Два короля

Зевок. Пьюр прикрыл рот рукой, пока они с лакеем шли в сторону комнаты Шедоу Милка, вскоре оказавшись там довольно быстро. Всё же Ванилла ещё не спал, поэтому сложно было удержаться от зевка. Протирая свои глаза, он посмотрел на дверь, что вела в спальню Молочного короля. Эта ночь была поистине выматывающей. Рядом с дверью стояло два стража. Пьюр остановился рядом с ними, задумавшись, прежде чем попросить зайти. Энчантрис, скорее всего, ещё больше суток не захочет с ним видеться и говорить. Она не в первый раз выгоняет его так. Сделав вздох, блондин помассировал виски. Почему именно яд? Это любимый способ его женушки по отношению к нему обычно. Ладно. Может это и не она вовсе, и Пьюр поспешил с выводами. Блондин посмотрел на стражников и спросил может ли войти. Стража кивнула. Видимо, Ванилле было позволено входить в покои Милка. Оказавшись внутри, Пьюр заметил, что Шедоу лежал в кровати прямо в своей одежде. Наверное, не переодевался. А где же печенья, что должны были помочь ему? Хотя, может он сам отказался от этого? Не важно. Ванилла подошёл ближе к кровати и негромко позвал Милка, пока несильно тряс его за плечо. В ответ на это Шедоу поворочался и шумно выдохнул, бробурчав: — …Нет, я сплю. Но ведь Ванильный король даже ничего не спросил, лишь позвал его. Это звучало странно. Чего он там себе придумал? Может, ему что-то приснилось? — Тогда ко скольки мне подойти к тебе? — ненавязчиво спросил Пьюр. Он хотел поговорить со старшим прямо сейчас, но видел, что тот не в состоянии, хотя и самому Ванилле было не лучше, и решил, что зайдет позже. — Дес… дев... п... того… — пробормотал в подушку синеволосый. — Извини, можешь повторить, я не расслышал? — блондин наклонился ближе к Милку, и тот, открыв один глаз, взглянул на него, а потом резко схватил за ворот рубашки и потянул на себя. Пьюр тут же плюхнулся прямо к Молочному королю в кровать. Последний, обнял его покрепче и четко сказал: — Спать. Младший сначала попытался пошевелиться, чтобы выкарабкаться, но в итоге его прижали к себе лишь сильнее. У блондина не осталось выбора, кроме как улечься поудобнее и обнять Шедоу в ответ. Да и чего греха таить, Пьюр тоже очень хотел спать. И, как следствие, только его глаза сомкнулись, только он вдохнул запах голубики, исходящий от Милка, как его сразу вырубило. … Вначале была тишина. Пространство будто заполнила дымка. Далекие звезды неярко сияли на более потемневшем небе. Вдалеке появился шум водопада. Было тепло. Никаких проблем, никаких забот, только тихий шум воды и легкое пение птиц. Где-то там же, где и звезды, сияла луна. Такое понятное спокойствие. — … Нилли… — послышался негромкий голос. Блондин стал оборачиваться и вертеть головой в разные стороны, но никого рядом не было. — … Пьюр Ванилла, — раздался более строгий голос с ноткой презрения. Он был до безобразия знаком. Внутри от него всё сворачивалось в комок. В комок боли и сожалений. — Ваше Величество, — его позвали спокойным тоном, но он не мог понять, кто это мог быть. Пьюра звали множество голосов, и все были разными. Словно звучали отовсюду, со всех сторон. — Папа, — раздался негромкий, боязливый голос снизу. Ванилла посмотрел туда, но там никого не было. А затем во рту словно появился горький вкус. Пьюр хотел закричать. Он открыл рот и стал пытаться кричать, но ни одного звука не вырвалось из его горла. Горячие слезы катились по щекам. Боль щемила в груди. Надо излечиться, он не может снова оказаться настолько близко к… — Ванилла, — более отчетливо его позвали. Этот голос был одновременно близко и далеко. Словно он был в эхо-камере. Множество голосов, что повторяли его имя, звали его вновь и вновь. — Нилли! — голос стал громче. … Блондин резко открыл глаза. Он чувствует, как слеза скатилась по щеке, а рот словно открыт в крике, блондин замер. Сделав глубокий вдох и выдох, Пьюр наконец-то смог увидеть перед собой Шедоу Милка, что слегка тряс его за плечи и пристально смотрел в глаза. Синеволосый был так близко к его лицу, так пристально смотрел, что младший наконец смог разглядеть черты его лица поближе. Своими глазами, не через посох. — Нилли, ты меня слышишь? — ещё раз спросил Шедоу, негромко, даже словно ласково. Или ему показалось? Пьюр замер и кивнул. — Ты кричал во сне, — спокойно сказал Милк, когда внимание Ваниллы безраздельно стало принадлежать ему. Синеволосый лежал рядом и держал голову одной рукой, опираясь ею на подушки, — и плакал. Старший провёл большим пальцем другой руки по щеке, утирая дорожку слёз. Потом вздохнул и, поднявшись, сел на кровати, скрестив ноги, осматривая себя. — Который час? — сонно спросил блондин, утирая своё лицо, и в частности глаза, руками. Снова кошмары мучают его во снах. — Где-то три часа дня, или вроде того, — пожимая плечами, сказал Шедоу, — Сегодня и завтра объявлены выходными днями. Нам нужно найти того, кто добавил яд в бокалы с соком, — пауза, Милк посмотрел на Пьюра и после, пожимая плечами, продолжил, — ну или ждать второе покушение, чтобы попытаться поймать с поличным. — Кстати, — выслушав старшего, младший сел на кровати рядом с Шедоу. Она была заправлена нежно голубыми простынями. Такого же цвета были наволочки для подушек и для одеяла, — ты говорил мне пару дней назад о восстании. Скорее всего и покушение совершили те же печенья. Расскажи подробнее, раз они перешли в активную фазу действий. — Ах, ты об этом, — Милк вздохнул и вместе с этим слегка закатил глаза, следом прикрывая их, затем покачал головой. Он стал говорить тише и серьёзнее, а лицо сделалось задумчивым, — Как я и говорил ранее, — начал Шедоу, посмотрев на Ваниллу, а затем в сторону зашторенного окна, — Шугар затеяла восстание. Мне рассказали об этом мои подчиненные: Кенди Эпл и Блек Сапфир. — Ты уверен? Не наоборот? — перебил его Пьюр, — Мне казалось, что ты сказал наоборот… — Глупый-глупый Нилли, ты чем меня слушал? — возмущенно посмотрел старший на Ванильного короля, — Хотя ладно, это уже неважно. Сейчас слушай меня внимательно, ибо мы теперь в одной лодке. — С чего бы? Это тебя пытались отравить, — внезапно спросил Ванилла, открыв глаза и подняв брови. Его посох стоял, оперившись на изголовье кровати, чтобы следить за всем со стороны хотя бы косвенно. Хотя Пьюр старался больше сам смотреть. Вот в данный момент блондин пытался разглядеть своего собеседника, даже если он был немного… мыльным. Ну, или много… — Да с того, — Милк пододвинулся ближе, чтобы блондин точно мог его разглядеть, — Теперь ты мой сообщник, ты же понимаешь? — улыбка синеволосого была хитрой, взгляд сощуренным и лукавым. — И с чего ты это взял? — возмущенно спрашивал Ванилла, скрестив руки на груди. Он теребил край рукава своей рубашки, сидя рядом. — Ты уже часть моего плана, — строго проговорил Милк, — и ты даже согласился на него. — Что? В смысле? — Дурень! — более раздраженно сказал Молочный король, смотря Пьюру в глаза, — Ты согласился переспать со мной. Это и есть мой план. Одна из его частей. Если честно, Ванилле пока что было нечего сказать — слова застряли в горле колючим комом. Его лицо окончательно померкло, потухло. Он просто прикрыл веки — тяжелые, будто налитые свинцом — и внимал разговору Шедоу, каждое слово которого врезалось в него, как лезвие ножа. — Нечего сказать, да? — голос Молочного короля прозвучал так глухо, что был слышен лишь Ванилле, — Так оно и лучше, — он лишь покачал головой. — Я просто не понимаю… Почему именно измена? — Пьюр шумно вздохнул, и воздух показался ему до жути спертым. Он скрестил руки на груди, а затем закинул ногу на ногу, меняя позу. Он устал подолгу сидеть в одном положении, конечности казались такими тяжёлыми, хотелось размять всё тело, — Ну ладно, допустим так, но… Что ты вообще предлагаешь? У сообщников должна быть выгода. А в текущей ситуации я только в минусе. — Если меня убьют, то договор на провиант будет аннулирован, но это так, к слову, — подняв указательный палец вверх, сказал Шедоу, — Твой народ теперь не голодает, разве не так? Пьюр сжал челюсть. Он вертит им как хочет. Да что же это такое? Но как же он чертовски прав. Ванильный король находится в довольно шатком положении. Эта мысль твёрдо засела в голове, гулким эхом отдаваясь в висках. — Ладно, ещё ты сможешь наконец-то избавиться от Энчантрис, — ровным голосом сказал Молочный король, поднял бровь и немного улыбнулся. — Чт…? Зачем мне от неё избавляться? — Ванилла отклонился корпусом немного назад, при этом продолжая сидеть на месте, отвел взгляд вниз, в противоположную от Милка сторону, — С чего ты взял, что я этого хочу? — А разве нет? — голос изменился и лицо вытянулось в притворном удивлении, — Я же знаю, что ты ненавидишь её, — Молочный король посмотрел на Пьюра и поднял одну бровь, словно это была самая очевидная в мире истина. — Я её не ненавижу, — пауза, — просто… — выдох. Раздражение и бессилие брало над ним верх. Пьюр сжимал простыни, на которых сидел, в руках, — … Просто мне порой тяжело её понять, хотя я пытаюсь. Я очень виноват перед ней… — Да ей нахуй твое понимание не нужно, понимаешь? — злобно прошипел Шедоу. Похоже, и его нервы были натянуты, — Я сказал тебе об этом, потому что они хотели тебя уничтожить. Как и меня. Они с Шугар сговорились, чтобы свернуть нас, убить. Ты понимаешь это? Ванилла раскрыл оба глаза и внимательно стал всматриваться в выражение лица Молочного короля, пока на его собственном читалось беспокойство и настороженность. От всего этого кружилась голова, не хватало воздуха. — Она отправила тебя ко мне, потому что рассчитывала на то, что я мудак конченный, как и рассказывала её бесценная подружка. Понимаешь? — синеволосый точно также пристально смотрел на блондина, чтобы точно донести свою мысль. Тишина. Спальню Молочного короля оглушила тишина, натянутая струна их разговора порвалась. Ванилла, если честно, всё это время думал о том, что его супруга хотела, чтобы блондин мучился через все эти яды и прочие безумства. Но чтобы… убивать. Через все эти издевательства он думал, что искупает свою вину перед Энчантрис, и этой дурацкой свадьбой, и их не менее дурацким браком. — Мы всего лишь марионетки их пьесы… — на выдохе сказал Милк, — поэтому… необходимо порвать все нити. И самим стать кукловодами, — он взял руку Ваниллы в свою, заглядывая ему в глаза. — Подожди, а у тебя есть доказательства? — Доказательства? А как же то, что нас буквально пытались отравить вчера? И вправду. Ванилла так привык к тому, что его пытались отравить, что даже перестал считать это попыткой на покушение его жизни. И теперь он серьезно так задумался, вся ситуация сильно потрясла блондина. Нет, он конечно знал, что Энчи хотела сделать его инвалидом, или недееспособным, но… Чтобы прям убить? — А ты уверен, что это были именно они? — А кто ещё? — возмущенно ответит Милк. Пьюр замер. В его голове роилось множество мыслей. Честно говоря, он чувствовал себя ужасно виноватым за то, чего не выбирал. Вся эта свадьба с Дарк — решение его отца. Он мог жениться на другой даме. Может, даже на сестре Энчантрис, или на ком-угодно-другом. Но его отец принял решение за всех. А потом, когда он умер, уже было невозможно что-то поменять. Может, Ванилле и следовало как-то возразить отцу, но… он не смог. Это уже прошлое, его не поменять. История не имела сослагательного наклонения. Вздох. Да даже если попытаться расторгнуть брак сейчас? У Дарк уже так много власти, сможет ли она от неё отказаться? Останутся ли его дети претендентами на престол? Он не мог просто взять и бросить их — свою семью. А как же народ? Печенья. Что скажут его печенья? Куда потом пойдут Энчантрис и их совместные дети? Или дети останутся в замке? … — … И каков твой план? — спросил блондин после очень длительной паузы. В конце концов, Ванильный король не намерен так просто сдаваться и позволить себя убить. Даже несмотря на то, как больно ему было.

***

Легкий ветерок колыхал блондинистые пряди волос. На балконе стояли двое: Молочный и Ванильный короли. Пьюр перевёл взгляд с бокала с соком, который он держал в руке, на горизонт. Солнце уже давно зашло, но небо всё ещё оставалось окрашено в яркие цвета. Воздух наполнился прозрачной синевой, которая медленно, но верно поднималась от земли к небу, поглощая остатки тепла. Вскоре эти цвета совсем потухнут и в наступившей темноте начнут появляться первые звёзды, робкие, ещё неуверенные в своей очереди. Ванилла любил наблюдать за быстрой переменчивостью на небосводе, словно напоминающей, что за светом всегда будет следовать тьма, за добром — зло. Но в этой темноте всё равно всегда можно встретить проблески надежды. Возможно, это был последний спокойный вечер, который у них был. Ягодный сок наполнял бокалы и переливался в стаканах, сияя и преломляясь в стекле. — Какие у вас закаты, — вздыхает Ванилла, — так спокойно. — А у вас что, солнце какое-то другое? — усмехаясь, говорил Милк, опираясь локтями на балкон. Он стоял полубоком, лицом к Пьюру. Тот же, в свою очередь, смотрел на Шедоу, его лицо было спокойным, может, даже немного радостным. Почему бы не насладиться этим вечером, ведь с ним хорошая компания и хороший сок. — Нет, такое же, но… У вас этот вечер смотрится… — он взял паузу, чтобы сделать глоток, — как-то по-другому. Сложно объяснить. Шедоу покачал головой и снова сделал глоток из бокала. Он выглядел очень спокойным и довольно расслабленным. Ветер слегка колыхал передние пряди его челки, лаская лицо, поза была открытая, он смотрел то на Шедоу, то на вид, что открывался перед ним. Никакого напряжения в теле. А их разговор отдавал легкой абсурдностью, если не учитывать события накануне. — Хочешь поиграть в карты сегодня? — спросил синеволосый. — Я умею гадать на них, — внезапно выдал Пьюр, проводя указательным пальцем по перилам балкона, но не сводил взгляда с собеседника, — Хочешь, погадаю? — Ну и ну, — Шедоу усмехнулся и покачал головой, — я не особо верю во всё это, но… Ты можешь попытаться погадать мне. — Значит, погадаем, — покивал Ванилла, после чего допил свой сок. Его крылья, что обычно находятся в покое, слегка затрепетали. Эти крылья были всего лишь магией, которая образовывалась в момент, когда он был в данном официальном образе. В других одеждах они не проявлялись, но при этом, когда они были, то реагировали на некоторые эмоции владельца. Постояв так ещё немного, блондин пошел в сторону выхода с балкона, спокойно и негромко проговаривая: — Жду в комнате, — голос был ласков, словно самый нежный бархат в мире. А солнце играло бликами на его лице. Оставшуюся часть вечера, и уже ночи, они провели, играя и гадая на картах. Заранее проверив все продукты и напитки на яды, мужчины наслаждались яствами, что приготовили повара Молочного королевства. Они легли спать довольно поздно, где-то в два часа ночи. Несмотря на всё, что они пережили за эти пару дней, короли решили, что завтра начнут вести серьёзное расследование. Плюс придут Кенди и Сапфир, что должны будут доложить всю информацию, которую смогут найти. Может, даже выяснят, что это было за печенье, которое подало бокалы с ядом, а там и до заказчика будет ближе. Нужны доказательства. А сегодня они решили, что можно ещё немного побыть расслабленными этим вечером и ночью. На утро, которое началось где-то к одиннадцати, Пьюр поднялся и, не обнаружив Шедоу рядом, собрал свои вещи. Было немного грустно, его снова оставили одного утром, но, казалось, что он не имел право обижаться. Нервно закусывая нижнюю губу, блондин фыркнул и позвал с помощью специального звоночка своего слугу, который сопроводил Ваниллу до его покоев. Дорога к комнате была слегка тревожной. Его не покидало ощущение, что может случиться что-то плохое. Сжимая посох обеими руками, младший король оказался перед своей спальней. Поблагодарив лакея, он отпустил его и легонько толкнул дверь вовнутрь. Но тут же замер на пороге комнаты. На его кровати, закинув ногу на ногу, сидела Дарк Энчантрис. Она смотрела на него с прищуром. Его цветочный посох засиял в удивлении. Сжав ствол чуть сильнее, блондин сглотнул. Сейчас будет тяжело. Каждый разговор с Энчи чувствовался как пытка. Было неловко и неуютно. Сейчас было ощущение, будто он пришёл к маме, что должна была отчитать его за провинность. — Ну и где же ты был? — тут же начала с порога женщина, не вставая с его кровати. Её взгляд был властным, как и вся поза, а голос имел нотки скрипа и стали. Пьюр, не робея больше ни секунды, прошел внутрь комнаты, закрыв дверь. Он пока что хранит молчание, подходя к женщине ближе. Блондин не хотел громко общаться с ней через всю комнату. У Ванильной королевы дернулся уголок рта, что она держала в надменной улыбке. Резко встав с места, она пошла к супругу навстречу. При этом же она сжала ладони в кулаки. — Где ты был, Пьюр Ванилла? — она начала с агрессии, но тут же изменила тон, он стал более театральным, саркастичным, наигранным, — Я, как верная жена, ждала тебя всю ночь. А ты не явился! Неужто… у тебя завелась любовница в этом дрянном королевстве? В её голосе слышалась обида, женщина надула губы и сделала страдальческое лицо. Но Пьюр давно уже знал, что это всего лишь игра. Она никогда его не ревновала. Это фарс. И он уже давно не ведется на этот бред. — Я не обязан оправдываться перед тобой, — дернув в раздражении плечом, Пьюр смотрел прямо на супругу, чтобы выдержать её театральный взгляд. Чтобы она не сожрала его в этот момент. — Ах вот как, но я ведь знаю… — Энчантрис делает ещё один шаг к нему, оказываясь максимально близко. Её лицо изображает оскорбленность, а затем женщина даёт ему пощечину, — Я же знаю, что ты ходил по шлюхам. Ванилла стоял на месте, замерев. Это был шок для него. Кончики его пальцев подергивались. Но он не смел ударить её в ответ. Это было ниже его достоинства. В конце концов он был не из тех, кто бьёт женщин. Он молчал, очевидно готовясь дослушать тираду, что разразила Энчантрис. — Чего ты молчишь? Нечего сказать? — девушка закатила глаза, схватив блондина за плечо, — А как же по-другому. Именно поэтому ты не спешишь домой, на родину, да? Живешь здесь у Молочного короля и в ус не дуешь. Забыл про свой народ. Ванилле надоел этот спектакль, он четко и строго выговорил, сжимая руки в кулаки: — Я не хожу по шлюхам. — А доказательство у тебя имеется? — беловолосая провела острием ногтя вдоль его скулы, убийственно заглядывая в глаза своего супруга. — Я всю ночь провел в покоях Его Величества Молочного короля, — пауза, он сделал вдох, и его лицо смягчилось, в глазах появилась доля нежности, но не пропала твердость. Мужчина посмотрел на Дарк, прямо глаза в глаза, продолжая свой ответ, — мы обсуждали вопрос с отравлением и как дальше будет развиваться наше партнерство в сфере провианта. — А ты такой доверчивый, глупый Пьюр Ванилла, — сказала Энчантрис, пока смотрела на то место на щеке, где ударила. Одновременно с этим, она погладила эту щеку Пьюра. После резко убрала руку вниз и с сострадательным лицом сказала, — Я бы не доверяла ему. Ты же слышал о том, какие слухи ходят про этого тирана? Как можно ему довериться, тем более в таком тонком деле, как провиант. Он ведь даже жену ни во что не ставит и не кормит, — Энчантрис сделала пару шагов назад от блондина. Сощурившись, она продолжала свою игру для одного зрителя, — Он унижает её и унижает. Разве ты не замечал этого? — пауза, её голос был лукавым, — Какой шанс, что он не бросит тебя и наш народ на произвол судьбы и голода? Вздохнув, Пьюр слегка стукнул посохом по полу, четко проговаривая: — Это ложь. — Ну-ну, он ведь просто тебя «поматросит и бросит». Как ненужную куклу выкинет и всё. И никакой провизии не будет, — четко говорила она, слегка наклонив голову вбок. Лицо женщины потемнело, но сквозь тень, в игре света была видна её улыбка и ехидный прищур, — Знаешь ли, дорогой муженек, — пауза, она слегка приподняла голову вверх в самодовольствии, а её руки тянулись к нему. В моменте могло даже показаться, словно ногти на её пальцах увеличились, словно она хотела распороть ими Ваниллу напополам прямо тут, — не пристало королю вести себя как шлюха. На Ванильного короля будто упал рояль, что случайно оказался наверху. Словно обухом дали по голове. Легкая мигрень появилась в районе виска. Сделав короткий выдох, блондин сжимал посох в руках, смотря на Дарк и выдерживая её взгляд. Он был очень зол. — Я не понимаю, что за ерунду ты несешь, — говорил блондин сквозь зубы, он еле сдерживался, чтобы не повысить свой голос. Блондин стал делать более долгие вдохи и выдохи через нос, чтобы держать себя в руках и сохранять остатки равновесия. — Ну как же? — Дарк обошла блондина со спины, на что последний развернулся к ней лицом, — Если тебя зовут на свидания здесь, если не возвращаешься домой и скрываешь детали сделки, то очевидно, что ты просто ш-лю-ха. Она сделала шаг в сторону Пьюра, пока тот сделал шаг назад. — Ах, наш король продал себя как бордельная шваль! А что же скажет твой народ, а? Что скажут твои дети, если узнают? Они ведь уже взрослые, — её голос был всё ниже и ниже, она передавала всю агрессию и доминирование через тембр, наступая на Пьюра, — им ведь уже шесть лет, они очень умные. Они просто запомнят папку как давалку. — Хватит нести чушь, — повторил Пьюр грозным голосом, разделяя слова по слогам. У него уже болела голова, одежда натирала, и вообще, находиться здесь было невыносимо, его душила комната и воздух в ней. Он как мантру про себя повторял, что не может дать ей пощечину в ответ. Не может. — Из твоего рта льётся лишь грязь и клевета. — Как жалко, — её лицо скривилось в отвращении, — какой ты жалкий. Ты так же будешь оправдываться перед своими поддаными? Перед своими друзьями, когда они узнают, что связывает тебя с этим зверем, — женщина качает головой, — Этот Молочный король явно имеет планы на тебя, а ты, дурак, и поверил. Жалкий. Ванилла делает снова шаг назад. Он почувствовал, что уперся коленями в свою кровать. Это был тупик. Пришлось присесть на неё, раздраженно глядя на Дарк. Он сжал простынь рукой сразу, чтобы точно удержать себя от непоправимого. Пока второй сжимал посох. — Зачем ты мне всю эту чушь говоришь? Ещё и без доказательств, — фыркнул блондин, заглядывая Ванильной королеве в лицо снизу вверх, — Чего ты от меня хочешь этим добиться? — Ну как же, — возмутилась женщина, наклоняясь лицом к мужу, — Взываю к твоей совести, раз ты её совсем потерял, как и свой стыд! Тут Пьюр больше не мог выдерживать такой наглости, он тут же встал с кровати обратно, слегка надавливая указательным и средним пальцами женщине в плечо, тем самым немного толкая её. Право слова, он больше не мог терпеть этот спектакль и такое поведение по отношению к нему. — Ты…? К совести?! Тебе самой не смешно? — лицо Ваниллы перекосило от раздражения. Всё его бесило. Он даже повысил свой голос. Хотелось рычать и выть, но и это бы скорее не помогло, — Хватит этого спектакля, просто скажи: чего ты хочешь? Зачем всё это, какой другой выход из проблемы ты видишь? — Ах вот оно как, — пауза, её лицо скривилось в безумной ухмылке, — Значит, я была права… Ты спишь с ним! И мало того, — пауза, — ты хочешь взять с меня взятку! — Я этого не говорил, — сквозь зубы произносит Ванилла, закрывая глаза. И тут Энчантрис начала смеяться. Громко и довольно откровенно. Пьюра пугал этот её смех, он звучал более безумно, чем обычно. И очень, очень надменно. — Это вовсе неважно, — закончив смеяться, сказала Дарк, стоя к мужу почти вплотную и проводя указательным пальцем вдоль груди, сверху вниз, — ведь всё очень и очень просто: ты уходишь в отставку, назначаешь меня регентом для своего сына. А дальше — на все четыре стороны! Можешь хоть жить со своим ненаглядным королём, как наложница, или, например, — пауза, она приближается настолько близко, что говорит ему прямо в губы, — Подасться в бега, ну или… как вариант, присесть в тюрьму за измену родине и короне. Пьюр Ванилла резко делает шаг назад, толкая женщину от себя обоими руками. Он стал красным от злости и возмущения. Такой наглости он давно не слышал. Настолько вульгарное предложение! Она совсем без ума. — Ну-ну, что же ты истеришь? — ласково сказала женщина, снова идя к нему, — Это не такое уж и сложное условие. Зато не будет скандала и не будет проблем. — Ты же знаешь, что это невозможно, — четко сказал блондин. Его фигура была чуть сгорблена, дыхание сбилось, его нервы были на пределе. Блондину было всё это противно, словно он весь был облит липкой и зловонной грязью. Она собиралась оклеветать его, ибо доказательств у неё не было. Это срочно надо обсудить с Милком. Они и в правду в одной лодке, что очень и очень быстро тонула в Молочной реке, что находилась рядом с замком данного королевства. — Тц-тц-тц, ты чего, не хочешь по-хорошему? Ну же, Ванилла, мне казалось, что ты умный мальчик, — цокая и покачивая головой, женщина уперла одну руку в бок, пока во второй скапливалась магия. — Ты сейчас серьёзно? Открыто поднимаешь против меня восстание? В соседнем государстве? — Пьюр увидел сгусток магии в её руке и тут же встал в боевую позицию. Тук-тук-тук. В дверь постучали. И оба замерли, посмотрев в сторону двери.