Держись, ты сможешь (Hold On, You've Got This)

Пряди на висках Гу Си, окрашенные закатным солнцем в тёплые золотистые тона, мягко касались его уха. Ему было немного щекотно. В сердце, словно от брошенного в пруд камешка, пошла лёгкая рябь. Всего одна простая фраза Жун Цзина — а в душе Гу Си уже воцарился хаос. — Я ведь всё уже слышал, — хотел сказать Гу Си, но голос прозвучал как-то неуверенно. Губы Жун Цзина то касались его щеки, то отдалялись от уха — так, что Гу Си совершенно потерял покой. Он не мог понять: глуповатый и бесхитростный Жун Цзин действительно не расслышал, что он сказал, или просто дразнит его? Гу Си смущённо опустил глаза. «Не слишком ли явно я выразился? Может, стоило подождать более подходящего момента?» Жун Цзин, наверное, понял? Но несколько раз до этого, когда Гу Си намекал более откровенно, Жун Цзин оставался невозмутим. И Гу Си уже привык ждать. Самый вкусный плод стоит того, чтобы терпеливо ждать и поливать его с заботой. На лице Жун Цзина, обычно таком спокойном и бесстрастном, вдруг появилось выражение нежности. От одного взгляда на него у Гу Си сдавило грудь. Его руки медленно переместились на широкую, твёрдую грудь Жун Цзина. Он знал, какая она сильная и надёжная, как приятно к ней прижиматься. Губы Жун Цзина почти касались его горячего уха. Голос, глубокий и бархатистый, звучал как мелодия: — М-м. Хочу услышать ещё раз. Гу Си с упрёком посмотрел на него, но взгляд получился совершенно безобидным: — Ты… зачем ты тогда спросил? Он боялся, что Жун Цзин просто скажет: «Просто стало любопытно, может ли он быть с альфой». Если так, это было бы логично, и Гу Си не стоило питать напрасных надежд. — Есть кое-что... — начал Жун Цзин. — Вы двое, что там шепчетесь? Готовы или нет? — крикнул Лю Юй. Он видел, что Гу Си сделал жест «нужна пауза», и пока они с ассистентом обсуждали свет и ракурсы, заметил эту сцену. Из-за того, что Жун Цзин стоял ближе, было видно только, как они очень близко склонились друг к другу. Если бы Лю Юй не знал об их натянутых отношениях, он бы подумал, что они обсуждают сцену. Ассистент режиссёра заметил, что окружающие сотрудники, затаив дыхание, наблюдали за главными героями. Смотрели так пристально, что сами начали дышать чаще. — Как думаешь, у них, может, что-то… — начал ассистент, намекая на атмосферу. Лю Юй отрезал: — Исключено. Ты серьёзно думаешь, они посмеют крутить роман у меня под носом? Не проецируй свой опыт развода на всех подряд. Ассистент: «…» «Да не лезь ты не в своё дело. И сравнение вообще ни к селу ни к городу». Из-за вмешательства Лю Юя Гу Си расстроился. Ему казалось, что Жун Цзин хотел сказать что-то очень важное. Но Жун Цзин решил, что признаваться в любви прямо на съёмочной площадке — не лучшая идея. Он хотел выбрать более подходящее время. Всё-таки он собирался признаться в чувствах впервые в жизни. Делать это прямо на работе казалось ему неправильным. Возможно, из-за тёплого света заката, щёки обоих слегка покраснели. — Сегодня вечером… у тебя есть время? — спросил Жун Цзин. — Да! — Гу Си решил отложить все дела. Он даже подумал, что можно перенести встречу с Гуань Хунъи, с которым они помирились и снова общались. — Я хотел бы пригласить тебя… поговорить. — Сказав это, Жун Цзин почувствовал, как жар прилил к лицу. Это было его первое приглашение. — Хорошо… — Сердце Гу Си забилось как бешеное. «О чём он хочет поговорить?» Жун Цзин говорил с ним серьёзно, с тем же деловым видом. Наверное, это что-то по работе? Надежды снова рухнули. Он ненавидел в себе эту привычку. Но была и крошечная искорка надежды — а вдруг Жун Цзин всё понял и сейчас ответит ему взаимностью? Гу Си так хотел, чтобы вечер наступил скорее — тогда он узнает, что же скажет Жун Цзин. — Вы уже закончили?! — взревел Лю Юй. — Да! — хором ответили они. Съёмки продолжились. Когда Жун Цзин снова прильнул к его губам, Гу Си, чувствуя это тепло, закрыл глаза. Его ресницы трепетали, как крылья бабочки. Прошло всего несколько секунд, как Лю Юй нахмурился: — Нет, нет. Гу Си, ты играешь Шао Хуа. Он удивлён появлением Фу Цяньмина, но в этом удивлении — врождённая гордость принца, гнев на то, что его план провалился. Он злится на Фу Цяньмина за то, что тот его не понял, но на самом деле он хотел защитить его. Поэтому сначала поцелуй для него принудителен, он не хочет отвечать. И только когда Фу Цяньмин полностью подчиняет его, Шао Хуа начинает отвечать, но в этом ответе есть и глубокое желание, любовь к этому евнуху, которая живёт в нём. Ты должен передать эту сложность! Лю Юй мог бы на этом и остановиться, но добавил: — А ты сейчас выглядишь так, будто тебя не принуждают, а ты наконец дождался поцелуя от своей давней любви и прямо-таки предвкушаешь это! Это вообще не то! Гу Си возмущённо уставился на него. «Что за чушь? Я так не выглядел!» «Молчал бы уже!» Он снова посмотрел на Жун Цзина, но тот, кажется, не придал этому значения. Гу Си не знал, радоваться ему или огорчаться. Жун Цзин был как несокрушимая стена. Причём стена толщиной в метр. Он, скорее всего, даже не заподозрил ничего такого. «Так что же он хотел сказать? Почему это нельзя было сделать по телефону?» Гу Си был в смятении, но, понимая, что они всё ещё на съёмочной площадке, заставил себя собраться. Жун Цзин, казалось, витал в облаках. Когда он услышал «Мотор!», он инстинктивно припал к приоткрытым губам Гу Си, но тут же был остановлен криком Лю Юя. Гу Си почувствовал неловкость. «Опять?» На этот раз проблема была не в Гу Си, а в Жун Цзине, который почти никогда не ошибался. — Жун Цзин! Ты только что выглядел так нежно! Нежность нужна во второй половине поцелуя! В первой половине ты должен быть зол! Ты должен показать принцу, что он заслужил наказание! Это должно быть принуждение! Ты понимаешь слово «принуждение»?! Вы двое сегодня творите чёрт знает что! Ещё раз так же — и объявляю перерыв! — Лю Юй, обычно добродушный и щедрый на похвалу, особенно к таким талантливым и самоотверженным актёрам, как эти двое, сегодня был вне себя от их постоянных ошибок. Они переглянулись и, словно от удара током, отвели взгляды. Оба чувствовали себя виноватыми. «Заметил ли он, что я нервничаю?» Третья попытка. Фу Цяньмин стремительно накрыл губы принца своими. Шао Хуа широко раскрыл глаза, отчаянно сопротивляясь, но это было бесполезно — как рыба на разделочной доске. Все его движения были подавлены, каждое прикосновение пронизывало его. Рука мужчины сжала его талию. Шао Хуа, почувствовав это, приоткрыл губы. Когда их языки соприкоснулись, Гу Си вздрогнул от влажного тепла, но тут же был поглощён этим огнём. Дико, жарко, с оттенком страсти. Никогда ещё не было так безумно. Его сопротивление под напором партнёра постепенно слабело, пока он не сдался, отвечая на поцелуй. Этот ответ казался вынужденным, словно жертвой, принесённой этому мужчине. Этот поцелуй был как глоток крепкого вина, обжигающего горло, в котором бурлила вся гамма чувств персонажей. Атмосфера накалилась до предела. Омеги на площадке покраснели до корней волос. Когда в паузе между поцелуями раздался томный стон, Лю Юй наконец заорал: — Стоп! Жун Цзин и Гу Си, словно два магнита, с трудом оторвались друг от друга. Оба тяжело дышали. Гу Си, обычно холодный и неприступный, как родниковая вода, сейчас полулежал на плече Жун Цзина. Чувствуя под рукой его пульсирующие мышцы, он понял: Жун Цзин не был так спокоен, как казался. Гу Си улыбнулся. В воздухе взорвались несколько волн густых феромонов. Альфы на площадке, словно почуяв добычу, с покрасневшими глазами потянулись к омегам. Некоторые уже начали к ним приставать. Омеги с визгом разбегались. Лю Юй впервые столкнулся с тем, что актёры, снимая сцену поцелуя, спровоцировали всплеск феромонов у всей съёмочной группы. — Срочная эвакуация! Разделите альф и омег! — заорал он. — У кого есть ингибиторы? Срочно несите! На площадке начался хаос: беты удерживали потерявших контроль альф, а некоторые буквально утаскивали омег в гримёрки. Жун Цзин, чувствуя запах разных феромонов, нахмурился, схватил Гу Си за руку и вывел его на улицу, к трейлеру. — Посиди здесь. Не выходи, — сказал он. Гу Си послушно кивнул. Сердце Жун Цзина дрогнуло от такого доверия. Он погладил его по голове. Закрыв дверь, Жун Цзин ушёл. Гу Си прикоснулся к своим губам, всё ещё хранящим тепло. Он уткнулся лицом в прохладный стол, пытаясь остудить горящие щёки. Осмотревшись, он с удивлением обнаружил, что на кружках в трейлере были нарисованы его шаржи, на дверцах шкафчиков вырезаны деревянные фигурки, на кране — маленькие крылышки, а на кровати лежал комплект постельного белья из его рекламы... Всё больше и больше деталей указывало на то, что этот трейлер был подготовлен специально для него. Каждая мелочь говорила о заботе. Сердце Гу Си готово было выпрыгнуть из груди. Ни один альфа никогда не относился к нему с такой заботой, не уважал его как личность. Даже если сам Гу Си этими вещами не пользовался, Жун Цзин всё равно их подготовил, предугадывая его желания. Гу Си и так уже любил Жун Цзина, но этот альфа каждый день доказывал ему, что любить можно ещё сильнее.

***

За воротами съёмочной базы собрались несколько групп фанатов. Они приехали на автобусах, чтобы поддержать своих кумиров и угостить съёмочную группу, зная, что сегодня вечером они уезжают. Но едва они прибыли, как их встретил сильный запах блокирующего спрея — сотрудники опрыскивали всё вокруг, чтобы подавить распространение феромонов. Что здесь произошло? В воздухе, пропитанном влажным туманом, появился красивый, статный альфа, освещённый оранжевым светом заката. Вместе с бетой они раздавали фанатам блокирующие спреи. Узнав от других сотрудников, что на площадке произошёл небольшой инцидент — несколько альф и омег потеряли контроль из-за слишком горячей сцены поцелуя, — фанаты просто офигели. — Это же «Императорская власть»! — Ох, как же хочется посмотреть этот фильм прямо сейчас! Первый экранный поцелуй Гу Си, да ещё и вызвавший такой переполох! Наверняка это было просто невероятно! — Когда же выйдет фильм?! Я хочу скупить билеты на все сеансы! — Это был Жун Цзин? — Кто же ещё, с такой-то внешностью. Вживую он выглядит даже лучше, чем на экране. Интересно, он что-то делал со своей внешностью? — Ты не читала, что он метис? У него от природы такая внешность. — Успокойтесь, девушки! Это же Жун Цзин! Помните, какая у нас с их фанатами война была? — Как бы он ни был красив, мы, фанаты Гу Си, должны стоять на своём! Не ведитесь на эту сладкую обёртку! «Ааааа, но почему он такой красивый?!» «Хотя фанаты Жун Цзина довольно милые, да и сам кумир такой заботливый и внимательный. Когда он язвит, это так мило... Я больше не могу! Почему этот парень не может быть с нашим Си-си?» «Они же самая невозможная пара в шоу-бизнесе!» «Я ничего не слышала». Некоторые фанаты Гу Си, которые следили за ним с самого дебюта и уже были не против, чтобы он с кем-то встречался, тайком заходили в супертему пары «Сюрприз» и подписывались с левых аккаунтов. Это была очень «холодная» пара, и они хотели внести свой маленький вклад. Но они, конечно же, не были фанатами обоих! (Ну, почти).

***

Гу Си смотрел, как в группе мелькают сообщения о случившемся. Когда хаос немного утих, он открыл дверь. Он помахал фанатам, которые уже собирались уходить. Те радостно вскрикнули: — Брат, мы за вас болеем! Гу Си не заметил, что они сказали «вам», а не «тебе».

***

На площадке было тихо. Тех альф и омег, которые не смогли себя контролировать, отправили отдыхать. К счастью, на съёмках всегда был запас ингибиторов, а Жун Цзин заранее подготовил несколько ящиков для медпункта. Его предусмотрительность просто поражала. Лю Юй и ассистент просматривали только что снятый материал и довольно кивали. Гу Си подошёл извиниться, но Лю Юй остановил его: — Жун Цзин уже извинился. Вы же не специально. Просто не хватило самообладания. Ассистент добавил: — Если не хочешь сниматься в любовных сценах, то и проблем не будет. А если берёшься — придётся мириться с последствиями. Через некоторое время, когда все успокоились, Лю Юй хлопнул в ладоши: — Всем спасибо за работу! Завтра мы уезжаем. Хотя сегодня и случился небольшой инцидент, съёмки завершены успешно. Сегодня вечером расслабляемся! Сначала ужин, потом кино — «365 дней Лоты» снова в прокате. Я оплачиваю! Группа зааплодировала. С тех пор как бюджет фильма раздули, жадноватый Лю Юй иногда позволял себе немного шикануть. Жун Цзин только что раздал блокирующие спреи и замер: — Режиссёр Лю, я сегодня вечером не могу. Гу Си тоже не хотел идти: — У меня уже есть планы. Можно я… Оба старались не смотреть друг на друга. Чем сильнее их штормило внутри, тем холоднее они выглядели снаружи. Когда привычка становится второй натурой, даже им было трудно от неё отойти. Как преодолеть эту пропасть, что образовалась между ними? Лю Юй, нахмурившись, уже догадывался, что они откажутся. Он спросил Гу Си: — Это срочно? — Немного, — ответил тот. — А у тебя тоже срочно? — спросил Лю Юй Жун Цзина. — Да, — кивнул тот. — Какое совпадение! У вас обоих срочные дела! В прошлый раз вы тоже оба не пришли. Это случайность? Может, вы считаете себя слишком важными? — Лю Юй решил, что должен их помирить. Он думал, что сам стал причиной их раздора, и хотел всё исправить. Их слабые возражения были проигнорированы, и парням пришлось согласиться. Перед уходом Жун Цзин прошептал Гу Си: — Увидимся вечером. Гу Си, чувствуя, как бешено колотится сердце, постарался сохранить спокойствие: — Д-до вечера.

***

По дороге на ужин Жун Цзину позвонил Се Чжаньхун. Следом в мессенджер посыпались фотографии кандидаток на свидание, время и место. — Не будь как твой брат. Он из десяти раз девять отказывается из-за работы. Его жена — это его работа. Скажи, ты же не будешь так жесток со своим стариком-отцом? — с тех пор как Се Чжаньхун едва не умер, он стал называть себя «стариком-отцом». — У меня, возможно, уже есть кто-то, — ответил Жун Цзин. — Кто?! Альфа или омега? Жун Цзин замялся. Он знал, что в этом мире отношения между альфами считаются «гейскими» и осуждаются, но для него это не имело значения — он всё равно видел в Гу Си мужчину. — Почему альфа? — удивился Се Чжаньхун. — …Это неважно. — Жун Цзин чуть не проговорился. — Ты что, не спишь? Снова средства от облысения покупаешь? У тебя же ещё шевелюра густая. — Кто это? Когда свадьба? Нужна помощь? — Я его ещё не добился. — Что, отверг? Чем ты ему не угодил? — Это нормально, что он не согласился. У меня так, средние данные. — Ты называешь себя «средним»? С твоим-то характером, конечно, ты будешь «средним». Ну что за человек! — Се Чжаньхун сдался. — Всё, я не буду лезть. С твоим темпом, пока ты кого-то найдёшь, у меня уже внуки будут! Может, научить тебя паре приёмов? Жун Цзин почувствовал, что его недооценивают. По его мнению, он уже всё делал очень быстро. Слушая, как Се Чжаньхун бормочет в трубку, Жун Цзин не чувствовал раздражения. Это напомнило ему его родителей из прошлой жизни. Какими бы успешными они ни были, стоило им вернуться домой, как они начинали ворчать. Это была их особая забота. Жун Цзин изредка отвечал, подогревая интерес отчима. Се Цзишэн никогда не был с ним близок, предпочитая общение с семьёй Цзи, а Се Лин с детства воспитывался дедом по строгим правилам, и его отстраняли от общения с отцом. Се Чжаньхун никогда не чувствовал, что кто-то его так внимательно слушает. Он мог говорить часами. Когда он повесил трубку, он посмотрел на Хань Ляньмэй, которая стояла рядом и слушала, но не вмешивалась в разговор. — Ты уже больше десяти лет в этой семье. Почему ты всё ещё ведёшь себя как чужая? Ты думаешь, я тебя побью или выгоню? Банкет в честь десятой годовщины был устроен для тебя. Разве ты не поняла? — Хань Ляньмэй опустила голову: — Простите, господин. — Как мать, ты когда-нибудь заботилась о своём сыне? — вздохнул Се Чжаньхун. — Я… я не думала, что это нужно, — пробормотала она. — Ты никогда не заботилась о нём, откуда ты знаешь, что он в тебе не нуждается? — усмехнулся Се Чжаньхун. Он редко упрекал Хань Ляньмэй. Он слыл человеком гуляющим, и высшее общество презирало его, но с омегами он всегда был нежен. На этот раз он действительно был зол, и Хань Ляньмэй стало очень стыдно. Она не забыла о сыне, она просто боялась потерять то, что имела сейчас. Она потратила больше десяти лет, пытаясь вписаться в семью Се, пытаясь заслужить уважение. Но раньше её сын тоже был исключён из семьи. Почему теперь он так легко влился в неё, заслужив любовь всех? Сейчас уже не Жун Цзин нуждался в семье Се, а семья Се нуждалась в нём.

***

Жун Цзин пришёл на ужин рано. В зале было мало людей. Лю Юй позвал его: — Садись рядом с Гу Си. Ты не против? — Нет, — ответил Жун Цзин. — Хорошо. Альфа должен быть галантным. Ты знаешь, что делать, — сказал Лю Юй. Людей становилось всё больше, всего было три стола. Гу Си всё не было. Он смотрел в телефон, читая сообщения с вопросом, придёт ли он. Он так долго выбирал одежду, что не заметил, как опоздал. Схватив первое попавшееся из шкафа, он поспешил в зал, где все места уже были заняты. Единственное свободное место оказалось слева от Лю Юя и его ассистента, и справа от Жун Цзина. Лю Юй поманил его. Все взгляды обратились на них. Жун Цзин спокойно отодвинул стул для Гу Си, как настоящий джентльмен. — Спасибо, — тихо сказал Гу Си, не поднимая головы. За столом начались разговоры, смех, но в их маленьком уголке царила тишина. Ассистент режиссёра толкнул Лю Юя локтем. Тот хлопнул себя по лбу, вспомнив о своей миссии. Он наполнил их бокалы: — Что бы у вас там ни было, выпейте этот тост и забудьте о разногласиях. — У нас нет разногласий, — сказал Гу Си. — Ладно, ладно, нет так нет. Но этот тост вы всё равно должны выпить за наше общее дело. Они встали, и все взгляды обратились на них. Когда их бокалы встретились, Жун Цзин выпил свой, затем, коснувшись пальцев Гу Си, забрал его бокал и осушил до дна. Лицо его оставалось совершенно спокойным. — Омегам лучше не пить, — сказал он, имея в виду недавний случай с пьяным Гу Си. — Ого! Браво! — Ты настоящий альфа! — Давай, давай! Выпей ещё! — Хоть один не опьянеет! Ся Маньни, сидевшая за главным столом, смотрела на них. Неужели никто не заметил, что они только что совершили косвенный поцелуй?

***

Под аплодисменты банкет набирал обороты. Все выкладывали фотографии в Weibo, отмечая друг друга. Хештег ужина съёмочной группы быстро попал в тренды. «Гу Си, кажется, без макияжа? В таком ракурсе он всё равно великолепен!» «Жун Цзин сегодня хорошо выглядит! В этой толстовке он просто красавчик!» «Только я заметил, что Гу Си и Жун Цзин не сфотографировались вместе?» «Недавно один паблик опубликовал рейтинг самых холодных пар. Поздравляю, пара "Сюрприз" на первом месте! У них всего один фанат, который каждый день заходит в супертему. Это просто трагедия». «Чем невозможнее пара, тем больше хочется, чтобы они были вместе».

***

Когда Гу Си вернулся на своё место, он заметил, что его ложка упала на пол. Он нагнулся и столкнулся с тёплой рукой Жун Цзина. Гу Си вздрогнул, но быстро взял себя в руки, на долю секунды задержав пальцы на ладони Жун Цзина, прежде чем убрать руку. Он снова сел, изображая холодную отстранённость, и заговорил с другим актёром. Казалось, это было случайное прикосновение. Но оно перевернуло душу Жун Цзина.

***

В кинотеатре Лю Юй заказал отдельный зал и раздал билеты. Гу Си, войдя в зал с попкорном и колой, увидел, что Жун Цзин сидит в 13-м ряду. Он посмотрел на свой билет — тоже 13-й ряд. Проходя мимо, он нарочно споткнулся. Жун Цзин схватил его за талию. — Ты в порядке? — спросил он. Гу Си, стоя так близко, чувствовал его дыхание. Он заметил, что ноги Жун Цзина, обтянутые джинсами, были длинными и прямыми, что навело его на мысли о некоторых вещах, которые лучше бы забыть. — Всё хорошо, — ответил Гу Си. Ся Маньни, наблюдавшая за ними, с трудом сдерживалась. Голос Гу Си был таким соблазнительным! — Я думала, ты… — начала она, обращаясь к Жун Цзину, когда Гу Си отошёл. — Что? — спросил Жун Цзин рассеянно. — Забудь. «Я почти подумала, что Жун Цзин хочет, чтобы Гу Си сел прямо к нему на колени! Вот это было бы горячо!»

***

Когда свет погас, все сосредоточились на фильме. Жун Цзин уже видел его много раз и знал его наизусть. Но многие смотрели впервые. Вибрация телефона прервала его мысли. Он взглянул в сторону Гу Си, отделённого от него несколькими людьми. Они снова соединились взглядом. Жун Цзин сжал кулак, прокручивая в голове слова, которые он готовил весь день. Затем он встал. — Ты в туалет? — спросила Ся Маньни, убирая ноги. — Да. Выйдя из зала, он прошёл через переулок к оживлённой улице. Выпитое на ужине начало действовать, голова слегка кружилась. Он закрыл глаза, пытаясь прийти в себя. Вдруг он почувствовал, как что-то холодное и мягкое коснулось его губ. Когда он открыл глаза, он увидел улыбающегося Гу Си, который только что положил ему в рот леденец от похмелья. — Когда ты пришёл? — спросил Жун Цзин, мгновенно протрезвев. — Пару секунд назад. Ты слишком много выпил. Зачем ты так спешил? — с лёгким упрёком спросил Гу Си. — В следующий раз я буду осторожнее, — сказал Жун Цзин. Он не знал, как начать разговор. — Может, прогуляемся? Они шли рядом, то случайно соприкасаясь плечами, то отдаляясь. Ни один не смотрел прямо на другого. На шумной улице они чуть не столкнулись с парой влюблённых. Жун Цзин схватил Гу Си за руку и притянул к себе. Тук-тук. Тук-тук. «Слышит ли он, как быстро бьётся моё сердце?»

***

Они прошли к озеру. Вдоль берега росли деревья, увешанные гирляндами звёздочек. Горы вдалеке казались сказочными. Лёгкий ветерок с озера овевал их. На мосту они увидели плывущий по воде бумажный фонарик. Всё было идеально: мягкий свет, тёплая луна. Жун Цзин тщательно выбирал это место. Он хотел, чтобы это признание стало для Гу Си приятным воспоминанием. Слова, которые он готовил весь день, уже вертелись у него на языке. — Я… — начал он. Но Гу Си, сдерживавший себя весь вечер, не выдержал. Он повернулся к нему, прикрывая его рот рукой. Увидев, что Жун Цзин не сопротивляется, он почувствовал и радость, и горечь. «Он всегда такой благородный». — Сначала я. — «Я боюсь, что если не скажу сейчас, у меня больше не будет шанса». «Лучше сделать это, чем всю жизнь жалеть». Сегодня на съёмочной площадке он был слишком откровенен. Он знал, что Жун Цзин всё понял. Если результат будет плохим, то, по крайней мере, он должен попытаться. Он не хотел сожалеть о том, что не попробовал. Он думал, что ему стоило подождать, пока он не будет более уверен в победе. Гу Си снял маску и, привстав на цыпочки, легко коснулся губами щеки Жун Цзина. Он закрыл глаза, чувствуя, как они наполняются влагой. — Если ты хочешь отказаться, просто промолчи. В глазах Жун Цзина потемнело. «Это нечестно». Все эти дни, все эти накопленные чувства и трепет, наконец, вырвались наружу. Вода в этом спокойном котле закипела. — Я, Жун Цзин, рост 189 сантиметров, вес 68 килограммов, сейчас на сушке. Мои хобби — витать в облаках и залипать в никуда. Профессия — актёр. Внешность у меня так, среднестатистическая, сам по себе скучный, иногда неловкий в разговоре. В бизнес деньги вкладывать не умею, есть немного сбережений, но стабильности никакой. Жильё есть, а машины нет. — Жун Цзин выпалил слова, которые готовил весь день, предельно серьёзно и искренне. — Гу Си, ты согласишься быть с этим среднестатистическим мужчиной?