Держись, ты сможешь (Hold On, You've Got This)

Мужчина по имени Жун Цзин бешено кружился в его сердце, прямо на кончике. Гу Си медленно прикрыл рот рукой. Его ясные, словно наполненные светом глаза, не отрываясь, смотрели в сторону Жун Цзина. Сотрудники центра, наблюдавшие эту сцену, не могли сдержать улыбок. Им казалось, что эти двое сами собой дорисовывают в воображении множество романтичных сюжетов. Гу Си, словно очнувшись, отдёрнул руку, которая уже почти нажала на красную кнопку отказа. «Чуть не нажал». Охранники в комнате для альф, привыкшие к такому зрелищу, стояли на своих местах, не ожидая, что этот омега, отказавший уже десятерым подряд, сделает исключение. «Бедные альфы. Всех их развели как детей, ещё до входа было ясно, чем кончится». «Что поделать, омеги редки. А такой как он тем более. Нам вас жаль». Но в следующую секунду раздался оглушительный звук, сотрясший обе комнаты. Бум! Это был характерный звук зелёной лампочки! Этот простой звук, казалось, разом развеял всю тяжёлую атмосферу, царившую в комнате. Охранники в шоке переглянулись. «Неужели он просто так нажал на согласие?» Они думали, что такой разборчивый омега будет отказывать до последнего. Из предыдущих кандидатов чем красивее был альфа, тем быстрее ему отказывали. Некоторым даже войти не давали — только дверь открывали, а с той стороны уже отказ. Охранники уже решили, что у этого омеги такие высокие запросы, что он обречён на одиночество. А этот альфа, такой красивый, явно тоже кандидат на отказ. Кто ж знал, что судьба так резко повернётся и преподнесёт сюрприз. Этот альфа сделал всего пару шагов, а с той стороны, не колеблясь, дали зеленый свет. Так быстро, словно боялись, что если нажать позже, что-то изменится. Охранники невольно заинтересовались развитием событий. Но они были в комнате для альф и не видели, что происходит напротив. А что происходило напротив? Гу Си, нажав зелёную кнопку, резко вскочил. Даже окружающие почувствовали, что он сейчас просто взорвётся изнутри. Он стремительно вышел, быстрым шагом дошёл до туалета для омег в коридоре, зашёл в кабинку и заметался внутри, как зверь в клетке. Потом сел, и сложные, не подходящие моменту эмоции нахлынули на него. Он медленно уткнулся лицом в сгиб локтя и тихо, сдавленно зарыдал. Сдерживаясь изо всех сил, он глубоко, судорожно дышал. Слёзы непрерывно катились по щекам, капая на одежду. Он и не знал, что у омег такие чувствительные слёзные железы. Он не привык показывать слабость, да и поводов для слёз у него вроде не было. Даже когда его несколько месяцев держали взаперти, он ни разу не заплакал — не хотел доставлять удовольствие тому извращенцу, давая ему почувствовать свою победу. Но в тот миг, когда к нему шёл Жун Цзин, его эмоции, казалось, взметнулись до самых небес. Он не мог себя контролировать. Впервые за свои двадцать с лишним лет он узнал, что такое слёзы радости. Это было кисло-сладкое, тёплое чувство, от которого невозможно было отказаться. ... Жун Цзин тоже увидел зелёную лампочку и слегка удивился. Заметив понимающие улыбки охранников, он смущённо почесал затылок. Он случайно обнаружил, что омега, которому он отказал — это Гу Си. Был потрясён и решил попробовать ещё раз. Раз уж другие могли, почему он не может? Хотя он не мог гарантировать, что устоит перед искушением. Даже десять бутылок «Эрготоу» не спасут. Но, вспомнив состояние, в котором Гу Си был совсем недавно, он всё же решил попросить центр организовать ещё одну встречу. Он перебрал в уме все варианты. Гу Си мог согласиться, учитывая, что они друзья. Гу Си мог и отказаться, он же видел, как тот не хотел никаких пар. Но чтобы Гу Си, по доброте душевной, просто взял и согласился — такого он представить не мог. Даже Жун Цзин, человек, не слишком обращавший внимание на чужое мнение, поймав на себе взгляды охранников, уважительные и изумлённые, почувствовал себя особенным. Он сел на своё место и немного подождал. С той стороны было тихо. Сотрудница сразу объяснила: Гу Си отошёл в туалет, скоро вернётся.

***

Как раз в этот момент, приведя себя в порядок и умывшись, Гу Си появился в дверях. Он выглядел как обычно, разве что глаза были слегка красноваты, а выражение лица — немного напряжённым. По дороге из туалета его вдруг осенило. Жун Цзин пошёл в комнату для альф, но он ведь не говорил, что будет участвовать в подборе. Может, он просто проходил мимо. А если он и не собирался ни с кем знакомиться, Гу Си, радостно нажмёт зелёную кнопку — это же будет позор на весь мир! Он испугался, что ошибся, что это только его фантазии. Увидев, что Жун Цзин действительно сидит на месте для подбора, он с облегчением выдохнул. Он вернулся. Сотрудница, сидевшая рядом, пояснила: — Когда ваш друг пошёл заполнять бланк добровольного отказа, он увидел ваш регистрационный номер и понял, что вы — тот самый омега, которому он недавно отказал. Поэтому он попросил нас организовать для вас повторную встречу. Надеюсь, вы не сердитесь. Гу Си смотрел на знакомое лицо по ту сторону стекла. Взгляд его был мягким, как вода. Комната в центре подбора, которая ещё недавно казалась ему бездонной пропастью, сейчас, казалось, осветилась солнечным светом, проникшим в самые тёмные углы. Он прочистил горло и сдержанно сказал: — Нет, конечно. Он посмотрел на правую лампочку, показывающую совместимость. Она была чёрной — больше 99%. Гу Си не удержался и погладил эту лампочку, уголки его губ тронула лёгкая улыбка. «Неужели Небеса иногда всё-таки вспоминают обо мне?» Кажется с тех пор, как он встретил Жун Цзина, его судьба начала меняться. Размышляя об этом, он нажал кнопку связи. — Я выходил, — сказал он. — А, хорошо, — ответил Жун Цзин. Тишина. Гу Си немного растерялся. Он чувствовал себя так, словно вернулся в юность. Он мысленно перебирал слова, удалял их, начинал заново, и в итоге, пока думал, момент для разговора был упущен. Жун Цзин тем временем перебирал в уме тот самый список из двадцати пунктов и оценивал, сможет ли он выполнить эти требования. — Некоторые из твоих требований я, возможно, не смогу выполнить, — сказал он после некоторого раздумья. — Например, не спрашивать имя и род занятий. Я их уже знаю. И плату за метку мне не нужно... В остальном — что смогу, сделаю. — Не нужно их выполнять, — лицо Гу Си вспыхнуло. Эмоции были так сильны, что он забыл о своих жестоких условиях. И теперь не знал, с какого пункта начинать их отменять. Судя по характеру Жун Цзина, он ведь действительно будет им следовать. Гу Си посмотрел на лежащий рядом лист с условиями. Ни одного нормального пункта. «Ха. Это не я писал». Он молча порвал лист и выбросил в мусорку. — При временной метке и так много неожиданностей. То, что я написал, касается только обычных ситуаций. Тебе не нужно обращать на это внимание. Пусть всё идёт своим чередом, хорошо? Гу Си мысленно перебирал эту фразу: не разрушит ли она его образ в глазах Жун Цзина, и в то же время сможет ли она выразить его истинные чувства. Жун Цзин считал, что Гу Си человек, который точно знает, чего хочет. Раз он заранее прописал такие жёсткие условия, значит, он ищет именно инструмент. — Нельзя из-за наших отношений снижать для меня планку. Пусть всё будет как положено, — сказал Жун Цзин и выпрямился, словно на собеседовании. Гу Си: «…» «Вот этого не надо». «И зачем я вообще писал эти двадцать пунктов ночью? Спал бы себе спокойно, разве плохо?» «Эти условия должны были мучить альф, а мучают меня...»

***

Когда они вышли из комнат, по всему центру разнеслось объявление: двое альфы и омеги с 99,9999% совместимости успешно нашли друг друга. Альфы и омеги, сидевшие раздельно в холле, в шоке уставились на источник звука. Поднялся переполох. «Идеальная пара! Кто эти двое, кто-нибудь знает?» «Очень волнительно! Мы стали свидетелями истории!» «Нас сегодня по телевизору покажут?» Их остановили сотрудники и спросили, не хотят ли они дать интервью для телевидения. В центре много лет не было идеальных пар. Конечно, если они не хотят, лица можно будет размыть. Гу Си взглянул на Жун Цзина и сразу отказался. Его лицо слишком узнаваемо. Даже с размытием фанаты узнают. Охранник из комнаты для альф спросил у коллеги из комнаты для омег: — Как это вы так быстро подобрали пару? Сотрудница, глядя вслед удаляющейся паре, хихикнула: — Они вместе пришли. — В смысле, омега привёл с собой альфу на смотрины и успешно с ним же и сошёлся? — «Ну и дела, специально людей дразнили?» В центре была фотолаборатория, где можно было сфотографироваться успешным парам. — Хочешь? — спросил Жун Цзин. — Решай ты, — голос Гу Си был холоден, но если прислушаться, в нём слышалась неподдельная застенчивость. Гу Си заглянул в фотолабораторию. Там фотографировалось несколько пар, только что нашедших друг друга. «И у меня будет такой день». Он снова надел маскировку и встал рядом с Жун Цзином. Он выглядел таким послушным и мягким, что любой альфа потерял бы голову. Но Жун Цзин не замечал этого кипения под внешним спокойствием. Он думал о другом: когда у Гу Си будет течка и что нужно подготовить. В оригинале после того случая в «Майе» у Гу Си больше не было течки. Может, придётся ждать год или два? От этой мысли ему стало немного легче, даже с ноткой облегчения. Гу Си: «…» «Невольно подслушал вторую половину». «Эта фотография — прямо как свадебная. Только Гу Си осквернять». «Гу Си согласился на подбор только из-за нашей дружбы. Он, наверное, ещё и не осознаёт до конца, что происходит». «Какая фотография? О чём я мечтаю?» — Не надо, наверное, — сказал Жун Цзин. — Гу Си — кумир. Такие фото могут быть использованы против него. Вся недавняя застенчивость Гу Си вмиг улетучилась. — Понятно, — бесстрастно ответил он. «Альфа, с которым я составил пару, просто скала». Гу Си молча поднял глаза к небу за окном. Безоблачное небо, ни облачка. Только что солнце светило так ярко, погода была такой прекрасной, а теперь, кажется, даже свет режет глаза. Они шли друг за другом. Гу Си смотрел на спину Жун Цзина, которая казалась ему несокрушимой стеной. Пальцы его слегка сжались. «Хочется что-то сделать. С ним».

***

А У Фуюй, всё ещё сдерживаемый телохранителями, который мог только наблюдать за уходящим Жун Цзином, был просто в бешенстве. Он слышал объявление. Там говорили о господине Гу и господине Жун. Кто такой господин Жун? Эта фамилия редкая. Конечно же, это Жун Цзин! И как раз в этот момент телохранители получили сообщение из центра подбора: омега, подобранный для их молодого господина, успешно нашёл себе пару. Спасибо за участие. В знак сожаления им были подготовлены бонусы, которые можно получить в центре в установленное время. Как утешительный приз. Ну как же бесит! У Фуюй фыркнул. Этот незнакомый омега тоже дурак. Он, его высочество, ещё даже не вышел на сцену, а тот уже выбрал. Но ладно. Если он захочет омегу, к нему и так очередь выстроится. Подумаешь. Он приказал снять с него маску и вынуть кляп. Телохранители, получив разрешение от Цзи Цзюньцзе, отпустили У Фуюя. У Фуюй злобно зыркнул на них: — Вы у меня попляшете. Я злопамятный. С этими словами он пулей вылетел на улицу, нашёл ту самую старую машину, которую пригнали телохранители, и бросился искать Жун Цзина.

***

Гу Си сегодня вечером улетал. Ему нужно было заехать домой за вещами. Жун Цзин заранее сказал, чтобы он не ездил один. Дом Гу Си вызывал у него смутную тревогу. С ним были связаны какие-то смутные, неясные фрагменты, которые он не мог вспомнить. Значит, там точно должен был произойти какой-то важный сюжетный поворот. По дороге Чжоу Ю вёл машину спокойно и аккуратно. Он точно рассчитал время, чтобы встретить их. Он знал, что молодой господин так спешил с делами с утра, чтобы успеть в центр вместе с Гу Си. Но сейчас между ними повисла какая-то странная атмосфера. Едва уловимое напряжение, которое, если присмотреться, вроде и не видно, но чувствуется, что между ними есть что-то такое, куда посторонним не войти. Видя, что оба молчат, Чжоу Ю решил спросить: — Господин Гу, как прошёл подбор? — Нормально, — ответил Гу Си. — То есть успешно?! Взгляды Жун Цзина и Гу Си встретились и тут же, словно от толчка, разошлись. Каждый уставился в своё окно. Снова тишина. На этот раз даже Чжоу Ю побоялся задавать вопросы. Тишина между Жун Цзином и Гу Си была особенной. Не такой, как раньше. Жун Цзин не знал, как теперь себя вести, и решил занять себя чем-нибудь, чтобы отвлечься. Он искал в интернете, как альфам и омегам лучше взаимодействовать, чтобы омега мог безопасно пережить течку. Кроме временной метки, должны быть и другие, менее глубокие способы. И быстро нашёл. Например, прикосновения. Взгляд Жун Цзина невольно упал на их колени, которые только что соприкасались. Сердце дрогнуло. Он почувствовал себя виноватым и незаметно отодвинул своё колено в другую сторону. Например, рукопожатия, объятия... Пояснение: позволить их энергиям беспрепятственно смешиваться. Веки Жун Цзина задрожали. Смотрим дальше. Поцелуи, лучше страстные, лучше с языком. Пояснение: проникнуть своей энергией в другого, пропитать его своим запахом. Временная метка. Если сочетать с поцелуями и объятиями, эффект усиливается вдвое. А также с-с-с... Жун Цзин не мог выговорить это слово. Он покраснел до ушей. Телефон со стуком упал на пол. Он медленно, словно заржавевший механизм, повернулся и посмотрел на прекрасное лицо Гу Си. «Энциклопедия, ты издеваешься!» Гу Си безучастно смотрел на проплывающие за окном пейзажи. Одной рукой он медленно поглаживал железу на шее. «Когда же наступит моя течка?» «Только что закончилась. По моему нестабильному графику — может, через несколько дней, а может... через год-два?» Сердце Гу Си упало. Только что переполнявшая его радость от удачного подбора сменилась унынием. Он был похож на увядший огурец. Он понимал, что становится всё жаднее. Сначала он просто хотел смотреть издалека. Почему всё вышло из-под контроля? Чего он хочет на самом деле? Заметив, что телефон Жун Цзина упал, Гу Си нагнулся, чтобы поднять его, и его пальцы коснулись пальцев Жун Цзина. Они снова встретились взглядами. Гу Си спокойно сказал: — Ты первый. Жун Цзин кивнул. Ему казалось, что прежняя лёгкость в общении с Гу Си исчезла.

***

Они подъехали к дому Гу Си. Гу Си не возвращался сюда с того дня, когда ворвались Сюй Шэнтэн с Ян Ци. Когда они подошли к двери, соседняя дверь открылась. На пороге стоял Фан Цзюэлянь, всё в той же одежде, что и в центре. Видимо, тоже недавно вернулся. Увидев Гу Си, он, как всегда, мягко улыбнулся, словно сквозь фильтр нежности. — Наконец-то ты вернулся! — в его голосе слышалась радость от долгожданной встречи. — Тебя несколько дней не было дома, я видел новости в Weibo. Ты как? Всё в порядке? Я всё время хотел с тобой связаться. Заметив высокого мужчину рядом с Гу Си, он слегка замялся: — А это... Гу Си не хотел с ним разговаривать. — Друг, — бросил он, схватил Жун Цзина за запястье и захлопнул за собой дверь. Фан Цзюэлянь смотрел на то место, где рука Гу Си касалась Жун Цзина. Его взгляд скользнул по ним, словно змея. Улыбка медленно сползла с его лица. Он чувствовал, что Гу Си стал относиться к нему гораздо холоднее. Они много лет были соседями, и он знал, что жизнь Гу Си проста: работа и ничего кроме работы. Гу Си никогда не приводил домой альф. Что же случилось? И кто этот альфа? Все знают, как трудно к Гу Си подступиться.

***

Внутри квартиры царил хаос. В тот день Гу Си уходил в спешке, взяв только документы. Полиция, приходившая с расспросами, вещи, которые он наспех покидал в сумку — всё так и валялось на полу. Но раз Жун Цзин уже это видел, Гу Си сделал вид, что так и надо. — Здесь небольшой беспорядок. Садись где-нибудь. Жун Цзин кивнул и прошёлся по квартире, пытаясь найти то, что вызывало у него смутные, тревожные ощущения. Гу Си достал чемодан и начал складывать вещи. Жун Цзин заметил в гостиной портрет Гу Си маслом. На портрете он был моложе, чем сейчас. С сияющей улыбкой, на фоне подсолнухов. — Эта картина... — начал Жун Цзин. — Тот тип, которого ты только что видел, нарисовал, — скривился Гу Си. — Он подарил её на новоселье, когда я только сюда переехал. Видя, что Жун Цзин смотрит на него, Гу Си добавил: — Ты не смотри, что он с виду приличный. В душе — гниль. Жун Цзин хотел было предупредить его, но не ожидал, что Гу Си так прямо всё скажет. Похоже, он уже знал, что Фан Цзюэлянь из себя представляет. В оригинале у Гу Си способность читать мысли так и не включилась. И он долгое время был в неведении, считая Фан Цзюэлянь славным парнем. «И этот момент я тоже изменил?» Жун Цзин посмотрел на картину. Тонкая работа, мягкий свет. Сразу видно, что это работа опытного художника. Но от этой картины у него начала болеть голова. Голова? «Опять. Каждый раз, когда болит голова, это воля мира не даёт мне вспомнить что-то важное». «То, что они не дают мне вспомнить, — картина!» — Можешь снять её? — спросил Жун Цзин. Гу Си, не понимая, зачем это нужно, но не в силах отказать Жун Цзину, помог снять картину. Они вместе рассматривали её с обеих сторон. Вдруг внимание Жун Цзина привлекли глаза Гу Си на портрете. Он провёл по ним пальцем и действительно нащупал тонкую плёнку. Он содрал её. Они оба замерли. Это была камера. Кто-то постоянно следил за Гу Си. Тот, кто подарил эту картину, — вне всяких сомнений. Гу Си перехватило дыхание. Жун Цзин только что пролил на него луч света, но руки из бездны, казалось, снова тянули его вниз. Они говорили ему: «Вы не пара, тебе место в аду». Гу Си мелко дрожал, не в силах вымолвить ни слова. Он не мог и представить, что вся его жизнь была под колпаком. — Раз есть одна, могут быть и другие, — сказал Жун Цзин. Он позвонил Чжоу Ю и попросил прислать специалистов из IT-отдела.

***

Когда приехали профессионалы, Гу Си сидел на диване, держа в руках горячий чай, налитый Жун Цзином, и задумчиво смотрел в одну точку. Жун Цзин велел техникам проверить квартиру на наличие скрытых камер. Они обыскали всё. В гостиной нашли 12 штук, в спальне — 15, на балконе — 2. Просто безумие, какая-то тотальная слежка. — А в ванной? — Гу Си резко вскочил. От резкого движения горячий чай выплеснулся на руку. Жун Цзин нахмурился, забрал чашку и, не дав Гу Си опомниться, увёл его в ванную и подставил обожжённую руку под холодную воду. Ледяная вода лилась на покрасневшую кожу. Из-за своей белизны Гу Си краснел очень заметно. — Больно? — тихо спросил Жун Цзин, боясь спугнуть его громким голосом. — Меня... всего просмотрели?.. — спросил Гу Си. Он посмотрел на Жун Цзина, и вдруг почувствовал себя таким грязным, что, казалось, уже не отмыться. «Почему он должен был об этом узнать!» «Жун Цзин только что согласился стать моим партнёром по подбору! Если у меня будет течка, он сможет поставить временную метку». «Знаешь, как долго я ждал такого человека?» «Этого человека, которого я так бережно хранил в своём сердце, я даже не хотел, чтобы он знал о существовании этих мерзавцев! А теперь...» «Как же я хотел быть чистым, чтобы никто на меня не зарился, и встретить такого замечательного Жун Цзина». «Оказывается, Небеса никогда ко мне не благоволили». «Зачем они дали мне надежду, а потом сбросили обратно в пропасть?» «Что он теперь обо мне подумает? Об омеге, за которым подглядывали другие альфы?» «Я потратил столько сил, чтобы приблизиться к Жун Цзину. Всё пропало». «Жун Цзин больше никогда не захочет меня метить!» Гу Си чувствовал, как каждый сантиметр его тела словно лизал змеиный язык. Он почти в отчаянии попытался оттолкнуть Жун Цзина, но тот не двинулся с места, крепко прижимая его к себе. Гу Си вдруг рванулся и закричал: — Не трогай меня! — «Я слишком грязный, не трогай меня». Голос его был полон гнева, но ещё больше — отчаяния и ненависти к себе. Жун Цзин не мог этого не слышать. Он никогда не видел Гу Си таким. Но это было гораздо реальнее, чем его профессиональные улыбки, за которыми он прятал свои истинные чувства. «Вот он какой, настоящий». Слишком долго подавляемый, копившийся слишком долго, он наконец вырвался наружу. Сейчас Гу Си был не в себе. Жун Цзин одним точным ударом по сонной артерии отключил его. Гу Си обмяк и упал в его тёплые объятия. — Поспи. Поспи, и всё пройдёт, — нежно сказал Жун Цзин, глядя на него. Потом медленно повернул голову, и взгляд его, изменившись, холодно уставился на стену в гостиной. «С тебя и начнём».