Тихий берег

Майк проснулся не сразу. Сначала звук вплелся в сон — странное, глухое мычание, похожее на стон раненого животного. Оно казалось далеким, частью тревожного ландшафта его собственных снов. Но звук не стихал, а нарастал, становясь все отчетливее, человечнее. И исходил он не из сна, а из-за стены. Сердце Майка упало, а потом заколотилось с бешеной силой. Он сел на кровати, в темноте, прислушиваясь. Тихий, прерывистый стон. Уилл. Майк сорвался с кровати, не думая. Пол был холодным под босыми ногами. Он распахнул дверь своей комнаты и в два шага оказался перед дверью Уилла. Не стуча, он нажал на ручку — та не была заперта. В комнате было еще темнее, чем в его. Лунный свет, пробивавшийся сквозь разрывы в облаках, выхватывал только контуры: горб одеяла на кровати, скрюченную фигуру. Уилл метался. Его голова беспокойно моталась на подушке, губы шевелились, издавая те самые бессвязные, полные ужаса звуки. Его руки судорожно сжимали край одеяла. — Уилл, — тихо позвал Майк, подходя ближе. — Уилл, проснись. Он сел на край кровати, осторожно тронул его за плечо. Кожа под его ладонью была горячей и влажной от пота. — Эй, это просто сон. Проснись. Уилл вздрогнул всем телом. Его глаза под веками бешено забегали. Внезапно его рука вырвалась из-под одеяла и вцепилась в край футболки Майка мертвой хваткой. Сила была невероятной. Он что-то прошептал, слова выходили сдавленными, продираясь сквозь спазм в горле: — Не туда… назад… все вернется… Голос был не его. Он был полон такой первобытной паники, что у Майка по спине побежали ледяные мурашки. Это был не просто кошмар. — Уилл! — Майк уже не просил, а приказывал. Он схватил его за плечи и сильно, по-настоящему потряс. — Проснись! Сейчас же! Я здесь! Уилл ахнул, словно вынырнув из ледяной глубины. Его глаза распахнулись, дикие, невидящие, полные слез, которые еще не успели выкатиться. Он судорожно глотал воздух, грудь вздымалась. Его взгляд метнулся по комнате, не понимая, где он, и наконец нашел лицо Майка, склонившееся над ним в полумраке. — М-Майк? — его голос был хриплым, сломанным. — Да. Это я. Ты здесь. Ты в безопасности, — Майк говорил медленно и четко, хотя его собственные руки слегка дрожали. Хватка Уилла на его футболке ослабла, но не отпустила. Слезы наконец потекли по бледным щекам Уилла, тихо и беззвучно. Он закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки, но тело все еще содрогалось от остаточных спазмов ужаса. — Мне… мне снилось… — он начал и снова задохнулся. — Не надо. Не обязательно говорить, — быстро сказал Майк. Он не хотел, чтобы Уилл сейчас возвращался в тот сон. — Все в порядке. Все закончилось. Но Уилл покачал головой, все еще не открывая глаз. Когда он снова заговорил, его голос был крошечным, голосом потерянного ребенка из дождливого ноября 1983-го. — Останься. Пожалуйста. Не уходи. Он не просил объяснить сон, не просил воды. Он просил самого простого и самого важного: не оставлять его в полной темноте, где края реальности могли снова поплыть. Майк не колебался ни секунды. — Хорошо. — Он осторожно высвободил свой край футболки из ослабевших пальцев Уилла. — Подвинься. Уилл отодвинулся к стене, все еще дрожа. Майк лег рядом на узкую односпальную кровать, на оставшуюся половину матраса. Они лежали на спине плечом к плечу, как когда-то в палатке на заднем дворе, глядя в потолок, который сейчас казался бесконечно далеким и безопасным. Постепенно дыхание Уилла выровнялось. Дрожь утихла. Только плечо его по-прежнему слегка прикасалось к плечу Майка — точка контакта, что возвращала в реальность. — Спасибо, — наконец прошептал Уилл в темноту. Майк не ответил. Вместо этого он осторожно, чтобы не напугать, нашел под одеялом руку Уилла и сжал ее. Пальцы Уилла мгновенно сцепились с его пальцами, крепко, отчаянно крепко. Снаружи доносился все тот же рокот океана. Но теперь он казался не угрозой, а просто белым шумом. Стена между комнатами больше не имела значения. Тишина, наконец, была не гнетущей, а мирной. Майк не знал, что снилось Уиллу. Возможно, истязатель, возможно, что-то еще, о чем Уилл никогда не говорил. Но это было неважно. Важно было то, что когда крик пришел из прошлого, он услышал его. И пришел. Он не отпускал руку Уилла, слушая, как его дыхание становится глубоким и ровным, на этот раз — спокойным. И на этот раз, засыпая, Майк знал, что его собственный сон будет легким, потому что его долг — стоять на страже у границ чужого кошмара — был исполнен.