Держись, ты сможешь (Hold On, You've Got This)

На диване. Два мужчины, один слева, другой справа. Атмосфера серьёзная. Жун Цзин держал в руках легендарный «контракт на содержание» и читал его слово за словом. Поскольку он был совершенно неопытен в таких делах, то, полагая, что его помощник Чжоу Ю повидал всякого, он доверил ему это важное задание. В контракте были определены две стороны: сторона А — Жун Цзин, сторона Б — Гу Си. Содержание контракта, казалось бы, учитывало множество аспектов. Первый пункт: сторона А обязуется предоставить стороне Б один или несколько объектов недвижимости с определёнными требованиями к площади, транспортной доступности и отделке. Второй пункт: требования к ежемесячным расходам и прочим тратам. Первые два пункта были ещё в пределах разумного, ничего особенного. А вот с третьего пункта начиналось нечто невыносимое. «Что здесь написано? Неужели найдётся омега, который сможет вынести такие властные и полные нелепостей пункты?» «Ты хочешь, чтобы я отнёс это Гу Си? Ты думаешь, он меня не изобьёт до неузнаваемости?» Третий пункт касался любовных отношений. Там сплошным потоком шли «нельзя». На время действия контракта нельзя вступать в любовные отношения, нельзя принимать знаки внимания от противоположного пола, нельзя принимать подарки от противоположного пола, нельзя, чтобы к тебе прикасался противоположный пол, нельзя пожимать руки, целоваться и совершать другие интимные действия с противоположным полом. Если такое происходит, необходимо сообщить, и сторона А решает, прощать или нет, по своему усмотрению. Нельзя просто так разговаривать с противоположным полом больше __ (вписать от руки) предложений — это будет считаться нарушением данного соглашения. Нельзя садиться в машину к противоположному полу, подразумеваются оба пола альф. Если это связано с работой, необходимо заранее уведомить... Нельзя, если... В случае нарушения сторона А имеет право подать в суд и потребовать компенсацию... Каждый следующий пункт подробно перечислял всевозможные требования. Были там и пункты, выгодные для стороны Б, например, относительная финансовая свобода на время действия контракта. Но если присмотреться, становится ясно, что это полностью в пользу стороны А. У стороны Б нет никакой свободы. Это типичный образец договора, демонстрирующий безраздельное собственничество альфы. Короче говоря, после череды «нельзя» в конце следовала фраза: по всем вышеперечисленным пунктам сторона Б может выдвигать возражения, но окончательное право толкования принадлежит стороне А. Проще говоря, ты можешь быть недоволен, но твоё недовольство ничего не изменит. Если подпишешь — остаётся только слушаться. «Нет, если я продолжу читать, мои кулаки сами сожмутся». Жун Цзин взглянул на сидящего навытяжку Чжоу Ю. Чжоу Ю никогда раньше не занимался таким, он действовал методом проб и ошибок. Увидев, что брови Жун Цзина сошлись на переносице, он занервничал. «Всё это составлено по образцам контрактов других альф. Вы же крупная шишка с состоянием в сотни миллионов, так что и содержание должно быть на высоте». — Где ты это взял? — спросил Жун Цзин. — В интернете, плюс мои собственные соображения. «Какой у тебя, беты, может быть опыт? Ты что, находил в интернете какие-то извращённые альфа-писанины?» — Ты считаешь эти пункты разумными? — Будучи не местным, Жун Цзин совершенно не мог этого понять. Чжоу Ю подумал и кивнул: — Вы правы. Если речь о Гу Си, то этого даже мало. Нужно добавить ещё несколько пунктов, например, он не должен смотреть на других альф... — «Их молодой господин — это же бог, сумевший завоевать Гу Си! Чем больше требований, тем солиднее!» — … — Жун Цзин поперхнулся. — А что с Гу Си не так? — «С чего ты взял, что нужно так много всего напридумывать?» — Гу Си — это же Гу Си! — «Тот самый Гу Си, который одним взглядом может сразить альфу наповал. Конечно, нужно всячески препятствовать его контактам с другими, а вдруг сбежит? Вас разве это не волнует?» В общении между Жун Цзином и Чжоу Ю впервые возник серьёзный разрыв. Жун Цзин решил взяться за дело сам. Он отредактировал и доработал контракт, сократив третий пункт почти до нуля, а остальные пункты переделал до неузнаваемости. За исключением первого пункта, который он не тронул, контракт уже мало напоминал первоначальный вариант. Особенно пункт о любовных отношениях. Жун Цзин прекрасно помнил, как Гу Си в центре подбора отверг всех кандидатов, а также сцены принуждения из оригинала. Ему стало ещё больше жаль его. Это чувство, наверное, было похоже на особую привязанность читателя к главному герою книги. Потратив целую ночь, Жун Цзин наконец переделал этот полный нелепостей контракт. Новый контракт, ещё тёпленький, был распечатан. Он щёлкнул пальцем по бумаге, довольно кивнул. Оставалось лишь дождаться подходящего момента, чтобы отдать контракт Гу Си. С этим контрактом, по крайней мере, у Жун Цзина будет законный предлог проявлять заботу.

***

Гу Си съездил в «Шэнтэн Энтертейнмент», чтобы оформить увольнение. Вернувшись, он сразу заметил, что эта всегда унылая, пропитанная безысходностью компания, обрела новую жизнь. Многие знакомые лица исчезли, появилось много новых сотрудников, некоторые офисы ремонтировались. Гу Си знал, что у компании сменился владелец. Даже у него, кто должен был уйти через несколько дней, появился новый агент — известная в индустрии «королева успеха». Но Гу Си уже было всё равно. С его статусом он мог получать работу и без компании. По пути он случайно встретил коллегу, с которым был знаком раньше. Тот всегда мечтал о сцене, пении, но из-за политики компании последние годы снимался в разных малобюджетных сериалах, которые не приносили ему известности. Несколько лет назад агент принудил его встретиться с инвестором. После этого, получив сильную психологическую травму, он чуть не покончил с собой. К счастью, Гу Си вовремя заметил и спас его. Гу Си всегда остро чувствовал чужое отчаяние. Парня он спас, но тот потерял боольшую часть своей жизненной энергии. Но сегодня он увидел его совсем другим. Человек остался тем же, но дух его был совершенно иным. Увидев Гу Си, тот вежливо поздоровался и взволнованно рассказал о своих последних новостях. Новый владелец не только посадил Сюй Шэнтэна и нескольких недобросовестных агентов, но и нанял профессиональную команду юристов для закрытого судебного разбирательства, всесторонне защищая репутацию и безопасность маленьких артистов, таких как они. Поскольку нашлось много желающих выступить с обвинениями, доказательств было достаточно, плюс общественное давление, вызванное видео, которое Гу Си выложил в сеть, если всё пройдёт гладко, эти люди получат срок не менее пяти лет. Это было просто замечательно. Из-за этого события вся компания последнее время была в приподнятом настроении. Некоторые артисты, которые планировали уволиться, из-за того, как блестяще новый владелец справился с ситуацией, решили остаться, а некоторые даже продлили контракты. Для них, долгое время подвергавшихся угнетению, это было очень важное и трудное решение. Что касается закрытого судебного разбирательства, в интернете раздавались только голоса поддержки. Оно стало символом недавней борьбы с нездоровыми явлениями в шоу-бизнесе. В последнее время Гу Си был сосредоточен на съёмках и Жун Цзине, и о происходящем узнавал отрывочно от Мо Дяня. Он заглянул в микроблоги других сотрудников компании — все они очень сдержанно благодарили нынешнего босса, фан-сообщества этих звёзд тоже были практически единодушны в похвалах щедрости нового владельца. Не говоря уже о том, как сами звёзды в реальной жизни превозносят нового босса. Новый владелец дал им не просто контракт. Судя по всему, он дал им надежду. — Брат Гу, может, и ты останешься здесь? «Шэнтэн» действительно изменился. С твоим статусом, если ты захочешь остаться, тебе предложат очень хорошие условия. — Младший коллега по-прежнему восхищался Гу Си и надеялся, что тот продолжит работать в этой компании. Гу Си улыбнулся, ободрил его парой фраз, но о контракте не сказал ни слова. Глядя на улыбающиеся лица вокруг, Гу Си вдруг почувствовал себя отделённым от них. Дело было не в недовольстве новым боссом. Причина была в нём самом. Он подписал контракт лет в тринадцать-четырнадцать и теперь, спустя целых десять лет, почти каждый день мечтал сбежать из этой клетки. У этой компании было его самое тёмное, грязное, унизительное прошлое. Эти тени постоянно витали над ним, не отпуская. Он уже давно получил новый контракт, но даже не стал смотреть — выбросил в мусорку. По какой бы причине ни было, он не мог вернуться. Поэтому и смотреть не было нужды. В отделе кадров его встретил новый сотрудник и быстро оформил все документы — простая формальность, не занявшая и получаса. Только покинув это здание, он почувствовал себя заново родившимся. Он шёл вперёд, навстречу солнцу. Радость от этого солнечного дня длилась недолго. Вскоре он столкнулся с небольшой, но неприятной проблемой. После того похода к врачу он запомнил его имя. А когда в тот день он «съел» Жун Цзина досуха, то понял, что тот день пришёлся на его течку. А когда пришёл в себя, то почувствовал, что дело серьёзное. На этот раз он твёрдо решил, что Жун Цзин не поедет с ним. Он ни за что не будет пить лекарства. Ни за что. Гу Си уточнил время дежурства врача, загримировался и записался на дневной приём. — Вы хотите сказать, что через неделю после прошлого раза у вас началась третья течка??? — Врач потрясённо посмотрел на Гу Си. Тот опускал голову всё ниже и ниже. У нормальных омег течка бывает раз в полгода. А он? Безжалостная машина по воспроизводству течек: пришло время — и понеслась. Гу Си прошёл более детальное обследование феромонов. Врач, изучив гору анализов, сказал: — Воспаление у вас прошло, но уровень активности феромонов превышает норму. Это значит, что ваша следующая течка, скорее всего, будет в течение недели. — То есть четыре раза в месяц!? — «Я вообще человек?» — Как я уже говорил, вы можете найти альфу с высокой совместимостью для временной метки. Или заменить её близостью. Если не давать выхода, симптомы будут усугубляться, и последствия могут быть непредсказуемыми. Единственное радикальное решение — постоянная метка. Слова врача всё ещё звучали в ушах, но, глядя на этого неприступного Жун Цзина, который на днях ещё торжественно клялся больше к нему не прикасаться, нечего было и думать о такой далёкой вещи, как постоянная метка. Гу Си вспомнил и слова врача о легенде: в древности у элитных омег, стоило им влюбиться, течка начинала случаться раз в неделю. И если долго не получать утешения от альфы, который поставил им первую метку, они могли умереть от... ну, от неутолённого желания. Что значит «умереть от неутолённого желания»? В том смысле, о котором он подумал? Перед глазами Гу Си потемнело. Вся его фигура, казалось, вот-вот рухнет на ветру.

***

Когда Гу Си отказался продлевать контракт, Жун Цзин получил новости одним из первых. Он лишь мельком взглянул и сказал, что в курсе. Ожидаемо. Будь он на месте Гу Си, он поступил бы так же. В это время он получил сообщение от У Ханьци: тот сказал, что, возможно, надолго останется в столице. «Малыш, найдёшь время пообедать?» Жун Цзин: «Дядя Ци, а вы зачем в столицу?» У Ханьци: [котик гладит.jpg] «Соскучился по тебе». Живой, весёлый тон Жун Цзина чуть изменился. Он не знал, шутит У Ханьци или говорит серьёзно. Он вдруг вспомнил, что в оригинале у У Ханьци тоже были любовники, всех полов, иногда встречались и альфы. «Да ну, не может быть».

***

Жун Цзин был на совещании в головном офисе FunVideo, готовясь к скорому запуску приложения. Это совещание было важным, он взял отгул на полдня. На совещании все наперебой высказывались. Жун Цзин с самого начала был сосредоточен, но потом почувствовал, что выдыхается. Может, потому что всю ночь правил контракт и немного устал. Вдруг у него закружилась голова. Он посмотрел на людей в зале — всё пространство словно покрылось волнистой дымкой, слегка исказившись. Он встал, хотел что-то сказать, но тело вдруг словно парализовало, он не мог пошевелиться. Это чувство, когда душу зажимают в тиски, было почти невыносимо. Казалось, время для него остановилось, каждый вдох давался с трудом и болью, словно не будет этому конца. — А-а-а! Душа, заточённая в бесконечной бездне, вырвалась на свободу. Жун Цзин снова открыл глаза и обнаружил, что находится в не совсем незнакомом номере. Он в панике огляделся. Только что он был на совещании, а теперь здесь? Он поспешно достал телефон. На дисплее было сегодняшнее число. Но время изменилось: с часа дня перескочило на семь вечера. Целых шесть часов он ничего не помнил. Нет, вернее, не помнил — он был словно заперт в месте, где время остановилось. Эти шесть часов тело занимало что-то другое. У этого «чего-то» была такая же манера поведения и такая же манера говорить, никто не заметил подмены. В памяти «он» вышел из зала для совещаний и сразу вернулся в отель. Весь процесс был очень естественным, будто он сам это делал. Всё шло по плану. Даже играть за него продолжали. Вечером Гу Си сказал, что вышел эпизод «Одного дня из жизни звезды», в котором он снимался, и спросил, не хочет ли он посмотреть. Тогда «он» пошёл в номер Гу Си. Тот, открыв дверь, некоторое время «смотрел» на него, потом сказал, что переоденется, и попросил подождать. Под предлогом смены одежды Гу Си задержался в комнате. Изначально сегодня вечером он собирался продолжить свой план — шаг за шагом соблазнять Жун Цзина. Но как только открыл дверь, вся радость померкла. Его охватило жуткое предчувствие, и слова, которые он хотел сказать, застряли в горле. Гу Си ходил по комнате взад-вперёд. Выражение его лица менялось: то напряжённое, то он молча кричал, то чесал голову. «Кто это там?» «Вроде Жун Цзин, но вроде и нет». «А-а-а-а-а-а». Гу Си схватился за голову и присел на корточки. «Как можно при виде человека подумать, что это не он?» «Тело то же, манера та же, говор тот же». «Не могу объяснить». «Гу Си, ты что, странный?» На самом деле, с того момента, как он открыл дверь, до того, как пригласил Жун Цзина войти, прошло всего несколько десятков секунд. Затем Гу Си спрятался в комнате и сосредоточенно, до мельчайших деталей, нарисовал в своём воображении образ Жун Цзина. Сам того не замечая, он намертво врезал в сердце всё, что касалось этого мужчины по имени Жун Цзин. Результат сравнения: взгляд немного тусклее обычного, поворот зрачков медленнее примерно на 0,1 секунды — без пристального наблюдения этого не заметить. Обычно, когда Жун Цзин разговаривал с ним, его брови иногда слегка приподнимались, а сейчас были опущены. Ещё у Жун Цзина была одна едва заметная микромимика, по которой можно было угадать его невысказанные чувства. И уголки губ — когда Жун Цзин не улыбался дежурной улыбкой, они были расслаблены и опущены, а сейчас он всё время улыбался... «Нет, нужно выйти и посмотреть ещё раз». «Может, те несколько десятков секунд были просто наваждением. С чего бы в мире твориться таким странностям?» Гу Си взялся за дверную ручку, глубоко вздохнул и с шумом распахнул дверь. Жун Цзин всё так же стоял в гостиной, даже поза не изменилась. Увидев безразличного Гу Си, он чуть растерялся. В тот миг, когда он увидел Гу Си, ощущение, что он забыт всем миром, что его будто не существует, немного рассеялось. Озябшее тело Жун Цзина слегка согрелось. — Гу Си. Гу Си насупился и не ответил. «Молчи, ты, фальшивка». Гу Си надел очки. У него и так была небольшая близорукость — около двух диоптрий. Обычно он носил линзы, а сейчас специально надел очки и чуть ли не под микроскопом рассматривал стоящего перед ним мужчину. Голос и интонация — без изменений. Скорость движения зрачков — лёгкое удивление, но стоит ему посмотреть на Гу Си, как взгляд смягчается — да, без изменений. Та аура, когда ему всё равно и никого он не замечает. Уголки губ. Угол наклона бровей. Всё без изменений. «Да, это настоящий». Невыразимое словами облегчение немного успокоило его. Гу Си подошёл и со всей силы ущипнул Жун Цзина за щёку. Тактильные ощущения были отличные, настоящие. «Чуть до смерти не напугал!» Жун Цзин удивлённо потрогал ущипленную щёку: — Ты... Реакция тоже очень «жунцзиновская» — вроде хочет оттолкнуть, но не хочет причинить боль. В каждом движении чувствовались настоящие эмоции Жун Цзина. Уголки губ Гу Си дрогнули, он слегка приподнялся на цыпочки. Жун Цзин хотел что-то сказать, но вдруг почувствовал лёгкий, как пёрышко, поцелуй на своей нижней челюсти. И услышал тихий шёпот: — Вот теперь правильно.