тот несчастный случай, сдержался. — Молодой человек, вы что, забыли, что уже выпустились? По какому праву приходите, когда захотите? Рядом с Люй Цзинем стояли его приятели. Если его не пустят, это будет позор. С Жун Цзином он обходится как добрый дедушка, а со мной — как с пороховой бочкой? Оба альфы, а этот, когда заводится, ещё агрессивнее меня — иначе откуда бы взяться пари? Чем он лучше? Когда казалось, что спор вот-вот перерастёт в скандал и разбудит спящих студентов, Жун Цзин, глядя в никуда, произнёс: — Он пришёл со мной посмотреть результаты экзамена. Мне страшно одному. Люй Цзиню стало неловко: какой дурак поверит, что можно бояться смотреть оценки? Но, видимо, лицо Жун Цзина было слишком обманчивым, потому что библиотекарь действительно пропустил их. Люй Цзинь: «…» Вы что, библиотекари, только по внешности судите? Люй Цзинь с недоумением смотрел на затылок Жун Цзина. Ему казалось, что Жун Цзин изменился, но он не мог понять, в чём именно. Будто он никогда его не знал. Жун Цзин вдруг обернулся и неспешно произнёс: — Не скажешь спасибо? Твою мать.
