17 глава
3 февраля 2026 г., 21:00
Холодное выражение лица Жун Цзина наконец дало крошечную трещину.
Кто бы мог подумать.
— Что это у тебя за выражение лица, мое имя тебя задело!? — У Фуюй был очень чувствителен к своему имени.
— Разве не говорят, что чем больше чего-то не хватает, тем больше это хочется демонстрировать? — Слова Жун Цзина, как всегда, били в самую точку.
Взгляд У Фуюя был готов убивать, не думай, что он не понял, Жун Цзин намекает, что его семья необразованна!
— Не думай, что раз ты брат старшего Се, я ничего не смогу с тобой сделать! — А-а-а, как же он бесит!
Впрочем, Жун Цзин поступал так не из уверенности в своей безнаказанности. Им двигало простое человеческое отвращение — нельзя же было спокойно смотреть на попытку убийства.
А причина лишь в том, что тому приглянулось его тело.
Он считал, что пока он человек, он не мог просто стоять и смотреть.
Во-вторых, он изучал боевые искусства, чтобы защищать себя и тех, кто в этом нуждается. Не драться без причины не значит, что он не умеет драться.
Был Се Лин рядом или нет, он поступил бы так же.
Что касается того, почему Жун Цзин запомнил У Фуюйя, то в основном потому, что читатели этой новеллы в комментариях часто называли его «Пятисчастливая рыба» из-за созвучности его имени.
По словам автора, это имя действительно хорошее, каждый иероглиф в отдельности имеет прекрасное значение, а вместе они выражают благословение семьи У своему наследнику — «пять видов счастья с избытком».
Автор говорила, что такова судьба главного героя, это был звездный час её собственного мастерства в выборе имён.
Объём информации был поистине огромен. Жун Цзин, как в первые дни после попадания в этот мир, застыл в оцепенении. Ему казалось, что ему, возможно, нужно успокоиться.
Нет, мне нужен тест SCL-90, и прямо сейчас.
Поскольку процессор временно не справлялся с таким объёмом данных, Жун Цзин решил пока не думать об этом. Самое важное было в том, что он обнаружил: ни он, ни Се Лин, похоже, не играли в этой новелле сколько-нибудь значимой роли, или, точнее, их присутствие не было настолько заметным, чтобы он его запомнил.
Он предчувствовал, что это может быть крайне важно и определит некую судьбу.
Потому что по нормальной логике, новелла вращается вокруг нескольких главных героев, и, хотя этот мир стал воплощением новеллы, он, возможно, всё ещё подчиняется неким законам. Пока он не знал, считается ли его существование нарушением этих законов.
Но можно было точно сказать, что автор обычно не очень-то жалует второстепенных персонажей.
Никто не понимал, почему Жун Цзин вдруг остановился, словно озарённый внезапной догадкой о чём-то плохом.
Лицо Жун Цзина побледнело, он уставился на воду, где всё ещё бултыхались брызги.
— Жун Цзин, отпусти его сначала! — вскричал У Фуюй. Он же сейчас умрёт!!!
По-моему, это ты дьявол!
Услышав крик, Жун Цзин медленно пришёл в себя, посмотрел под ноги на всё ещё барахтающегося блондина и увидел, что движения его рук и ног по-прежнему весьма сильны.
У этого альфы отличная способность задерживать дыхание, видно, большинство представителей этой золотой молодежи были обучены или даже отлично умеют нырять, специально тренировались.
— Отпускать или нет, должен решить пострадавший, — подумав, Жун Цзин повернулся к Гу Си, всё ещё находящемуся в состоянии внутренней борьбы.
— Решай ты. Скажешь отпустить — отпущу.
Жун Цзин слегка тронул уголками губ, словно говоря подошедшему, подобному голодному волку, У Фуюю: попробуй только подойти, уверен, я действительно утоплю его.
Запугивание это или всерьёз, У Фуюй видел, что Жун Цзин действительно способен на это.
Жун Цзин: Нет, это всё актёрская игра.
У Фуюй взглянул на также поражённого Се Лина: ты не остановишь своего брата?
Се Лин по-прежнему оставался холодным и безразличным, не реагируя. Он считал, что у брата есть свой расчёт.
Вы, мужчины семьи Се, что, все сумасшедшие?
Ты до сих пор думаешь, что мы обижали твоего брата? Посмотри на него, неуязвимый как алмаз, кому по силам его обидеть?
В конце концов, Гу Си так и не сбросил пиджак, пропитанный запахом альфы. Сдерживая отвращение ко всем этим ощущениям, он носил его, глядя на всё ещё барахтающегося блондина. Чувство, будто он сам только что был на волоске от смерти, снова нахлынуло на него. Конечно, он не хотел отпускать.
Гу Си смотрел на блондина под водой, словно возвращая ему всю свою только что пережитую боль.
Он опустил глаза, полностью скрыв холодность в них.
Он оформил документы на временную работу под чужим именем, но если случится убийство, это повредит Жун Цзину.
Надев пиджак Жун Цзина, Гу Си почувствовал в холодную ночь лёгкое тепло.
Он встал и, глядя прямо на Жун Цзина, сказал: — Отпусти его, уже достаточно.
Жун Цзин убрал ногу и одной рукой вытащил из воды блондина, похожего на дохлую собаку.
Все присутствующие были шокированы: это же мужчина весом в 170 цзиней, да ещё и вымокший, тяжелее, чем обычно. Что это за Годзилла-силач такой, этот Жун Цзин?
Жун Цзин учился оказанию первой помощи и, не дожидаясь, пока У Фуюй и другие вызовут скорую, начал надавливать блондину на грудную клетку.
После более десятка нажатий блондин наконец выплюнул воду, затем ещё и ещё несколько раз, и, еле живой, уставился вверх.
На ночном небе сегодня было так много звёзд.
Но перед звёздами возникло лицо Жун Цзина.
Блондин мгновенно замер от ужаса.
Жун Цзин медлительно и спокойно улыбнулся: — Не волнуйся, я рассчитал время, не дал бы тебе умереть.
Вообще-то нет, только что думал о том, как автор крута.
Блондин ни капли не верил, в его глазах добродушный Жун Цзин был существом куда более ужасным, чем Се Лин.
— Пробовал, каково это — быть на волоске от смерти?
Блондин отчаянно кивал.
— Весело?
Раз У Фуюй сказал, что это всего лишь игра, то Жун Цзин отплатил ему той же монетой.
В большинстве случаев, разбираясь с людьми, он старался не оставлять их без выхода, но всё зависело от обстоятельств. Например, с такими безнадёжными, которые принимают вежливость за свою удачу, лучше просто наступить ногой.
Всё зависит от человека, он же очень рассудительный.
Подойдя ближе, У Фуюй услышал слова Жун Цзина и почувствовал, что они адресованы ему.
Жун Цзин добавил: — Я люблю мир, лучше всего решать вопросы без насилия, надеюсь, ты понимаешь?
Лицо блондина переливалось всеми цветами радуги, но он всё же кивнул.
Жун Цзин отпустил блондина, и только тогда подошедшие мужчины и женщины помогли подняться тому, потерявшему половину жизни.
А тот юноша в его пиджаке уже неизвестно когда исчез, оставив после себя лишь лёгкий мокрый след.
Жун Цзин и не ждал благодарности. Раз тот уже вырвался из когтей, он надеялся, что дальше у него всё будет хорошо.
— Навоевался вдоволь? — Лицо Се Лина было необычайно мрачным, когда он уводил брата, отчитывая его.
Жун Цзин неловко, но вежливо улыбнулся, невинно посмотрев на Се Лина.
У Фуюй смотрел на удаляющиеся спины братьев Се. Он уже очень, очень давно не чувствовал такого давления и вызова от ровесника.
Это заставляло его злиться, но и будоражило кровь.
Казалось, каждая клетка его тела кричала, бурлила.
Это было уникальное качество, заложенное в генах их семьи У. Как бы они ни развлекались в обычное время, когда дело доходило до серьёзного, они менялись быстрее всех.
— Узнай, кто тот официант. Мне нужна вся информация о нём.
— Принц, он тебя заинтересовал?
— Сначала не особо, но теперь… Сначала найдём, потом посмотрим.
Думаешь, сбежал — и всё? Самое интересное ещё впереди.
Тем временем братья уже ушли далеко.
Се Лин насмешливо сказал: — Доволен собой?
Перед Се Лином Жун Цзин снова стал послушным: — Как смею, старший брат.
— Хм, ещё помнишь, что я старший брат, а то я думал, ты забыл. — Увидев, что с братом всё в порядке, Се Лин немного выдохнул, но, подумав о сегодняшнем происшествии, понял, что, возможно, это ещё не конец. У Фуюй был очень терпеливым охотником. Большинство гостей в главном зале уже собрались.
— Отец велел тебе пройти в гримёрку, пообщаться с тётей Хань, она нервничает. Иди сначала, только не спорь с ней снова.
Се Лин ещё раз взглянул на брата, послушного до неузнаваемости. У его брата что, раздвоение личности, такие перепады?
На такого и ругаться не хочется.
— Разберёмся после окончания! — Се Лин с Чжоу Сяном быстрым шагом направились в банкетный зал.
Он отсутствовал слишком долго, для хозяина это было крайне невежливо и непростительно.
Жун Цзину было не по себе, он схватился за голову — такой огромный объём информации ещё не обработан.
Подумаю об этом позже, сначала нужно навестить мать первоначального хозяина тела, с этим всё равно придётся столкнуться.
Даже если есть риск быть раскрытым, волков боятся в лес не ходить, так что лучше встретить это лицом к лицу.
Жун Цзин поднялся наверх, дошёл до гримёрки из своих воспоминаний, дверь была неплотно прикрыта.
— А-ах~ — донёсся двусмысленный звук.
Что-что-что-что?
Рука Жун Цзина, лежавшая на ручке, замерла.
В комнате грубое дыхание мужчины переплеталось с частым прерывистым дыханием. Лицо Жун Цзина мгновенно вспыхнуло жаром, став похожим на варёного рака.
Мужчина внутри, занятый движением, почувствовал, что за дверью кто-то проходит.
Лениво и небрежно спросил: — Кто там?
Совсем без смущения от того, что его застали.
— Это я, Жун Цзин. Я зайду позже. — Словно за спиной что-то загорелось, Жун Цзин умчался прочь.
Мужчина усмехнулся, сильно сжав того, кто был под ним: — Твой сын уже совершеннолетний, а всё ещё такой стеснительный?
Женщина, хоть и в возрасте, но была ещё очень привлекательна.
— Он ещё маленький, — смущённо сказала женщина, ей всё же было неловко, что сын услышал такое.
— Какой маленький, университет уже закончил. Гордится, что ещё неопытный юнец? Как не стыдно? Позже подберу ему омегу, пусть развлечется.
Спешно спускавшийся вниз Жун Цзин прикрыл пылающее лицо.
Этот отчим первоначального владельца, «человеческий мотор», действительно оправдывал свою славу.
В этот момент Жун Цзин ещё не знал, что вечером на его кровати ждёт огромный сюрприз.
