Держись, ты сможешь (Hold On, You've Got This)

Смотреть, как Гу Си с его ледяным лицом подглядывает за сплетнями, было крайне необычно. Но Чжоу Ю всё же невольно уступил ему место, обеспечив лучший обзор. — У-у-у-у... — Ци Ин рыдал навзрыд, совершенно забыв о своём всегдашнем имидже. Он ещё ничего не успел сделать, а сегодня продюсер уже объявил ему о расторжении контракта и выдворении из группы. Причина была абсурдной: «Ваша аура не сочетается с фэн-шуй нашей группы». Было ясно, что это просто отговорка. Он хотел спросить Се Лина, почему, но дозвонился только до его ассистента. Смысл был очевиден: Се Лин посчитал, что спор окончен, и просто вышвырнул его. Слова ассистента отрезвили Ци Ина: «Если будете продолжать в том же духе, вас ждёт не просто бойкот от семьи Се». Только сейчас он осознал, насколько страшен Се Лин. Это был человек, мягкий с братом и безжалостный ко всем остальным. Только такой характер и мог за десять лет поднять компанию «Се» на такую высоту. Он всё это время безнаказанно вёл себя нагло, потому что думал, что Жун Цзин его ненавидит, но в глубине души ещё помнит о нём. А вдруг Жун Цзин давно всё забыл и не испытывает к нему никаких чувств? Иначе почему он так жесток? Может, только он сам застрял в прошлом и не может из него выбраться. — Жун Цзин, ты точно не вернёшься? — Ци Ин вытер слёзы, встал и с вызовом посмотрел на альфу. При этих словах сердце Гу Си словно подвесили на ниточку. Он и хотел, чтобы Жун Цзин отказал, чтобы этот липкий не отлипал, и в то же время боялся, что отказ будет слишком жестоким. Смешанные чувства, тревога. Лицо Жун Цзина было холодным, без тени колебаний: — Да. «А что, я недостаточно ясно дал понять?» Ци Ин был омегой, настолько самоуверенным, что считал: стоит ему только захотеть вернуться, и его тут же примут. Жун Цзин почувствовал на себе взгляд и с досадой покосился на тех двоих, что глазели. Услышав ответ, сердце Гу Си сначала ушло в пятки, а потом мягко опустилось на место. — Даже если я выложу всё это в сеть, ты не передумаешь? — В телефоне Ци Ина хранились их с Жун Цзином старые интимные фото. Но тогда он, затевая эти отношения, преследовал свои цели, поэтому ничего особенного Жун Цзину не позволял. Максимум — подержаться за руки, прижаться к плечу. Но даже такие мелочи, Ци Ин помнил, сводили Жун Цзина с ума от счастья. — Я выложу их все. Ты сейчас новичок. Понимаешь, как это тебе навредит? Айдолам нельзя встречаться — это негласное правило. Ци Ин задел самое больное место Жун Цзина. Это был его последний козырь. В этот раз он ушёл от спонсора, чтобы вернуть Жун Цзина, и делал это с некоторой долей искренности. Сердце-то не камень. Если Жун Цзин богат и хорошо к нему относится, зачем ему эти спонсоры? Именно потому, что он понял, что потерял, Ци Ин изо всех сил пытался ухватиться за него. Но Жун Цзин был как песок — чем сильнее сжимаешь, тем быстрее он утекает. Гу Си вцепился в сиденье, чуть не порвав кожу. Чжоу Ю почувствовал, что его картина мира рушится. Его фея, парящая над суетой, переживает больше, чем сами участники драмы. Но Жун Цзину было всё равно: — Выкладывай. Это наше прошлое, у меня нет причин тебе мешать. Он полагался на свои профессиональные навыки. Вопрос отношений не играл роли. Он играл не для того, чтобы фанатки потом называли его своим мужем. Это было прошлое изначального хозяина. Жун Цзин не собирался его отрицать. К тому же изначальный хозяин заплатил за это своей жизнью. Вспомнив, как он попал в этот мир и отчего умер изначальный хозяин, Жун Цзин подумал, что с Ци Ином он обошёлся даже слишком мягко. — Кем бы я ни был, с тобой у меня ничего не будет. Лицо Ци Ина, ещё недавно мокрое от слёз, вдруг побледнело. — Знаешь почему? — спросил Жун Цзин. Ци Ин поднял голову, в глазах ещё теплилась надежда. — Потому что человека, который носил тебя на руках, ты убил своими руками. Для меня ты просто чужой. Ци Ина словно подкосило. Он чуть не упал. На этот раз не было тёплых рук, готовых его подхватить. Раньше он мог нагло преследовать его, чувствуя себя безнаказанным. Но сейчас всё разбилось вдребезги. Он никогда так не жалел. Жалел, что растоптал искреннее сердце Жун Цзина. Его уже не вернуть. Ци Ин зарыдал, слёзы текли ручьём. Это уже не было притворством. Гу Си открыл старые фотографии, сохранённые на форуме. На них был Жун Цзин, который когда-то ухаживал за Ци Ином. Он боялся не узнать своего спасителя и на всякий случай сохранил их. Потом забыл удалить. Гу Си смотрел то на фото, то на реальность, раз за разом. На фото — нежность и чувства. В реальности — холодный, вежливый, но беспощадный Жун Цзин, сметающий всё на своём пути, как осенний листопад. «Значит, Жун Цзин теперь и правда не интересуется мужчинами-омегами!» «Может, его так сильно ранили?» Жун Цзин сел в машину и приказал Чжоу Ю: — Поехали. — Но там же... — Он уйдёт с дороги. Так и вышло. Ци Ин больше не лез. Он сам отошёл. Вид у Гу Си был какой-то странный. Жун Цзин мягко спросил: — Тебе нехорошо? — Я... нормально. Просто надо переварить. Гу Си сейчас разрывали два чувства. Острое удовольствие. И глубокая печаль. Печаль от того, что и его может ждать такая же участь.

***

Несмотря на внешнюю суету, следующие дни в группе шли своим чередом. Кроме ежедневных съёмок, Жун Цзину приходилось заниматься делами нескольких купленных компаний. Чжоу Ю докладывал, что большинство компаний из первого списка уже приобретены, включая проблемный «Шэнтэн». Некоторые его звёзды уже консультировались с адвокатами, готовясь подать в суд на Сюй Шэнтэна и его агентов. Жун Цзин слушал и между делом спросил, как там семья У, нет ли у них каких-нибудь крупных движений. Чжоу Ю вспомнил одно недавнее громкое дело: крупнейшего поставщика электронных компонентов, семью Фан, поглотила семья У. Семья Фан — это же Фан Цзюэлянь. «Неужели то, что случилось с Фан Цзюэлянем, имело такие последствия? Вот что бывает, когда убирают ореол главного героя». На самом деле Жун Цзин тоже хотел откусить кусочек от этого пирога, но это был один из козырей семьи У, и их удача всё ещё была сильна. У Жун Цзина не было достаточно средств, чтобы тягаться с ними, да и не хотелось, чтобы У Ханьци обратил на него особое внимание. Хотя, возможно, он уже обратил. Чжоу Ю упомянул и другое. Компании из второго списка, куда Жун Цзин хотел вложиться после возврата средств, многие уже были на прицеле у мерзавцев или семьи У. Их переговорщики возвращались ни с чем. Жун Цзин заметил: сколько бы сюжета он ни разрушил, Небеса всегда находят способ компенсировать этим мерзавцам. Не успеешь и глазом моргнуть. Неудивительно, что последние дни стояла солнечная погода, ни дождя, ни грома. Видно, не везёт в любви — повезёт в делах. По закону сообщающихся сосудов, если у главных героев всё хорошо, то неприятности должны быть у него, у «бага». Может, следующая галлюцинация-убийца не за горами. Жун Цзин старался быть осторожным, но от галлюцинаций, как ни старайся, не убережёшься. Пользуясь случаем, Жун Цзин пошёл на обед с Се Лином. Увидев брата, Се Лин поморщился: — Ты чего так похудел! Жун Цзин: «…» «А все в группе говорят, что я жирок нагулял». Есть такой вид «худобы», который замечает только старший брат. Се Лин, не долго думая, потащил брата в ресторан, где часто бывал сам.

***

Они сделали заказ и обсуждали последние события, как вдруг сзади раздался громкий, самоуверенный голос: — Брат, и ты здесь обедаешь? Второй сын семьи Се, Се Цзишэн. В оригинале он убивает троих в семье Се и становится наследником, попадая в топ-3 самых завидных женихов. Жун Цзин, увидев его, вспомнил, что этот тип уже вышел из заключения. «Почему такой малый срок ему дали?» Омегу, которую Се Цзишэн обнимал за плечи, Жун Цзин тоже знал. Это был Ци Ин. Ци Ин, увидев Жун Цзина, тоже удивился и, не зная, как себя вести, сел вместе с Се Цзишэном. Се Лин даже не взглянул на Ци Ина, холодно уставившись на Се Цзишэна: — Разве ты не занят в семье Цзи? Откуда у тебя время? При упоминании семьи Цзи Се Цзишэна перекосило. Кто-то пустил слух, что раз он хотел убить Се Чжаньхуна, то и от семьи Цзи не отстанет. Се Цзишэн действительно подготовился к двум вариантам. Он хотел и семью Се, и семью Цзи. И эти «гиены» из семьи Цзи нашли, за что зацепиться. В последнее время он, с одной стороны, пытался вернуть их доверие, с другой — искал момент, чтобы добраться до старого господина Се. Из-за этого «камикадзе» все его планы пошли прахом. Се Цзишэн его люто ненавидел. «Попадись мне тот, кто пустил слух! Я заставлю его пожалеть!» — Третий брат, давно не виделись. Как поживаешь? — Се Цзишэн с детства не любил Жун Цзина, считая его лишним и надоедливым. По его взгляду и тону было ясно, насколько он его раздражает. — С тех пор как тебя нет в семье Се, всё отлично, — парировал Жун Цзин. — Ты всё такой же неприятный. Кстати, это твой бывший, за которым ты так унизительно бегал? Ничего особенного. Ци Ин с ужасом посмотрел на Се Цзишэна. Они ничего не делали! Се Цзишэн заставил его прийти, угрожая расправой. Ци Ин с надеждой взглянул на Жун Цзина, но тот даже не обратил на него внимания. Взгляд Ци Ина потух. — Не хочешь есть — проваливай, — бросил Се Лин. — Конечно, для тебя третий брат всегда лучше. Куда уж мне до него. Не буду мешать вам обедать. — С этими словами он ущипнул Ци Ина за мягкое место и, обняв его, удалился. Когда они ушли, Се Лин смотрел на нож и вилку, которые не мог поднести ко рту. Глаза его, казалось, резало песком. Он медленно заговорил: — В детстве меня похитили. Чуть не убили. Жун Цзин знал об этом. В памяти изначального хозяина это было. Се Лин никогда не рассказывал об этом. Этот холодный, почти бесчувственный человек впервые открылся кому-то. — Меня похитила мать Се Цзишэна. А похитили потому, что я пошёл искать заблудившегося Се Цзишэна. Они думали, я без сознания и не слышу. А я всё слышал... Я чудом выжил, но больше никогда не смог ему доверять. — Он говорит, что я не считаю его братом. А когда он считал меня братом? Он мечтал о моей смерти. — Се Лин, сказав это, неожиданно успокоился, но покрасневшие глаза выдавали его состояние. — Учитывая, что в нём течёт кровь семьи Се, я все эти годы давал ему шанс. — А теперь? — спросил Жун Цзин. — Теперь его шансы кончились. Се Лин продолжил: — Се Чжаньхун всё так же гулял. Через несколько лет мать Се Цзишэна погибла в автокатастрофе. И тут твоя мать привела тебя. — Се Лин улыбнулся. — Ты был таким маленьким, таким испуганным. Я должен был хорошо к тебе относиться. Но ты боялся меня, ненавидел, прятался. Помнишь, что ты сказал, когда уходил из дома? Зрачки Жун Цзина сузились. Он помнил. — Ты сказал: «Я не хочу, чтобы у меня был такой брат, как ты. Убирайся... подальше». — После этого ты больше не возвращался. Я ждал долго. Так долго, что перестал ждать. Никому не нужен Се Лин. Никому. Всё это было самообманом. Но нельзя было сдаваться. Без него не могла существовать компания «Се», старый господин Се не мог остаться без внука. У него была ответственность. Он должен был нести этот груз. Се Лин был как неприступная крепость, но внутри она давно опустела. Жун Цзин часто думал, что Се Лин и Гу Си в чём-то очень похожи. Жун Цзин наконец понял, почему в доме лежали противогазы, верёвки, швейцарские ножи и прочие средства для выживания. Это была невысказанная боль, забытая в океане времени. Только память Се Лина навсегда осталась на месте. Се Лин опустил голову и, разрезав свой нетронутый стейк, положил кусочки в тарелку Жун Цзина. — Главное, что есть ты. — «Кем бы ты ни был». Послеполуденное солнце согревало их. — Брат... — М-м, молодец.

***

Гу Си после съёмок посмотрел на часы и попросил Мо Дяня сходить в новую чайную у съёмочной базы и купить напитков и сладостей для всей группы. Только так, угощая всех, можно было заодно угостить и Жун Цзина. Жун Цзин сегодня отпросился, но, судя по времени, уже должен был вернуться. Партнёр по сцене, Хань Муцзе, увидев, что Гу Си не уходит, спросил: — Не пойдёшь смывать грим? — М-м, хочу ещё посмотреть следующие сцены, поучиться. — Вы уже получили «Золотого льва» и всё ещё так стараетесь. Гу Си улыбнулся. На попытки Хань Муцзе угодить и завязать разговор он отвечал лишь вежливой сдержанностью, не давая повода для фантазий. Почти все альфы и беты так и норовили к нему подойти. Гу Си привык к этому восхищению и навязчивости. Его сцена уже была отснята. Он играл седьмого принца Шао Хуа, с детства унижаемого, которого мог обидеть даже самый последний слуга. Только один человек пришёл ему на помощь — Лю Юйшэн, сын первого министра. Они сблизились, но Лю Юйшэн предал его, перейдя на сторону третьего принца. С тех пор Шао Хуа ожесточился и решил идти к цели любой ценой. И вот, когда ему понадобился помощник, он нашёл гениального Фу Цяньмина. Партнёром по сцене был Хань Муцзе, айдол второго эшелона. Играл он средне, но не создавал проблем. Жун Цзин вернулся на закате. В это время Мо Дянь раздавал напитки, учитывая предпочтения каждого. Специально для Жун Цзина он приберёг макиато без сахара — единственный такой. Жун Цзин с досадой вздохнул. «Без сахара нет души». «Что это за напиток? Тоска?» Он воткнул трубочку и сделал несколько глотков. Тоска стала глубже. Гу Си проигнорировал его страдания и холодно отвернулся. «Дают — пей. А то забыл, что набрал два кило?» Два кило — это целый кусок мяса! У Жун Цзина дальше была сцена, поэтому он вернулся в группу, посмотрел, как снимают другие, и стал ждать. Ся Маньни, потирая руки, подошла к нему с горячим кофе, купленным Гу Си. — Скажи, погода-то как резко испортилась? — спросила она. Жун Цзин заметил, что она в тонком костюме, и отдал ей свой плед. Он всегда был готов к любым сюрпризам на съёмках — привычка с прошлой жизни. Ся Маньни встречала много актёров-альф, но они в основном были эгоистичны. Такой, как Жун Цзин, попадался редко. — Ты такой хороший, что я уже думаю за тобой приударить. Скажи честно, тебя трудно добиться? — пошутила она. Жун Цзин знал, что она иногда говорит не подумав: — Не шути так. Проходивший мимо Гу Си случайно услышал это. — Апчхи! Тут же все сотрудники и актёры обступили его, спрашивая, не простудился ли он. Видя, как все вьются вокруг Гу Си, Ся Маньни с завистью сказала: — Повезло же. Только у Гу Си такое бывает. Жун Цзин тоже посмотрел туда и тихо ответил: — М-м. Он взял телефон и напечатал: «Простудился?» Гу Си, которого уже вели в гримёрку, ответил: «Нет, горло пересохло из-за смены погоды». Через пять минут пришло ещё одно сообщение: «Как думаешь, Ся Маньни красивая?» Это было похоже на те разговоры в общежитии, когда парни обсуждают симпатичных девушек. Жун Цзин посмотрел на Ся Маньни, которая дула на кофе. Большие глаза, прямой носик — кукла. Честно говоря, да, он ответил: «Красивая». И после этого целый день не получал от Гу Си ни одного сообщения. Вечером, приняв душ и глядя на молчащий телефон, Жун Цзин понял, что, кажется, сказал что-то не то. Жун Цзин: «Ты обиделся?» Гу Си: [улыбка] «Нет». У Жун Цзина было две сестры, и даже такой «прямой», как он, понял, в чём проблема. Гу Си — мужчина, но он же омега. Хвалить при нём другую омегу? Самоубийство. Жун Цзин нашёл в кабинете Се Лина старый журнал, открыл разворот с Гу Си: «Это твоё фото, когда ты попал в топ-50 красавцев мира несколько лет назад?» Гу Си не ожидал, что Жун Цзин купит давно распроданный журнал. Это была его фотография с самого дебюта. Гу Си: «На что там смотреть?» Жун Цзин: «Красиво». Гу Си: «…» Есть мужчины, которые не говорят комплиментов. Они говорят правду. И эта правда задевает за живое.

***

Инвестор, видимо, был очень щедрым. Каждый приём пищи в группе был настолько обильным, что многие сотрудники выкладывали фотографии еды и десертов в Weibo. Это вызывало зависть у пользователей сети. Тема #Добрая_совесть_группы# даже попала в тренды. Каждый раз во время еды Жун Цзин и Гу Си садились подальше друг от друга, их взгляды редко пересекались. А если и пересекались, то в них чувствовалось напряжение, готовое вылиться в ссору. Актёры и сотрудники невольно старались их развести, чтобы избежать конфликта. Даже режиссёр, который недолюбливал Жун Цзина, спросил у Лю Юя: — Эти двое, кажется, не ладят? Лю Юй и сам переживал по этому поводу и с чувством вины ответил: — Это я виноват. Сначала Гу Си хорошо относился к этому новичку. А потом я сказал, что негативных слухов слишком много, и попросил их поумерить пыл. И вот, не знаю как, они поссорились. Видишь, опять... Режиссёр посмотрел. Действительно. За столом они сидели в разных концах. Гу Си холодно смотрел на Жун Цзина. Тот хмурился в ответ. Оба излучали мощную энергию. Конфликт казался серьёзным. Гу Си видел, что Жун Цзин съел кусочек мяса. Он мысленно подсчитал калории и взглядом приказал: «Хватит. Пора худеть». Жун Цзин ответил взглядом: «Ты сегодня пил таблетки? Хватит заставлять меня напоминать». Гу Си терпеть не мог пить таблетки. После анорексии, хоть она и прошла, при виде лекарств его всё ещё тошнило. Подавляя нервное отвращение, он, глядя на Жун Цзина, проглотил таблетку и подавил подступившую тошноту. Он с вызовом вскинул бровь: «А ты?» Жун Цзин с сожалением отложил мясо. Он поправился, а Гу Си ещё и зловредно сменил ему ник в WeChat на «Толстый, не взлететь». На самом деле он набрал всего пару кило. При его росте это было почти незаметно. Но для кадра Гу Си настаивал, чтобы он худел. Жун Цзин смирился с этим контролем. Без него он бы точно распустился.

***

После съёмок Лю Юй попросил Жун Цзина задержаться. Они зашли в небольшую переговорную. Лю Юй смотрел на этого старательного, амбициозного и красивого новичка и испытывал к нему симпатию. Он проникновенно сказал: — Садись, Сяо Жун. Поговорим по душам. Жун Цзин по тону режиссёра понял, что дело серьёзное. Лю Юй считал, что перед съёмками психологическая подготовка актёра необходима. — Ты когда-нибудь целовался в реальной жизни? Жун Цзин вздрогнул. — Я должен предупредить тебя заранее. Завтра, кроме твоей сцены с Маньни, будет ещё одна — сцена поцелуя с Гу Си. Обе сцены очень напряжённые по сюжету, и когда эмоции накалены, их легче снимать. Поэтому я их объединил. Для Гу Си я пригласил несколько дублёров, в том числе для поцелуев. Ты не против?