Закрытая школа

Позволь мне любить тебя.

Он всегда рядом — тихая, надежная тень, готовая принять на себя любой удар, предназначенный ей. Артем стал для Вики персональным буфером между ней и миром, который она порой так искренне презирала. Он готов часами выслушивать её гневные тирады о том, какими идиотами могут быть окружающие, терпеливо кивать и разделять её обиды, лишь бы она чувствовала, что не одна. Его преданность не знает границ, но у этой медали есть черная, разъедающая душу сторона: он любит её годами, в то время как её сердце до краев заполнено другим. Видеть, как Вика смотрит на Макса Морозова — это изощренная пытка, сравнимая с медленным погружением раскаленной иглы в сердце. Артем ловит каждый её взгляд, обращенный к сопернику, замечает, как предательски вспыхивают её глаза и как невольная, болезненно-прекрасная улыбка касается её губ, стоит Максу просто пройти мимо. В такие моменты внутри Артема кричит холодный, рассудочный голос: «Она никогда не будет твоей! Прекрати это самоистязание!» Но сердце, глупое и упрямое, продолжает верить в чудо, продолжая видеть в Вике ту самую единственную, ради которой стоит дышать. Артем знает о ней всё. Его любовь превратилась в своего рода тихую одержимость деталями. Он изучил её, как самую редкую и хрупкую фарфоровую статуэтку. Он знает тембр её голоса, когда она расстроена, и то, как меняется её походка, когда она в хорошем настроении. Он помнит её любимый сорт конфет, запах её волос и даже наклон букв в её аккуратном почерке. Её смех — его главная награда. Когда Вика заливисто смеется над его очередной нелепой шуткой и по-дружески хлопает его по плечу, Артема прошибает током. Эта мимолетная близость дарит ему иллюзию счастья, ради которой он готов вечно играть роль шута. Но за смехом всегда приходят слезы. Артем видит, как в глазах Вики гаснет надежда, когда она понимает, что Морозов снова ускользает от неё. И тогда наступает самый тяжелый час: она рыдает в подушку, захлебываясь от неразделенной боли, а он... он сидит рядом. Он гладит её по волосам, шепчет слова утешения, забирая часть её горя себе, и при этом чувствует, как внутри него самого всё выгорает дотла. Быть «ПРОСТО другом» — это его персональный ад. Артем задыхается от нежности, которую не имеет права проявить, и от ярости на Макса, который не ценит это сокровище. Он видит её страдания и понимает, что бессилен что-то изменить. Каждая её слеза по другому мужчине — это глубокий шрам на его собственном сердце, которое продолжает биться в унисон с той, кто никогда не назовет его своим. И вот, после долгих недель и месяцев невыносимой пытки, он решился. Признаться. Хоть и знал, предчувствовал, чувствовал всем своим существом, что ответ будет отрицательным. Что она отвергнет его, как уже отвергала тысячи раз, не замечая его чувств. Дождавшись, пока Макс, объект её воздыханий, со смехом уйдёт на свидание с Дашей, а Рома погрузится в виртуальный мир компьютерных игр, Тема глубоко вздохнул. Он взял тетрадку по математике — удобный, хоть и банальный предлог, чтобы оказаться рядом с Кузнецовой. Собрался с мыслями, пытаясь унять предательскую дрожь в руках, и вышел из комнаты. Дорога до комнаты девочек заняла всего пару минут, но для Артема это было целое путешествие. Его сердце бешено стучало в груди, отдаваясь пульсирующей болью в висках. Пульс зашкаливал, словно он только что пробежал кросс, а ладони стали влажными от нервного напряжения. Парню пришлось сильнее сжать тетрадку, чтобы она не выскользнула из рук, не выдав всю глубину его переживаний. Подойдя к двери, он вдруг замер. Его рука зависла в воздухе, не касаясь ручки. Из-за двери послышались тихие, но отчетливые всхлипы. Сердце Артема болезненно сжалось. Он осторожно постучал, но разрешения войти не последовало. Медленно, почти бесшумно, он приоткрыл дверь. Вика лежала на кровати, свернувшись калачиком. Её голова была скрыта подушкой, но до ушей парня доносились сдавленные, прерывистые всхлипы. Руки Вики яростно сжимали подушку, словно пытаясь передать ей всю свою боль и разочарование. Её тело подрагивало от рыданий. Закрыв за собой дверь, Артем осторожно, почти крадучись, подошел к кровати. Воздух в комнате был тяжелым от чужой боли. — Вик... — прошептал он, аккуратно присев на самый краешек кровати. Его голос был нежным, полным искреннего участия, но и страха. Он боялся сделать лишнее движение, боялся спугнуть её, оттолкнуть. — Уходи... — сквозь слезы, глухо и надтреснуто, произнесла Кузнецова, не поднимая головы. Она перевернулась на живот, еще глубже уткнувшись лицом в подушку, стараясь спрятаться от всего мира. Отложив тетрадку в сторону, Тема встал с кровати и опустился на корточки рядом с её лицом. Ему нужно было видеть её, пусть и измученную слезами. — Скажи, что случилось, — попросил брюнет, его взгляд был полон сочувствия. Он изучал каждый изгиб её дрожащего тела, каждый жест, пытаясь понять, что именно причинило ей новую боль. — Ничего! — возмущенно выдохнула та, и в её голосе сквозила ярость. Она не хотела делиться своим горем, не хотела быть слабой. Но Артем знал: это лишь защитная реакция Парень легонько коснулся её дрожащей руки. Кожа Вики была влажной и холодной, как лёд. — Ты можешь рассказать мне всё, ты же знаешь, — тихо произнёс Тема, его голос был мягким, как бархат. Он смотрел на неё с безграничной нежностью, но внутри у него всё сжималось от предчувствия. Хотя Калинин прекрасно знал причину её слез. Чувства к Максу. Эти неразделенные чувства, которые сжигали её изнутри, были ему так знакомы. В этом Артем и Вика были до боли похожи: у неё — неразделенная любовь к Морозову, у него — такая же отчаянная, безнадежная любовь к ней. Оба были пленниками роли «просто друга». — Тебе пора перестать думать о нём, — осторожно произнёс брюнет, его слова прозвучали, как приговор, но он должен был это сказать. Он внимательно наблюдал за реакцией Кузнецовой, готовясь к буре. Она вдруг резко подняла голову. Её глаза, обычно яркие и живые, сейчас были красными и опухшими от слёз, но в них вспыхнул огонь обиды. — Ты ничего не понимаешь! — прошипела она, отдергивая руку от его прикосновения. — Не лезь не в своё дело! Это не твоя проблема! Сердце парня дрогнуло, словно получило прямой удар. Ему хотелось кричать, что это его проблема, потому что она — его жизнь. — Уходи уже отсюда! — повысила голос брюнетка, и её слова резанули Артема по сердцу. Артема словно кипятком обдали. Он смотрел прямо в её зеленые глаза. Сейчас они стали глубоким, опасным омутом, погружаться в который было равносильно самоубийству. Но он не отступил. — Не уйду, — спокойно произнёс он, его голос был твёрд, несмотря на внутреннюю боль. Он снова пересел на кровать, теперь ближе к ней, ощущая тепло её тела. — Ты на эмоциях, тебе нужно их выплеснуть, — прошептал Тема, его рука осторожно потянулась к её волосам. Он мягко убрал их с лица, открывая мокрое от слёз лицо. Большим пальцем он нежно смахнул пару слезинок с её щеки. — Ругайся, сколько хочешь. Кричи. Бей. Я никуда не уйду. Я буду рядом. В его словах была такая непоколебимая преданность, что Вика на мгновение замерла, ошеломленная. Артем смотрел на неё, готовый принять на себя весь её гнев, лишь бы ей стало хоть немного легче. И в этот момент, когда она была настолько уязвима, он снова почувствовал, как сильно он любит эту хрупкую, но такую сильную девушку. Вика с непониманием смотрела на него, сердце её сжималось от противоречивых эмоций. Она знала о чувствах Тёмы, это было невозможно не заметить — его нежные взгляды, заботливые поступки. Но в её душе царила пустота, когда она думала о том, что не может ответить ему взаимностью. Ей было искренне жаль Тёму. Он был таким добрым, милым и отзывчивым молодым человеком, настоящим другом и товарищем. В глубине души Вика понимала, что, возможно, с ним у них могли бы сложиться теплые и крепкие отношения. Но в её сердце уже жил другой — Макс, и это чувство не давало ей покоя. Слёзы катились по её щекам, когда она прижалась к груди Тёмы, искренне желая избавиться от боли. Она не могла сдержаться, и слёзы лились потоком. Тёма просто держал её рядом, гладя по спине, как будто пытался передать ей свою поддержку и тепло. Он всегда был рядом, и она это знала. Но сейчас ей хотелось быть одной со своими мыслями и чувствами. Вика не хотела обманывать Тёму, не желая давать ему ложные надежды. Она не была уверена, что сможет полюбить его так, как он этого заслуживает. Он действительно достоин настоящей и крепкой любви, но её сердце было занято другим. — Вик... — произнёс Калинин, его голос звучал тихо и нежно. Она подняла глаза на него, в которых отражались слёзы и смятение. — Я не прошу тебя любить меня, — прошептал он, осторожно касаясь её подбородка. Его прикосновение было мягким и бережным, как будто он боялся её напугать. — Я прошу позволить любить тебя, — продолжил он, изучая её лицо. Его взгляд задержался на её губах, и в этот момент Вика почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло. Она знала, что он мечтает о поцелуе, но эта мечта оставалась недостижимой до тех пор, пока она сама не откроется ему. — Позволь мне быть рядом, не отталкивай меня, — сказал Тёма с такой искренностью, что Вика почувствовала, как в её сердце закралась надежда. Она медленно выдохнула, её чувства переполняли её. Внутри неё разгорелся конфликт: желание быть с Тёмой и любовь к Максу. Вика понимала, что ей нужно принять решение. — Я… — начала она, но слова застряли в горле. Ей хотелось объяснить свои чувства, рассказать о том, что её сердце принадлежит другому. Но она не могла причинить боль Тёме. В этот момент она почувствовала его руку на своей спине — тёплую и успокаивающую. Это прикосновение заставило её задуматься: может быть, стоит дать себе шанс? Может быть, она просто боится того, что может потерять? — Я не могу обещать тебе любовь… — тихо произнесла она. — Но я хочу попробовать понять себя и свои чувства. Тёма слегка улыбнулся, хотя в его глазах всё ещё читалась грусть. Он знал, что это всего лишь маленькая надежда, но для него это было достаточно. — Я подожду столько, сколько нужно… — ответил он с нежностью в голосе. — Я просто хочу быть рядом с тобой. Вика почувствовала тепло в груди. Возможно, это был первый шаг к тому, чтобы разобраться в своих чувствах. Она решила попробовать открыть своё сердце для Тёмы и посмотреть, куда это приведёт. — Может, шоколадку? — вдруг нарушил тишину Тёма. Вика тихо рассмеялась, её сердце забилось быстрее от неожиданного предложения. Тёма потянулся к карману джинсов и достал оттуда молочный шоколад с орехами. — Мой любимый, — тихо произнесла брюнетка, касаясь упаковки сладости с нежностью. — Я знаю, — Артём глупо улыбнулся, слегка смущенно коснувшись затылка. — А что ещё ты знаешь? — неожиданно спросила Вика, беря шоколад из его рук. Её голос звучал с лёгким вызовом, но в глубине души она чувствовала трепет. — Ты любишь дождь и предпочитаешь читать книги о любви именно во время дождя. Ты пьёшь только чёрный чай и кофе без сахара. А ещё ты обожаешь персики и мандарины, но много цитрусовых тебе нельзя — у тебя начнётся аллергия, — начал перечислять парень, его голос был полон тепла и восхищения. С каждым его словом Вика чувствовала, как её сердце наполняется теплом и одновременно смятением. Он говорил о ней так, словно знал её лучше, чем она сама. Он описывал её привычки и предпочтения с такой искренней заботой, что это вызывало у неё смешанные чувства. С одной стороны, ей было приятно осознавать, что кто-то так внимательно к ней относится. С другой — она ощущала себя неуверенной и даже недостойной его внимания. Тёма продолжал рассказывать о её любимых фильмах и мелочах, которые она сама могла бы забыть. Его глаза светились при каждом упоминании её имени, в них читалась нежность и восхищение. Вика ловила на себе этот взгляд и понимала, что он действительно искренен. Она же не знала о нём почти ничего. В голове мелькали мысли о том, как это несправедливо: он знал о ней всё, а она лишь поверхностно знакомилась с его миром. Ей хотелось узнать больше о нём, о его жизни, мечтах и страхах. — Ты удивительный, — наконец произнесла она, не в силах скрыть своей восхищённой улыбки. — Как ты можешь знать обо мне так много? — Я просто внимательно слушаю, — ответил Тёма с лёгкой скромностью. — И мне интересно. — Я даже не знаю, что тебе нравится, — смущенно произнесла брюнетка, её голос дрожал от неловкости. Тёма слегка наклонил голову, словно обдумывая её слова. Его улыбка была тёплой и искренней, и Вика почувствовала, как в груди у неё зажглось что-то светлое. — Ну, я люблю футбол, — начал он, его глаза засияли от воспоминаний. — Мечтаю завести собаку, а лучше две, но родители против. Кстати, благодаря тебе я полюбил читать книги, — добавил парень, и Вика ощутила, как его слова наполняют атмосферу лёгкостью. Он продолжал рассказывать о смешных ситуациях из своего детства, и каждый рассказ вызывал у неё заливистый смех. Слёзы, которые она так долго прятала внутри себя, отступили на второй план. Она не думала о Максе; все её мысли были заняты этим кучерявым брюнетом, который умел так легко развеселить её. — Ты такой милый, — вдруг произнесла Вика, глядя на Тёму с восхищением. В её глазах светился интерес и нежность, а в голосе звучала искренность. Тёма смутился под её взглядом и опустил глаза на пол, его щеки слегка покраснели. Это было трогательно — видеть его такую реакцию. Вдруг в комнате резко появился Павленко. — О, вот ты где! — воскликнул он, прерывая их уютный разговор. — Пошли, поможешь мне уровень пройти, — сказал он, подходя к парочке. — Ром, давай потом, не видишь, мы заняты? — сказал Калинин, его голос был полон нежности и защиты. — А пошлите вместе! — неожиданно воскликнула Вика, вставая с кровати и потянув Тёму за собой. Её глаза светились энтузиазмом и желанием разделить этот момент. — Научите меня играть в ваши стрелялки! — произнесла она с улыбкой, и в этот миг Тёма почувствовал, как его сердце наполнилось радостью. Он не мог не ответить на её энергичное желание; это было так естественно и приятно. Тёма посмотрел на Вику, его сердце немного забилось быстрее от её неожиданного предложения. Он не хотел прерывать тот теплый момент, который возник между ними, но её улыбка была слишком заразительной, чтобы устоять. — Ладно, — согласился он, вставая с кровати. — Но ты должна быть готова к тому, что я не самый лучший учитель. — Не переживай, — рассмеялась Вика, — я просто хочу повеселиться!

......

— Сначала покажу тебе основы, — сказал Тёма, усаживаясь рядом с Викой. Он быстро объяснил ей управление и основные механики игры. Вика смотрела на экран с интересом и легким восторгом. — А ты точно не против? — спросила она, взглянув на него с искренним вопросом. — Я не хочу мешать вам с Ромой. — Да ты что! — воскликнул Тёма. — Мне даже нравится, что ты с нами. Это весело! И действительно, через несколько минут смех и шутки заполнили комнату. Вика старалась следить за игрой, иногда сбиваясь и вызывая у Ромы недоуменные взгляды. — Ты же сказала, что хочешь научиться играть! — шутливо упрекнул её Роман. — Я стараюсь! — ответила она с улыбкой, подмигнув Тёме. Он смотрел на неё с одобрением и поддержкой. Несмотря на все ошибки и смех, который звучал в комнате, Вика чувствовала себя счастливо. Она наслаждалась обществом Тёмы и Ромы, забыв о своих прежних переживаниях и проблемах. Каждый раз, когда Тёма смеялся или шутил, её настроение поднималось ещё выше. — Ну вот, видишь? — сказал Тёма, когда Вика наконец смогла сделать свой первый успешный выстрел в игре. — Ты справляешься! Вика вскрикнула от радости и обняла его за плечи. Тёма удивленно посмотрел на неё, а затем тоже рассмеялся. — Я знал, что у тебя получится! — Смотрю, у вас тут весело! — в комнату вошёл Максим с широкой улыбкой, за ним следовала Даша, её глаза светились от любопытства. Вика, поглощённая игрой, не сразу заметила появление Морозова. Она была так увлечена, что всё вокруг словно исчезло. — Учим Вику играть! — с энтузиазмом ответил Рома, его голос звучал как будто он гордился своей ролью наставника. — Ну хоть где-то я могу быть учителем! — подшутил Тёма, и его смех раздался в комнате, добавляя атмосферу лёгкости и веселья. — Сейчас я разберусь с вашей игрушкой и переиграю вас всех! — с вызовом пообещала Кузнецова, её глаза блестели от уверенности и азартного настроения. — Я же говорил, они найдут, чем заняться, — заметил Максим, обращаясь к Даше с лёгкой усмешкой. Парочка присела на кровать рядом с друзьями. — Не думала, что Вику так увлекут компьютерные игры, — с удивлением произнесла Старкова, наблюдая за подругой. В её голосе звучало восхищение и теплота. — Сама в шоке, Даш! — с улыбкой ответила Вика, её глаза светились радостью и восторгом. Она не могла не радоваться тому, что нашла новое увлечение среди своих друзей. Это было как глоток свежего воздуха для неё, особенно после трудных дней.

❝ ...нет жестокости более страшной, чем жестокость женщины к мужчине, который любит ее,

но которого она не любит; в ней не остается больше

ни доброты, ни терпимости, одно только безумное

раздражение. ❞