34 глава
1 марта 2026 г., 13:04
Выражение лица Жун Цзина было бесстрастным, исчезла даже его привычная мягкость.
У Фуюй пристально смотрел на Жун Цзина, чувствуя, как меняется его аура. Его сердце вдруг начало биться медленнее, но сильнее, ускоряясь с каждым ударом.
Губы Жун Цзина были тонкими, бледного оттенка. Говорят, такие губы бывают у людей холодных и непостоянных.
Переносица у Жун Цзина была высокой, черты лица — сочными и элегантными. Говорят, такой нос бывает у людей с сильным сексуальным желанием.
Даже сам У Фуюй не понимал, почему в его глазах, которые, казалось бы, должны были выражать только отвращение к своему полу, всё же теплилась искра ожидания.
Словно перед ним открылась запретная дверь, вызывающая и отвращение, и одновременно жгучее любопытство.
Среда, в которой он вырос, приучила его во всём действовать напрямую. Если хотел что-то узнать — спрашивал сразу.
Испытывает ли к нему Жун Цзин хоть какой-то интерес? Если нет, то почему на том банкете он так странно смотрел на него, да ещё и изучающим взглядом? А если да — он ещё не придумал, как на это реагировать.
Когда их лица оказались совсем близко, спокойное выражение Жун Цзина вдруг изменилось. Взгляд стал острым, как лезвие, движения стремительными, как у хищной пантеры.
Рука, полная взрывной силы, в одно мгновение перехватила запястье противника, а колено уже летело в его коленный сустав.
В глазах У Фуюя мелькнул ужас. Нервы, натренированные с детства боевыми искусствами, позволили ему в последний момент уйти в сторону. Но Жун Цзин не дал ему ни секунды передышки. Атаки сыпались одна за другой. У Фуюй несколько раз поражался скорости Жун Цзина: казалось, тот бьёт не по человеку, а по бездушному мешку.
Очередной удар пришёлся по ноге, вызвав дикую боль. У Фуюй взревел:
— Ты думаешь, я не отвечу?!
На самом деле ответить он не мог.
Эта скорость, эта выносливость, эта взрывная мощь — ну какой же это альфа? Самый настоящий проснувшийся зверь!
Все его атаки Жун Цзин блокировал и немедленно наносил ответный удар с удвоенной силой.
Жун Цзин не проронил ни слова и снова нанёс удар ногой под невероятно сложным углом.
У Фуюй пятился назад, используя всё своё мастерство, чтобы уклоняться и защищаться. Изредка он пытался контратаковать, выжидая момент. Вокруг них клубилась дикая, звериная энергия альф.
В процессе схватки сердце У Фуюя билось всё быстрее. Эти невероятные столкновения мгновенно воспламеняли его клетки.
Эта красивая, стремительная сила! Каждый удар ногой, каждый выброс кулака, казалось, были отточены тысячами тренировок. Вот это настоящий, до дрожи, альфа! Вот это мощь!
Жун Цзин давно так не разминался. Ему попался неплохой противник, и он входил в раж. Но тут он заметил, что тот почти не атакует, а только защищается и уклоняется, хотя уклоняется, надо сказать, виртуозно.
Увидев этот странный взгляд У Фуюя, от которого мурашки бежали по коже, Жун Цзин почувствовал лишь лёгкую неловкость.
Не сдержавшись, он зарядил кулаком. У Фуюй резко отшатнулся, и Жун Цзин прижал его к стене.
Оба тяжело дышали, глядя друг на друга.
Один — горячий, как расплавленная лава. Другой — холодный, как ледник.
— Как я могу интересоваться мужчиной, который даже победить меня не в состоянии? — Голос Жун Цзина звучал дико и беспощадно. Словно спавший лев наконец пробудился. Аура альфы заполнила всё пространство, казалось, воздух вокруг них искрился и лопался от напряжения.
У Фуюй понимал, что должен злиться, но не мог отрицать: вся его тоска и подавленность выплеснулись в этой схватке. Каждая клетка его тела ликовала, вибрировала в унисон с этим альфой. Это было невероятное облегчение!
— И ещё, — добавил Жун Цзин. — Если ещё раз так на меня посмотришь, глаза вырву.
Жун Цзину совсем не улыбалось без нужды подавлять альфу с таким влиятельным прошлым. Бросив последнюю угрозу, он ушёл.
У Фуюй смотрел на закрывшуюся дверь, прислонился к стене, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу.
Старшеклассником его обманула одна омега-«золушка». С тех пор сердце у него не билось так часто.
— Чёрт, ну и круто! — прошептал он, с наслаждением облизывая губы, словно смакуя вкус недавней схватки.
***
Отойдя на безопасное расстояние и убедившись, что У Фуюй не идёт за ним, Жун Цзин наконец расслабился. Он покрутил запястьем. Тело не выдержало бы такого темпа надолго. Завтра, наверное, всё будет болеть. Ещё секунду назад он источал яростную, свирепую энергию, а в следующую уже снова стал спокойным и мягким. Люди вокруг шарахались от него, стараясь держаться подальше от этого странного альфы. Жун Цзин не обращал на них внимания. Ему было всё равно, насколько убедительным был его спектакль. С таким человеком, как У Фуюй, который считает себя центром вселенной, неуверенность и мягкость только раззадоривают. Такого легко задавить. Лучше идти ва-банк и заставить его бояться. Жун Цзин медленно почесал затылок. Интересно, сработало?***
Гу Си резко распахнул глаза и увидел нечто ужасное. Тут было уже не до церемоний. Когда тот уже собрался его поцеловать, Гу Си, с отвращением отвернув лицо, нащупал под подушкой электрошокер. Включил на полную мощность — на три секунды можно слона завалить, человек и двух не выдержит. Агент Ян Ци, собравшийся было вбежать и остановить это безобразие, увидел лишь, как Сюй Шэнтэн, словно безумный, навис над кроватью Гу Си, пару секунд подёргался в конвульсиях и рухнул… ну, не совсем рухнул — Гу Си, весь мокрый от пота, пнул его ногой, как какой-то мусор, и сбросил на пол. Гу Си сейчас напоминал человека, только что вытащенного из воды. Бледно-голубая пижама прилипла к телу, обрисовывая соблазнительные изгибы. Но в глазах его стоял лишь лёд. Сжимая электрошокер, он с ледяным спокойствием смотрел на Ян Ци. Наверное, такой Гу Си, лишённый привычного лоска, был самым притягательным. Гу Си с силой пнул уже отключившегося Сюй Шэнтэна. Его трясло от злости. Медленно повернув голову, он посмотрел на остолбеневшего Ян Ци. Встал с кровати и шаг за шагом приблизился к нему. Ян Ци, глядя на этого, казалось, обезумевшего Гу Си, почувствовал страх. Гу Си улыбнулся. Улыбка его была прекрасна, как горная орхидея. Но красота эта была пугающей, а ненависть в ней — обжигающей. — Тоже хочешь попробовать? — спросил он. Электрошокер щёлкнул. Дз-з-з-з-з… Звук электричества. Ян Ци в ужасе отшатнулся. Он чувствовал, что Гу Си изменился, но не мог понять, как именно. Электрошокер нельзя провезти через рамки металлоискателей, поэтому Гу Си всегда держал его дома. Слишком долго ходил по лезвию ножа — и вот, наконец, встретил своего демона. Видя, что Ян Ци молчит, Гу Си, чей взгляд был на удивление ясным, а голос твёрдым — он даже не выглядел слабым несмотря на то, что истекал потом — спросил: — Незаконное проникновение в жилище — это какая статья? Мне тебе прочитать? Гу Си помнил, что, когда вернулся, запер дверь. — Погоди, у меня же есть твои ключи, я твой агент, я могу войти… — это было само собой разумеющимся столько лет. — Если я согласен. А я согласился? Взломанная дверь — вот доказательство. К тому же я в течке, а ты привёл с собой альфу. Это угроза безопасности гражданина… — Гу Си, включив телефон, тут же набрал 110 и вкратце объяснил ситуацию. Затем посмотрел на ошарашенного Ян Ци. — Они уже выехали. Жди. Ян Ци не верил своим глазам. Раньше Гу Си, скорее всего, постарался бы замять дело. В конце концов, он агент, его приход — в порядке вещей. Но теперь Гу Си использовал любую зацепку, чтобы нанести ответный удар. — Ты же звезда первой величины! Знаешь, сколько СМИ за тобой следят? Такой скандал плохо на тебе скажется. А журналистам плевать, виноват ты или нет. Омег в таких историях быстро вешают ярлык «подстилкой для богатеньких». Тебе такое внимание не нужно. Я могу извиниться за сегодняшнее, я был неправ. — Это уже не просто «не прав». Ты прекрасно знал моё состояние. Это преступление. Честно говоря, я скоро вступаю в съёмочную группу, мне как раз не хватает хайпа. Спасибо тебе. Чёрный пиар — тоже пиар, — он твёрдо решил подавать в суд. — Ты изменился, Гу Си… — Ян Ци смотрел на этого холодного, неприступного Гу Си и не узнавал его. — Я всегда таким был. Просто раньше его что-то сковывало. А теперь он медленно, но верно, освобождался от оков. Как бы ни было трудно, он должен был вырваться. Гу Си трижды опрыскал комнату спреем, блокирующим феромоны. Затем, пошатываясь, взял заранее приготовленный блокатор и зашёл в ванную, игнорируя застывшего в ступоре агента. Закрыв дверь, Гу Си обмяк и прислонился к стене, чувствуя слабость во всём теле. Он хотел принять душ. Места, которых коснулся тот человек, казались ему грязными. Но снаружи был кто-то чужой, и он не мог раздеться. Даже если бы умирал. Гу Си, словно в забытьи, тёр себя полотенцем, пока кожа на руке не стёрлась до крови. В голове раздался голос: «Отчаялся? Сдавайся, позволь мне взять тело». Гу Си медленно закрыл глаза: «Вернись. Я справлюсь. Если выйдешь ты, убьёшь Сюй Шэнтэна? Нельзя… как бы ни было тошно, убивать нельзя». Голос, казалось, обиделся, но, убедившись, что основная личность контролирует тело, подчинился. Этот внутренний диалог, наоборот, помог Гу Си успокоиться. Он сел, достал шприц и ввёл блокатор. Один укол за другим. Он сбился со счёта. Пол был усыпан пустыми упаковками. Снял пижаму, вытер пот, надел уличную одежду. Попалась та самая, серая, которую он носил несколько дней назад. Но Гу Си сейчас было не до того. Он смотрел на себя в зеркало — на человека, измученного течкой почти до предела. «Интересно, найдётся ли альфа, подходящий мне по феромонам, — подумал он. — Если да, то сколько их?» Степень совместимости выше восьмидесяти процентов помогла бы ему легче переносить течку. Но согласится ли кто-то помочь? А если попадётся ещё один Сюй Шэнтэн или Се Цзишэн? Решится ли он рискнуть? Снаружи послышались голоса — приехала полиция. Гу Си объяснил ситуацию. То, что Сюй Шэнтэн до сих пор валялся без сознания в его комнате, было лучшим доказательством. Полицейские, узнав знаменитость, слегка опешили, но, выслушав историю, с лёгкой симпатией посмотрели на внешне спокойного Гу Си. Ян Ци, поняв, что Гу Си не шутит, взмолился вполголоса: — Мы столько лет проработали вместе, ты правда хочешь меня засадить? Клянусь, больше не буду угрожать ни тебе, ни твоему брату. Не забывай, мы знаем, где он учится, где его общежитие. Давай разойдёмся полюбовно? Твой контракт скоро заканчивается, расстанемся красиво. [Погоди у меня, я тебя так просто не оставлю. Столько лет работаю — и вдруг в тюрьму?] Гу Си смотрел на Ян Ци и молчал. Когда Ян Ци уводили, он ещё пытался спорить, что у него есть ключи, которые дал ему Гу Си, что он зашёл законно. Один из полицейских холодно оборвал его: — Но вы привели с собой альфу и взломали замок. А этот омега был в состоянии течки. Это уголовное дело. Одной фразой он разбил все надежды Ян Ци. Гу Си смотрел им вслед, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Постояв немного, он достал телефон и начал писать пост. Затем выложил его в Weibo, прикрепив артистичную фотографию: дождь, зонт. «Раньше я думал: пережду дождь — и увижу радугу. А оказалось, что дождь идёт всегда. Ему нет конца». Эти грустные слова совсем не походили на жизнерадостные посты Гу Си, которые он обычно писал. Они сразу привлекли внимание фанатов и просто любопытных. Комментарии множились с каждой минутой. Сегодняшние события быстро просочатся в прессу. Чутьё у журналистов острое. А уж «Шэнтэн» точно не упустит возможности выставить его виноватым, облив грязью. Так что он нанесёт удар первым.***
Двери лифта бесшумно открылись. Оттуда выкатилась инвалидная коляска. В ней сидел молодой человек в белом. Утончённые черты лица, мягкий, нежный взгляд. В тонких пальцах — книга по философии. На плечи накинут светло-коричневый кашемировый плед. Весь его облик дышал безупречной чистотой, в нём не чувствовалось ни капли жесткости альф. Его звали Фан Цзюэлянь. Много лет назад он попал в аварию и с тех пор не мог ходить. Он был художником. В нём чувствовалась та особая аура, присущая только людям искусства. Она располагала к себе с первого взгляда. В их доме было по две квартиры на этаже. Он жил как раз напротив Гу Си. Они были в хороших отношениях, часто общались. Фан Цзюэлянь, узнав, что напротив живёт знаменитость, относился к нему так же ровно, как и ко всем. Никаких поблажек из-за звездного статуса. Гу Си он нравился. Этот человек умел держать дистанцию. Может, потому что был далёк от шоу-бизнеса. Только когда пёк что-то новое, Фан Цзюэлянь стучался к Гу Си и угощал его. С ним было легко и приятно. В свободное время Гу Си заходил к нему отдохнуть — послушать музыку, приготовить что-нибудь вместе. У них были схожие вкусы, им было о чём поговорить. Редкий человек, с которым Гу Си мог позволить себе расслабиться, хоть они и не были близкими друзьями. — Кажется, того, кого только что увезли, — твой агент? — спросил Фан Цзюэлянь, в его голосе слышалось беспокойство. Он велел слуге, толкавшему коляску, подъехать к Гу Си. — Ты в порядке? Квартал был среднего и высокого уровня, охрана здесь была приличная. Наверное, увидев внизу полицейскую машину, а потом беспорядок в квартире Гу Си, Фан Цзюэлянь решил проявить участие. Гу Си не хотел распространяться. Он покачал головой: — Пустяки, уже всё уладил. Фан Цзюэлянь, заметив, как бледен Гу Си, посоветовал: — Ты выглядишь неважно. Зайди ко мне, выпей горячего чаю, отдохни немного. Ты очень устал. Обычное приглашение, как от доброго соседа. [Как он красив. Этот гибкий, тонкий стан, влажные волосы, томный, затуманенный взгляд. Настоящее искушение. Интересно, каково это — уложить его в постель? Хочется узнать, что скрывается внутри него…] Гу Си уже собрался отказаться, как вдруг его взгляд резко изменился. Он в упор уставился на Фан Цзюэляня. Через несколько секунд, опомнившись, Гу Си постарался скрыть потрясение. Он обменялся с соседом ещё парой ничего не значащих фраз и, только когда слуга закатил коляску обратно в квартиру, перевёл дыхание. Смертельный холод пробирал до костей, ледяная игла пронзила темя. Гу Си, собрав все свои вещи — документы, шапку, маску, — сложил их в сумку, захлопнул дверь и влетел в лифт. Всё это заняло одно мгновение. Только в лифте, когда кондиционер обдал его прохладой, он немного пришёл в себя. Он беззвучно рассмеялся. Гу Си сполз на корточки и рассмеялся уже в голос, до слёз. Он закрыл лицо руками, не желая, чтобы кто-то видел его унижение. Вышел из лифта, покинул дом. Гу Си, словно во сне, брёл по улице, уставившись в одну точку. Передозировка блокаторами давала о себе знать. Мысли его путались, он был заторможен ещё сильнее, чем Жун Цзин. Глаза пересохли, как в пустом колодце. Он тупо смотрел на трещины в асфальте, медленно переставляя ноги, пытаясь заглушить боль. Шёл, шёл… начал накрапывать дождь. Осенний, с лёгкой прохладой. Люди вокруг прятались под крыши. Парочка пробежала мимо, укрываясь общим пиджаком и весело смеясь. Сколько он прошёл — неизвестно, только ноги занемели. Гу Си, с трудом подняв голову, увидел перед собой отель «Шерил». «Как я здесь оказался?» Он с ненавистью посмотрел на свои ноги. Хотелось спросить их: «Вы что творите? Совести у вас нет? Как вам не стыдно идти к нему? Он вам кто?» Такой хороший человек, как он, должен быть чистым. И у вас с ним не должно быть ничего общего. Это будет лучше для всех. Не смей его беспокоить. Гу Си присел и со злостью хлопнул себя по туфлям. Бросив прощальный взгляд на «Шерил», он снова шагнул под дождь. Прошёл ещё немного и сел на скамейку. За спиной было искусственное озеро. Из-за дождя над ним поднимался лёгкий туман, придавая пейзажу сказочный вид.***
Жун Цзин, уладив дела с Суси, сразу отклонил приглашение на день рождения У Фуюя. Какое там лицо будет у У Фуюя, его не волновало. Раз уж они схлестнулись, поддерживать видимость дружбы смысла не было. Он сел в машину, которую выделил ему Се Лин, и собрался ехать в «Шерил». После той галлюцинации со светофором Жун Цзин чувствовал, что этот мир относится к нему, пришельцу, с глубокой неприязнью. Он ещё не до конца разобрался в закономерностях, но на всякий случай за руль не садился. Се Лин выделил ему машину с водителем. Водитель оказался человеком, знакомым через знакомых. У Се Лина было двое кандидатов. Один — дальний родственник семьи Се, Се Юйшань. Жун Цзин помнил, что позже этот человек стал приспешником Се Цзишэна. Так что пусть этот пёс катится обратно. Второй — Чжоу Ю, двоюродный брат Чжоу Сяна. Маленький, с каменным лицом, ни дать ни взять — копия Се Лина. Говорили, что у него, как и у Чжоу Сяна, была цель — стать идеальным секретарём. Жун Цзин проникся уважением к таким амбициям. Пока Чжоу Ю временно исполнял обязанности его водителя и помощника. Жун Цзин получил сообщение из Центра подбора феромонов, но не успел его прочитать — машина остановилась на красный. Он достал леденец. Опять потянуло на сигареты. Разворачивая обёртку, Жун Цзин подумал о Гу Си. Интересно, как он там? Хотя судьба Гу Си изменилась, с таким-то вниманием мира к «любимчикам», даже если он ничего не будет делать, к нему сами приползут все эти гады. Осенний дождь стучал по стёклам, в салон залетал прохладный ветерок. Жун Цзин уже собрался закрыть окно, как вдруг увидел вдалеке одинокую фигуру на скамейке у озера. Одежда и кепка показались ему очень знакомыми. Особенно куртка — такая невзрачная, серая, но только на одном человеке она смотрелась по-особенному. Это он хорошо запомнил. И этот закутанный с ног до головы вид… Неужели Гу Си? Он заходил в Weibo и видел новости: Гу Си несколько дней не выходит на работу, его студия заявила, что не может его найти, и всю вину свалила на него. Уже поползли слухи о звёздной болезни. Пока фанаты держат оборону, но если ничего не изменится, всю грязь опять выльют на Гу Си. Жун Цзин помнил, что течка у Гу Си длится дольше, чем у обычных омег. Неужели студия заставляет его работать даже в таком состоянии? Впрочем, эта гнилая контора на такое способна. Мало того, могут и что похуже придумать, пользуясь его положением. Жун Цзин решил выйти и посмотреть. Честно говоря, когда он читал роман, это его не особо трогало. Но, столкнувшись с живым Гу Си, он проникся к нему уважением. Ему нравился этот человек — внешне холодный, а внутри тёплый. Но выйти оказалось не так просто. Чжоу Ю спокойно заметил, что уже загорелся зелёный, и развернуться они не могут. Жун Цзин снова посмотрел на одинокую фигуру. — Тогда поехали по кругу, — сказал он. Чжоу Ю, как и его брат, правил не нарушал. Никаких превышений, никаких лихих разворотов. Круг оказался огромным. Жун Цзин и не думал, что объезд займёт столько времени — минут пятнадцать. Вернувшись на место, он велел Чжоу Ю припарковаться, а сам, раскрыв зонт, пошёл к скамейке. Подойдя ближе, он увидел, что человек за это время даже не шелохнулся. Сидел как статуя. Жун Цзин подошёл и, сам того не замечая, замедлил шаг, боясь спугнуть. — Гу Си? — тихо позвал он. Зонт навис над головой Гу Си. Тот почувствовал, что холодный дождь перестал капать на лицо. Дождь кончился? Кажется, кто-то зовёт. Гу Си, словно в тумане, поднял голову. В глазах его плескалась влага. У Жун Цзина ёкнуло сердце. Перед ним, казалось, стоял запылившийся, промокший дух дождя. Точно, он. Как он здесь оказался? Каждый раз, когда он его видел, Гу Си был другим. «Наверное, я сошёл с ума, — подумал Гу Си. — Уже и Жун Цзина воображаю». Он тупо уставился в землю, потом перевёл взгляд на кроссовки. Дорогая, наверное, модель. Новый предзаказ Xie. «До чего же реалистичная галлюцинация, даже детали проработаны». — Гу Си. Жун Цзин позвал снова. Гу Си опять поднял голову. Расфокусированный взгляд постепенно приобрёл осмысленность. Только тогда он понял: перед ним не плод воображения. Это действительно Жун Цзин. Жун Цзин, увидев, что тот наконец среагировал, спросил: — Ты как здесь оказался? Гу Си, не отрываясь, смотрел на него. Казалось, он не понимает вопроса. Молчал. — Хочешь, переждёшь дождь у меня? — ляпнул Жун Цзин. «Если тебе некуда пойти… Хотя куда ему деваться?» «Нет, что за чушь я несу? Это же приглашение. Но не такое! А звучит именно так — как у извращенца, зазывающего к себе». Жун Цзину показалось, что в глазах Гу Си он выглядит полным идиотом. Он попытался объясниться, но язык заплетался. Было немного не по себе. Гу Си молчал. Как будто беззвучно отказывался. — Тогда… возьми зонт. — «Простудишься ведь». «Жун Цзин, вечно ты лезешь не в своё дело. Кому нужен твой дурацкий зонт? Может, человек просто хочет посидеть под дождём, насладиться моментом. А ты со своим зонтом лезешь». Думая так, Жун Цзин всё же поставил зонт рядом со скамейкой. Он уже собрался уходить, как вдруг сзади кто-то мягко, едва ощутимо потянул его за одежду. Это чувство было знакомым. Когда-то он уже его испытывал. Жун Цзин обернулся. Гу Си опустил глаза, и выражения его лица было не разобрать. Гу Си отдёрнул руку. Его холодные, онемевшие пальцы сами собой вцепились в уходящего человека. Эта упавшая с неба сладкая лепёшка была такой желанной. Он не жадный. Ему бы только кусочек. Один маленький кусочек. — Хорошо, — тихо сказал он. Можно мне пойти с тобой?
