Лимит наших чувств: из Сеула в Пусан

Чонгук, изображая беспечный вид, облокотился на перила. По правде говоря, ни о каком беспечном виде здесь речи не велось. Чон находился в компании сотрудников «Мёнсона» и в душе ликовал, что может не принимать участия в общем разговоре. Ему было достаточно простого кивка или утвердительного покачивания головой для поддержания напускной заинтересованности. Что же являлось предметом самой беседы, Чона мало всего интересовало. О чём же они переговариваются? О спорте? О выгодных акциях? А может быть, о банальной погоде? Он ровным счётом ничего не услышал и ничего не запомнил из того, о чём шла речь. Мысли Чонгука были заняты абсолютно другим. И это всё из-за Ким Тэхена. Чон не прекращал думать о Киме с тех самых пор, как заметил его. Ночью Чонгука выматывала бессонница: он метался с боку на бок, прожигал глазами потолок спальни, без конца прокручивая в голове события предыдущего дня. Его одолевали мучительные и развратные фантазии о том, что могло бы случиться и чего в итоге так и не произошло. Чон проматывал в голове каждую секунду, проведённую наедине с Тэхеном. Сегодня, столкнувшись с Кимом, Чонгук перекинулся с ним лишь парочкой вежливых фраз, однако, отвести свой взгляд от Тэхена он ни на минуту не смог. Ким потрясающе выглядел. Подтянутый, горячий и стильный, в свободных рубашке и шортах цвета морской волны. Золотистая, тронутая загаром, шея была открыта, и Чону нестерпимо захотелось прикоснуться к ней, вдохнуть особый аромат парфюма и тёплой кожи. Тэхен ни разу не посмотрел за весь день в его сторону, и Чонгука страшно это бесило. В то время как он сам не мог оторвать своих бешено горящих глаз от Кима, маскируя свой взгляд от посторонних наблюдателей за солнечными очками. Есть ли что-то особенное в этом мужчине? – Чонгук задавался этим вопросом не единожды. Ведь вокруг находилось столько привлекательных мужчин и женщин, на любой вкус и цвет. И всё-таки отчего, взглянув на Тэхена всего лишь разок, вчерашним поздним вечером Чон поплыл, как мальчишка. Вот же чёрт! Как же такое могло произойти: именно Ким Тэхен оказался тем избранником, поразившим воображение Чонгука, словно удар молнии в одиноко стоящее дерево. И в самого Чона. И выходит всё так, что никакие разногласия по работе, даже глупое колкое прозвище "барракуда" не смогли повлиять на его отношение к Киму. Чонгука влекло к нему прибрежным морем и солёной карамелью. Чон был прекрасно осведомлён о том, что сторожилы компании затаили на него обиду, когда он обошёл их в повышении. Но ведь и ему эта должность досталась не сразу: чтобы получить это место, Чонгук пахал в поте лица, заглушал свой страх, опираясь лишь на свою совесть с самого окончания колледжа. Его обходили стороной, его даже опережали – и не раз. Но в один прекрасный день Чон дал себе клятву, что больше такого не повторится, следующий шанс на пути к своей цели он ни за что не упустит. Чон имел большую заинтересованность в маркетинге, в нём же он пытался всеми способами добиться успеха. Чонгук стремился прочно встать на ноги, обеспечить себе безбедную жизнь, иметь возможность содержать в достатке свою семью, которая, Чон искренне верил, у него когда-нибудь будет. Он одержал победу в жестокой конкуренции в Гангнаме и достиг этого честным путём. И что касается Ким Тэхёна, то Чонгуку должно быть абсолютно безразлично на него. Однако, тело Чона, чёрт его дери, имело на этот счёт другое мнение. – Может, прокатимся на катере? – предложил господин Мин, отвлекая Чонгука от посторонних мыслей. – Кто-нибудь хочет опробовать вейкборды? У меня тут парочка для новичков и пара для профи. – Предложение директора Юнги поддержала большая половина гостей. – Остальным могу предложить по очереди прокатиться на гидроцикле. – Бегло осмотрев причал, господин Мин улыбнулся. – Тэхен-ши, если мне не изменяет память, в прошлый раз ты струсил, пообещав мне сесть на гидроцикл в следующем году. Кажется, пришло время исполнить обещанное. – Да разве я струсил, господин Мин? Я просто не умею им управлять, – с нервной улыбкой выкрутился Ким. – Что ж, никаких проблем. Я как раз приобрёл модель вместимостью для двух человек. Подберём для тебя отличного водителя, Тэхен-ши, главное, крепко держаться за него руками. – Господин Мин обернулся и пристально осмотрел Чонгука. – А вы сможете управиться с гидроциклом, молодой человек? – Да, господин Мин. Опыт имелся. – Ну вот и замечательно. – Юнги вновь обратился к Киму, широко улыбаясь. Лёгкий вызов в исполнении уговора был обозначен дерзостью самого господина Мина, что по мнению Чонгука, являлось одной из причин успеха их обожаемого всеми исполнительного директора. – Чонгук-ши прокатит вас вдвоём. Воодушевившись тем, что Тэхен явно взбешён этой идеей, Чонгук намеренно близко подошёл к Киму. При мысли о том, что Тэхену придётся крепко прижиматься к нему, обхватывая по пояс, сердце Чона забилось набатом, а кровь прилила к вискам. Эту возможность он ни за что на свете не упустит. – Ты и я, господин Ким... – Чон широко улыбаясь, цеплялся за каждую палящую эмоцию Тэхена. – Я буду всецело отдан вам в распоряжение личным водителем. – Ко мне подкатывали и получше, господин Чон. А что касается поездки на гидроцикле, то прошу меня извинить, но я вынужден отказаться. – Ким обернулся к стоящему неподалёку Сокджину. – Джин-хён, ты ведь все уши мне прожужжал, как тебе хочется попробовать прокатиться на гидроцикле. Готов воплотить свою мечту в реальность? – Тэхен абсолютно точно пребывал в крайней степени отчаяния. Чонгука это веселило. Сокджин отрицательно помотал головой, как будто ему только что предложили искупаться голышом на побережье. – Я лучше покатаюсь на вейкборде, Тэ-тэ. Только шорты свои переодену. – Сокджин натянуто улыбнулся, прекрасно осознавая, как же подставляет своего лучшего друга (спасибо потом ещё мне скажет). Пригрозив тому шутливо пальцем, он скрылся в доме господина Мина. Чонгук с досадой покачал своей головой: – Признаться честно, я удивлён, господин Ким. Вы, оказывается, боитесь меня. Ким с вызовом посмотрел на него: – Я вас – не боюсь. – А плавать вы умеете, господин Не-боюсь? – Разумеется, господин Шутник. – Тогда в чём же проблема, Тэхен? – Чонгук вкладывает в произношение имени Кима всю теплоту, на которую он сейчас только способен. – В том, что я не хочу с тобой кататься на гидроцикле. Чонгуку потребовалась целая минута. Он молча и испытующе наблюдал за Кимом, и, наклонившись к нему вперёд, чтобы никто не смог их услышать, Чон тихо и вкрадчиво проговорил: – Врёшь ты тоже скверно, Тэхен-ши... Тебе хочется этого не меньше, чем мне. – Не слишком ли много ты о себе возомнил? – Совсем нет. Я просто не боюсь признаться в этом честно. – Я скажу тебе прямо и по существу, чего ты не научился делать в корне: мне претит сама мысль о том, чтобы доверить тебе свою безопасность, господин Чон. – Что опять же неудивительно, Тэхен. Ведь ты всегда и во всём берёшь на себя ответственность. Проветрить свою голову не пробовал? – Не говори обо мне так, будто ты меня знаешь, Чонгук. Я доверяю лишь тем, кто заслуживает этого, особенно в подобных делах. И к твоему сведению, я не большой любитель водного транспорта. – И почему же? – Потому что в семь лет я сломал левую руку, выпав за борт моторной лодки. И с тех пор отдаю своё предпочтение сухопутным видам спорта. – Тэхен высыпается оправдательной тирадой не замечая, как без труда выдаёт Чону все личные данные о себе. – Я люблю бейсбол. – Бейсбол? – Чонгук скептически осматривает Кима. – Кажется, я не удивлён и этому факту. Бейсбол так чётко организован, что игрокам даже некогда проявлять свои эмоции. Тэхен пристально глянул на Чона. Даже сквозь тёмные очки Чонгук смог почувствовать, насколько сильно Ким пытается прожечь его глазами. – Это такой намёк что ли, что я зануда? – Я вот лично не боюсь гидроциклов. И больше предпочитаю баскетбол, чем бейсбол. Как по мне, это более напряжённое соревнование, где нужно уметь держать свой удар. – Да неужели. Где игроки строго следуют правилам и часами пытаются забросить оранжевый мяч в кольцо. И кто ещё из нас зануда? Тэхен уставился на гидроцикл, плавно покачивающийся на волнах прилива, — как удав на мышь. – Послушай, Тэхен, если ты так нервничаешь... – ...Я не нервничаю. – Ким непроизвольно закусил нижнюю губу, заставив Чонгука обратить на это своё внимание. Более привлекательного мужского жеста Чон прежде не наблюдал. – Если подумать, то гидроциклы не так уж и опасны. Но если учесть пару моментов: скорость езды плюс моё потрясающее везение, помноженное на недостаток координации... У-у-ух. – Я всё понимаю, Тэхен. Я буду управляться с ним аккуратно, обещаю. Ким с такой готовностью вскинул свою голову, чтобы заручиться этим обещанием, что Чонгуку более не потребовалось никаких доказательств, которых он так добивался: Тэхена влекло к нему не меньше, чем его самого. Плохо скрываемая нервозность Кима была вызвана не только сомнительной перспективой проехаться на гидроцикле, кажется, Тэхен был возбуждён этим фактом. Чон шагнул к нему чуть ближе, с полным удовлетворением подмечая, что Ким часто и неровно дышит. На самом деле, господин Не-боюсь спокойным и собранным отнюдь сейчас не казался. Отлично! – Ты только предупреди меня, если вдруг захочешь прокатиться со мной быстрее, – мягко проговорил Чонгук, – я буду тебя беспрекословно слушаться. Щёки Тэхена обдало жаром, и он судорожно сглотнул. Когда Ким непроизвольно облизнул свои губы, Чонгуку с живостью пришли в голову воспоминания их вчерашних пылких поцелуев. – Напомни мне, мы всё ещё говорим о гидроцикле? – спросил Тэхен немного скованным голосом. – Конечно, господин Ким. – Тогда ещё раз повторюсь, что я бухгалтер и люблю всё переводить в цифры. А поскольку я уже имел печальный опыт, связанный с падением на скорости в реку, арифметика водных приключений меня в данный момент совсем не удовлетворяет. – Арифметика водных приключений? – Одна проведённая минута на гидроцикле, потеря координации на две, а затем три десятка травм, упакованных в пять лет посттравматического расстройства. – Тэхен покачал головой. – Баланс не сошёлся. – А как же насчёт пари? С каким же удовлетворением ты сообщишь господину Мину: «Я смог это сделать, саджан-ним! Я не трус!» – Это всё звучит, конечно, заманчиво... – Весьма заманчиво, Тэхен, если об этом ты расскажешь вначале мне. Ким театрально глубоко вздохнул: – Ты через волны прыгать не будешь? – Не буду, если не попросишь, – Чон торжественно поднял вверх правую руку, прижав ладонь к груди. – Даю слово даджеона. – Судя по всему, тебя оттуда выгнали за дезертирство. – Ошибаешься. Я отзанимался в школе «Доблести» семь полных лет и получил высший ранг. – Это разве было не в прошлой жизни? – У клятвы, данной перед тренером-сансэнимом, срока годности нет. Ну так что? Принимаешь мой вызов, господин Ким? Или снова струсишь? Тогда следующие тридцать лет я буду дразнить тебя не Мастером Соном, а трусливым ттоки. – На кролика вы больше похожи, господин Чон, – произнёс Тэхен с нескрываемым раздражением. – Но выслушивать твои издёвки столько лет моих сил не хватит. Так что твоя взяла. – Наконец-то понимание достигнуто, – Чонгук победно улыбнулся.– Правда, стоит уточнить: ты дал своё согласие на поездку на гидроцикле или же зелёный свет промелькнул и в наших взаимоотношениях? – Сон склонил голову вбок. – Каков же твой ответ... Тэхен сжал губы в одну тонкую линию, пока Чонгук пытался приложить максимум усилий для того, чтобы сохранить свой невозмутимый вид. Ким явно не хотел уступать ему в словесной перепалке, но и сдаваться тоже был не намерен. Наконец, Тэхен проговорил: – Ладно, чёртов манипулятор! Прокачусь я с тобой. Но если ты вздумаешь устроить морские гонки, я схвачу тебя за уши и перевяжу двойным узлом на подбородке, чтобы поменьше болтал. Пойду переоденусь. – Я тоже. Встретимся у причала через десять минут. Через условленное время они находились у причала вместе с теми, кто собирался покататься на досках. Гости с воодушевлением усаживались в катер, а Чонгук получил ключи от гидроцикла и два спасательных жилета, выданных господином Мином. Едва разобравшись с водной экипировкой, Чонгук увидел приближающегося к доку Тэхена. Пальцы Чона так и застыли на застёжке с креплением. На Киме были простые чёрные шорты для сёрфинга и обтягивающая гидрофутболка, под которой, если бы её ненароком задрать, могла виднеться тонкая полоска загорелого живота. Чону это казалось намного сексуальнее любого другого открытого участка тела. Быстросохнущие плавки Тэхена доходили до середины бедра, поэтому полюбоваться длинными и спортивными ногами Чонгуку выпал шанс на 10/10. Ким приближался, и Чон изо всех сил стискивал зубы, чтобы не раскрыть свой рот в двусмысленных комплиментах, которые Тэхен явно бы не оценил. Вот же чёрт! Совершенно неизвестно, отчего Чонгук заводился сейчас больше. В походке или движениях Тэхена не было ничего провокационного. Но тем не менее при виде Кима Чон испытывал нарастающее в нём желание. Желание поскорее утащить Тэхена в укромное место. Когда Ким вошёл на пирс, Чонгук передал ему спасательный жилет. – Ну что, готов? – спросил Чон. – Как будто у меня был выбор. Однако, беспокойство во взгляде, с которым Тэхен осматривал гидроцикл, доказывало Чонгуку, что Ким по-прежнему нервничает. Чону, как дворовому мальчишке, захотелось подразнить Тэхена. Подойдя к нему ближе, Чонгук понизил свой голос так, чтобы никто вокруг не смог их расслышать, а затем проговорил: – Если ты действительно испугался, может, нам не стоит тогда ехать, Тэхен-ши? На лице Кима отразилось полное недоумение: – А тебе, я смотрю, нравится дразнить меня, господин Чон? – Да нет же, я серьёзно. Я могу намеренно замешкаться, потянув для нас время, пока господин Мин с гостями не отчалят на катере. А мы затем просто вернёмся в дом. Тэхен нечитаемо взглянул на Чона, и Чонгук уже в сотый раз за день проклял бесполезные солнечные очки, скрывающие от него бездонно карие глаза Кима. – Джентльменское предложение, ничего не добавишь, – наконец, проговорил Тэхен, – но я твёрдо намерен прокатиться, хотя бы для того, чтобы убедиться в честности твоих слов. – Каких слов? – Хочу быть уверенным в том, что ты действительно не устроишь морских гонок. Чонгук отступил назад и пригласительным жестом руки указал на гидроцикл: – Присаживайтесь, пожалуйста, господин Ким. Спешу сообщить, что у меня весьма изысканные манеры. – Уж чего-чего, а этого достоинства у тебя в дефиците,– Тэхен гадко улыбнулся, вышагивая по пирсу, на ходу застёгивая свой спасательный жилет. Чонгук следовал за ним и, как ни старался быть джентльменом, продолжал пялиться на нижнюю часть Кима. А всё-таки ракурс позади был чертовски хорош! – Я заберусь первым, – произнёс Чонгук, – чтобы тебе было удобнее сесть за мной. Устроившись на нагретом солнцем сидении, Чон протягивает свою руку Тэхену. Ким выдыхает, как перед прыжком в ледяную воду, и хватается за его ладонь. Чонгук крепко пережимает его холодные пальцы, и по руке током пробегает тепло. Тэхен осторожно ступает на подножку гидроцикла, усаживаясь вплотную позади Чона. Чонгук моментально замирает, физически чувствуя оголённые участки кожи внутренней стороны бедра Кима. Чон немного ёрзает на своем месте, чтобы Тэхен в этот момент придвинулся к нему ещё ближе. Чонгук вздрагивает, когда Ким обхватывает его руками за торс, с невероятной силой цепляясь за жилет, с побелевшими костяшками пальцев продолжая держаться за него. – Я, конечно, не против, чтобы ты меня немного полапал господин Ким. Но сейчас ты меня просто душишь, – шутливо кинул Чонгук, обернувшись через плечо на Тэхена. – Я готовлюсь на тот случай, если ты сорвёшься с места, как сумасшедший. Не хочу свалиться в воду с очередным переломом руки. – Ты так крепко в меня вцепился, что свалиться в воду у тебя нет никаких шансов. – И всё-таки, если я свалюсь, ты упадёшь вслед за мной. – Меня такая перспектива совсем не радует, Тэхен. Но постарайся хотя бы не переломать мои рёбра. Они мне ещё пригодятся. – Держись, как можно крепче, за рукоятки, или как они там, чёрт подери, называются, и не отвлекайся от них на секунду, господин Чон. Если бы Чонгук мог сейчас вдохнуть поглубже воздуха в свои лёгкие, он бы непременно рассмеялся: – Тэхен-ши, я ещё даже мотор не завёл. Ким немного ослабил свою хватку рук, и Чон, наконец, смог вздохнуть полной грудью. – Ну давай тогда пошевеливаться! Мы ещё даже не отчалили, а мне уже кажется, что я прикован к этому гидроциклу на три года. Посмеиваясь, Чонгук вставил ключ и завёл мотор. Гидроцикл взревел, и его рёв отразился эхом от скал уединённой бухты у подножия утёса, на котором стоял особняк господина Мина. Отбросив сковывавшие машину верёвки, Чон решил направиться вдоль изрезанного скалистого берега, оставляя за собой пенную дорожку. – Ты настоящий лихач, господин Чон! С какой скоростью мы мчимся? – прокричал Тэхен ему на ухо, стараясь перекрыть шум ветра и мотора, вцепившись в его плечи. – Да всего-то около трёх миль в час! Сами бы мы проплыли быстрее, – усмехнулся Чонгук, ловко огибая выступающий из воды камень. – Если ехать медленнее, этот зверь просто заглохнет. И если ты будешь не так сильно орать мне на ухо, Тэхен, то не о чем будет волноваться. Ведь всё не так на самом деле страшно, согласись? Смотри, вон там уже виден пляж Хэундэ. – Ладно, думаю, что поводов для волнения и вправду не так уж много, – с некоторым сомнением ответил Ким, глядя на приближающуюся полосу золотого песка. – Куда мы направляемся? – Пока что просто мчимся вдоль побережья. Можно полюбоваться скалами и шикарными виллами. Это даст тебе возможность передохнуть и привыкнуть к гидроциклу, – Чон вкладывал в каждую из своих фраз нужный настрой на доверие, – всё прочувствовать... А там, глядишь, господин Ким, наберёшься смелости – и мы рванём дальше, до пляжа Сонджон. Он отдалён от всех туристов, там песок, сосновый лес прямо у кромки воды и настоящие волны. Идеальное место, чтобы дать газу, не оглядываясь по сторонам. Тэхен прерывисто вздохнул и постарался утихомирить своё разбушевавшееся сердце. Чон заверил его: «Это даст тебе возможность всё прочувствовать»? – Если же Ким наберётся этой самой смелости.Тэхен не мог не признаться себе в том, что успел итак всё прочувствовать, как только стартанул вместе с Чоном на гидроцикле. Бёдра Кима сжимают мускулистые ноги Чонгука. Тёмные жёсткие волоски щекочутся об кожу, создавая приятное трение. Крепко обнимая Чона за талию, Тэхену кажется, что ещё немного – и он сам не удержится, раздерёт на Чонгуке спасательный жилет, чтобы изучить своими собственными руками все изгибы его тела. Блестящее солнце в тёмных, спутанных ветром, волосах Чона так манит взъерошить эти пряди ещё сильнее. Запах свежести и моря, исходящий от Чонгука, безумно приманивает Кима, пробуждая в нём неконтролируемое желание прижаться к Чону как можно теснее, прильнуть щекой к его мокрой от брызг воды шее, вдохнуть весь аромат тела. Чонгук полагал, что Тэхен так крепко вцепился в него, боясь свалиться в воду, что являлось правдой лишь отчасти. На самом же деле, Ким намертво держался за Чона, чтобы не поддаться собственному соблазну: бессовестно наглаживать сильные руки морского гонщика. И это чистая правда, чёрт её подери! Тэхен сразу же на этом попался и тут же осознал, что ему это нравится. Ему определённо нравится ощущать противоречивые эмоции рядом с Чонгуком. Страх Кима перед гидроциклом испарялся с каждой проведённой секундой в море, уступая место откровенному возбуждению, с которым он безуспешно боролся весь текущий день. Чонгук вместе с Тэхеном продолжали медленно продвигаться вдоль скалистого берега, скользя взглядами по уединённым виллам, прятавшимся в сосновых рощах на обрывистых склонах. Когда они миновали оживлённый пляж Хэундэ и вышли на более спокойный простор пролива, Тэхен почувствовал, что уже готов к настоящей скорости. – Эй, капитан Чон! Можешь ускориться, позволяю тебе на целых пять миль в час! Чонгук с улыбкой обернулся через плечо, глядя на расслабившегося Тэхена: – Принято, очаровательный первый помощник капитана! Чонгук плавно добавил газу, и гидроцикл, подняв нос, увереннее зарычал, рассекая уже не стеклянную, а рябую от ветра гладь моря. Несколько минут спустя, когда по правому борту проплыли скалистые силуэты архипелага Орюкдо, Чон крикнул на ухо Киму: – Что ты выберешь, Тэ: причалить к этим скалам или рвануть дальше, до пляжа Сонджон? Вопрос явно был адресован ему с подтекстом, и Тэхену безумно захотелось узнать, на что же способен Чон Чонгук, но пока что в рамках поездки на гидроцикле. – Поклянитесь, Капитан Чон, что умеете обращаться с этим монстром! – Мой дорогой первый помощник капитана, я вырос на этом море и впервые сел на гидроцикл, когда мне едва исполнилось тринадцать. Так что переживать здесь не о чем, Тэ – ты в надёжных руках. Эти слова взбудоражили Тэхена, прокрутив в его воображении массу откровенных образов. Ким осознавал, что ему хочется продолжения этой увлекательной прогулки. Этот Чон Чонгук очень сильно отличался от того наглеца, кто присылал ему жёсткие и лаконичные email-ы. Этот Чон Чонгук теперь внушал ему доверие. Рядом с ним хотелось быть по-настоящему свободным и храбрым, идти на любого рода риски, даже не переживая о возможных негативных последствиях. – Ну ладно, твоя взяла, капитан! Покажи мне, на что ты всё-таки способен. Чонгук вновь обернулся к Тэхену, широко и победно улыбаясь: – Молодец, первый помощник! Прокатимся же с ветерком. Набирая скорость, Чон направил гидроцикл от берега в открытый пролив. Когда Тэхен изо всех сил вцепился в Чонгука, тот громко рассмеялся. Чон так успел разогнаться, что Киму казалось, будто они не плывут, а парят над водой. Тэхен почти задыхался, опьяненный этой скоростью и потоком тёплого морского воздуха, путавшего его кудрявые волосы. Брызги солёной воды, охлаждающие его перегретое тело, будто заново вдыхали в него силы, от прежнего сковывающего его тело страха не осталось и следа. Чонгук действительно умел управляться с гидроциклом.Тэхен прижимался к нему теснее с каждым разом, пока они перепрыгивали через волны. Вскоре Ким не на шутку разошёлся, восторженно крича от радости, словно попавший впервые на аттракционы ребёнок, не забывая при этом постоянно подгонять Чонгука: – Быстрее! Давай ещё быстрее! И Чонгук исправно подчинялся его приказам. Они смело неслись вперёд, рассекая лазурную гладь и взлетая на гребни волн. Наконец, сделав большой круг по заливу, Чонгук направил гидроцикл обратно к архипелагу. Он сбавил газ у самого маленького из островков, чьи тёмные скалы были причудливо изъедены ветром и водой. – Махнём сюда? – уточнил Чон, наслаждаясь неописуемым восторгом в этом звонком смехе Кима. Тэхен, всё ещё находящийся на пике своего адреналина, согласно ему кивает. Чонгук держал направление гидроцикла к узкой полоске светлой гальки в одной из естественных бухточек. Приблизившись вплотную, Чон начал сбавлять скорость, а затем заглушил мотор. Спрыгнув в прохладную воду по колено, Чонгук потащил гидроцикл к берегу. Когда же его дно уткнулось в гальку, Чон протянул руку Тэхену. – Прошу вас сойти на берег, первый помощник капитана! – скомандовал Чон, шутливо подмигнув Киму правым глазом. Тэхен ухватился за его руку, спрыгнул на сыпучие камешки и помог Чонгуку вытащить гидроцикл повыше, подальше от прибоя. Наконец, дело было выполнено, и Чон расплылся в самой довольной улыбке. – Ну как тебе наше морское приключение, Тэ? Ким, широко улыбнувшись ему в ответ, досадно выдохнул: – Каюсь, Капитан Чон, я был не прав. Это было совершенно аху... Но договорить Тэхен не успел, заткнув свой рот на полуслове и пристально уставившись на Чонгука, который тем временем расстёгивал спасательный жилет, вальяжно бросая его на сиденье гидроцикла. Ким тот час же позабыл, о чём он вообще разговаривал. Ему место в рекламном билборде, а не в кабинете начальника отдела маркетинга. С таким телом — эталонной работой природы и спортзала — он переигрывал всех моделей в каталогах Calvin Klein. Широкие плечи и грудь, на которых хотелось выводить незатейливые иероглифы, очерченный пресс, достойный учебников по анатомии. И всё это в свободных красных шортах, которые казались единственным разумным препятствием на пути к совершенству его форм. Гладкая светлая кожа сияла тёплым оттенком, лишь подчёркивая всё это великолепие. Оно было реальным, осязаемым и невероятно красивым без каких-либо тканевых условностей. – У тебя что, футболки не нашлось? Или ты насквозь пропитался солнцезащитным кремом? – спросил Тэхен, скептически оглядывая открытый торс Чонгука. Чон усмехнулся, упираясь руками в бока. Его жесты будто указывали на эту вопиющую дерзость — выставить на солнце такую кожу. Всё тело разом обдало жаром летнего дня, разливаясь внутри чувственным напряжением. – А разве такое совершенство стоит прятать?– парировал он, поймав жгучий взгляд Тэхена, скользнувший по его красным шортам. Ким замер, застигнутый врасплох этим прямым вопросом и самоуверенной улыбкой. Тэхен сглотнул, пытаясь собрать мысли в кучу. – Что, прости?... Совершенство? – наконец, выдавил он, понимая, что его сарказм обернулся против него. – Ты только что весьма поэтично заявлял о совершенстве. Я смел принять это и на свой счёт, – ответил Чонгук, и в его тоне прозвучала лёгкая, довольная собой усмешка. Он явно наслаждался этим моментом. – Какого... – ... чёрта! Всё, на что был способен сейчас Ким без заминки в диалоге, это глупо и часто моргать. Его мозг безуспешно и отчаянно искал пути перевода разговора в безопасное русло. – Я говорил про поездку! – быстро оправился Тэхен, чувствуя при этом, как предательски начинает гореть его лицо. – Это поездка была...совершенно впечатляющей. Ты кстати тоже неплохо справился, смею признать. – Мне тоже понравилось наше путешествие, Тэхен, – Чонгук коротко кивнул, его взгляд всё ещё пытался заигрывать с Кимом. – И я рад, что ты остался доволен не только поездкой, – быстро и ловко подмигнул Чон напоследок. Да пошёл ты, господин Чон! Остался ли доволен, Ким? О, да-а-а, определённо остался. Теперь же навязчивые воспоминания о том, как его ноги вплотную касались бёдер Чона, а руки с удовольствием прижимались к его полуоголённому торсу, не дадут Тэхену покоя ночи напролёт. Чонгук приподнял на лоб солнечные очки, оглядевшись вокруг в уединённой бухте Орюкдо, куда они только что причалили. Тэхен, воспользовавшись моментом, тоже стянул с себя жилет. – Здесь потрясающе, – вкрадчиво произнёс Чонгук, всё ещё озираясь по сторонам. – Абсолютная тишина и ласкающая прохлада ветра. В нашем распоряжении целый остров. – Чон обернулся к Тэхену и медленно, оценивая Кима совершенно без стеснения, окинул того взглядом. В глазах Чонгука читалось неподдельное восхищение, удвоенное вновь вспыхнувшей страстью. Желваки на скулах едва заметно перекатывались, нервозность поднималась всё выше, поэтому Чонгук рефлекторно снял свои очки и бросил их на спасательный жилет. – Что-то жарковато... Я, пожалуй, искупаюсь, прежде чем мы вернёмся обратно. – Чонгук поспешно кивнул в сторону моря. – Погнали со мной, Тэхен? Чонгук так прожигал его глазами, что Тэхену казалось, будто каждый оголённый участок его кожи начинает дымиться без участия палящего солнца над головой. Здравый смысл заверял Кима, что заходить в воду с Чоном крайне неразумный шаг. Но всё разгорячённое естество Тэхена сопротивлялось разуму, и в конечном итоге доводы тела одержали победу. – Хорошая мысль, Чонгук, – произнёс Ким, гордясь тем, что его голос звучит фальшиво-непринуждённо. Чонгук уже направился к воде. Сделав несколько уверенных шагов по прохладной гальке, он вошёл в море по пояс, а затем одним мощным движением нырнул в лазурную гладь, оставляя на поверхности лишь быстро тающую пену. Некоторое время спустя его голова показалась на поверхности уже в десяти метрах от берега. Чон встряхнулся, рассыпая мириады солёных брызг, сияющих на солнце, и, широко улыбнувшись, показал в сторону Тэхена два больших пальца вверх. После этого Чонгук развернулся и мощно поплыл вдоль скалистой кромки берега, повторяя своими взмахами ритм накатывающих на камни волн. Тэхен ещё раз оглядел пустынную бухту и глубоко вдохнул, стоя у самой кромки воды, мысленно приободряя себя. В очередной раз он строго напомнил сам себе, что этот мужчина – господин «Деловой Обед за Десять Миллионов Вон» и господин «Бюджет Х2» в одном лице. Однако, всё тело Кима продолжало реагировать на Чонгука так, словно Тэхену никогда в своей жизни не довелось шанса лицезреть красивого и успешного мужчину на уровне вытянутой руки. Ким обязательно найдёт кого-то другого, кто зажжёт в нём такой же огонь бушующей страсти. С завтрашнего дня Тэхен направит на это все свои усилия, ведь возможностей у него самого для этой цели – море и одна капля. С этим твёрдым, пусть и не до конца искренним, решением он, наконец, заходит в воду. Спустя короткое время к Тэхену подплывает Чонгук. Чон перед ним абсолютно ровно и размеренно дышит, кажется, что он совсем не запыхался от интенсивного плавания вдоль скалистого берега, что свидетельствует о его прекрасной физической форме. Чонгук кружит вокруг Кима, совсем ненавязчиво давая понять, что он рядом, в его безопасном пространстве морского течения. Чон поднимает свои руки, откидывая назад намокшие пряди чёрных волос, – совершенно обыденный и лёгкий жест, от которого у Тэхена замирает сердце. Чонгук имел особую магию выглядеть слишком эффектно при минимальных затратах на это. Его движения трактовались слишком сексуально, его присутствие слишком придавливало ощущением близости самого Кима. Или же всё это было не слишком? Тэхен мгновенно выпрямляется, когда Чон призывно облизывает свои губы, тело Кима сковывает внезапной прохладой воды, и он направляется к берегу парализованными, неуклюжими рывками. Чонгук следует за ним, держась на всё ещё близко опасном расстоянии. – Ну как, господин Чон? Хорошо поплавали? – бросил без оглядки на него Тэхён, оказываясь первым на оголённом каменистом берегу Орюкдо. Взгляд, которым одарил Чонгук Кима, выйдя следом из морского плена, всё ещё прожигал мокрую спину Тэхена насквозь. – 50/50, если быть честным. Вода отличная, но плавание ожидаемого результата не принесло. – Какого же результата вы ждали, господин Чон? – А тебе действительно хочется узнать, Тэхен-ши? Холодное самообладание и чрезмерная предусмотрительность, – качества, которые Тэхен в себе всегда поощрял, – давали вполне здравый совет о том, чтобы ответить на эту дешёвую провокацию отрицательно, но что-то иное, совершенно неописуемое, глубокое и настойчивое, глушило голос разума и инстинкт самосохранения самого Кима. – Да, хочется... Солёные капли стекали по рельефу его торса, резко обозначая каждый мускул на фоне побледневшей от холода кожи. Чонгук улыбался совсем безрадостно, почти вымученно. – Я полагал, что от физической нагрузки спадёт моё возбуждение, Тэхён, – произнёс Чон тихо, глядя куда-то сквозь Кима, будто признаваясь в этом, в первую очередь, самому себе. – Да, я крайне возбуждён. Боюсь, что даже десять кругов адских заплывов в этой проклятой бухте мне не помогут. – В аду всего девять кругов, Чонгук. – Голос Тэхена прозвучал сухо, как шелест страниц. – Вероятно, десятый ты придумал специально для нас... Это признание вырвалось у Тэхена спонтанно, необузданный вихрь штормующего утёса, который грозил смести всё на своём пути, в том числе и хвалёный здравый смысл Кима. Однако, прежде чем Тэхен смог что-либо добавить к своему откровению, прежде чем он смог хотя бы о чём-то трезво поразмыслить, Чонгук протянул к нему крепкую руку и, приподняв его солнцезащитные очки, заглянул Киму в раскалённые жжёной карамелью карие глаза. Внимательно в них присмотревшись, он коротко и утвердительно кивнул. – Так и есть, Тэ... У тебя всё то же самое, – произнёс Чон. Тэхену хотелось начать глупо и бессовестно оправдываться, но врать самому себе тоже стало противно, особенно после того, как Чонгук сам ему во всём признался. Они стояли друг против друга на каменистом берегу Орюкдо, где соль высыхала на коже, оставляя тонкую, зудящую плёнку. Ветер с моря нёс запах водорослей и чего-то безнадёжно далёкого. – Я не стану отрицать своей симпатии к тебе, Чонгук, – начал Тэхён, и слова его, казалось, застревали в горячем сухом воздухе. – Но я этим не то, чтобы доволен. Это скорее… диагноз. Чонгук усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли обычной лёгкости. Она была горькой и узнаваемой — такой же, как у него самого. – Ты мне ужасно нравишься, и я тоже этим не доволен. – Его голос приобрёл низкие, почти глухие обертоны. – Я не в силах объяснить, почему мужчина, чей нрав напоминает мне гневного духа гор, а сердце — каменную глыбу, и который стоит на моём пути, как бельмо на глазу, так мешает мне дышать, доводя мой мозг до отключки. Но факт есть факт. Тэхён вскинул брови, пытаясь поймать на лице Чонгука тень насмешки, но не нашёл. – Поэтично. И как же я удостоился таких… изысканных сравнений? – А ты думаешь, это лесть? – Чонгук сделал шаг вперёд, сократив и без того опасное расстояние между ними. Галька хрустнула под его босой ступнёй. – Признаюсь честно, я захотел тебя сразу, как только увидел в том проклятом цыганском шатре. И даже то, что ты оказался невыносимым Кимом Тэхёном, ничего не изменило. Мне всерьёз кажется, словно ты распространяешь вокруг себя... что-то неуловимое и притягательное? Я не могу подобрать этому верного значения. Тэхён почувствовал, как холод с берега сменился иным ощущением — внутренним жаром, который поднимался от самых пяток к горлу, сжигая на своём пути и стыд, и осторожность. – Феромоны что ли? – сорвалось у него, и Тэхен тут же пожалел о своей глупости. Фраза прозвучала так же нелепо, как попытка объяснить бурю в стакане воды. – Нет, – Чонгук медленно покачал головой, и его взгляд стал тяжёлым, неотвратимым, как прилив. – Яд. Самый сладкий и самый медленный. И противоядия к нему, кажется, не существует. Тишина, повисшая между ними, была густой и звонкой, как натянутая струна. Тэхен чувствовал её вибрацию в каждой клетке своего тела. Он искал хоть какую-то соломинку, чтобы вернуть разговор в безопасное, логичное русло. Но Чонгук даже не дрогнул. Напротив, его лицо стало ещё непроницаемее, будто эта жалкая отговорка лишь зацементировала его уверенность: – На работе мы непримиримые соперники, Тэхен. Но здесь и сейчас мы ими не являемся, верно? У меня и в мыслях не возникало желания хоть как-то обидеть тебя, Тэ... Это была последняя, самая слабая попытка отстроить оборонительный рубеж имени Ким Тэхена. И она потерпела крах, когда Чонгук сделал ещё один шаг к нему. Не просил, не спрашивал — просто сократил оставшиеся сантиметры. Его рука обвила пояс Тэхена, влажная ладонь легла на мокрую ткань футболки, и сквозь неё передался жар, бившийся агонией изнутри. Другая рука Чона вцепилась в затылок Кима, а уверенные пальцы вплелись во влажные от морской воды волосы. Тэхён вздрогнул. Его собственные руки, будто лишённые воли, поднялись и легли на плечи Чонгука, не отталкивая, а лишь нащупывая опору в этом внезапном падении. Ким ощутил под пальцами плотную, холодную от воды кожу и напряжение каждой мышцы. Боже. Чонгук не шутил. Он и, правда, возбуждён! Чон медленно склонился к Тэхену, и его дыхание смешалось с морским воздухом, ставшим вдруг обжигающе тёплым. Ким, задрав голову, прошептал последний протест, который скорее был признанием: – Как это всё...неправильно. – Да? – голос Чонгука был низким и густым, как мёд, таким же липким слоем он обмазывал каждое выпущенное слово после. – А мне нравится... Расстояние между их лицами стало измеряться не сантиметрами, а биением сердец. Оно было таким ничтожным, что исчезало с каждым выдохом. Всё, что существовало сейчас, — это взгляд, в котором не осталось ни иронии, ни защиты, ни злого умысла, только чистое, неудобное ожидание. И солёный, влажный воздух острова Орюкдо, дымящегося под полуденным солнцем, который был теперь не просто воздухом, а самой плотью того выбора, который они уже сделали, даже не успев его обсудить.