Держись, ты сможешь (Hold On, You've Got This)

Его сердце дрогнуло в какой-то момент, которого он даже не заметил. Лёгкое трепетание незаметно пустило корни и проросло. Брызги в душе перекликались с искрами, кружащимися за окном. Новое осознание, словно электрический разряд, пронзило всё тело. Жун Цзин отпустил Гу Си и с недоверием посмотрел на этого всё ещё сонного омегу. В его чистых глазах отразилось внезапно изменившееся выражение лица Жун Цзина. «Ты считаешь меня своим домом, своим лучшим другом». «Так доверяешь мне, считаешь единственным исключением среди всех альф. А у меня... другие мысли». Жун Цзин закрыл лицо руками. На мгновение он не знал, как смотреть на Гу Си. Сначала была лишь небольшая перемена. Но с чувствами так: как бы мала ни была эта перемена, если она произошла, назад пути нет. Ты уже не можешь продолжать относиться к другому человеку как к другу. Гнев, чувство вины, стыд — всё это захлестнуло Жун Цзина. И как назло, это был Гу Си — тот, кого он больше всего хотел защитить. Снаружи послышались звуки пожарных машин и полиции. Жун Цзин, сразу после случившегося, велел Чжоу Ю вызвать их, и теперь они, видимо, приехали. Жун Цзин накинул на Гу Си свою куртку. — Подожди в машине. Не выходи. — Квартира Гу Си была выставлена на продажу, большинство вещей уже перевезли в Юйшуйвань, сейчас она была почти пуста. Но адрес Гу Си не был секретом, и журналисты, учуявшие неладное, наверняка примчатся. Жун Цзин вышел. В машине остались только Гуань Хунъи на переднем сиденье и Гу Си, завернутый в куртку Жун Цзина, с отсутствующим видом. «Поцелуй! Поцеловал!!!» — Гуань Хунъи рвал и метал. Хотя это было всего несколько секунд, и альфа, кажется, просто хотел отвлечь Гу Си, и поцелуй был очень даже приличным. Но всё равно поцелуй! Это же первый поцелуй Гу Си! Столько лет берёг, и вот — нету. — Когда ты протрезвеешь, надеюсь, ты не убьёшь меня. Я просто не успел его остановить! В ответ — лишь презрительный взгляд Гу Си. Ему было лень реагировать на суетливого Гуань Хунъи. Закутавшись в пиджак, хранящий тепло другого человека, он провожал его взглядом. Телохранители задержали нескольких человек, пытавшихся сбежать, и ждали, когда подойдёт Жун Цзин. Это были местные отморозки, действовавшие за деньги. Получив задание, они его выполнили, но не ожидали, что за ними будут следить и поймают с поличным. — Передайте их полиции. — Если их схватили вовремя, возможно, на них остались улики. Как бы ни был осторожен Цзи Цзюньцзе, он не мог действовать так быстро. Жун Цзин помнил по сюжету оригинала, что негодяи творили с главным героем всякое, включая, но не ограничиваясь: отъём ресурсов, угрозы поджогом, насильственную метку, подстроенные аварии. Когда он попал в этот мир, первое событие (похищение Гу Си) случилось три года назад. Остальные крупные события должны были разворачиваться постепенно, следуя логике сюжета. После того как Жун Цзин постоянно ломал сюжет, он сейчас неузнаваемо изменился. Но, по законам мира, производного от романа, оставшиеся события могли вернуться на круги своя, пусть и иным путём. Заподозрив неладное, Жун Цзин изучил этот дом и обнаружил, что этаж, на котором жил Гу Си, и два этажа над ним пустовали. Если бы Фан Цзюэлянь не купил квартиру раньше, соседства бы не получилось. Этаж Гу Си был полностью изолирован от других. Вот от чего мурашки по коже. Жун Цзин проверил владельца квартиры — это был какой-то зарубежный китаец, постоянно живущий за границей. Покопавшись, он нашёл слабую связь с семьёй Цзи. После этого Жун Цзин попросил у брата охрану, и они регулярно патрулировали район вокруг дома Гу Си. Жун Цзин понимал, что от воров не убережёшься, но оказалось, что предусмотрительность была не напрасной. Тот самый звонок был от охранников. Поэтому Жун Цзин и приказал всем лечь на пол. Внизу из домов выбегало всё больше жильцов, все были в панике. Дети, не понимая, что происходит, то ли боялись, то ли с любопытством смотрели на огни, некоторые даже ловили бабочек. Жун Цзин велел Чжоу Ю отвезти двух омег в отель. Уже немного расслабившись, он заметил вспышку в кустах. Он тут же подошёл и выхватил камеру: — Из какого вы издания? Он только что велел всем охранникам не подпускать журналистов. Журналист оказался новичком. Сначала он разозлился, но, увидев Жун Цзина, испугался. — «Жун-Лин»... — заикаясь, пролепетал он. «Жун-Лин»? Это же компания, которую он недавно приобрёл и переименовал? Название взяли из имён Жун Цзина и Се Лина. Какое совпадение. — Как ты сюда пробрался? — Я не пробирался. Я здесь живу. Услышал взрыв и вышел. И этот дом, кажется... — это же дом Гу Си. Он только слышал, но никогда не видел его. — Это правда. Район дорогой. Мои родители, чтобы я обосновался в столице, продали две квартиры в родном городе и наскребли на первый взнос. Пожалуйста, не увольняйте меня. — Ты меня знаешь? — Случайно видел. — Он с трепетом смотрел, как этого красивого молодого человека провожают в кабинет как начальника. Жун Цзин просмотрел его камеру. Там были размытые снимки их машины и, что ещё важнее, видео взрыва, снятое с его балкона. Жун Цзин удалил фото, на которых были видны он и Гу Си. Вдруг его взгляд упал на одну фотографию. Он увеличил изображение и через некоторое время спросил: — Можно мне одолжить эту камеру на время? — Д-да, конечно. Приехали пожарные тушить огонь. Жун Цзин отвёл двух свидетелей в полицию давать показания. Поджигателей временно задержали. Поскольку сгорела квартира Гу Си, ему тоже нужно было прийти. Только они вышли из полиции, как над головой с рёвом пролетел самолёт. Жун Цзин поднял голову и увидел, что звёздное небо затянуло красноватой дымкой, иногда вспыхивали молнии. В самолёте у окна сидел У Ханьци и смотрел вниз. В его сознании одна из фигурок медленно угасала. Если не вмешаться, она погаснет навсегда, как и две другие. «Уже столкнулся с багом? И пока проигрывает?» «Период перезарядки после первого „Заточения“ скоро закончится». Он барабанил пальцами по подлокотнику, издавая ритмичный стук. Весь его вид был расслаблен, но, если присмотреться, каждая мышца была в напряжении, как у охотника перед прыжком. По дороге обратно Жун Цзин получил сообщение от У Ханьци: «Только что прилетел. Когда у малыша будет время?» Жун Цзин вспомнил, что У Ханьци говорил, что будет периодически оставаться в столице. Похоже, он уже здесь. Он ответил, что в любое время. Ему нужно было найти доказательства преступлений Цзи Цзюньцзе. Но если У Ханьци вмешается, задача может усложниться во много раз. Жун Цзин не знал, продолжит ли тот наблюдать со стороны или поможет племяннику. И главное — нужно было выяснить, не сменился ли враг на человека. Жун Цзин нервничал. Он уже отправил сделанные фотографии в IT-отдел «Се» для анализа. Только подъезжая к отелю, он вспомнил, что сегодня, кроме того, что он едва избежал опасности, было ещё... Гу Си. «Как теперь с ним общаться? Продолжать делать вид, что ничего не было?» Жун Цзин не был в себе уверен. Со сложными чувствами он подошёл к номеру Гу Си. Дверь открыл Гуань Хунъи. — Он не хочет спать и не пьёт лекарство от похмелья. Честно говоря, он сделал всё, что мог. Пьяный омега показал своё истинное лицо: упрямый и холодный. Даже ему было бесполезно пытаться. Гу Си, как статуя, сидел на кровати, безучастный. Красивый, но безжизненный. Чжоу Ю, дремавший рядом, увидев Жун Цзина, встрепенулся. — Дайте я попробую. — Бесполезно. — «Ты думаешь, кто ты такой? Я знаю его больше десяти лет, и то... Ой, ё...» Жун Цзин подошёл к кровати, развернул таблетку от похмелья и поднёс к губам Гу Си. Тот послушно открыл рот. Язык невольно коснулся пальца Жун Цзина. Тот замер и отдёрнул руку. — Чжоу Ю, спасибо. Будь добр, отвези его домой. — Молодой господин, уже два часа ночи. — Двойные, нет, тройные сверхурочные. Чжоу Ю тут же расплылся в улыбке: — По рукам. Гуань Хунъи, видя, что Жун Цзин собирается остаться с Гу Си наедине, немного разочаровался в нём. Если бы не его чрезмерная благосклонность, он бы уже бросился останавливать. — Постой-ка! Тебе, альфе, здесь оставаться не с руки! Ты знаешь, как Гу Си популярен? За ним знаешь сколько крутых ребят ухлёстывает? Предупреждаю, не вздумай ничего! А то я тебя вычислю! Ты вроде тоже не последний человек, смотри, я тебя так опозорю, что жить не захочешь! — Понял. — Не надейся! Я ему ещё кучу альф подберу, не хуже тебя. — Подруга и её новая пассия — подруга важнее. Его не так-то просто купить красивой мордашкой. — Если ему понадобится альфа, я ему организую. — Жун Цзин говорил это с мягкой улыбкой. На самом деле он даже проникся симпатией к Гуань Хунъи. Он был рад, что у Гу Си есть такой друг. Взгляд Гу Си дрогнул. Он вцепился в Жун Цзина, руки под одеялом сжались в кулаки. Жун Цзин взглянул на Чжоу Ю. Тот понял без слов и вежливо, но настойчиво выпроводил Гуань Хунъи. — Вы чего? Эй-эй, постой, ты переходишь границы! Ты что, за задницу меня схватил? А-а-а! Чжоу Ю больше не решался прикасаться к нему. Этот омега одним словом мог его угробить. Чжоу Ю с каменным лицом подумал, что вёл себя прилично. А этот омега с бухты-барахты обвинил его в домогательствах? «Истинное бедствие». Кое-как он уговорил Гуань Хунъи спуститься этажом ниже и показал ему контракт, который давно был подписан. Контракт на год. На обоих экземплярах стояла подпись Жун Цзина. Гу Си мог выбрать любой и подписать. Гуань Хунъи вытаращил глаза. На одном, самом наглом контракте, где была прописана символическая плата в один юань, стояла подпись Гу Си. Одновременно он увидел и другой, «дедушкин» контракт. «Ну и подпись, прямо загляденье». «Ты, омега, совсем, да? До чего же тебе приспичило?» С тех пор как Жун Цзин велел ему вернуться в отель, Гу Си сидел как кукла. Прождав несколько часов и дождавшись его возвращения, он наконец согрелся и его начало клонить в сон. — Спи. Я побуду здесь. Жун Цзин снял с Гу Си свою куртку, которую тот так и не снял. Гуань Хунъи несколько раз пытался её снять, но его останавливал холодный взгляд Гу Си. Пальцы Жун Цзина коснулись пуговиц на рубашке Гу Си. Он уже делал это раньше, когда ухаживал за ним, поэтому не придал значения. Он просто хотел переодеть его. Но, коснувшись мягкой, тёплой кожи на шее и встретив взгляд омеги, Жун Цзин резко развернулся и, достав пижаму, положил на тумбочку. — Сам переоденься. Гу Си посмотрел на пижаму, потом на Жун Цзина и, глядя на него, медленно, пуговица за пуговицей, расстегнул рубашку. Жун Цзин отвернулся. Визуальный контакт исчез, но слух обострился. Шорох ткани о кожу проникал в самое сердце. Гу Си забрался под одеяло, оставив снаружи только лохматую голову. Он смотрел на Жун Цзина. Тот чувствовал, как щекотно в груди от этого мягкого взгляда. Жун Цзин вспомнил некоторые реакции Гу Си, и в голову закралась мысль. «А вдруг Гу Си ко мне неравнодушен? Или это моё раздутое самомнение?» При подписании контракта Гу Си твёрдо сказал, что они друг к другу ничего не чувствуют и что контракт — просто выход. Обычно Гу Си был к нему очень привязан, и он не придавал этому значения. Если бы он начал копать, они, возможно, не дошли бы до этого момента. Сердце Жун Цзина колотилось как бешеное. Он не умел ходить вокруг да около, не умел ухаживать так, как эти мерзавцы. Он привык спрашивать прямо. Но, конечно, такая прямота могла быть неуместна. В случае провала они бы даже друзьями не остались. Сейчас он чувствовал лишь лёгкое влечение. Может, его можно подавить? «Осторожно: можно наступать, можно отступать». «Если Гу Си даст мне шанс, может, попробовать? Правда, быть вместе? Не оставлять проблемы на потом — хорошая привычка». Жун Цзин положил руку на край кровати. Гу Си тут же, улучив момент, незаметно подвинулся ближе. — Гу Си, ты знаешь, куда я ходил? — В полицию, давать показания. «Похоже, он не потерял способность рассуждать». Жун Цзин мысленно одобрил. «Отлично. Не упускать момент. Сейчас или никогда». Видя, что Жун Цзин не замечает, Гу Си снова тихонько высунул руку из-под одеяла. Едва коснувшись его пальца, Жун Цзин, словно от удара током, отдёрнул руку. Заметив руку Гу Си, он засунул её обратно под одеяло, чтобы не замёрзла. Гу Си с укором посмотрел на него. «Привыкай. Не в первый раз». Он лёг ровно и притворился мёртвым. Жун Цзин несколько раз открывал рот, но не мог вымолвить ни слова. Румянец с ключиц перекинулся на уши. Время шло, а он всё не решался. В комнате горел лишь тусклый свет ночника. Гу Си, прикрыв глаза, уже почти засыпал. Жун Цзин мысленно отругал себя и наконец набрался смелости. С самым серьёзным видом, словно решая вопрос жизни и смерти, он спросил: — Можно тебя кое о чём спросить? Гу Си, в полусне, промычал в ответ. — В будущем... ты бы мог выбрать какого-нибудь альфу? Ну, чтобы... — Сердце колотилось как бешеное. — Встречаться? Глубоко вздохнув, он наконец задал этот вопрос. Впервые в жизни он спрашивал такое у мужчины. Гу Си был мужчиной, это очевидно. Но для Жун Цзина он был прежде всего омегой, тем, кого он хотел защитить. То, о чём он раньше и думать не мог, сейчас само собой слетело с языка. — Альфу? Какого? — пробормотал Гу Си. Воспоминания о бесчисленных признаниях и домогательствах альф нахлынули на него. Глубинное отвращение чуть не вырвалось наружу, но перед Жун Цзином он старался держать лицо. — ...Любого. Гу Си смутно помнил, что в том самом «дедушкином» контракте, который составил для него Жун Цзин, был пункт: «В течение срока действия контракта сторона Б (омега) свободен в выборе партнёра. При необходимости сторона А может порекомендовать подходящего альфу и не имеет права препятствовать брачным намерениям стороны Б». Этот дурацкий контракт он, конечно, не подписал. Вот чурбан бесчувственный. «Ишь ты, только что с Хуном обсуждал, как меня продать». «Не надейся. Век свободы не видать». — Нет, — твёрдо сказал Гу Си, не открывая глаз. — Никакой альфа мне не нужен. Сказав это, он словно выпустил пар. На душе стало легко и свободно. Даже тошнота от похмелья отступила. «О, как же хорошо!» «Хватит напрягать извилины попусту». «Лучше на меня смотри. Я всё-таки ещё ого-го». Через некоторое время до него донёсся голос Жун Цзина: — Я понял. В этом голосе слышалось какое-то вселенское прозрение.