Держись, ты сможешь (Hold On, You've Got This)

Опустившись на дно, Жун Цзин мысленно отсчитывал время, медленно всплывая. Даже когда камеры не работали, выражение его лица оставалось напряжённым, полным скрытой боли — он ни на секунду не выходил из роли. Как и предполагал Гу Си, Жун Цзин придерживался своего ритма игры. По задумке сценариста и развитию персонажа, с каждой неудачной попыткой найти подвеску Фу Цяньмин задерживался под водой всё дольше. В последний раз он должен был вынырнуть, только когда дыхание будет на пределе. Для достоверности Жун Цзин регулировал время задержки дыхания. Ради съёмок в фильме ужасов про акул он несколько месяцев изучал дайвинг и специально тренировался подолгу не дышать. Так что его слова режиссёру о том, что он хорошо держится на воде, были не пустым хвастовством. Жун Цзин вынырнул на поверхность, с волос стекали хрустальные капли. Но увидев вокруг совсем другую картину, он застыл как вкопанный. Была всё та же ночь, ясная луна, редкие звёзды. Он был в пруду, вокруг — камеры и съёмочная группа. Как только он выбрался на берег, знакомые сотрудники окружили его, наперебой приговаривая: «Господин Жун, вы устали». Жун Цзин посмотрел на свой старомодный костюм. Воспоминания нахлынули. Это была сцена, которую он снимал до того, как попал в этот мир. Детективный сериал, где он играл полицейского, подозреваемого в преступлении. Чтобы снять с себя подозрения, он должен был найти на дне пруда улики — место, где убийца спрятал тело. По ходу сюжета всё больше близких ему людей погибало. Под огромным психологическим давлением он оказывался в безвыходном положении. Сериал был коротким, с быстрым темпом, но Жун Цзин играл его с душой. Ради этой роли он за полмесяца похудел на семь килограммов. Но этот сериал в реальности уже давно сняли. Неужели на дне этого пруда был портал в прошлое или что-то в этом роде? После того как он необъяснимым образом попал в книгу, Жун Цзин уже ничему не удивлялся. И по сравнению с тем, как он очнулся в мире романа, перемещение через пруд казалось даже более логичным. Вернувшись на своё обычное место, он помнил, где обычно ждал съёмок. Значит, это место и время были для него важны. Жун Цзин постепенно осознал, что снова переместился, и тут увидел, как вторая сестра катит к нему тележку с тортом. На торте горели свечи, а крем был нанесён неровно — Жун Цзин знал, что это вторая сестра, не мастерица в кулинарии, испекла его сама. Она вместе с другими актёрами и съёмочной группой пела ему песню «С днём рождения». В воздух взлетали конфетти и серпантин. Вторая сестра помахала рукой перед его лицом и, улыбаясь, спросила: — Ты что, забыл, что у тебя сегодня день рождения? Очумел? Чего молчишь? Жун Цзин открыл рот, но не мог вымолвить ни слова, глядя на стоящего перед ним человека. В душе его бушевала буря. Она существовала только в его воспоминаниях. Голос его слегка охрип: — Вторая сестра... Оказывается, он не забыл. Просто глубоко внутри он пытался забыть свой мир, своё прошлое. Зная, что пока не может вернуться, лучше жить настоящим, чем погружаться в прошлое. Человек всегда подсознательно ищет свои корни. Где корни, там и дом. А семья — это самый первый отпечаток. Он скучал по ним. Очень скучал. Жун Цзин вдруг шагнул вперёд и обнял свою маленькую вторую сестру. Она никогда не видела своего сдержанного брата таким эмоциональным и была очень удивлена. — Ты что, плакать собрался? Ладно, родители уже в пути. Вечером пойдём домой отмечать. — Видя, что Жун Цзин не реагирует, она добавила: — Малыш, ты расстроился, что старшая сестра не приехала? Она же на другом конце света, не успевает. Обещала позвонить по видео... Ой, какой же ты большой, а всё капризничаешь. Давно я тебя таким не видела. — Не называй меня малышом. — Сколько раз уже говорил. Вторая сестра, и смеясь, и плача, погладила его по голове: — Забыла-забыла. Наш Цзин-цзин вырос. Выражение лица Жун Цзина вдруг изменилось. «Я вернулся? А как же Гу Си?» — Вторая сестра, ты помнишь книгу, которую ты мне давала почитать? — Какую книгу? — Ту, что называлась... — «Как же она называлась?» Память заволокло туманом. Жун Цзин вдруг огляделся. Луна, деревья, ветер, тени... Всё было реальным. Даже осязание... Жун Цзин разжал пальцы, сжал их в кулак. «Где я?» ... Гу Си нырнул в то место, где Жун Цзин ушёл под воду в третий раз. Вода в пруду была мутной, к тому же ночью ничего не было видно. Гу Си закрыл глаза и нырнул на ощупь. Его руки шарили вокруг, но не находили Жун Цзина. Только бесконечная вода. Он уже почти отчаялся, как вдруг наткнулся на чьё-то тело. Гу Си чуть не заплакал от радости. Он думал, что Жун Цзина что-то держит под водой, но тот просто сидел на дне, обхватив колени руками, свернувшись калачиком. Эта поза напоминала позу эмбриона — бессознательная защита. Состояние Жун Цзина было пугающим. Сердце Гу Си бешено колотилось. Он нащупал губы Жун Цзина, прижался к ним своими и передал ему воздух, который держал во рту. Губы Жун Цзина всегда были тёплыми. Но сейчас они были ледяными. Руки Гу Си дрожали. Он держал лицо Жун Цзина в ладонях и мысленно кричал его имя. «Жун Цзин». «Жун Цзин...» Он потащил его тело вверх, изо всех сил работая руками и ногами. То ли он услышал его крик, но тело Жун Цзина перестало быть таким одеревеневшим. Долгая задержка дыхания сделала его похожим на мертвеца. Вытащив Жун Цзина на берег, Гу Си, задыхаясь, жестом велел окружающим отойти подальше, дать воздуху свободно циркулировать. Увидев это, люди перестали толпиться вокруг. Никто не ожидал, что Жун Цзин, который так хорошо плавал, чуть не утонул. Вокруг стоял неумолкающий гул голосов, жужжащий в ушах Гу Си. Гу Си не обращал на них внимания. Убедившись, что Жун Цзин дышит, он не расслабился ни на секунду. Он сел на него сверху и начал делать непрямой массаж сердца, ритмично надавливая на грудь. Глаза его покраснели. Он не отрываясь смотрел на безжизненное лицо Жун Цзина. Через некоторое время Жун Цзин наконец сделал вдох и выплюнул воду. Он моргнул. Глаза защипало. На ресницах блестели мелкие капельки воды. Сквозь эту водяную дымку, как сквозь сон, возникло лицо Гу Си. Жун Цзин невольно протянул руку, словно желая прикоснуться к нему, но тут же отдёрнул. Он огляделся, и к нему постепенно возвращалось сознание. Лю Юй и другие уже собирались звонить в скорую. Жун Цзин был не просто наследником богатой семьи, он был главным актёром. Если бы с ним что-то случилось, они бы не знали, как оправдываться. Жун Цзин, превозмогая недомогание, сказал: — Не надо скорую. Я сам потом съезжу в больницу. Он не хотел шума. С одной стороны, Се Лин и так был занят, разгребая последствия, оставленные Се Цзишэном. Жун Цзин не хотел его волновать. С другой стороны, ему казалось, что эта галлюцинация чем-то отличалась от предыдущих. Он хотел минимизировать огласку. В этот раз иллюзия была слишком естественной. И время, и способ внедрения, и психологическое воздействие — всё было безупречно. В иллюзии не было ни единой зацепки, она была почти идеальной. Жун Цзин снова посмотрел на небо. Оно не изменилось. Как будто это не оно. «Идеально?» Да, на этот раз всё было слишком идеально. Такая идеальность не была похожа на предыдущие попытки, которые больше напоминали запрограммированные действия с заметными изъянами, позволяющими уклониться. На этот раз логика была безупречна, каждое звено было выстроено так, чтобы он полностью погрузился в происходящее. Это была скорее безвыходная ситуация. Как будто... кто-то стоял за всем этим. Жун Цзин понимал, что, возможно, он слишком остро реагирует после того, как едва избежал смерти. Но в таких «покушениях» лучше быть слишком осторожным, чем недостаточно. Если за этим действительно кто-то стоит, то этот шум может дать ему больше информации. Придя в себя, Жун Цзин договорился с режиссёрской группой не раздувать эту историю. Мотивировал он это тем, что не хочет, чтобы группа из-за этого попала в тренды, да ещё и с негативом. Какая группа, где чуть не погиб человек, может иметь хорошую репутацию? Лю Юй был тронут. Этот новичок так заботится о группе, такой тактичный и понимающий. Когда Жун Цзин с помощником уехал в больницу, Лю Юй наконец осознал. «Этот фильм ведь больше всего профинансировала их семья, да и сам Жун Цзин вложил кучу денег». «Он обо всём этом думает — конечно, ради своего же фильма!» Он хлопнул себя по лбу: — Ах да, не зря он босс. «Масштаб мышления совсем другой!» «Делает что-то для себя, а мы ему ещё и спасибо говорим. Капиталисты, что с них взять». Приехавший из компании Чжоу Ю накинул на Жун Цзина куртку. Они выходили со съёмочной площадки и столкнулись с Гу Си, которого помощник уводил переодеваться. Только что спасший Жун Цзина, Гу Си увели, а Жун Цзина окружили заботой. Они даже не успели перекинуться парой слов. И вот они снова встретились. Их взгляды встретились, между ними словно натянулась нить, связывающая их воедино. — Подожди меня здесь. С этими словами Жун Цзин, не дав никому опомниться, схватил Гу Си за запястье и побежал. Гу Си тихо вскрикнул, но взгляд его был прикован к руке, сжимающей его запястье. Мо Дянь и Чжоу Ю переглянулись и отвели взгляды. Им показалось, что они лишние.

***

Они забежали в тупик. В иллюзии он, кажется, слышал голос Гу Си. Если бы не этот голос, он, возможно, так и остался бы в той иллюзии, думая, что вернулся домой. Только Гу Си мог заставить Жун Цзина почувствовать, что он вернулся в реальность. Здесь, в этом тупике, тёплая рука обхватила его за талию и прижала к стене. Страх перед смертью, от которой он только что ушёл, превратился в плотское желание. В этом тёмном углу безмолвная страсть разливалась безудержно. Одной рукой Жун Цзин гладил лицо Гу Си, ощущая его реальность. «Он здесь. Там, где он, — там и есть реальность». Пальцы скользили от подбородка к виску, едва касаясь уголка губ. Гу Си чувствовал эту тонкую ласку. Он мягко потянулся вверх, послушно приподнял голову и закрыл глаза. В этот момент, когда жизнь и смерть были так близки, они оба, казалось, ощутили тот ужас разлуки и отчаянно пытались убедиться в чём-то. Гу Си думал, что сейчас последует грубый, собственнический поцелуй. Ему хотелось, чтобы Жун Цзин впился в него со всей силой, чтобы убедиться, что он жив, что он существует. Но вместо этого на его плечо опустилась тёплая голова. Сердце Гу Си упало. Он удивлённо открыл глаза и увидел, что Жун Цзин прильнул к его плечу, как большая собака. Жун Цзин жадно вдыхал лёгкий аромат Гу Си, успокаивая свою бушующую душу. Гу Си глубоко вздохнул. «Забыл, он же считает меня просто другом. Самое большее — чуть больше, чем другом, и то, может, мне кажется». «В такие моменты от него можно ждать только объятий». «А остальное... это мои проблемы». «Ха, чёртовы друзья». В этот момент из-за угла появилась высокая фигура. Человек оглядывался по сторонам, кого-то разыскивая. Проходя мимо, он заметил в углу смутные очертания двух слившихся тел. Его ленивый взгляд остановился. Жун Цзин стоял к нему спиной и не видел его. Все его мысли были заняты Гу Си и попытками убедиться в реальности мира. А Гу Си видел его. Когда он увидел стоящего на свету человека, его руки крепче обхватили спину Жун Цзина, а пальцы перебирали его волосы. Он приблизился к его уху, обдавая его дыханием, и его алый язык мелькнул в тени. Со стороны казалось, что он целует его. Но взгляд его был прикован к У Фуюю. Мягкий, покорный взгляд Гу Си мгновенно стал острым, полным убийственной решимости. «Пошёл вон!»