12 глава
1 февраля 2026 г., 16:00
— Старший Люй, посмотри на него — совсем не похоже, что он завалил экзамен! — другие студенты осторожно ткнули Люй Цзиня.
Раскалённый мозг Люй Цзиня понемногу остывал. Он молчал.
У него тоже было такое чувство. Глядя на неизменное спокойное выражение лица Жун Цзина и думая о голом беге, он сам побледнел.
Не может быть.
Жун Цзин не заботился о том, что они думали. Группа добралась до компьютерного класса, где уже собралось немало студентов, ожидавших результатов экзаменов.
Это было как с учебой: можно было заниматься где угодно, но многие предпочитали библиотеку — атмосфера другая.
Цзи Лэпин зарегистрировался и тоже включил компьютер.
Изначально он не особо волновался, но, увидев рядом нескольких студентов, открывших ту же страницу: кто пил воду и мелко шагал на месте, не решаясь ввести данные, кто нервно молился, держа золотой медальон с Буддой на груди... — поддался всеобщему напряжению.
Посмотрев на всегда невозмутимого Жун Цзина, он словно проглотил успокоительное.
Несколько голов склонились над экраном Жун Цзина.
Жун Цзин открыл сайт приёмной комиссии и зашёл в раздел проверки результатов первого тура.
Прежний хозяин сдавал экзамены как раз в тот период, когда обнаружил, что Ци Ин изменяет ему со многими. Состояние у него тогда было действительно ужасное. По воспоминаниям, прежний хозяин не питал особых надежд на успех. Но Жун Цзин, просмотрев вопросы, вспомнил, как когда-то в прошлой жизни он помогал второй сестре оценивать её баллы, и у него был опыт в таких вещах. Похоже, этот раз мог преподнести сюрприз.
О-хо.
— Вау, братан, ты взлетишь!
— Дай мне подзарядиться твоей удачей!
— Английский 88? Ты вообще человек?
Те несколько парней, что ещё не решились включить компьютер, увидев суету, тоже подошли взглянуть.
Всего четыре предмета, общий балл — 425. Это же киноакадемия, а не технический вуз. Такой результат вызывал уважение.
Люй Цзин тупо смотрел на общий балл на экране. Ему было не по себе.
У альф клеточная активность выше средней. Его собственная активность и так превышала норму; если бы он не поступил в киноакадемию, мог бы пойти в спортивный институт.
Именно из-за того, что он был выше обычных людей, он легко взрывался и злился.
Когда Жун Цзин посмотрел на него, он нервно заёрзал, боясь, что следующими словами Жун Цзина будет приказ раздеться и бежать на стадион.
Он вспомнил, как сам сказал: без единой нитки на теле. Чёрт, идиот, зачем такое предлагать!
Потовые железы Люй Цзиня работали активно, и теперь пот уже стекал по спине.
Ч-что делать?
Он ещё хотел быть актёром, хотел иметь свои работы.
Если он действительно это сделает, какие-нибудь злоумышленники наверняка снимут видео, и его будущее будет наполовину разрушено.
Он сам загнал себя в угол. Разве Жун Цзин его пощадит?
Люй Цзинь и другие посмотрели на вечного миротворца Цзи Лэпина, но тот лишь развёл руками: всё, что произошло, он видел. Вспомнив, что пришлось пережить Жун Цзину за эти годы, он решил остаться человеком.
Тем временем из-за ауры удачи несколько ожидавших результатов студентов попросили Жун Цзина помочь им тоже посмотреть баллы. Он не отказался, оставив Люй Цзиня и компанию в подвешенном состоянии.
Неизвестно, сколько времени прошло, но после внутренней борьбы Люй Цзинь скрепя сердце сказал:
— Я сейчас пойду...
Раздеваться, так раздеваться. Сам наложил, теперь расхлёбывай.
Жун Цзин глубоко посмотрел на него, словно получил какой-то ответ.
Он прервал Люй Цзиня, подошёл и достал телефон с записью видео.
Люй Цзинь подумал, что сейчас его унизят, но Жун Цзин не стал включать запись. С невозмутимым лицом он спросил:
— Как ты думаешь, что будет, если я отправлю это видео в групповой чат? Или выложу на форум академии?
Люй Цзинь, конечно, знал последствия. Поэтому Жун Цзин тогда нарочно сказал не выкладывать в чат? Он уже тогда всё продумал?
Люй Цзинь хотел умолять Жун Цзина пощадить его, но понимал: поменяйся они местами, он бы точно не стал миловать.
В тот момент, когда Люй Цзинь уже отчаялся, Жун Цзин удалил видео, а затем окончательно стёр его из корзины под его же поражённым взглядом.
— Жун... Жун Цзин... — это была отличная зацепка. Люй Цзинь открыл рот, но не знал, что сказать.
— Я записал это не для того, чтобы шантажировать тебя, — Жун Цзин по-прежнему говорил мягко, — Не делай другим того, чего не желаешь себе. Так ведь?
Цзи Лэпин смотрел и готов был аплодировать.
Ударил кнутом, а потом дал пряник.
Метко и точно.
После такого, если только Люй Цзинь ещё сохранил хоть каплю стыда, ему будет неловко продолжать донимать Жун Цзина.
— Погоди, а насчёт голого бега...» — Люй Цзинь крикнул уже уходящему Жун Цзину.
— Забудь. Глазам больно.
Жун Цзин дал понять, что у него ни малейшего интереса к просмотру мужских тел — это была его чистейшая инстинктивная осторожность.
И почему в этом мире целых шесть полов? Мужчины-альфы и мужчины-омеги оказались идеальной парой? А женщины-омеги и женщины-беты что, не существуют? Неужели никто не считает это несправедливым?
На этот вопрос, похоже, пока никто не мог ему ответить.
Жун Цзин, не оборачиваясь, помахал рукой.
— Если хочешь чем-то помочь, у входа в библиотеку привезли новую партию книг. Сходи, помоги.
— Он... и так меня отпустил? — Люй Цзинь удивлённо уставился вслед.
— Похоже, да.
Цзи Лэпин представил ту гору книг и вспомнил старую вражду между библиотекарем и Люй Цзинем. Жун Цзин ленился учить его сам и предоставил обществу задать трепку.
Жун Цзин, узнав результаты, всё это время молчал, ожидая реакции Люй Цзиня. Если бы тот стал увиливать — значит, прогнил насквозь, и с такими церемониться не стоит.
Но Люй Цзинь, хоть и негодяй, держал слово.
Цзи Лэпин дал совет:
— Тебе бы тоже свой характер изменить. Посмотри, сколько проблем из-за твоего скверного нрава уже было. С такими, как Жун Цзин, с широкой душой, ты ещё выкрутишься, а если нарвёшься на кого-то серьёзного — что тогда?
Люй Цзинь тоже успокоился, почесал затылок. Вся его семья была такой — быстро заводилась, но и так же быстро остывала.
Раньше он действительно презирал Жун Цзина за угрюмую и трусливую натуру. Особенно после провала отчётного спектакля — тот даже не извинился, будто все ему что-то должны. Кого ещё тогда было винить?
— Раньше он же не был таким сговорчивым. А теперь характер — прямо в мой вкус!
Цзи Лэпин не хотел огорчать, но ты не в его вкусе.
Люй Цзинь был не из приятных людей, но Жун Цзин не ошибся: тот действительно дорожил обещаниями.
Не говоря ни слова, он бодро отправился помогать носить книги. Библиотекарь сначала подумал, что тот пришёл пакостить, но, увидев искреннее желание помочь, с сомнением указал на задний двор с гаражом.
Увидев грузовик с книгами, сложенными горой, уверенное лицо Люй Цзиня пошло трещинами.
Уже поздно передумать и выбрать голый бег?
***
Жун Цзин знал, что стартовые условия, доставшиеся от прежнего хозяина, были плохими: учёба, отношения, работа, семья — всё катилось в пропасть. Если он хотел жить хорошо, ему нужно было медленно менять впечатление о себе в глазах окружающих, и этот процесс должен быть постепенным. Он оставался в библиотеке, примерно представляя, чем занимаются Люй Цзинь и другие, но не пошёл смотреть. Он нашёл по рекомендациям в сети несколько подходящих исторических книг, чтобы разобраться в историческом процессе этого мира. Люди произошли от обезьян, изначально было два пола. Жун Цзин с долей надежды открыл первые страницы и сразу увидел иллюстрации: здешние обезьяны с древнейших времён делились на шесть видов. Видимо, здешняя Нюйва(прим. пер. Нюйва (кит. трад. 女媧, упр. 女娲, пиньинь Nǚwā) — одна из великих богинь китайского (даосского) пантеона, создательница человечества, избавительница мира от потопа, богиня сватовства и брака.) тоже была очень занятой. Жун Цзин подумал: он уже начинал привыкать смотреть на знаки, заходя в туалет. Это был процесс адаптации. У него получится. Рано или поздно он сможет заходить в правильный туалет, не глядя. Жун Цзин выбрал несколько книг по истории, китайских и зарубежных, и решил посмотреть, что в этом мире написано об актёрском мастерстве. — Вот же, дали столько учебников, даже не сказали, на какие делать упор. Несколько девушек вышли из-за угла. Из-за быстрой ходьбы они столкнулись с выбиравшим книги Жун Цзином. Помогая поднимать книги, Жун Цзин увидел обложку: — Вы поступаете на факультет новых медиа? Можно сделать упор на вот эти. Девушка взяла с десяток книг. Жун Цзин указал на несколько: «Введение в новые медиа», «Как создаются блокбастеры» и другие. Подумав, он добавил: — В книгах в основном теория. Если хотите высокий балл, лучше сочетать с практикой. Девушка поняла, что Жун Цзин говорит дельное, и обрадовалась: — Спасибо, старший! — Не за что, — Жун Цзин улыбнулся. Когда он повернулся и ушёл, девушки сбились в кучку и тихо взвизгнули. Одна из них, набравшись смелости, хотела пригласить Жун Цзина выпить чаю, но другая остановила её, прошептав: — Вы что, не читали форум академии? Это же знаменитость с прошлого курса. — Он дебютировал? Не помню такого. В академии «знаменитостями» обычно называли тех, кто уже добился определённой известности в обществе. — Не дебютировал. Как сказать... довольно несчастный... — Мне всё равно. У него есть девушка или парень? — Старшекурсники на форуме говорили, что он только что расстался. Ой, вы что, уже хотите действовать? Жун Цзин отошёл недалеко и услышал этот разговор. Прежний хозяин хоть и был незаметным, но, возможно, из-за того происшествия на спектакле, ставшего известным, с какой-то стороны он тоже был крупной медийной фигурой в академии — его то и дело вспоминали по разным поводам. В прошлой жизни Жун Цзин очень любил электронику, учился на специальности, связанной с электронной информацией и компонентами. Но любить — не значит быть в чём-то хорошим. Хотя у него были неплохие оценки по точным наукам, по основной специальности он был среди отстающих. Как говорили в семье, все его таланты ушли в актёрское мастерство, а в других областях были пробелы — это доказывало, что небеса справедливы. По совету семьи он в итоге всё же попал в шоу-бизнес, став последним в семье, кто вошёл в эту сферу. Если честно, когда он действительно начал играть, это оказалось довольно интересно. Он ещё не стоял перед камерой и не знал, подействует ли проклятие прежнего хозяина на него. Может, найти съёмочную группу и попробовать? В компьютерном классе Жун Цзин заодно заглянул на форум. Там был пост о прежнем хозяине. Кто-то написал, что если тот снова начнёт сниматься, то автор поста съест клавиатуру в прямом эфире. Ох, как бы посмотреть. Размышляя об этом, Жун Цзин решил найти ближайший туалет. Поскольку нужно было создать аж шесть видов, для экономии места в академии туалетов было не так много. Жун Цзин пошёл в тот маленький служебный туалет, что порекомендовал библиотекарь, там были только мужской и женский, очень похожий на те, что были в прошлой жизни. Из-за удалённости туда ходило мало людей. Жун Цзину самому было привычнее такое, он машинально направился туда — всё же ностальгия. Только зашёл — услышал тихий стук в одной из кабинок. Жун Цзин увидел, что дверь подперта шваброй, изнутри её не открыть. Не может быть. Внезапно он подумал, что с прежним хозяином не всё было так плохо. Хотя однокурсники вроде Люй Цзиня вызывали вопросы, но до такого инфантилизма они не доходили. Жун Цзин убрал швабру и открыл дверь. Внутри стоял мокрый белый толстячок, похожий на пампушку, и дрожа смотрел на него. Маленький толстячок не ожидал, что его спасут, и тихо пробормотал: — Спасибо. — Иди переоденься. Жун Цзин не почувствовал ни агрессии альфы, ни соблазнительности омеги и решил, что это бета. У него с рождения была симпатия к бетам — естественная близость, доставшаяся из прошлой жизни. — Ты первокурсник? — Жун Цзин помнил, что у первокурсников сейчас были военные сборы, — Тебе помочь найти инструктора и объяснить причину? Белый толстячок боялся, что красавчик тоже пострадает, и промолчал. Среди новичков было несколько студентов из очень влиятельных семей, невероятно наглых, с которыми обычным людям лучше не связываться. Белый толстячок, похоже, опасался втянуть Жун Цзина в неприятности. Он ещё раз поблагодарил и поспешил уйти. — Такой мокрый, простудится же, — пробормотал Жун Цзин. Ладно, Жун Цзин. Не лезь в чужие дела, обуздай свою непоседливую душу.
