Сквозь маску

Понедельник в «Золотом ключе» напоминал отлаженный, но глубоко неисправный механизм. Рагата сидела за своим столом, зажатая между перегородками, которые едва ли спасали от ядовитого шепота коллег.  Слева от нее сидел правая рука Кейна — Кауфмо, чей взгляд всегда казался слишком липким. Телефон на столе тихо вибрировал. Джекс (09:15): «Эй, Грошик. Если ты сейчас сидишь с таким лицом, будто читаешь завещание, то немедленно выпей воды. Твой мозг — как цветок, а я не хочу, чтобы мой лучший официант завял раньше субботы». Рагата прикусила губу, чтобы не рассмеяться в голос. Пальцы быстро забегали по кнопкам. Рагата (09:17): «Твой цветок сейчас пытается составить отчет по аренде гаражей. Это менее романтично, чем ты думаешь. Как там в кафе? Риббит уже разбила что-нибудь?» Джекс (09:18): «Риббит пока в безопасности, но я только что уронил ложку и обвинил в этом отсутствие твоего морального контроля над заведением. Возвращайся, здесь слишком много тишины». В этот момент дверь кабинета Кейна распахнулась. Начальник вышел в зал, выглядя так, будто он завтракал чистым лимоном. — Рагата! — рявкнул он, швырнув папку на её стол. — Почему в договоре по тринадцатому объекту не указана неустойка за просрочку связи? Ты чем думаешь? Своими цветочками в голове? — Простите, Кейн, я сейчас всё исправлю, — тихо ответила она, опуская глаза. — У тебя пять минут. Если за это время правки не будет на моей почте, можешь искать работу в приюте для бездомных собак. Там твоя «доброта» хотя бы будет к месту. Он развернулся и ушел, хлопнув дверью так, что задрожал стакан с ручками.  Рагата глубоко вздохнула, чувствуя, как к горлу подступает привычный ком. Руки мелко дрожали, когда она открывала файл. Телефон снова завибрировал. Джекс (10:05): «Грошик? Тишина в эфире. Тебя съели акулы или ты просто застряла в ксероксе?» Рагата (10:08): «Кейн только что устроил очередной разнос. Говорит, что мне место в приюте для собак.». Ответ пришел почти мгновенно. Джекс (10:09): «В приюте для собак хотя бы искренне машут хвостами, а Кейн просто раздутый индюк в дорогом костюме. Если он еще раз откроет рот в твою сторону, представь, что у него на голове вместо прически — огромный розовый кремовый торт. Риббит говорит, это помогает не воспринимать идиотов всерьез. И вообще... ты скоро идешь на обед?» Рагата (10:10): «Через час. А что?» Джекс (10:13): «Потому что через час у входа в твой "Золотой склеп" появится доставка самого лучшего сэндвича с тунцом и записка, которая заставит тебя улыбнуться. Не дай им потушить твой свет, Грошик. Ты слишком ценная монета для этой дешевой конторы». Рагата посмотрела на экран, и внезапно слова Кейна перестали казаться такими важными. Она выпрямила спину и начала вносить правки в документ.

***

Ровно в час дня, когда офис затих в предвкушении ланча, в дверях появился курьер. Он выглядел так, будто ошибся адресом: яркая кепка, широкая улыбка и огромный крафтовый пакет, от которого на весь зал пахнуло базиликом и чем-то невероятно вкусным. — Доставка для самой ценной «монеты» этого офиса! — громко объявил парень. Весь отдел замер. Кауфмо нахмурился.  Рагата, краснея до корней волос, подняла руку. — Ого, Рагата, у тебя завелся богатый поклонник? — протянул Кауфмо, разглядывая дорогой пакет. — Обычно ты жуешь свой салат из контейнера. Рагата приняла пакет. Внутри лежал увесистый сэндвич с тунцом, завернутый в пергамент, еще теплый шоколадный фондан и бутылка домашнего лимонада.  Но главное — сверху лежала салфетка, исписанная знакомым размашистым почерком: «Улыбайся, Грошик. Акулы боятся тех, кто умеет смеяться.  P.S. Риббит передает, что ты лучшая». — Что там? — коллега бесцеремонно заглянул через плечо. — «Акулы боятся»? Какая глупость. Рагата впервые не отвела взгляд. Она аккуратно сложила салфетку и положила её в ящик стола. — Это не глупость, Кауфмо. Это поддержка. Вам, наверное, это слово незнакомо. Она начала есть, и с каждым кусочком сэндвича её спина становилась прямее. Коллеги переглядывались, шептались, но Рагата их не слышала. Она смотрела на экран телефона. Рагата (13:45): «Это был самый вкусный обед в моей жизни. Спасибо, Джекс. Торт на голове Кейна сработал — он только что прошел мимо, а я чуть не прыснула». Джекс (13:46): «Моя школа. Жду на посту после работы. Твой латте уже скучает».

***

Вечерний город задыхался в пробках, но Рагата почти бежала по тротуару, прижимая сумку к боку.  В голове всё еще крутилась сцена в офисе: удивленные лица коллег и недоумение в глазах Кауфмо при виде «диверсионного» обеда.  Теперь ей казалось, что она несет в себе маленькую тайну, которая делает её неуязвимой. Колокольчик «Sip&bite» звякнул, и Рагата ворвалась внутрь, запыхавшаяся, с пылающими щеками. Джекс вышел из подсобки, вытирая руки полотенцем. Увидев её, он на мгновение замер, а потом его губы расплылись в той самой наглой, но теперь такой родной ухмылке. — Ну и ну, Грошик, — он облокотился на стойку, пристально разглядывая её. — Ты выглядишь так, будто только что украла секретные чертежи у Кейна. Неужели мой сэндвич обладал суперсилой? — Он обладал силой «не дать мне сойти с ума», — Рагата опустилась на свой стул и выложила на стойку ту самую салфетку с запиской.  — Джекс, спасибо. Весь офис смотрел на меня так, будто у меня выросли крылья. Или вторая голова. — Вторая голова тебе ни к чему, одной твоей светлой макушки вполне достаточно, — Джекс ловко подхватил питчер и начал готовить кофе. — Рассказывай. Как там торт на голове босса? Не слишком ли он был сладким? Рагата прыснула, вспоминая утренний эпизод. — Он так орал на меня из-за договора, а я смотрела на его лысину и представляла там розовый крем с вишенкой. Кауфмо решил, что я окончательно сошла с ума, когда я начала улыбаться в самый разгар скандала. Джекс поставил перед ней чашку. В этот раз на пенке был идеальный, четкий контур маленького гроша. — Это — за твою смелость, — тихо сказал он, и его голос на секунду лишился привычного сарказма. — Ты молодец, Рагги. Ты не дала им себя сожрать. Они просидели так больше часа. Посетители заходили и выходили, Риббит гремела посудой, а они с Джексом обсуждали всё на свете, кроме работы. Он рассказывал ей о редких пластинках, которые ищет для своей коллекции, а она цитировала ему строчки из новой книги, которую читала по вечерам. Это был идеальный вечер. Когда Рагата уходила, Джекс проводил её до двери. — До встречи,  Грошик. И помни: если Кейн завтра снова начнет кусаться — просто пиши. Мой телефон всегда под рукой. — и тебе пока, Джекс, — улыбнулась она. Она шла домой, глядя на звезды и чувствуя себя абсолютно счастливой.