13 глава
1 февраля 2026 г., 20:00
Жун Цзин поднялся на четвёртый этаж актёрского факультета, в преподавательскую, чтобы найти своего классного руководителя, учителя Ху, и узнать его мнение о прежнем хозяине.
Именно учитель Ху в своё время настоял, чтобы прежний хозяин стал главным героем того спектакля. После провала выступления этот преподаватель тоже на несколько лет стал объектом насмешек. Однако наедине он по-прежнему поддерживал прежнего хозяина, призывая его смело сломать оковы и снова попробовать встать перед камерой.
Благодаря таким людям вокруг прежний хозяин так и не потерял надежду.
— Ты ищешь старшего Ху? — это был учитель Чжан, преподававший «Язык аудиовизуальных средств». Он посмотрел на приметное лицо Жун Цзина и узнал студента, которого на том курсе называли «аварией».
— У него дома случилось несчастье. Сегодня его забрала полиция для опознания тела. Эх, почему хорошим людям не везёт.
Вероятно, вспомнив, что перед ним студент, учитель не стал продолжать.
— Опознание тела? — Жун Цзин вдруг вспомнил экстренное сообщение, которое видел в метро.
— Подробности мне неизвестны. Если что-то нужно, подожди, пока вернётся.
Через мгновение учитель Чжан что-то вспомнил, оторвал стикер с одного из столов. На нём была записана возможность, которую учитель Ху выбил для Жун Цзина — шанс на пробы.
— Он часто тебя вспоминал. И ты молодец, не забыл навестить его после выпуска. У большинства студентов вашего курса дела идут хорошо. Он говорил, если ты придёшь, значит, ещё не сдался. Это хороший шанс, не упусти его снова.
Учитель Чжан тяжело похлопал Жун Цзина по плечу.
— Парень, он просил передать тебе: цветы не вечно цветут. Актерство — как жизнь: нет вечных победителей и вечных проигравших.
Возможно, только тот, кто прошёл через бури, мог сказать такие слова, полные долгого послевкусия.
Жун Цзин медленно сжал бумажку в руке. Внезапно он вспомнил, как в прошлой жизни родители говорили ему нечто подобное.
Тогда он упустил награду лучшему новичку, а затем проиграл и премии за лучшую мужскую роль второго плана. Три года, семь номинаций — и ни одной победы. Над ним смеялись, называя вечным аутсайдером.
Но родители всегда в него верили, с детства говорили, что у него актёрский талант. Хотя он поздно пришёл в профессию, но смог обогнать других, и они им гордились.
Он тоже всегда хотел быть их гордостью и отдавал все силы.
Жун Цзин продолжал оттачивать мастерство, и ещё через год получил свою первую награду, а затем последовало всё больше и больше признаний.
Он навсегда запомнил, как родители со слезами на глазах смотрели на него со сцены. Это была радость, это была гордость.
Только попав в этот мир, он столкнулся с кучей новых вещей, и у него не было времени разбираться в чувствах.
Но эти похожие слова внезапно пробудили в нём острую тоску по дому и невыразимое одиночество.
Его семья, его карьера — всё осталось в прежнем мире. Жун Цзин прикрыл слегка влажные глаза.
Как же хочется вернуться.
Кто же такой Гу Си? В голове будто была плёнка, какое-то правило, мешающее ему вспомнить.
Жун Цзин в растерянности шёл к выходу из академии. Раньше он думал только о том, почему стал новым Жун Цзином. А что случилось с прежним ним? Неужели он тоже умер?
***
После выступления Гу Си по приглашению администрации академии сыграл товарищеский матч со студентами актёрского факультета на стадионе, завершив серию съёмок. Выходя из академии, он увидел того таинственного студента, мелькнувшего как вспышка, который шёл по дороге словно заблудившийся ягнёнок. Гу Си считал себя достаточно разумным: он даже не поднял вероятность этого человека до восьмидесяти процентов. Он хотел понаблюдать ещё, но для этого нужен был повод встретиться. В момент колебаний он увидел, как того, разговаривающего по телефону, сбили с ног несколько резвящихся студентов. Тот не удержал книги, они рассыпались по земле. — Извините, пожалуйста, приостановите съёмку, — Гу Си остановил съёмочную группу. Жун Цзин ответил на звонок Ци Ина — уже пятый за сегодня; во время выступления было четыре. Жун Цзин подумал, что, возможно, дело действительно срочное, иначе с характером Ци Ина, смотрящего на всех свысока, тот бы точно не стал звонить прежнему хозяину. Жун Цзин наконец взял трубку. Ци Ин был вне себя, спрашивал, почему прошло так много времени, а он до сих пор не пошёл на пробы, и знает ли он, что из-за него теперь у Ци Ина проблемы. Жун Цзин открыл WeChat и только тогда увидел сообщение Ци Ин о пробах, отправленное вчера вечером. Вероятно, считая, что прежний хозяин не сможет ему отказать, Ци Ин даже не допускал мысли, что Жун Цзин намеренно игнорирует его. Жун Цзин помнил, что вчера было одно сообщение, но он тогда сосредоточенно смотрел фильм, краем глаза заметил аватарку Ци Ина и просто закрыл окно. Ци Ин чувствовал, что сегодня ему не везёт. Его спонсор уже добился финансирования от развлекательной компании семьи Се, но сегодня сообщили, что Се отозвали инвестиции. Он не знал, не разозлил ли он его вчерашней саморекомендацией Се Лина. Он с самого утра ждал у офисного здания, хотел извиниться и попытаться исправить ситуацию. Но к этому моменту он даже не видел края одежды Се Лина, а администратор на ресепшене лишь улыбалась и говорила, что без предварительной записи она никого не оповестит. Он думал, что, настойчиво ожидая там, хотя бы вызовет немного сочувствия, но холодный и бесчувственный альфа вроде Се Лина на такие вещи не поддавался. А тут ещё пришло известие, что Жун Цзин не пошёл на пробы. Ци Ин решил, что это нарочно, и его тон, конечно, был ужасным. Жун Цзин не собирался дальше терпеть этот шум в ушах: — Ци Ин, прежде всего, пойми: я вчера тебе не обещал. Хотя бы спроси моё мнение, прежде чем решать. Ци Ин усмехнулся: — Если бы не то, что раньше ты ко мне неплохо относился, думаешь, я бы дал тебе такой шанс? Я действительно рад, что уже расстался с тобой. Жун Цзин, я тебе говорю... Жун Цзина толкнули, книги рассыпались по земле, экран телефона во что-то упёрся, и включился громкоговоритель. Из него послышался голос Ци Ина: — Даже если отправишь ещё тысячу резюме, ни одна съёмочная группа тебя не возьмёт! Ты на всю жизнь останешься лузером! Парень, это уже перебор! Он лишь из уважения к чувствам прежнего хозяина и учитывая, что Ци Ин был очень цепким человеком, похожим на паразитическую лиану, держался отстранённо. Сначала Жун Цзин, ещё не освоившись в этом мире, не хотел, чтобы тот увидел в нём выгоду и снова прицепился, поэтому молчал. В конце концов, расставание — это победа. Жун Цзин только собрался ответить, как увидел, как пара изящных рук взяла его телефон и сказала в трубку: — Я сотрудник съёмочной группы «Императорской власти». Мы официально приглашаем студента Жун Цзина на пробы. Сейчас он обсуждает с нами детали, перезвоните позже. Сказав это, он чисто и чётко положил трубку. Хм, тот, кого я изо всех сил ищу, — это тот, кого ты можешь так просто топтать? Ты у меня спросил? Закончив разговор, он вдруг вспомнил о своей спонтанности. Сквозь тёмные очки он увидел, как Жун Цзин с недоумением смотрит на него. Ах, ка-какая неловкость... как теперь выкрутиться. Неужели сказать: я Гу Си, тот, кому ты на сцене велел позавтракать? Я увидел, что у тебя трудности, и подошёл посмотреть, а потом неожиданно услышал этот разговор. Я не хотел вторгаться в твою личную жизнь, но, услышав такое, не смог ничего не сделать, иначе чувствовал бы, что зря пришёл. Э-э, ни одна из этих фраз не соответствовала его публичному имиджу. Какое главное условие для айдола? Контролировать свой образ. Как бы он ни уставал, на людях он всегда должен сиять. На самом деле ему не стоило выходить из машины. Гу Си присел, чтобы собрать книги, и стряхнул с них пыль. Так же, как когда-то он подобрал тот браслет, тщательно следя, чтобы на него не попала грязь. Жун Цзин, увидев такую заботливость, с удивлением взглянул на Гу Си. Гу Си аккуратно сложил книги и протянул их Жун Цзину. Заметив, что тот продолжает смотреть на него, он опустил голову. Он лишь надеялся, что с его тёмными очками, маской, кепкой и сменившейся после баскетбольного матча одеждой, его не узнают. Жун Цзин, кажется, понял его неловкость: — Вы сказали про набор в съёмочную группу — это правда? Гу Си почувствовал, что тот действительно его не узнал, и стал естественнее: — Да. Извините, что самовольно принял решение. Если хотите, можете перезвонить? В киноакадемии многие одевались так же, плюс он специально изменил голос. Наверное, действительно не узнали? — Ничего страшного, вы были как дождь в засуху. Жун Цзин дал понять, что не против. Он умел отличать добрые намерения. — Тогда... может, посмотрите? Гу Си вздохнул с облегчением. Действительно не узнали... и почему-то стало немного грустно. Судя по разговору, у этого человека либо плохая актёрская игра, либо испорченная репутация. Гу Си решил позже заглянуть на форум академии. Кроме того, его однокурсники, кажется, его сторонились — это уже кое о чём говорило, возможно, дело в характере. Но Гу Си не стал бы судить о человеке по нескольким случаям. Как он считал, что Сюнь Цзяжуй, возможно, не лучший человек, но это не исключало возможности, что именно он его спас. И, что важнее, большинство ключевых моментов у Сюнь Цзяжуя совпадали. Если это Сюнь Цзяжуй, то, отдав долг, они поквитаются. Сейчас он тоже не стал полностью отрицать Жун Цзина — он действовал, полагаясь на интуитивные 79.9999%. К тому же, это лишь возможность. Их пробы действительно были открытыми для всех. Если Жун Цзин не подойдёт, никакие рекомендации не помогут. С этими словами он протянул визитку режиссёра. Увидев, как Жун Цзин взял карточку без малейшего волнения, он вдруг добавил: — Вообще, главный герой в этом фильме очень красивый. Ах, Гу Си, что ты говоришь? Зачем это упоминать? Гу Си смущённо прикрыл лицо рукой, в этот момент лишь надеясь, что Жун Цзин его совершенно не узнал. Следующая картина была фильмом с сильным мужским персонажем, и Гу Си снова брал на себя главную роль — он очень серьёзно к этому относился. Жун Цзин считал, что красота главного героя не имела прямого отношения к его решению идти или нет. Он же не героиня, зачем ему об этом беспокоиться? Жун Цзин снова мыслил категориями прошлой жизни, не понимая, что в этом мире в фильмах с сильным мужским персонажем тоже могут быть три пола. Партнёр по сцене необязательно героиня — может быть и другой главный герой. Жун Цзин смотрел, как тот человек сел в микроавтобус, и наконец с опозданием сообразил. Ещё тогда показалось знакомым... Неужели это Гу Си? Жун Цзин поднял телефон и занёс Ци Ина в чёрный список. Удаляя Ци Ина, он думал: Гу Си снизошёл до того, чтобы поднять для тебя книги и порекомендовать в группу? Жун Цзин, ты совсем зазнался. Жун Цзин посмотрел на визитку от Гу Си и на контакт, который дал учитель Ху, и обнаружил, что это один и тот же номер. Совпадение? Жун Цзин вспомнил, что вечером будет банкет... а где его одежда? Её взял Чжоу Сян, а потом... потом Чжоу Сян забыл. Где же тот легендарный универсальный секретарь? Господин Чжоу, разве вы не говорили, что забудете что угодно, только не дела босса? Чжоу Сян вовсе не забыл. В этот момент он разглядывал несколько пакетов одежды. Чжоу Сян взглянул на своего вице-президента в офисе, который время от времени смотрел на телефон. Вице-президент просматривал WeChat, какое-то время смотрел на аватарку младшего брата, уголки его губ иногда подрагивали в улыбке, затем он снова возвращался к работе. Его босс был типичным альфой — невнимательным, не нежным, бестактным, прямолинейным до упрямства. Столкнувшись с маленьким господином, который в принципе не проявлял инициативы, это было как столкновение планет: при малейшем недопонимании они могли затеять холодную войну до скончания веков. Никто не говорил правду, кто мог знать, что у них на уме? Отсюда и множество недопониманий. Если маленький господин так и не изменит свои представления, возможно, эти братья останутся чужими на всю жизнь. Если никто не сделает первый шаг, как могут произойти перемены? Просто он не ожидал, что этот шаг первым сделает именно Жун Цзин, так упрямо отвергавший Се Лина. Чжоу Сян подумал и отправил сообщение Жун Цзину, сказав, что забыл вернуть ему одежду, но сейчас не может отлучиться, и не сможет ли маленький господин заехать в компанию. Жун Цзин как раз об этом думал, увидел сообщение Чжоу Сяна и вызвал такси через приложение. Собираясь поискать информацию о «Императорской власти», он заметил водительское удостоверение и лицензию на перевозки, лежащие перед лобовым стеклом. Из-за шести полов и редкости омег такси в этом мире в основном принадлежали официальным компаниям. Жун Цзин кое о чём вспомнил, достал фото лицензии водителя, сделанное прошлой ночью. Тогда он ловил машину на улице, онлайн-записи не было, и квитанцию ему не дали. Но он проявил осмотрительность и сфотографировал разрешение на перевозки и номерной знак той машины. Жун Цзин внимательно сравнил. Хотя в тот вечер было темно, всё же было ясно видно: на его фото не было фотографии водителя, да и формат был другой. Остановившись на светофоре, Жун Цзин показал своё фото водителю. Тот посмотрел и сказал: — Это не наша компания выдаёт. Обычно у нас есть номер работника и фото на удостоверении. Это, наверное, частник-нелегал. «Чёрные» такси, строго говоря, были запрещены, но, поскольку не нужно было отдавать долю компании, они были популярны среди тех, кто временно без работы и хочет подработать. Плюс они брали меньше, чем официальные такси. К вечеру, когда контроль ослабевал, они то и дело появлялись, и с ними было трудно бороться. Пока не случалось крупных происшествий, все смотрели на это сквозь пальцы. Но если это действительно была «чёрная» машина, зачем делать поддельные документы? Это лишнее. Жун Цзин вспомнил взгляд того человека вчера, когда он смотрел на омегу в красном. Все признаки заставляли его думать, что нельзя пускать это на самотёк. Он попросил водителя свернуть и сначала заехать в полицейский участок. Выйдя из участка и направившись в компанию Се Лина, он сильно задержался. К тому времени Ци Ин, прождавший Се Лина почти весь день безрезультатно, мог лишь с неохотой уйти. Когда Жун Цзин приехал, он сообщил Чжоу Сяну, и под руководством красивой и доброжелательной девушки на ресепшене зарегистрировал своё имя. Как только Жун Цзин написал имя, Чжоу Сян уже спустился вниз. Он сказал нескольким администраторам: — Это маленький господин. Раньше он всегда был в академии и не приходил в компанию. Теперь познакомьтесь, и больше не заставляйте его расписываться. Администраторы изначально думали, что Жун Цзин — новый актёр, подписанный развлекательным отделом. Они лишь поражались его невероятной внешности и простой, удобной одежде. Кто бы мог подумать, что он настолько скромен — даже честно записал своё имя. Где господин Се нашёл такого послушного младшего брата? Их рассмешили слова Чжоу Сяна, и они хором поздоровались: — Здравствуйте, маленький господин. Жун Цзин в прошлой жизни родился в актёрской семье, видел многое, но знакомые так себя не вели. Подобное кокетливое приветствие от нескольких женщин-омег заставило его покраснеть до ушей. Жун Цзин никогда не был в отношениях и не знал, как реагировать. Он быстро последовал за Чжоу Сяном. Позади раздался смех. Чжоу Сян, видя, как Жун Цзину рады, спросил: — Маленький господин, какой тип омег вам нравится? Чжоу Сян был старательным помощником, хотел постепенно помочь боссу преодолеть десятилетнюю пропасть между братьями, и, естественно, нужно было начать с понимания. Жун Цзин: — Почему не альфа? По его мнению, мужчины-альфы и мужчины-омеги были мужчинами, в чём разница? Почему одних можно считать жёнами? Люди в вашем мире не должны так дискриминировать по полу. Жун Цзин задал этот вопрос от чистого сердца, просто из любопытства. — Это... если вы настаиваете... тоже можно... нет-нет, это действительно нельзя! — Чжоу Сян не мог представить такую картину. Он с изумлением смотрел на Жун Цзина. Стоит ли говорить господину Се, что маленький господин, возможно, гей? Кажется, ему не нравятся омеги, больше нравятся альфы!? Жун Цзин ещё не знал, что его слова чуть не разрушили мировоззрение Чжоу Сяна. Он задавал вопрос, исходя из понятий прошлой жизни, и даже не думал, что в нём что-то не так. Чжоу Сян провёл Жун Цзина в лифт для руководства на 26-й этаж. Затем, стараясь сохранять спокойствие, принёс ему из чайной комнаты стакан молока и несколько закусок. — Вице-президент ещё на совещании. Если маленький господин не спешит, может, подождёте и уедете вместе? — спросил Чжоу Сян с некоторым трепетом. Раньше Жун Цзин ни за что не согласился бы ехать с Се Лином в одной машине. Жун Цзин взглянул на время. Предстоящие дела были связаны с семьёй Се, поэтому он согласился. Се Лин закончил совещание с суровым и хмурым видом. Руководители, следовавшие за ним, трепетали: в этот раз проект под их ответственностью понёс немалые убытки, и потребовались средства группы, чтобы закрыть дыру. Это был проект второго молодого господина семьи Се, но в итоге разгребать пришлось Се Лину. У дверей офиса Се Лин вдруг остановился, увидев на диване уснувшего младшего брата. Без малейшего изменения в выражении лица Се Лин вошёл в кабинет и сказал Чжоу Сяну, разбирающему документы: —Ты, иди сюда. Чжоу Сян подошёл. — Ущипни меня. Как можно сильнее.
