Держись, ты сможешь (Hold On, You've Got This)

В старшей школе У Фуюй получил жестокий урок от омеги в стиле «Золушки». С тех пор он держался подальше от мужчин всех трёх вторичных полов. Если говорить серьёзно, у него даже развилась некоторая мизантропия. Играть с жизнью — вот что было его кредо в последние годы. Сердце в этом не участвовало. Он мог сорить деньгами ради любой красотки, но больше никогда не позволял себе влюбляться. Осознав, что его чувства к Жун Цзину изменились, он сначала испугался, а затем пережил долгий период самоотрицания. Он попросил отца устроить его на несколько дней в специальный тренировочный лагерь. В экстремальных условиях он очень уставал, но, как бы ни был измотан, то внезапное томление никак не проходило. Может, в глубине души ему и нравилось такое сильное, волнующее существо. Может, и был кто-то, кто мог бы волновать его больше, чем Жун Цзин. Но о будущем думать не хотелось. По крайней мере, сейчас он хотел этого человека. Если он чего-то хотел, он находил способ это получить. Даже если это было не его. Альфы — такие существа, которые говорят языком желания. Они не скупятся на средства для достижения целей. И он начал планомерно изучать Жун Цзина. Знать врага — первостепенная задача. И чем больше он узнавал, тем больше поражался. За это короткое время Жун Цзин приобрёл с десяток компаний, его состояние исчислялось сотнями миллионов. Конечно, по сравнению со всей империей «Се» это было не так уж много. Но самое невероятное, по словам маркетинговых аналитиков «У», все эти компании были либо невероятно перспективны, либо обладали огромным потенциалом. Неизвестно, где Жун Цзин находил столько маленьких компаний. Такой альфа был совсем не похож на тех пустых красоток из интернета, с которыми он развлекался раньше. К нему нужно было подходить со всей серьёзностью. Узнав, что Жун Цзин на съёмочной площадке, он приехал с «верительной грамотой». Люй Цзинь как раз усиленно тренировался перед предстоящим отбором для шоу. По дороге его схватили какие-то люди. Это была комната, погружённая во тьму. Ни звука, ни света. Только еда, которую приносили раз в несколько часов. Сначала он не особо волновался. Но со временем страх постепенно нарастал. В этом беззвучном, тёмном мире казалось, что даже собственное существование исчезает. Люй Цзинь испугался по-настоящему. Он бешено колотил в стены, плакал, кричал, но ему никто не отвечал. Неизвестно, сколько прошло времени. Может, день, может, больше. Наконец дверь открылась. В проёме, на фоне света, появилась высокая, сильная фигура У Фуюя. Он сказал: — Знаешь, кого ты обидел? Только тогда Люй Цзинь понял, что это была дисциплинарная комната для наказания солдат в тренировочном лагере спецназа. Там собирали тех непокорных, своевольных альф, которые не подчинялись правилам. Люй Цзинь был окончательно сломлен. По сравнению с физическим наказанием, психологическое было гораздо страшнее. Этот обычно наглый альфа, когда его выпустили, долго трясся и плакал. На самом деле он давно жалел о том, как поступил с Жун Цзином. Когда Жун Цзин подстроил все так, что ему пришлось таскать книги в библиотеку, он делал это уже добровольно. Он был не бессердечным человеком. При тех обстоятельствах Жун Цзин уже проявил к нему снисхождение. Он, конечно, затаил обиду, но знал, что должен извиниться перед Жун Цзином. Люй Цзинь, придавленный, тихо прошептал: — П-прости... У Фуюй сделал вид, что не расслышал: — Слишком тихо. Не слышу. Окружающие невольно отступили на шаг. Даже продюсер, видя, кто такой У Фуюй, не решался подойти. У этого альфы была невероятно сильная аура, от которой всем вокруг становилось не по себе. Глядя на дрожащего Люй Цзиня, Жун Цзин почувствовал, что здесь что-то не так. Он немного знал своих однокурсников. У всех был характер. Особенно у Люй Цзиня. Он больше всех злился на изначального хозяина за тот провал, из-за которого сам лишился возможности выступить, и при каждом удобном случае норовил его задеть. Раньше он бы ни за что не извинился. — Убери ногу, — сказал Жун Цзин. У Фуюй встретился с его спокойным взглядом. Внешне он был невозмутим, но во взгляде чувствовалась такая глубина, что весь облик Жун Цзина казался непостижимым. Два альфы с феромонами высшего класса, когда они сталкивались лбами, источали такую мощную, давящую ауру, что она невольно передавалась окружающим. После недолгого противостояния У Фуюй уступил. Он убрал ногу, но Люй Цзинь всё ещё не решался подняться, словно его невидимо сковывал страх перед альфой. Жун Цзин протянул руку и наклонился: — Всё хорошо. Два простых слова в этот момент вернули Люй Цзиню душевное равновесие, доведённое до предела страхом. Он ухватился за руку Жун Цзина, встал и, всхлипывая, проговорил: — Прости... правда прости... По сравнению с вынужденными извинениями, сейчас в них звучало искреннее раскаяние. — С тем делом давно покончено. — Если бы он хотел отомстить, он бы сделал это сам. Ему не нужна была помощь. К тому же эти проблемы давно решились. В той истории изначальный хозяин был не прав, так что и говорить не о чем. Лучше всего просто забыть. Но Люй Цзинь всё бормотал «прости», повторяя это снова и снова. Жун Цзин понял, что он не в себе. У Фуюй точно что-то сделал. Хотя этот мерзавец был более человечным, чем предыдущие, но это лишь в сравнении. Под маской простачка У Фуюй был очень целеустремлён и деятелен. Жун Цзин взглянул на продюсера, который всё колебался, подойти или нет, и велел ему отвести Люй Цзиня в сторону и успокоить. — Что ты с ним сделал? — А что я мог сделать? Можешь проверить, на нём ни царапины. — У Фуюй пожал плечами с нахальным видом. Глядя на Жун Цзина, он лениво и соблазнительно улыбался. Раз он так говорил, значит, действительно не применял грубой силы. Но состояние Люй Цзина было ненормальным. Жун Цзин не собирался отвечать добром на зло, но раз это случилось из-за него, он должен был вмешаться. *** Гу Си давно заметил, что с того момента, как У Фуюй появился на площадке, его взгляд не отрывался от Жун Цзина. И в этих глазах читалась непоколебимая решимость. Этот альфа был как внезапная опасность, которая заставила и без того неспокойное сердце Гу Си биться ещё тревожнее. Он с таким трудом добился изменений в их отношениях и ни за что не будет сидеть сложа руки. Гу Си взял у Мо Дяня плед, подошёл к Жун Цзину, снял с него этот раздражающий плащ и бросил обратно У Фуюю. Быстро укутал Жун Цзина в свой плед, плотно закрыв его от посторонних глаз. Гу Си завязал узел на пледе и холодно сказал: — На улице ветрено. Иди лучше переоденься внутрь. Жун Цзин взглянул на У Фуюя. Он, эта заноза, не смотрел на Гу Си. Влияние оригинала нельзя недооценивать. Жун Цзин поднял голову — солнце светило вовсю. Неужели он не видит? «Интересно, он и в этот раз нацелился на Гу Си?» Проходя мимо, он прошептал так, чтобы слышал только Гу Си: — Осторожнее. Не дай ему себя облапать. Гу Си с удивлением посмотрел на него. «Ты что, не видишь, ради кого он приехал?» Глядя вслед уходящему Жун Цзину, Гу Си не удержался от лёгкой улыбки. «Этот альфа иногда бывает таким... трогательно непонятливым».

***

Жун Цзин вернулся в специально отведённую для актёров раздевалку. Снял плед и уже собрался снять мокрую одежду и переодеться, как вдруг заметил в уголке пледа чибика. Кажется, это был фан-арт, который известный художник Лин Цзю нарисовал для Гу Си. Жун Цзин потрогал этого человечка. Мило.

***

На съёмочной площадке У Фуюй подошёл к Гу Си и протянул руку: — Гу Си? Действительно, красиво. По сравнению с теми, кто наделал пластических операций, ты выглядишь гораздо естественнее. Гу Си помрачнел. Увидевший это Лю Юй поспешно оттащил его в сторону и сам пожал руку У Фуюю. Он сказал несколько дежурных фраз, надеясь поскорее успокоить этого странного инвестора. Все знали, что Гу Си терпеть не может, когда обсуждают его внешность. А этот тип с ходу наступил на больную мозоль. У Фуюй внимательно наблюдал за поведением Гу Си. «Говорят, это горный цветок, до которого ни одному альфе не дотянуться». Он вспомнил и своего помешанного двоюродного брата, и других мажоров — все они получали от ворот поворот. «Неужели он презирает всех альф?» «Не факт». У Фуюя проводили в зону отдыха, где его окружила толпа. Гу Си не хотел находиться под его изучающим взглядом и решил пойти посмотреть, как там Жун Цзин, конечно, под другим предлогом. По пути он увидел сотрудника, нёсшего новый костюм, и забрал его. Подойдя к двери раздевалки, он постучал. Жун Цзин подумал, что это тот самый бета-сотрудник, который привёл его сюда. Он как раз снял мокрую одежду и вытирался полотенцем, не оборачиваясь: — Входи. Гу Си открыл дверь и увидел невероятно соблазнительное тело. Широкие плечи, тонкая талия, поджарая, но мощная фигура. Ниже уже были надеты чёрные брюки, которые делали его ещё стройнее и выше. — Оставь там. ... Жун Цзину показалось что-то странное. Он обернулся и увидел удаляющуюся спину Гу Си. От неожиданности полотенце выпало из рук. Это смутное, едва уловимое томление снова нахлынуло на него.

***

Гу Си зашёл в туалет, открыл кран и плеснул водой в лицо, чтобы остыть. «Какое у него тело! Словно сам Бог его создавал». Взгляд Гу Си был немного растерян. Вытирая лицо, он столкнулся с выходящим из мужской кабинки У Фуюем. Тот встал рядом, и они оказались друг против друга. У Фуюй нажал на дозатор с мылом и элегантно растёр его в ладонях. — Мы толком не познакомились. Я У Фуюй. Денег у семьи — куры не клюют. Увлечений много. Последнее — заполучить одного альфу, который мне приглянулся. Гу Си вымыл руки и вытер их бумажным полотенцем: — Мне это ни к чему. — Да? — У Фуюй посмотрел на него в зеркало. — А знаешь, кто этот альфа? Гу Си поднял на него глаза. У Фуюй вскинул бровь: — Тот самый, о ком ты подумал. Гу Си замер, но ответил с улыбкой: — Тогда, боюсь, тебя ждёт разочарование. На таких, как ты, он не смотрит. — А на тебя, значит, смотрит? — О чём ты? — Гу Си хотел возразить, но его перебили. — Меня не обманешь. Ты нервничаешь, красавчик. — У Фуюй приблизился. — Тьфу, ты такой красивый, мне даже жалко с тобой бороться. Может, сам сойдёшь с дистанции? Гу Си не шелохнулся, взгляд его был спокоен. У Фуюй наклонился, обдавая его лицо дыханием: — Ты ведь на самом деле очень неуверен в себе. В борьбе за желанную добычу, альфы, у которых сильно развито чувство территории, используют все средства, чтобы сломить врага. «Если это не твоё — ничего страшного. Отними». Эти слова У Ханьци сказал ему, когда он был ещё маленьким. У Фуюй унаследовал часть генов У Ханьци. Когда он был серьёзен, от его обычной напускной глупости не оставалось и следа. Лицо Гу Си дрогнуло. — Не смотри на меня так. Я могу подумать, что ты в меня влюбился. Всё просто. Я понял это по тому, как ты не мог усидеть на месте. Дело было не в этом. Со стороны они действительно не казались особо близкими. Даже то, как Гу Си накинул на Жун Цзина плед, выглядело скорее как забота старшего товарища о младшем. Они хорошо играли. На самом деле, когда они выходили из центра подбора, он уже заподозрил, что те Гу и Жун — это они. Фамилия Жун хоть и редкая, но фамилия Гу встречается не так уж редко. Другие бы и не подумали, но он был там и своими глазами видел, как они уходили друг за другом. Погнавшись за ними, он сначала не мог их найти, но потом несколько раз прошёлся по той дороге. Мимо проехала скорая. И наконец, в толпе он увидел, как Жун Цзин, почти обнимая, успокаивал омегу. В шумной, многолюдной толпе эти двое были сами по себе, в своём собственном мире. Если и было самое большое препятствие, то, без сомнения, этот омега. Когда У Фуюй был серьёзен, он становился очень опасен. Он методично разрушал психологическую защиту Гу Си. — Чего ты боишься? Что ты некрасив? В мире вряд ли найдётся много людей красивее тебя. Может, дело в твоей способности привлекать неприятности? Или в том, что твой дядя чуть не изнасиловал тебя? Или в депрессии, анорексии, биполярке... Ах да, вспомнил. — У Фуюй улыбнулся. — Чу Ян продержал тебя взаперти довольно долго. Об этом я узнал позже. Ничего не поделаешь, тогда помогал тебе мой отец, так что мне известно всё, что нужно. Такой омега, как ты, никому не нужен. Слишком... грязноват. Гу Си дрожал. Он говорил о том, чего он боялся. Боялся, что Жун Цзин узнает о его проблемах. Боялся, что Жун Цзин узнает, что его трогали и держали взаперти альфы. Больше всего он боялся, что его ужасная способность привлекать «всех подряд» принесёт Жун Цзину неприятности. Он не решался действовать открыто, только потихоньку, украдкой, дразнил Жун Цзина. В этот момент раздался звонок телефона. У него был особый рингтон для Жун Цзина. Психологическая защита Гу Си была почти сломлена. Этот чужой альфа, У Фуюй, знал о его прошлом всё. Но когда зазвонил телефон, в его опустевшее сердце влилась струйка тепла. Не в силах больше никуда бежать, он, под звуки этой мелодии, медленно обрёл свою силу. Холодным взглядом он посмотрел на стоящего перед ним сильного альфу и резко взметнул ногу. Под неожиданным углом он с силой пнул ничего не подозревающего У Фуюя прямо в пах. Откуда У Фуюю было знать, что этот цветок только кажется хрупким? — Ау!! «Как больно!» «Прямо в это место!» «Сломается! Неужели сломается?!» У Фуюй, согнувшись от боли, прикрыл руками ушибленное место. Когда он снова поднял голову, Гу Си и след простыл.