Держись, ты сможешь (Hold On, You've Got This)

Жун Цзин на цыпочках вышел и тихо притворил за собой дверь. Прислонившись к двери спиной, он некоторое время безучастно смотрел в пустоту. Жун Цзин не был особенно разочарован. Ответ Гу Си как нельзя лучше соответствовал его характеру. Жун Цзин не из тех, кто зацикливается на чём-то одном. Кроме актёрской игры, он почти никогда не испытывал сильных чувств к кому-либо или чему-либо. Если у другой стороны не было к нему интереса, он старался отойти на подходящее расстояние, чтобы не доставлять никому неудобств. К тому же сейчас перед ним стояло другое, более важное дело, не терпящее отлагательства. Перед Жун Цзином лежала стопка документов. Эти материалы появились у него сразу после тех шести часов заточения. В них анализировались моменты и временные промежутки каждого предыдущего изменения воли Небес. Галлюцинаций уже было четыре. Большинство из них случались, когда он ослаблял бдительность. Четвёртая явно отличалась от первых трёх. Была ли здесь какая-то другая возможность, например, вмешательство человека? Жун Цзин обвёл иероглиф «человек» жирным кружком. Если это человек, то, скорее всего, один из пяти мерзавцев. Кто из них наиболее вероятен? Жун Цзин, помимо того, что изо всех сил старался не быть «инвестиционной чёрной дырой» и следил за графиком съёмок, постоянно отслеживал и действия всех пяти мерзавцев. Фан Цзюэлянь уже не мог вызвать серьёзных проблем. После того как стало известно, что прототипами многих его картин были реальные люди, все омеги и их семьи, узнавшие себя на портретах, пришли в ярость. Семья Фан оказалась под давлением со всех сторон. Теперь её поглотила семья У. Говорили, что ежемесячные медицинские расходы Фан Цзюэляня оплачивает семья У. Что касается Се Цзишэна, доказательств было достаточно, и его приговорили к пожизненному заключению. Он подал апелляцию. Чтобы сократить срок, Се Цзишэн симулировал психическое заболевание. Жун Цзин, в свою очередь, нанял лучшего специалиста по психиатрической экспертизе, который навещал Се Цзишэна каждый день, чтобы тот получил всё, что заслуживает. Оставались Чу Ян, похоже, тоже пострадавший от рук самого Гу Си, У Фуюй и Цзи Цзюньцзе. Последние двое были наиболее вероятны. У Фуюй, как один из главных героев-гунов в оригинале, был для Жун Цзина ключевым объектом наблюдения. С тех пор как душу заточили, «Иллюзия» исчезла. Могут ли эти два метода устранения накладываться друг на друга? Или действует только один за раз? Тогда когда будет следующий раз? Он не мог рассказать об этом окружающим. Единственное, что ему оставалось, — до своего ухода постараться как можно лучше всё устроить. Поэтому и Чжоу Ю, и другие профессиональные управляющие получили очень длинный список дел — в нём были подробно расписаны все пункты, учтены всевозможные форс-мажоры и возможные ситуации. Чжоу Ю, получив этот список, спросил: — Зачем вы расписываете дела на три месяца вперёд? — Потому что никогда не знаешь, что наступит раньше — завтрашний день или очередной несчастный случай.

***

На следующее утро. Гу Си, чувствуя, что голова вот-вот расколется, с трудом открыл глаза. Голова его лежала на полу, тело наполовину свешивалось, а ноги всё ещё были на кровати. Гу Си знал, что у него беспокойный сон, но не думал, что в пьяном виде может так беситься. Видимо, среди ночи он скатился с кровати. «Пить — вредно. Очень вредно!» Он кое-как принял нормальное положение и, словно зомби, вернулся в кровать. Обнаружил, что на тумбочке появился новый предмет — компактный проточный нагреватель, размером чуть больше ладони. На нём была установлена полуторалитровая бутылка с водой. К бутылке был приклеен листок с краткой инструкцией, а под ней — всего несколько слов: «Не забывай пить горячую воду». У Гу Си был слабый желудок, но он был ленив и пил только воду комнатной температуры. Электрический чайник стоял без дела, он никогда им не пользовался. Эту его слабость никто не замечал, но когда они с Жун Цзином стали ближе, тайна раскрылась. Жун Цзин не стал его уговаривать. Он просто взял и сделал. Гу Си сорвал листок, запечатлел на нём поцелуй, завернулся в одеяло и несколько раз перекатился. — А-а-а-а! «Почему существует такой мужчина? Как он устроен? Он мне подходит по всем параметрам!»

***

В дверь постучал Мо Дянь — пора было вставать на утреннюю смену. И увидел, как нечто, завёрнутое в кокон, катается по кровати. Хитрая голова Гу Си выглядывала, словно начинка из рисового колобка. Мо Дянь: «…А я думал, я уже привык». Гу Си, заметивший, что кто-то вошёл: «…Ты ничего не видел. Понял?»

***

Прогнав Мо Дяня, Гу Си открыл WeChat. Сначала ответил Жун Цзину, что проснулся. Получил в ответ сдержанное «М-м». Он не обратил на это внимания — Жун Цзин всегда был немногословен. Затем увидел сообщения от Гуань Хунъи: «Что происходит? Что происходит!? Какой ещё один юань?!» Гу Си: «Всё, как ты видишь». Гуань Хунъи: «Если тебя взяли в заложники — моргни!» Гу Си: [открытые глаза.jpg] Гуань Хунъи: «Что случилось за это время? Ты знаешь, что, подписав такой контракт, он может делать с тобой всё, что захочет?» Гу Си: «Ага». Гуань Хунъи: «Незнающие люди подумают, что ты никого, кроме него, не видишь». Гу Си: «Да». Гуань Хунъи: «!!!» Гуань Хунъи: «Вчера в машине вы целовались. Ты помнишь?» Гу Си: «Да. Мне было неприятно». Гуань Хунъи: «Ну вот. Это ты». Гу Си: «Всего несколько секунд». Гу Си: «И только один раз. Опять, наверное, меня утешали». Гу Си: «В его глазах я — как бамбуковая палка. Он смотрит на меня и ничего не чувствует». Гу Си, наконец дождавшийся, когда его друг вырвется на свободу, был готов излить душу. Гу Си: «Почему молчишь?» Красный восклицательный знак. Гуань Хунъи включил подтверждение друга. — Хм, омега. «Говорят, что желают мне счастья, но как только дело касается парня, сразу всё меняется». «Кто сказал, что омега должен сидеть на месте и ждать? Если бы я всегда оставался на месте, я бы никогда не дождался от Жун Цзина особого отношения». «Чего я хочу, того добьюсь сам».

***

Гу Си проглотил несколько таблеток от головной боли. Он смутно помнил, что вчера вечером Жун Цзин задал ему какой-то вопрос. При встрече он хотел добавить к ответу ещё одну фразу. Он с досадой спросил у Гу Фэна: «Почему ты вчера меня не предупредил?» Ответа не было. Он не заметил, когда Гу Фэн стал просыпаться всё реже и реже. В душе Гу Си закралась тревога. Он привык, что этот голос всегда с ним. — Гу Фэн? — позвал он несколько раз подряд. — Не знаю... В последнее время меня всё время клонит в сон. Получив ответ, Гу Си немного успокоился. — Ты не исчезнешь? — Нет. Когда он снова заговорил, ответа уже не было. С тяжёлым сердцем Гу Си приехал на съёмочную площадку. Сегодня место съёмок поменяли, но фанатов, привлечённых новостями, было по-прежнему много. Особенно после того, как тайна «язвительного босса» раскрылась, и все узнали, что это Жун Цзин, количество поклонников хлынуло как поток. Помнится, в тот день Жун Цзин угостил всех фанатов завтраком, и кто-то из них красиво разложил еду, выложив фото в сеть. Оно попало в топ-10 трендов. Звезды часто дарят фанатам еду, но попасть в тренды непросто. Однако Жун Цзин стал популярен в одночасье, и теперь любое его действие попадает в топы. Гу Си заметил, что вокруг нет журналистов. Он зашёл в разделы развлечений и городских новостей. Там сообщалось, что пожар в дорогом жилом комплексе произошёл из-за утечки газа, пострадавших нет. Владелец квартиры не был назван, и сам Гу Си не хотел, чтобы из-за этого поднимали шум, обсуждали его или жалели. Зато красивые кадры летящих огненных бабочек, снятые каким-то любителем, попали в интернет и вызвали всеобщее любопытство. Гу Си хотел поблагодарить Жун Цзина, но сухие слова казались недостаточно искренними. Может, стоит пригласить его на ужин? К тому же его дом сгорел, и ему теперь негде жить... Издалека он заметил нескольких девушек. Они тоже его увидели, когда он выходил из машины. Гу Си поздоровался с ними и, взглянув на плакаты, спросил: — Вы ждёте Жун Цзина? Он приедет чуть позже. Одна из омег, покраснев, спросила: — Гу Си, я хотела спросить, в новостях всё время пишут, что у вас с Жун Цзином конфликт. Это правда? Все фанаты, затаив дыхание, ждали ответа. Гу Си, холодный и невозмутимый, ответил: — Он очень целеустремлённый человек и много работает над съёмками. Откуда взялись слухи о конфликте? — В интернете. — Это ложь. В моих глазах он очень талантливый актёр. Когда Гу Си ушёл, девушки зашептались: — Гу Си, кажется, не такой уж холодный. Почему вечно говорят, что с ним трудно найти общий язык? — Дело в его манерах, он как будто держит дистанцию. — Похоже, у них с нашим Цзинцзином действительно нет конфликта. Иначе он вёл бы себя не так мирно. Гу Си обычно резок с альфами. Но сейчас он говорил очень обтекаемо, как по шаблону. — Шаблонно — это нормально. Разве это не обычные рабочие отношения? — Немного разочаровывает. Я ждала крутого поворота. — Хотя фанаты Гу Си ужасны, но сам он мне почему-то не противен.

***

Жун Цзин приехал вскоре после ухода Гу Си. Фанаты сразу окружили его. Он, как всегда, был мягок, терпеливо отвечал на вопросы и велел ассистенту раздать молочный чай. Гу Си мельком взглянул на него, но что-то кольнуло. Он поднял голову к палящему солнцу. Оно показалось ему невыносимо ярким.

***

Сегодня предстояла важная сцена. В городе вспыхнула эпидемия чумы. Седьмой принц Шао Хуа, под давлением других придворных группировок, был отправлен императором на помощь. Он всё ещё винил Фу Цяньмина за обман, но в смертельный час он не мог допустить, чтобы его возлюбленный шёл на верную смерть. Поэтому в день отправки он тайно подсыпал Фу Цяньмину снотворное и уехал с врачами и своим войском. Но Фу Цяньмин очнулся и помчался за ним. Он настиг его, весь в пыли. После ссоры он прижал Шао Хуа к толстому стволу дерева — и началась сцена поцелуя. Гу Си, читая этот эпизод в сценарии, ещё тогда пришёл в ужас. Лю Юй специально подошёл спросить о его состоянии. Каждый раз перед эмоциональными сценами он первым делом беседовал с Гу Си. — Эта сцена должна быть более жёсткой, чем предыдущие. Это бурное столкновение ваших чувств. В этот момент ты ненавидишь его, но ещё больше любишь. Ты хочешь, чтобы он жил, и, увидев, что он всё же приехал, сначала сопротивляешься, а затем постепенно таешь от его тепла. Будет поцелуй с языком. Это не может быть просто касанием, как раньше! Вы не дети, что это за поцелуй? Гу Си было стыдно. В реальной жизни они только касались губами. — Нужно хотя бы несколько минут. Я выберу самый удачный фрагмент... Ты справишься? Гу Си опустил сценарий, поправил приклеенные пряди волос и ответил: — Да. Я профессиональный актёр. Лю Юй, воодушевлённый, закричал: — Хорошо, тогда начинаем! А где наш второй главный герой? Где Жун Цзин? Раздался мягкий, учтивый голос: — Режиссёр Лю, я здесь. Гу Си, с улыбкой взглянув в ту сторону, моментально замер. Вокруг сновали сотрудники, но Гу Си показалось, что он попал в ледяную пустыню. «Это не Жун Цзин». Даже если для всех остальных он выглядит совершенно нормально, Гу Си знал этого мужчину до мельчайших деталей, запомнил каждый его жест, даже уголок улыбки. Он врезал его образ в своё сердце. Он не мог ошибиться. В ушах у Гу Си зашумело. Шок был слишком силён, мысли спутались. Он услышал собственный голос: — Режиссёр Лю... Я плохо себя чувствую. Я не хочу сниматься в этой сцене. — Что с тобой? — Лю Юй встревожился. Другие режиссёры, готовившиеся к съёмке, тоже удивились. Всё было обговорено, с чего вдруг такая перемена? Гу Си раньше не был таким своенравным. Гу Си, холодный и непроницаемый, даже не взглянул на «Жун Цзина» после первого раза. — Я не буду сниматься. Давайте сначала отснимем что-нибудь другое. — Гу Си! Ты серьёзно? — «Что за капризы?» — Абсолютно серьёзно. — Гу Си извинился перед сотрудниками, чьи планы он нарушил. Обычно он относился к ним с уважением, и они понимали — возможно, поцелуй с языком для него всё ещё слишком сложен. «Жун Цзин» тоже спросил: — Почему ты передумал? — Может, ты помолчишь? — Гу Си заставил себя успокоиться. — Не разговаривай со мной с его лицом. Меня от этого тошнит. Гу Си заметил, что копия идеальна, даже манера говорить та же. Но в ней чувствовалась какая-то заданная схема. Лю Юй был взбешён. «Ладно, Гу Си!» «Если бы ты не был моим благодетелем и столько для меня не сделал, я бы сейчас очень разозлился. Я правда зол!» «Ты знаешь, сколько мы выбирали это толстое дерево? Сколько искали красивое место? А сейчас, когда солнечный свет даёт такую чудесную тень, время самое подходящее!» «Чтобы вы подготовились к любовным сценам, мы прошли путь от объятий до поцелуев, и только когда вы привыкли, решили снять сцену принуждения». «А теперь ты говоришь, что не хочешь!» «Ладно. Ты тоже инвестируешь, у тебя есть право отказа. Твоё слово — закон». Лю Юй чувствовал, что если он ещё посмотрит на Гу Си, у него подскочит давление. К счастью, на случай если Гу Си не справится, он пригласил дублёров. Деньги были потрачены, а они без дела — его это тоже огорчало. И вот, кстати, эти дублёры, узнав, что могут поцеловаться с Жун Цзином, сами были не прочь, даже если бы пришлось доплачивать. «Ладно. Не хотим — не надо». «Наш Цзинцзин и без тебя пользуется спросом». Режиссёр сказал: — Верните их. Хорошо, что я их ещё не уволил. Гу Си сказал себе: «Может, это продлится всего несколько часов. Нужно просто подождать». Он думал, что снимут что-то другое. Но Лю Юй, оказавшийся дотошным режиссёром, приготовил одного, двух, трёх, четырёх, пять, шесть, семь, восемь — целых восемь дублёров. У Гу Си чуть инфаркт не случился. «Отлично. Давно приготовил». — Что это значит? — Сегодняшние декорации уже готовы. Надо снимать. У тебя нет настроения — ничего страшного. У них оно есть. Гу Си смотрел на эту группу омег, которые с надеждой взирали на «Жун Цзина», чуть ли не прилипая к нему. Он стиснул зубы: — Почему их стало больше, чем раньше? Лю Юй похвастался: — Как узнали, что это Жун Цзин, сразу выстроилась очередь. Эти восемь прошли отбор. Режиссёр поправил: — Не те слова. Лучше сказать: пирожков мало, а ртов много. — Смысл тот же. — «Раз ты, Гу Си, не в восторге, то желающих полно». Посмотрите, как процветает индустрия дублёров. Чего только не придумаешь. Гу Си: «…» «Спасибо, выручил».

***

Лю Юй уже велел дублёрам подойти к «Жун Цзину», чтобы он выбрал. И «Жун Цзин» действительно начал выбирать. Гу Си, глядя на фигуру «Жун Цзина», произнёс ледяным тоном: — Я оплачу все простои. Но эта сцена не будет сниматься до тех пор, пока я здесь. «Прежде чем кто-то его поцелует, ему придётся перешагнуть через мой труп». «Никто не посмеет коснуться его без моего согласия!»