Руководство по выживанию в отомэ-игре для Нила Джостена

Тишина была абсолютной. Нил сидел на корточках у стены, прижимаясь спиной к холодным шкафам с реактивами, и смотрел на происходящее в кабинете, как немое кино. Кейтлин что-то говорила ему — он видел, как шевелятся её губы, как двигаются брови, как на лице сменяют друг друга тревога, удивление, снова тревога. Но звука не было. Ни единого. Сначала это казалось почти благословением. После криков, топота, скрежета парт и влажного хруста, с которым бита Рико встречалась с чужими головами, тишина была как вата, в которую завернули рану. Больно, но хотя бы не трогают. Но прошло пять минут. Десять. И тишина перестала быть убежищем. Она стала клеткой. «Я ничего не слышу». Нил сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Совсем ничего. Кейтлин наклонилась ближе, заглядывая ему в глаза. Её губы сформировали слово, он даже понял какое, потому что читал по губам ещё в той, прошлой жизни, когда надо было слышать даже то, что не произносилось вслух. «Ты в порядке?» Нил хотел по привычке ответить, что он «в порядке», но, открыв рот, тут же его захлопнул. Он просто смотрел на неё и чувствовал, как внутри закипает что-то тёмное и липкое. Паника. Настоящая, животная паника существа, которое лишилось одного из чувств в мире, где выживание зависит от того, услышишь ли ты шаги за спиной. «Система», — позвал он мысленно, в сотый раз за последние полчаса. — «Система, твою мать, ответь». Тишина. Даже её привычного фонового гула не было. Ни розовых окон, ни уведомлений, ни дурацких подсказок. Только пустота. «Я остался один». Кейтлин тронула его за плечо. Настойчивее. Её лицо исказилось. Кажется, она начала злиться. Или пугаться. Нил не мог понять без голоса, без интонаций, только по тому, как дрожали уголки губ. Он покачал головой. Потом развёл руками. Потом ткнул пальцем в ухо и провёл по воздуху линию — жест, который в любом языке означал одно: не слышу. Кейтлин замерла. Её глаза расширились. Она обернулась к Рико, который сидел у окна, не сводя глаз со школьного двора, и что-то резко сказала. Нил не услышал, но увидел, как дёрнулась её рука в жесте, указывающем на него. Рико обернулся. Даже со своего места, даже в полумраке кабинета, Нил увидел, как изменилось его лицо. Исчезла обычная кривая усмешка. Исчезло расслабленное выражение человека, которому всё равно. Осталось только холодное, оценивающее внимание. Он поднялся и направился к Нилу. Бита осталась у окна, Нил заметил это краем глаза и почему-то испугался ещё сильнее. Рико без оружия был страшнее, чем Рико с битой. Рико остановился в шаге. Посмотрел сверху вниз. Сказал что-то, Нил видел, как шевельнулись губы, но не понял ни слова. Нил покачал головой. Рико нахмурился. Повторил. Медленнее. Чётче. Нил всмотрелся в движение губ, пытаясь сложить буквы в слова, но не успел, потому что в следующую секунду рука Рико взлетела и опустилась ему на щёку. Пощёчина была звонкой. Нил это почувствовал. Кожа вспыхнула огнём, голова мотнулась в сторону, в глазах на секунду потемнело. Он вскинул руки, готовый к драке, готовый ударить в ответ, потому что никто, слышишь, никто не смеет... И замер. Потому что в наступившей за пощёчиной тишине он вдруг осознал: это единственное, что он сейчас почувствовал. Единственное доказательство, что он ещё жив, ещё здесь, ещё существует. Рико смотрел на него. Спокойно и выжидающе. Нил опустил руки. — Я... — Его голос прозвучал странно — слишком громко в собственной голове, потому что он не слышал его со стороны. — Я не слышу вас. Рико прищурился. Кейтлин, стоявшая рядом, прижала ладони ко рту. — Совсем ничего, — добавил Нил, чувствуя, как слова вываливаются из него комками, некрасиво, неловко. Он осёкся. Рико и Кейтлин переглянулись. Нил ненавидел этот момент — быть исключённым из разговора, смотреть на чужой диалог как в театре, где нет суфлёра. Кейтлин шагнула к нему, взяла за руку, сжала пальцы. Её губы зашевелились — медленно, старательно, будто она училась говорить заново. «Мы найдём, как помочь. Всё будет хорошо». Нил хотел рассмеяться ей в лицо. Хорошо? Серьёзно? В мире, где школьники превращаются в зомби, система сбежала, а он теперь глух как пробка? Что во всём этом хорошего? Но он не рассмеялся. Потому что Кейтлин смотрела на него так, будто он был единственным человеком в этой комнате, кого стоило спасать. И это было... почти невыносимо. Рико что-то сказал ей — резко, отрывисто. Кейтлин дёрнулась, но не отошла. Рико повторил — и в этот раз Нил почти угадал слово по движению губ: «Отойди». Кейтлин не отошла. Рико шагнул к Нилу, наклонился, заглянул в глаза. Потом протянул руку и резко постучал пальцем по его уху. Сначала по левому, потом по правому. Нил дёрнулся, но стерпел. Рико выпрямился, покачал головой и развёл руками, мол, ничего не понимаю. А потом случилось то, что разрушило эту странную минуту относительного спокойствия. Девушка, которая пришла со своим другом, внезапно издала вопль. Рико и Кейтлин одновременно повернули голову в сторону двоих. Нил, недоумевая, проследил за их взглядом и посмотрел на корчащуюся в судорогах девушку. Девушка, которую они впустили, которая сидела в углу и молчала всё это время, вдруг ожила, не той жизнью, которой надо. Парень, сидящий на корточках рядом с ней, пытался ей помочь. Рико нахмурился, и у него возникло нехорошее предчувствие, которое редко его подводило. Он ринулся к ним, прежде чем другие успели понять. Он отшвырнул парня в сторону, несильно, но достаточно, чтобы тот потерял равновесие и врезался в парту. Сам Рико навис над девушкой, схватил её за руку, ту самую, перемотанную галстуком, и с силой рванул повязку вниз. Рико увидел рану. Она была не красной. Не воспалённой. Она светилась тусклым, болотно-зелёным светом, каким светятся гнилушки в лесу. От неё расходились тёмные нити, уходящие под кожу, вверх по руке, к локтю, дальше... Девушка перестала кричать. Она просто смотрела перед собой мутными, невидящими глазами, и её челюсть двигалась сама по себе — вверх-вниз, вверх-вниз, будто пережёвывала что-то невидимое. — Что ты делаешь?! — заорал парень, бросаясь к Рико. — Не трогай её! Отойди от неё! Рико обернулся. Нил не слышал, что он сказал. Но он увидел его глаза. Чёрные. Пустые. Абсолютно пустые. Таким взглядом смотрят на тех, кого уже списали со счетов. Рико ударил парня один раз. Тот упал и не встал. Просто лежал, свернувшись клубком, и его плечи тряслись — то ли от боли, то ли от рыданий. Потом Рико нагнулся, поднял с пола биту. Кейтлин бросилась к нему. Нил видел, как она вцепилась в его руку, как замотала головой, как её губы задвигались в быстром, отчаянном ритме. Рико не слушал. Он отшвырнул её, не грубо, но достаточно, чтобы она отлетела к стене и замерла, глядя на него круглыми от ужаса глазами. Первый удар пришёлся девушке в голову. Второй — парню, который всё ещё лежал на полу. Третий. Четвёртый. Пятый. Нил смотрел и не мог отвести взгляд. Он не слышал звуков, и в этот момент это было благословением. Потому что то, что он видел, уже разрывало его изнутри хуже любого крика. Кейтлин сидела у стены, закрыв лицо руками. Её плечи тряслись. Рико наконец остановился. Бита в его руке была мокрой. Он стоял над двумя телами, тяжело дыша, и смотрел на них без всякого выражения. Потом поднял голову. Посмотрел на дверь. Губы его растянулись в маниакальной улыбке, от которой Нила пробрала дрожь. Рико шагнул к баррикаде. Одним движением сгрёб верхнюю парту и отшвырнул в сторону. Вторую. Третью. Кейтлин вскочила, подбежала к нему, попыталась остановить, он даже не обернулся. Просто продолжал разбирать завал, пока последнее препятствие не рухнуло, открывая дверь. Он распахнул её. Услышавшие звук открывшейся двери, зомби, стоявшие на повороте, ринулись к ним. Кейтлин крикнула Рико закрыть дверь, но тот, всё ещё улыбаясь как сумасшедший, сгрёб двоих людей, лежащих на полу, за воротник и кинул в коридор. Еле дышащий парень, с ненавистью посмотрел на него. Рико лишь шире улыбнулся и помахал им рукой. — Приятно было познакомиться. Рико захлопнул дверь и вновь завалил всё партами. Когда последняя преграда встала на пути, Рико обернулся. Кейтлин смотрела на него так, будто видела впервые. В её глазах был ужас — чистый, незамутнённый ужас перед тем, кто только что убил двух людей и скормил их толпе за дверью. Рико встретил её взгляд и... ухмыльнулся. — Что? — спросил он одними губами. — Они уже были мертвы. Я просто ускорил процесс. Нил смотрел на дверь. Сквозь щели пробивался свет и тени. Тени метались, сталкивались, падали и поднимались снова. До него доносилась вибрация, топот, удары, возня. Он не слышал криков, но чувствовал их кожей, каждой клеткой тела. Кейтлин сползла по стене на пол, обхватила колени руками и замерла. Рико вернулся на своё место у окна. Бита легла на колени. На некоторое время всё погрузилось в тишину. Кейтлин сидела в углу, прижав лоб к коленям. Рико караулил и не отходил от своего места. Нил сидел у шкафов и смотрел на дверь. Он не знал, сколько времени прошло. Минуты? Часы? Вечность? Тени за дверью постепенно успокоились. Перестали метаться и со временем разошлись. Рико повернулся к ним и сказал с полной серьёзностью, граничащей с безумием: — Идём, пока они снова не столпились.

***

Кевин стоял у входа в медпункт и чувствовал, как по спине течёт липкий, холодный пот. Он ненавидел это ощущение. Ненавидел, когда тело выходило из-под контроля, когда предательские капли выступали на лбу, когда рубашка прилипала к коже, выдавая слабость. Он всегда гордился своей выдержкой, своей способностью сохранять ясность мысли в любой ситуации. Но то, что он видел сейчас за дверью медпункта... Это нельзя было осмыслить. — Кевин? — голос учителя физкультуры прозвучал глухо, будто издалека. — Кевин, ты слышишь меня? Кевин сглотнул. — Да, — ответил он. Голос не дрожал. Хотя бы это. — Надо вызвать подмогу. Скорую, полицию, да кого угодно! — Учитель Фредерик, сорок пять лет, три раза чемпион префектуры по дзюдо, обычно стойкий и храбрый, но сейчас в его голосе не было обычной уверенности. Он тоже смотрел внутрь. Медпункт напоминал кадр из фильма ужасов, который Кевин никогда не смотрел, потому что считал подобное зрелище бесполезной тратой времени. На ближайшей койке лежала медсестра. Её привязали к спинке кровати верёвками, бинтами, чем-то ещё, что нашлось под рукой. Голова безвольно свесилась набок, глаза были закрыты. Она не двигалась. На двух других койках корчились ученики. Кевин узнал их обоих: парень из 10-А и девушка из 11-Б. Они бились в судорогах, их руки и ноги дёргались в неестественном ритме, рты открывались и закрывались, выпуская наружу хрипы, которые невозможно было назвать человеческими. — Что это? — спросил учитель. — Эпилепсия? Какая-то инфекция? Кевин не ответил. Он смотрел на их глаза. У парня из 10-А глаза закатились так, что видны были только белки. У девушки из 11-Б наоборот, зрачки расширились до предела, заняв почти всю радужку. «Это не эпилепсия», — подумал Кевин. — «Эпилепсия так не выглядит». — Я позвоню директору, — сказал он вслух, доставая телефон. — Нужно изолировать крыло. Учитель потянулся к своему телефону, и в этот момент Кевин почувствовал чей-то взгляд. Он обернулся. В дальнем конце коридора, у лестничного пролёта, стоял Нил. Тот странный новенький, который привлёк его внимание с первого дня. Сейчас Нил смотрел прямо на Кевина. Кевин отчётливо уловил панику и страх в этих глубоких голубых глазах. Ему захотелось подойти, сказать, что всё в порядке, что всё под контролем. Но оно таковым не было. Если бы всё было под контролем, у Кевина не дрожали бы пальцы, держащие телефон, рубашка не была бы мокрой от холодного пота. Он хотел подойти. Поговорить. Но в этот момент за его спиной раздался вой. Кевин резко обернулся. Медсестра больше не лежала без сознания. Её глаза открылись. Пустые, белые, без намёка на зрачок. Рот распахнулся в беззвучном крике, и из него потекла тёмная, красная, почти чёрная слюна. Она рванулась вперёд, но верёвки пока держали. — Твою мать! — заорал учитель физкультуры, бросаясь к ней. — Лежи! Лежи, кому сказал! Двое других, те, что корчились на койках, вдруг замерли. Одновременно. А потом открыли глаза. И посмотрели на Кевина. — Учитель, — голос Кевина сел. — Учитель, сзади... Учитель обернулся, но было уже поздно. Девушка из 11-Б двигалась быстрее, чем должен двигаться человек. Она спрыгнула с койки, даже не согнув коленей при приземлении, и через секунду уже висела на учителе, вцепившись зубами ему в шею. Мужчина в спортивной форме закричал. Этот крик Кевин запомнит на всю жизнь. Не потому что он был громким. А потому что в нём не было ничего человеческого — только животный, первобытный ужас человека, который понимает, что вот-вот умрёт. Он упал. Девушка упала вместе с ним, продолжая вгрызаться в его плоть, будто озверевшее существо, которое долго голодало. Кевин отшатнулся. Второй парень из 10-А уже слезал с койки. Медленно. Неуклюже. Его голова была запрокинута под неестественным углом, и изо рта тянулась нитка слюны. — Нет, — выдохнул Кевин. — Нет, нет, нет... Он пятился к выходу, не в силах оторвать взгляд от того, что происходило на полу медпункта. Учитель бился в конвульсиях, его крики захлёбывались кровью, а девушка всё не отпускала его, вгрызаясь снова и снова. Парень шагнул вперёд. Кевин споткнулся о порог и едва не упал. И в этот момент сзади, из коридора, донёсся новый звук. Крики. Много криков. Он обернулся и увидел, как из-за поворота выбегают люди. Ученики. Трое, четверо, пятеро, они бежали, не разбирая дороги, сшибая друг друга с ног, и за ними... Между ними мелькали другие, не человеческие фигуры. Те, кто не успели среагировать, падали под их весом, и их заживо ели эти нелюди. Кевин побежал. Он не думал. Не анализировал. Не строил стратегий. Впервые в жизни его мозг отключился, оставив только одно: бежать, бежать, бежать. Ноги несли его по коридору, мимо классов, мимо лестницы, мимо разбросанных рюкзаков и упавших сумок. Кто-то врезался в него, отбросил к стене, он ударился плечом, но даже не почувствовал боли. — Кевин! Голос пробился сквозь пелену ужаса. Кевин замер, развернулся. Из-за угла вынырнула фигура. Даниэль Уайлдс, его заместитель в студсовете, всегда жизнерадостная и гордая, сейчас бежала к нему, размахивая руками. Лицо её было такое, будто за ней гналась сама смерть. — Кевин! Ты жив! — Дэн вцепилась в его руку, тяжело дыша. — Ты видел? Там... там они... — Видел, — перебил Кевин. Голос прозвучал хрипло, но ровно. Он брал себя в руки. Сейчас не время для паники. — Сколько вас? — Я не знаю! Я бежала одна! Там в библиотеке... они ворвались, и Мэтт... она... Дэн всхлипнула. Кевин схватил её за плечи и несильно встряхнул. — Дэн, я понимаю, что ты чувствуешь, но сейчас не до этого, — голос его слегка дрожал, хоть он и пытался сохранять спокойствие. — Возьми себя в руки, мы должны бежать отсюда, поняла? Дэн закивала, судорожно сглатывая. — Хорошо. — Кевин огляделся. Они стояли в западном крыле, у входа в кабинет истории. Сзади, за поворотом, нарастал топот. — Сюда. Он толкнул дверь. Заперто. — Чёрт. — У меня есть ключ! — Дэн уже трясущимися руками шарила по карманам. — У меня есть ключ от всех кабинетов, я же зам... зам... Она не договорила. Из-за угла вывернула она. Девушка. Маленькая, хрупкая, в разорванной форме. На вид первокурсница. Она шла прямо на них, и её голова была неестественно вывернута, и изо рта текла кровь, и глаза... Глаза были мёртвыми. За ней шли ещё несколько. — Ключ! — рявкнул Кевин. — Дэн, ключ, быстро! Дэн выронила связку. Металл звякнул о кафель, и этот звук привлёк внимание девушки-зомби. Она повернула голову, посмотрела на связку, потом на Дэн. Рот её раскрылся, и она зарычала. Не по-человечески. Изо рта у неё потекли слюни, и она на всех парах ринулась на них. — Ключ! — снова заорал Кевин, но Дэн уже не слушала. Она пятилась, вжимая голову в плечи, и её губы шептали что-то бессвязное. Кевин прыгнул вперёд, схватил связку, вогнал ключ в замочную скважину с первой попытки, и в этот момент девушка бросилась на них. Они ввалились в кабинет вдвоём, захлопнули дверь, и в ту же секунду в неё ударилось тело. Удар. Ещё один. Ещё. Кевин задвинул засов, отступил на шаг, глядя, как дверь содрогается от ударов. Дэн сидела на полу, обхватив голову руками, и раскачивалась. — Это конец, — бормотала она. — Это конец, это конец, это конец... Кевин молчал. Он смотрел на дверь, за которой билось то, что ещё недавно было человеком, и думал. Что теперь делать? Всё вышло из-под контроля. Вмиг всю школу охватил хаос, и никто не знал, что делать. Кевин видел такое лишь в фильмах и дорамах, но не ожидал, что станет свидетелем настоящего зомби-апокалипсиса. Что послужило этому причиной? Когда всё пошло не так? Куча мыслей вихрем метались у него в голове, отчаяние медленно овладевало его разумом и мыслями. Кевин шагнул к окнам во двор. Там кучка зомби столпилась у входа и выходили наружу. Вскоре всё превратится в хаос. Не останется безопасного места. Остаётся только надеяться на помощь и что с этим быстро разберутся. Однако рациональность в нём подсказывала: легко это не кончится. Он собственными глазами видел, как эти твари размножаются. Всего три минуты — и они становились ходячими мертвецами. Да, это было началом конца. От этого внезапного осознания Кевин содрогнулся. Он медленно сполз по стене и схватился за голову. Дыхание его стало нестабильным и прерывистым, он думал, что сходит с ума. Громкий удар в дверь привёл его в чувства. Он вздрогнул и посмотрел на дрожащую Даниэль, которая сидела, поджав колени. Он ударил кулаком по полу, боль прошлась по костяшкам пальцев. Сейчас не время впадать в отчаяние. Паника лишь ускорит их приближающуюся смерть. Нельзя терять рациональность. Кевин глубоко вдохнул и выдохнул. Он собрался с мыслями и решительно встал, подойдя к Дэн. — Вставай, — сказал Кевин, протягивая руку Дэн. — У нас есть работа. Дэн подняла на него заплаканные глаза. — Какая работа? Всё кончено! — Всё кончено только для тех, кто сдаётся, — Кевин говорил холодно, жёстко, как на заседании студсовета, когда разносил чей-то проваленный проект. — А мы не сдаёмся. Вставай. Надо найти других выживших. Надо организовать убежище. Надо понять, с чем мы имеем дело. — Но как? Кевин посмотрел на дверь. Удары стихли. С той стороны раздавалось только влажное, хриплое дыхание. — По правилам, — сказал он. — Всё всегда по правилам. Даже хаос подчиняется закономерностям. Мы их найдём. Он шагнул к окну. — Идём. Пока они не научились открывать двери.

***

Нил медленно шёл сзади Рико, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в позвоночнике тупой, ноющей болью. Сзади него шла Кейтлин, вцепившись в его руку так, будто он был единственным якорем в этом сошедшем с ума мире. Её пальцы дрожали — Нил чувствовал эту дрожь кожей, каждую мелкую судорогу страха, которая пробегала по её телу. Он сам был не в лучшем состоянии. Тишина давила на барабанные перепонки вакуумом. Он не слышал собственных шагов, не слышал дыхания Кейтлин, не слышал того, что происходило за ближайшим поворотом. Только слабая, едва уловимая вибрация, когда Рико ставил ногу слишком близко к его собственной. «Полностью полагаюсь на психопата», — подумал Нил с такой горечью, что захотелось рассмеяться. — «Вот до чего я докатился». Рико шёл впереди, и его спина была как натянутая струна. Нил видел, как под тонкой тканью формы перекатываются мышцы, как голова постоянно поворачивается налево, направо, вверх, проверяя каждую тень, каждую приоткрытую дверь. Бита в его руке покачивалась в такт шагам расслабленно, почти лениво, но Нил знал: эта расслабленность обманчива. Рико был готов напасть в любую секунду. И самое отвратительное — Нил на это надеялся. Потому что если Рико не успеет, если пропустит удар из темноты, Нил даже не услышит своей смерти. Просто почувствует, как чьи-то зубы впиваются в шею, и всё. Всё. — Трясёшься, — вдруг сказал Рико, не оборачиваясь. Нил, ничего не услышав, продолжал идти за ним, как вдруг тот обернулся. Нил застыл и сделал шаг назад. Рико усмехнулся и что-то сказал. Нил его не услышал, но отчётливо прочитал по губам то, что он сказал после: «Слабак». Одно слово ударило сильнее любого ножа. Он сжал зубы и с яростью упёрся в Рико взглядом. Тот засмеялся и вновь повернулся вперёд, продолжая идти. Сумасшедший. Вокруг творится непойми что, а Рико нашёл время, чтобы подшутить над ним. Нил украдкой взглянул на Кейтлин: её состояние было понятным, любой был бы в таком состоянии, столкнись с таким. Однако Рико, казалось, наслаждался всем этим представлением. Хоть он и был напряжён, но в тёмных, словно ночное небо, глазах было безумие. Странное удовольствие от их нынешней ситуации. «Может, он мазохист?» — промелькнуло у Нила в голове. Периодически им на пути встречались зомби. К счастью, по одному, и с ними быстро справлялся Рико. Рубашка его насквозь пропиталась кровью, и от него исходил запах мёртвой плоти, прямо как у зомби. Казалось, Рико не чувствовал запаха и всё с той же улыбкой шёл вперёд. Они остановились на лестничном пролёте, и Рико остановился. — Спускаемся на первый, скорее всего там больше всего их. — Зачем? — сказала Кейтлин. — Умереть хочешь? Сам же сказал, что их там больше всего. Рико обернулся и глянул на неё со странным выражением лица. — А ты хочешь остаться тут и дождаться смерти? Кейтлин сжала зубы. Она понимала, что им нужно было спуститься и выбраться из школы, но осознание того, что этих тварей там полно, почти на каждом шагу, заставило её категорически не соглашаться. Рико было плевать, хочет она или нет, так что он крепче ухватился за биту и одной рукой схватил Нила за запястье. Нил, который не понимал, о чём они говорили, почувствовал боль от сильно сжатых пальцев на запястье. Он хотел выдернуть руку, но Рико сжал её крепче. Они спускались вниз. Почти каждая ступенька, на которую они наступали, была в крови. Они медленно спустились и оказались на первом этаже. Рука на запястье Нила сжалась сильнее. Нил посмотрел на профиль Рико, и тот выглядел так, будто увидел призрака. Нил проследил за его взглядом и увидел большую толпу зомби, заполонивших левый поворот. Нил почувствовал накатывающий ужас и взглянул на Рико. Тот улыбался и, повернувшись к ним, приложил указательный палец к губам: молчите. Нил кивнул и подтянул Кейтлин ближе. Они медленно шли в правую сторону. Теперь Кейтлин шла впереди, а Нил всё так же посередине. Рико шёл задом наперёд, наблюдая за толпой зомби, которые их не замечали. Они шли медленно, в сторону выхода, как вдруг Нил ощутил резкую боль в пальцах ноги. Он отпустил голову и посмотрел на красный огнетушитель, о который он чуть не споткнулся. Он хотел убрать его с дороги, но ощутил давящее чувство на затылке. Нил обернулся. Рико был в ярости. На лбу у него вздулась вена, а в глазах был убийственный блеск. Он что-то сказал, но Нил не услышал. Краем глаза он заметил движение. Нил слегка склонил голову и с ужасом понял: только что тихо стоявшая толпа зомби на всех парах бежала к ним. Твою мать. Рико толкнул его, и они побежали. Нил бежал, и мир вокруг него стал беззвучным фильмом ужасов. Он не слышал топота собственных ног, не слышал криков Кейтлин, не слышал того, что было за спиной. Но он видел. Видел, как Рико, обернувшись на бегу, расширил глаза. Видел, как Кейтлин, споткнувшись, чудом удержалась на ногах. Видел тени, которые плясали на стенах в такт движению того, что неслось за ними. Он не слышал погоню. Но он её чувствовал. Каждой клеткой тела, каждой дрожащей мышцей, каждым нервным окончанием. Воздух позади них будто сгустился, стал тяжёлым, липким, пропитанным запахом разложения, который Нил уже начинал ненавидеть сильнее, чем когда-то ненавидел запах пороха и крови. «Беги», — стучало в висках. — «Беги, беги, беги». Рико резко свернул в левый коридор. Нил рванул за ним, таща за собой Кейтлин, которая, кажется, уже не соображала, где верх, а где низ. Её рука в его ладони была мокрой от пота и дрожала так сильно, что, казалось, ещё немного — и кости посыплются. Впереди мелькнуло окно, большое, во всю стену. За ним Нил успел заметить силуэты. Люди. Живые. Они смотрели наружу, на коридор, по которому бежала их маленькая группа, и на их лицах застыл ужас. Рико замахал рукой, развернулся к Кейтлин, крикнул что-то — Нил не услышал, но догадался по жесту: «Туда! Стучись!» Кейтлин рванула к двери. Нил остановился рядом с Рико, тяжело дыша, и обернулся. Коридор позади них кишел. Они выползали из классов, выныривали из-за углов, поднимались с пола, где, казалось, лежали мёртвыми. Их было много. Очень много. Десятки дёргающихся, неестественных фигур, которые двигались единой массой, затапливая коридор серо-красной волной. Нил смотрел на них и чувствовал, как внутри что-то обрывается. «Мы не успеем». Кейтлин колотила в дверь. Нил видел, как открывается её рот в крике, как прыгают рыжие волосы, как по щекам текут слёзы. За стеклом двери стояли люди, трое, четверо, и никто из них не двигался. Они просто смотрели. — Откройте! — заорала Кейтлин. Нил не услышал, но прочитал по губам. — Пожалуйста! Откройте! Никто не открывал. Рико выругался, Нил узнал это движение губ даже без звука, и оттолкнул Кейтлин в сторону. Он занёс ногу для удара, целясь прямо в дверную ручку, вложив в этот пинок всю злость, весь адреналин... Но к их удивлению, дверь открылась сама. Рико, потеряв точку опоры, влетел внутрь, смешно взмахнув руками, и растянулся на полу, выронив биту. Она покатилась куда-то под парты, звякнув, Нил не услышал, но представил этот звук. — Заходите! — крикнул кто-то изнутри. Женский голос, незнакомый. Нил втолкнул Кейтлин в проём, шагнул сам, и в ту же секунду дверь захлопнулась за его спиной. Щелчок замка. Тишина. Для Нила она была везде, абсолютная, вакуумная, сводящая с ума. Но он видел, как остальные замерли, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Видел, как побелели их лица. Видел, как одна из девушек зажала рот рукой, чтобы не закричать. Он подошёл к окну. Они были там. За тонким стеклом, отделяющим этот островок жизни от моря смерти, стояли они. Вплотную. Их серые лица, с провалившимися глазами и чёрными ртами, прижимались к стеклу, оставляя на нём мутные разводы. Руки скребли по поверхности, оставляя грязные полосы. Рты открывались и закрывались в беззвучном для Нила крике. «Они хотят внутрь. Они хотят нас». «Они не перестанут». — Нил. Голос прозвучал откуда-то сбоку. Нил не услышал, но почувствовал вибрацию, кто-то подошёл близко, слишком близко. Он обернулся. Жан. Серые глаза смотрели на него в упор, не с ужасом, как остальные, не с паникой, не с любопытством даже. С изучением. Будто Нил был интересным экземпляром, который вдруг оказался в его коллекции. — Ты в порядке? — спросил Жан. Нил не услышал, но за всю жизнь он так привык к этому вопросу, что, чтобы понять, что сказал Жан, слух ему не понадобился. Нил смотрел на него и чувствовал, как где-то в груди отпускает крошечный, незаметный зажим. Радость медленно расплылась у него в груди. Он жив. Нил минуту молча смотрел на него, затем тихо ответил: — Я в порядке. Жан нахмурился. — Совсем не убедительно. Нил не ответил. — Нил? — Я ничего не слышу, — наконец сказал Нил. Хмурые брови Жана стали ещё заметнее, в серых глазах появилось беспокойство. Он несколько раз щёлкнул пальцами рядом с его ухом и, не увидев никакой реакции, замер. Нил, поняв, о чём тот думает, поспешно объяснил: — Всё в порядке, это скоро пройдёт. — Нил не слышал, как звучал его голос, но по выражению лица понял, что собеседник не сильно ему поверил. Рико, наконец, поднялся с пола, потирая ушибленный локоть. Его лицо было перекошено от злости. — Какого хрена вы не открывали?! — заорал он на тех, кто был в классе. Нил не услышал крика, но увидел, как дёрнулись их лица. Парень в очках — Нил узнал его, кажется, из параллельного класса — попятился. — Мы... мы не знали, кто вы... мы боялись... — Боялись?! — Рико шагнул к нему, и парень вжался в стену. — Мы там чуть не сдохли, пока вы тут дрочили, решать, бояться вам или нет! — Рико, — Кейтлин тронула его за плечо, но он стряхнул её руку, даже не обернувшись. — А ты вообще молчи! — рявкнул он на неё. — Если бы ты не тормозила, мы бы... — Хватит. Голос Жана прозвучал тихо, но почему-то все замолчали. Даже Рико. Жан перевёл взгляд с Нила на остальных и обратно. — Он не слышит, — сказал Жан, кивая на Нила. — У него повреждение слуха. Ему нужна помощь. Рико замер и внезапно рассмеялся. — Я в курсе, как ты думаешь, с кем он всё это время был? — И ты ничем ему не помог? — в голосе Жана скользнуло недовольство. — А что я могу, умник? — Рико выглядел злым и недовольным от внезапного обвинения. — Откуда мне знать, отчего этот олух оглох? — Мы поговорим об этом позже, — сказал Жан уже обычным тоном. — Сейчас нужно решить, что делать дальше. Запасов еды здесь нет. Воды тоже. Если они не уйдут... Он кивнул на окно. Толпа за стеклом не уменьшалась. Кто-то из новых, девушка с заплаканными глазами, всхлипнула. — Мы все умрём, — прошептала она. — Да заткнись, блядь, — шикнул на неё Рико. — И что нам теперь делать? — спросила Кейтлин, которая уже пришла в себя. Жан взглянул на неё и на людей в классе и прошептал: — Выбираться отсюда.