Держись, ты сможешь (Hold On, You've Got This)

Жун Цзин моргнул. Каков характер у Гу Си? Холодный, отстранённый, одержимый только карьерой — это база. В глубине души он очень горд. Сколько бы альфы ни угрожали и ни принуждали, он никогда не согласится на содержание. Гу Си тоже моргнул, не совсем понимая. С чего он взял, что нужно сдаваться? Нет, главное — как Жун Цзин вообще мог свернуть на такие страшные слова, как «сдаться»? У них вчера был какой-то эпизод, который требовал вмешательства закона? Или нужно подробно описать кому-то эти восемь часов? Оба подумали, что ослышались. Они смотрели друг на друга, ошеломлённые, с недоумением на лицах. Оба игнорировали стук в дверь. Для них сейчас важнее был человек напротив. Гу Си подготовил несколько вариантов развития событий, что бы Жун Цзин ни сказал утром, у него был ответ. Мгновенное замешательство — и слова Жун Цзина «сдаться» чуть не добили его. Он даже не знал, что ответить. Гу Си многое повидал и быстро взял себя в руки. В следующую секунду его глаза, полные слёз, смотрели на Жун Цзина. Слёзы наворачивались мгновенно, но, как назло, застывали в глазах, не проливаясь. В лучах солнца они казались снежинками, падающими в тёплую воду. Но в его взгляде, в отличие от отчаяния и безысходности из оригинала, не было и следа. Он сиял, как хрусталь. Гу Си, дрожа, обхватил себя руками за плечи. Голос его дрожал, но звучал, как горный ручей, — он старался говорить как можно спокойнее: — То, что случилось вчера, — случайность. Давай не будем искать виноватых, хорошо? Жун Цзин не ожидал такой атаки слезами. Но у Гу Си это выглядело настолько естественно, что вызывало лишь жалость. Он растерялся, не зная, как реагировать. Покачал головой, потом кивнул. Не найдя носового платка, он потянулся за бумажными салфетками и заметил на полу у кровати десятки скомканных салфеток — следы ночного беспорядка. Лицо его снова вспыхнуло. Он поставил коробку рядом с Гу Си. Гу Си краем глаза заметил эту едва уловимую смену выражения на лице Жун Цзина и запомнил. Он продолжил: — Если не брать на содержание, тогда ты хочешь со мной встречаться? Жун Цзин опешил. Казалось, он вообще об этом не думал. — Вот видишь, ты даже не думал. Мы друг друга не любим, а случайность нас свела. Если мы насильно будем вместе, это будет неуважением к нашим чувствам. — Первый шаг в рыбалке: ни в коем случае не признаваться, что уже влюблён. Жун Цзин, из чувства вины, с восьмидесятипроцентной вероятностью заставит себя полюбить. «Не сомневайся, Жун Цзин способен на такое. Но какой в этом смысл? Как я могу позволить?» По мнению Гу Си, отношения, построенные на принуждении, рано или поздно испортятся. Жун Цзин хотел возразить, но не знал как. Он не ожидал, что Гу Си так скажет. Ведь пострадал-то именно Гу Си. Для него, как для принимающей стороны, да ещё в первый раз, адаптация к боли — процесс тяжёлый. Об этом можно судить по бесчисленным жалобам и гневным постам на форумах омег. Глядя на мягкую макушку Гу Си, Жун Цзину вдруг захотелось погладить его по голове. Наверное, она очень мягкая. В этот момент он вдруг понял, почему Се Лин так любит гладить его по голове. Это чувство нежности, которое появляется невольно. Жун Цзин сидел у кровати на коленях, опустив голову: — Это я не смог себя контролировать. Гу Си изо всех сил сжимал кулаки. Он еле сдерживался. «Какой же Жун Цзин милый! Сердце трепещет». «Не расслабляться». «Рыбка не так-то просто клюнет». Но взгляд Гу Си говорил об обратном. Он стал ещё более трогательным и беззащитным. — А содержание — это только номинально. Подумай: с таким статусом у нас обоих не будет моральных обязательств из-за этой случайности. Всем будет легче. Разве не идеально? «Только под видом содержания я смогу делать то, что задумал». «Иначе Жун Цзин, с его характером, может откатиться в отношениях обратно, к состоянию «до знакомства»». Жун Цзин немного запутался: — Ты никогда не был канарейкой в золотой клетке. И я никогда... Глаза Гу Си, полные слёз, не давали Жун Цзину на них смотреть. Гу Си спросил: — Если не содержание, ты ведь всё равно будешь мне «компенсировать» по-другому? Да. Без сомнения. Гу Си: — Тогда пусть будет так. — Почему? — Я не хочу тебя терять. «Всё, всё, сейчас провалю роль». «Не испугаю ли я его своей игрой?» Эти слова были очень сильными. После того как он «скомпенсирует» Гу Си, Жун Цзин действительно планировал уйти. Он знал, что после двух меток и одной близости уже не может себя контролировать рядом с ним. Единственный выход — после «компенсации» убрать этот опасный фактор. Именно потому, что он знал, через что прошёл Гу Си с детства, он меньше всего хотел стать для него новым мучителем. Но Жун Цзин упустил из виду одну вещь: для Гу Си он уже стал настолько важен, что тот готов был нарушить свой главный принцип — никогда не соглашаться на содержание. Говоря это, Гу Си потянул Жун Цзина за край одежды: — Побудь со мной, хорошо? Не молчи... мне страшно. Слёзы упали именно в этот момент. Идеально. Жун Цзин смотрел на раскрасневшиеся глаза Гу Си и наконец заговорил: — Извини, я всё же не могу тебе этого обещать. Гу Си опешил. «Что? Даже так?» «Я выложился по полной, а ты так реагируешь?» Почему-то он вспомнил, как Ци Ин был сметён, как осенний лист. «Неужели и меня ждёт та же участь?» Жун Цзин продолжил: — Такие вещи должен предлагать я. Гу Си, не согласишься ли ты временно стать моим партнёром по контракту? Слёзы всё ещё висели на ресницах Гу Си. Прошло много времени, прежде чем он осознал. Ему было и смешно, и досадно. Медленно расплываясь в улыбке, он кивнул. Жун Цзин добавил: — Не волнуйся, я постараюсь, чтобы такое больше не повторялось. На время контракта у тебя полная свобода. Как только появится кто-то более подходящий для тебя, я в любой момент его расторгну. Жун Цзин не мог дать гарантий, мог только обещать стараться. «Альфы — существа без самоконтроля. Их надо уничтожать». Гу Си опустил голову, застенчиво: — Хорошо. Решай ты. «Я так и знал!» «Если бы я не заговорил про содержание, ты бы ускакал быстрее зайца!» «Я в ярости!» «Гу Си, держи лицо, достоинство, улыбайся». «Какая тут улыбка! Я взбешён!» Гу Си надулся, глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться. Цель достигнута. Этот результат — лучший из возможных. Жун Цзин такой человек. Может, предложение содержания — это вообще впервые в истории. Ничего страшного. Если бы было легко, это был бы не Жун Цзин. Подумав так, он успокоился и даже обрадовался новому вызову. Для Жун Цзина это действительно было впервые. Ему было неловко. Он отвёл взгляд. — Контракт я подготовлю позже, хорошо? — «Надо сначала изучить этот вопрос». Закончив разговор, они наконец осознали, что за дверью кто-то есть. Судя по шуму, там было много народу. Кажется, даже пытались выломать дверь. — Ты пока спрячься, — сказал Гу Си. Жун Цзин вдруг взглянул на телефон. Этой ночью оба телефона звонили не переставая, поэтому утром он, сходив в туалет, включил авиарежим и пользовался вай-фаем в отеле. Жун Цзин почувствовал неладное. Он встал, и вдруг голова закружилась. «М-м?» Он посмотрел на горы вдалеке. «Почему такое чувство, будто всё плывёт? Словно пространство сжимается». Жун Цзин схватился за голову. Посмотрел снова — искажений нет. Показалось? Это напомнило ему о трёх прошлых покушениях. Вчера он пошёл против воли небес, окончательно разрушив пару главного героя. И отнял первый раз у Гу Си. Кроме грома, отключения электричества и шквала звонков, Небеса вели себя как-то слишком тихо. У Жун Цзина было нехорошее предчувствие. Гу Си быстро собрал разбросанные вещи и засунул их под одеяло. Убедившись, что ничего не бросается в глаза, он вытер лицо и пошёл открывать дверь. Но он никак не ожидал увидеть за дверью такую толпу.

***

Се Лин, ничего не зная, обнаружив, что брат исчез, велел Чжоу Ю проверить записи с камер наблюдения. Из-за ночного отключения электричества они могли ничего не дать. Се Лин решительно направился к режиссёру. Лю Юй, увидев его, проникся уважением. — Вы сами приехали? Есть какие-то указания? Хотя инвестиции сыпались как снег, до получения награды они получили деньги только от «Сятянь» в несколько раз больше запланированного. За эту помощь в трудную минуту вся съёмочная группа, включая продюсера, была очень благодарна семье «Се». А «Сятянь» была лишь крошечным филиалом «Се». Для таких шишек это был не повод для визита. Эти магнаты, если нет важного дела, и не показываются. У них каждая минута на вес золота. Поэтому Лю Юй так разволновался. — Режиссёр Лю, поздравляю с наградой. Фильм, снятый с душой, заслуживает признания. — Из-за спешки волосы Се Лина слегка растрепались. Но даже в спешке он сохранял хорошие манеры и не стал задавать прямых вопросов. Лю Юй был польщён и сбивчиво ответил: — Спасибо за похвалу. Я буду стараться ещё больше. Он уже готов был подписать капитуляцию. Почему в мире есть люди, которые даже обычные фразы говорят так искренне? — Мой брат в вашей группе. Со вчерашнего вечера я не могу до него дозвониться. С утра заходил к нему в номер, его нет. Не могли бы вы помочь его найти? «То есть человек просто исчез?» «Нет, главное — брат Се Лина в группе?» «С каких пор? Какую роль он играет?» «Почему так тихо? Никто не знал». — Ваш брат — это... — Жун Цзин. «А вы думали, почему еду для группы готовят шеф-повара «Шерил» и привозят в обычных контейнерах? Почему у группы есть своя медицинская бригада? Это наши, семейные. Почему деньги рекой текут? Потому что семья «Се» своих в обиду не даёт». «Мы просто тихие, но это не значит, что мы позволим своим мокнуть под дождём и мучиться». Услышав шум, подошли продюсер и другие сотрудники. «!» «Что мы только что услышали?» «Тот простой, дружелюбный новичок, которого все хотели взять под крылышко, — наследник семьи «Се»?» Се Лин посмотрел на подошедших. Раз уж всё открылось, скрывать не стал: — Надеюсь, вы продолжите делать вид, что не знаете. Мой брат стесняется. Если бы Жун Цзин не хотел пробиваться сам, Се Лин давно бы всем рассказал. Он не понимал, но Чжоу Ю, который был рядом с Жун Цзином немало времени, догадывался, почему. Имя «Се» слишком громкое. Если о нём узнают, все будут говорить только «тот самый из семьи Се». Даже если Жун Цзин очень талантлив, многие могут просто не замечать этого из-за его происхождения. Все ошеломлённо кивали. «Поняли. То есть, «нельзя говорить»». Большинство сотрудников продюсер отправил на поиски, но телефон Жун Цзина был выключен. Человек исчез — вот почему в коридоре было так шумно. Все были в сборе, кроме Гу Си. Его дверь была закрыта, у порога стояли свечи и извинительная записка от отеля. Значит, он не выходил всю ночь. Сотрудницы отеля хорошо помнили, как Гу Си вчера нетерпеливо их прогнал. С самого отключения света его дверь не открывалась. Гу Си был под особым присмотром, поэтому все забеспокоились ещё больше. Стук в дверь остался без ответа. Решили, что нужно взять запасной ключ и проверить, не случилось ли чего. Может, он без сознания? Гу Си в последнее время часто ездил на мероприятия, мог просто устать. И тут дверь открылась. Гу Си выглядел так, будто его только что оросил дождь. Увидевшие его невольно ахнули. Раньше в Гу Си чувствовался холод, как у снежной вершины. А теперь в нём появилась какая-то... человечность, невыразимая притягательность и кокетство. На нём был длинный халат, скрывающий всё тело. — Что-то случилось? Все покраснели. — Ты в порядке? — В порядке. Просто проспал. — Жун Цзин пропал. — Вы стучали ко мне, потому что думали, что он у меня? — Гу Си нахмурился, изображая недовольство. — Нет, конечно. Мы слышали, ты не открывал с самого вечера, вот и забеспокоились. «Ха-ха-ха, через миллион лет в комнате Гу Си не будет альфы!» «К тому же они с Жун Цзином на ножах!» Гу Си сказал несколько слов, пытаясь выпроводить всех за дверь. Но многие альфы и беты, заметив, что Гу Си стал ещё привлекательнее, не уходили, наперебой предлагая свою помощь. Они говорили, что вчера в воздухе витал невероятно сладкий аромат, хотя и очень слабый, но он взбудоражил всех альф в здании. Обычно они сдерживаются, но сейчас такое время, что Гу Си опасно выходить. Не в силах их переубедить, Гу Си пришлось закрыть дверь.

***

А Жун Цзин, дрожа от страха, выключил авиарежим. Тут же раздался звонок. — Брат, я сейчас вернусь! — С этими словами, чувствуя себя виноватым, он повесил трубку. Они посмотрели друг на друга, понимая, что разговор окончен. Гу Си быстро принял решение: — Я выйду и отвлеку их. А ты тем временем уходи. С этими словами он открыл шкаф и, не стесняясь Жун Цзина, снял рубашку. Тонкая талия, белая кожа, красивые лопатки и едва заметные красные следы. При воспоминании о том, как они прижимались друг к другу спиной этой ночью, сердце Жун Цзина дрогнуло. Он тут же отвернулся. Гу Си переоделся и, увидев красные уши Жун Цзина, на мгновение улыбнулся, как довольный лисёнок. Когда Жун Цзин повернулся, его лицо снова стало холодным и печальным. «Я хочу, чтобы ты влюблялся в меня всё больше и больше». «Мне нужно не минутное удовольствие, я... я хочу большего». «Этот пирожок, я откусил кусочек, потом ещё, и уже не могу остановиться». «Если в конце концов Жун Цзин так и не полюбит меня...» «Сдаться? Невозможно. Буду просто любить тайно». «Всю жизнь». «Вся жизнь — это не так уж много». «Всего несколько десятков лет».

***

Гу Си несколькими фразами увёл всех за собой. Ещё через десять минут, убедившись, что никого нет, Жун Цзин осторожно открыл дверь. Сделав несколько шагов, он услышал за спиной голос. — Не хочешь объясниться? Жун Цзин медленно повернулся: — Брат... Се Лин, кажется, всё предвидел. Он полулежал, прислонившись к стене. В тени он смотрел на этого брата-подлеца, из-за которого переживал всю ночь. А Гу Си, уведя всех, с трудом, из-за боли внизу, доковылял обратно. Как раз в этот момент он столкнулся с братьями в разгар их сцены. Стоя у лифта, он не знал, идти вперёд или назад. Почувствовав на себе ледяной взгляд Се Лина, Гу Си был в растерянности. — З-здравствуйте? В голове у Гу Си был полный кавардак. «Я не готов». «Так быстро знакомиться с родственниками». «По законам жанра, сейчас меня, наверное, вызовут на разговор». «И вручат чек на пять миллионов?»