61 глава
12 апреля 2026 г., 00:00
Оба журналиста были омегами. Едва войдя в туалет, они почувствовали в воздухе едва уловимый, манящий аромат.
Настолько слабый, что почти неразличимый. Они одновременно посмотрели на запертую кабинку, предназначенную для экстренных случаев с феромонами. Красный огонёк над дверью горел — внутри кто-то был.
В продвинутых туалетах для омег и альф были специальные кабинки — полностью герметичные, даже вентиляция в них была особой. Это делалось для максимальной безопасности, чтобы в непредвиденной ситуации можно было укрыться. Иначе зачем бы каждый год тратить столько бюджетных денег на постройку таких немаленьких помещений?
Привыкшие к такому, журналисты решили, что какой-то омега просто колет себе блокатор, и продолжили болтать как ни в чём не бывало.
— Про что писать-то будешь? С чего начнёшь?
— Взрослые люди не выбирают. Всё возьму!
— Видеть, как Гу Си меняет лицо, — это редкость. Он же всегда помогает новичкам. А этот Жун Цзин, кажется, из того же института, даже учились в одно время.
— Ну, значит, ему просто надоело, что к нему вечно примазываются. Рано или поздно любой потеряет терпение.
— А может, Жун Цзин ему что-то сделал? Эти альфы все козлы.
— Если бы сделал, разве бы его оставили в группе? Вон, даже главного инвестора отшили. — Хотя в статьях можно писать что угодно, приукрашивать ради хайпа, они-то знали правду. — Есть слушок, один альфа второй величины хотел во время съёмок к Гу Си пристать. Ну, ты понимаешь, от него даже омеги балдеют.
— И что?! — заинтересовался коллега.
— А то — вылетел на десять метров. — «Хотели пофантазировать? Получите».
— !!
Гу Си услышал тихий смех и шепот прямо в ухо:
— Десять метров?
Гу Си неловко поёжился. Это было так давно. И не десять, от силы метр-два. Будь он таким сильным, разве бы боялся этих извращенцев?
Жун Цзин редко подшучивал над ним, и Гу Си было и неловко, и мучительно, и хотелось придушить этого медлительного альфу.
В тесной кабинке запах другого человека казался особенно сильным. И без того сильное притяжение между ними, усиленное почти стопроцентной совместимостью, сводило Гу Си с ума.
Он закрыл глаза. Боясь, что его услышат, он прошептал альфе за спиной:
— Ну же, быстрее!
«Раньше я не замечал, что Жун Цзин иногда бывает таким... вредным».
Едва он это произнёс, как его шею сзади прикусили. Феромоны столкнулись, и Гу Си не сдержал сдавленного стона.
Он зажал рот рукой. В тот момент, когда он хотел вырваться, альфа удержал его. Сзади — горячее тело, спереди — холодная дверь. Гу Си оказался между двух огней.
Этот неконтролируемый звук вырвался из кабинки и заставил двух журналистов снаружи вздрогнуть.
В этом звуке было столько страсти, что даже посторонним стало не по себе. Похоже, в кабинке был не один человек.
Такое бывало. Вместо того чтобы мучиться с блокаторами, лучше получить метку от подходящего альфы. И без побочных эффектов, и кайф в голове.
Но такой звук... от него даже омеги заводились.
А этот сладкий аромат в воздухе... Этот омега был экстра-класса.
Такие омеги очень разборчивы, большинство альф им не подходят. Пару найти трудно. Не зря же в центре подбора всё меньше и меньше успешных пар.
Журналисты подумали было остаться и посмотреть, кто это, но альфы, только что пометившие свою омегу, очень ревнивы. Даже к омегам они могут отнестись агрессивно. С ними лучше не связываться.
Они ушли.
— Там двое, да?
— Ага. И метка у них. Ох и разврат. Нынче омеги...
— Думаешь, все такие, как Гу Си? Неприступные?
— Тоже верно. Гу Си — редкий экземпляр. На нём, считай, вся честь омег держится!
***
Долгая метка затуманила сознание Гу Си. Он всё ещё обнимал Жун Цзина за талию, иначе бы просто рухнул на пол. Жун Цзин тоже закрыл глаза. Одной рукой он успокаивающе гладил мягкую мочку уха Гу Си и тяжело дышал. — Если однажды я не смогу себя контролировать... что тогда? — Тогда возьми меня на содержание. Что посеешь, то и пожнёшь. Жун Цзин опомнился только через мгновение. — ! Он посмотрел в сторону, но Гу Си уже ускользнул, лёгкий, как облачко.***
Сегодня Се Цзишэн выходил из тюрьмы. Будучи вторым сыном семьи Се, он вышел и... никого не увидел. Он смотрел на пустую стоянку перед зданием. Только несколько его подельников, которых тоже выпустили, и те, кто всё ещё сидел за нападение на полицейского. Вокруг него вдруг стало пусто. Раньше Се Лин сразу бы прислал машину, чтобы забрать измученного брата домой и утешить. Ну, или хотя бы через связи постарался бы выпустить его пораньше. Но на этот раз Се Лин даже не поинтересовался. Это было так не похоже на его глупого старшего брата. Неужели он узнал о попытке отравления? Се Цзишэна охватил страх. Но ещё больше — паника от того, что его план, возможно, раскрыт. Теперь у него не было пути назад. Он набрал номер. Голос на том конце был всё так же невозмутим. — Почему ты не вытащил меня? Ты же обещал помочь! — Я же говорил: если провалишься, пеняй на себя. Собеседник, видимо, не желал слушать его жалобы и собирался повесить трубку. — Подожди, дядя У! — Се Цзишэн чувствовал, что в этот раз ему не помогли ни семья Се, ни семья Цзи. Что-то случилось. — Ты дал мне тот яд. Если меня поймают, ты тоже не отвертишься! У Ханьци нисколько не испугался этой угрозы. — Я всего лишь поставщик. Как продавец, я отвечаю только за продажу. А уж в чьи руки попадёт товар и как его используют — не моя забота. Се Цзишэн понял, что у него нет никаких доказательств, чтобы шантажировать У Ханьци. Наоборот, это У Ханьци держал его на крючке. — Дядя У, помогите... Я боюсь... Я боюсь, что Се Лин узнает правду... И то... то старое дело... Он отомстит... Теперь он мне больше не поверит! — Дядя У, умоляю... Прошло много времени. Се Цзишэн уже думал, что не получит ответа. — Кто сейчас у власти в семье Се? — Се Лин. — Хотя номинальным президентом был Се Чжаньхун, все знали, что это пустышка. Вся реальная власть была у Се Лина. Он с детства был наследником первой очереди. Но на том конце уже повесили трубку. «Стоп. Се Лин до сих пор всего лишь наследник. У него только исполнительная власть». «Значит, настоящий правитель — всё ещё старый господин Се в санатории». В глазах Се Цзишэна, полных отчаяния, медленно зажглась надежда.***
Хотя утром уже отсняли одну сцену, все понимали, что это было сделано для того, чтобы сгладить негатив. Днём должна была состояться читка сценария — важнейшая встреча, на которой встречались «три кита» съёмочной группы, знакомились актёры и готовились к съёмкам. Иногда на таких читках собиралось до сотни, а то и до тысячи человек, но в этот раз, конечно, не все. «Три кита» — это режиссёрская группа, группа по костюмам, гриму и свету, и операторская группа. Жун Цзин пришёл пораньше, разложил сценарий и продолжил вникать в роль. Он работал не меньше других. Этот фильм был для него шансом восстановить репутацию, и он относился к этому серьёзно. Когда он, погружённый в чтение, услышал рядом звонкий голос: — Ого, у тебя так подробно всё расписано! Даже заметки есть. А характеристика персонажа тоже есть? — Спрашивающая смотрела на густо испещрённый пометками и выделенный маркером текст. Характеристика была. Её написал Гу Си. И на основе неё Жун Цзин тоже кое-что добавил. Жун Цзин встал, чтобы поприветствовать вошедшую. Это была Ся Маньни, актриса, игравшая одну из самых ярких женских ролей в этом фильме — наложницу Дэ. У них было много совместных сцен. Её лицо было знакомо зрителям, но имя мало кто мог вспомнить. Она вечно играла второстепенные роли в дорамах. Вне съёмок она была молодой, стильной, с точеными чертами лица, играла ярко, заметно выделялась на фоне других молодых актрис. Но вторые роли не приносили ей популярности. Она всё искала свой прорыв. Роль наложницы Дэ она получила, прорвавшись через жёсткий отбор. Поначалу она, как и многие, под влиянием слухов и того злополучного видео, сомневалась в выборе главного актёра и даже подумывала отказаться от роли в пользу более дорогого проекта. Но после утренней сцены её мнение резко изменилось. А увидев, как тщательно Жун Цзин проработал сценарий, она окончательно прониклась к нему симпатией. — Не стесняйся, я тоже не такая уж старшая, — сказала она. Такой красивый и воспитанный альфа вызывал у неё только положительные эмоции. — У нас с тобой много совместных сцен. До читки ещё есть время, может, обсудим наши роли? Жун Цзин подумал, что это разумно. В процессе разговора он понял, что у девушки есть свои идеи, а он всегда ценил профессионалов. Ся Маньни тоже была удивлена: Жун Цзин совсем не походил на новичка, его суждения были глубоки. Постепенно подходили другие актёры. Они с Ся Маньни так увлеклись разговором, что сели рядом. Как бы кто ни относился к тому, что главную роль получил новичок, внешне все старались быть дружелюбными. Кто-то даже хвалил его утреннюю игру, говорил, что у него талант. Но взгляды у некоторых были... многозначительные. Заметив это, Ся Маньни наклонилась к Жун Цзину и шепнула: — Не обращай на них внимания. Те, кто с тобой сейчас поздоровались, из одной компании с Сюнь Цзяжуем. Думают, что ты пролез по блату. А вон тот актёр, Хань Муцзе, — его старший товарищ. Жун Цзин и правда не обращал на это внимания. — А ты тоже так думаешь? — Глядя на то, как ты уверенно себя ведёшь, — нет. — Ся Маньни улыбнулась. Жун Цзин тоже не удержался от улыбки. Эта девушка напомнила ему его вторую сестру — такая же прямолинейная, но внимательная к деталям. Когда вошёл Гу Си, он как раз увидел эту картину: альфа и омега, склонившись друг к другу, о чём-то увлечённо беседуют. Выглядело это очень по-дружески. Остальные, увидев самую большую звезду, вскочили и поспешили поздороваться. Гу Си тут же изменил выражение лица и с лёгкой улыбкой ответил на приветствия. Жун Цзину он лишь слегка кинул. Жун Цзин, следуя их договорённости, тоже сделал вид, что они не знакомы. Если бы сейчас кто-то спросил присутствующих об их отношениях, они бы твёрдо сказали: слухи — ложь! На первой читке сначала выступили «три кита». После того как все немного познакомились, режиссёр Лю Юй взял слово: — Сегодня мы главным образом знакомимся. Нам предстоит работать вместе несколько месяцев. Если возникнут вопросы, всегда можно обсудить. Гу Си всё это время украдкой наблюдал. И чем дольше он смотрел, тем больше ему это не нравилось. Он заметил, что Жун Цзин то и дело перешёптывается с сидящей рядом Ся Маньни. Раньше такого не было. Жун Цзин, при всей своей внешней мягкости, на самом деле был довольно закрытым человеком. Сблизиться с ним было трудно. Со всеми он держал дистанцию. И тут Гу Си вспомнил одну вещь, которую замечал и раньше, но никогда всерьёз не обдумывал. Жун Цзин, кажется, больше внимания уделял женщинам. В повседневной жизни он был более уступчив с ними, независимо от того, альфа, бета или омега. Он вспомнил, как однажды Чжоу Ю, его помощник, оставил в машине журнал, посвящённый омегам. Там были и мужчины-омеги, и женщины. При виде мужчины-омеги Жун Цзин чаще всего просто пролистывал страницу, не проявляя никакого интереса. Взгляд у него тогда был холодный, даже с ноткой неодобрения. Похоже, в его глазах мужчина-омега в кружевах выглядел странно. На женщинах-омегах он тоже особо не задерживался, но было видно, что это для него нормально. В обычном общении Жун Цзин с мужчинами всех трёх полов держался официально, а с женщинами — гораздо мягче. Сопоставив все эти мелочи, Гу Си осознал страшную вещь. Он понял. Жун Цзин, кажется... любит только женщин.
