Сквозь маску

Следующие два дня превратились для Рагаты в бесконечный сериал из сна, чая с лимоном и регулярных вибраций телефона на тумбочке. Джекс писал ей каждые три часа, и каждое его сообщение было шедевром скрытой заботы, замаскированной под ворчание. «12:45. Ты всё еще дышишь или мне пора начинать распродажу твоего антиквариата? Выпей воды». «15:20. Риббит передает, что если ты не поправишься к четвергу, она лично придет и накормит тебя луковым супом. Это угроза. Выпей таблетки». «21:10. Проверил твоего Артура через соцсети. Он выложил фото смузи. Грошик, ты не можешь проиграть человеку, который фотографирует шпинат. Спи». Рагата улыбалась, читая эти строки. Она чувствовала, как внутри нее вместе с физическими силами растет какая-то новая, холодная уверенность. Хватит быть «доброй и безотказной». Хватит позволять другим строить карьеру на ее плечах. В четверг утром она наконец вышла на работу. Бледная, с тонкими запястьями, но с абсолютно прямым взглядом. Когда она подошла к зданию агентства, она заметила знакомый темный силуэт, прислонившийся к кирпичной стене напротив входа. Джекс стоял там, скрестив руки на груди, с неизменным стаканом кофе в руках. Он не подошел, не окликнул её — просто кивнул, давая понять: «Я здесь. Я на страже». Рагата глубоко вздохнула и вошла внутрь. В офисе было шумно. Артур уже вовсю расхаживал между столами, раздавая указания. Увидев Рагату, он расплылся в своей самой фальшивой улыбке. — О, наша героиня вернулась! Рагата, дорогая, ты пропустила столько правок. Я подготовил для тебя список... — Оставь список себе, Артур, — отрезала она, даже не замедляя шага. — И мой отчет по особняку, который ты «случайно» приписал себе, верни в общую базу. Она прошла прямиком к кабинету директора. Артур замер, его лицо вытянулось. — Ты куда? У шефа сейчас совещание! Рагата не ответила. Она коротко постучала и вошла в кабинет, плотно закрыв за собой дверь. Разговор был долгим. Она не жаловалась и не плакала. Рагата четко, пункт за пунктом, изложила факты: как Артур перекладывал на нее свои ошибки, как он присваивал результаты ее переговоров и как его «рабочие моменты» довели её до больничного. Она положила на стол скриншоты переписок и черновики документов. — Я люблю свою работу, — закончила она, глядя директору прямо в глаза. — Но я больше не буду работать за двоих, пока один из нас просто полирует свои туфли. Директор, человек суровый и ценивший результат, долго молчал, перелистывая бумаги. В офисе за стеклянной перегородкой Артур нервно крутил в руках ручку, то и дело поглядывая на дверь. Спустя сорок минут Рагата вышла из кабинета. Её лицо было спокойным. Она подошла к своему столу, собрала личные вещи в сумку и, не глядя на побелевшего Артура, направилась к выходу. Когда она толкнула стеклянную дверь и вышла на свежий воздух, Джекс всё еще был там. Он допивал уже вторую порцию кофе. Увидев её, он отлепился от стены. — Ну что, Грошик? Ты выглядишь так, будто только что сожгла мост и тебе очень нравится, как он горит, — Джекс подошел ближе, внимательно изучая её лицо. — Я взяла неделю за свой счет, — выдохнула Рагата, чувствуя, как с плеч падает огромный груз. — А Артуру назначили внутренний аудит всех его сделок за последний год. Директор был… впечатлен моими доказательствами. Джекс медленно усмехнулся. В его глазах вспыхнула истинная гордость, которую он даже не попытался скрыть. — Неделя за свой счет? Похоже, у Риббит появится новая официантка на полставки, а у меня — личный дегустатор самого ужасного кофе в мире. Он протянул ей руку — не так, как другу, а так, словно приглашал в совершенно новую жизнь. — Пойдем домой, Рагата. Тебе всё еще нужно восстанавливаться. И на этот раз кашу буду варить я. И только попробуй сказать, что она недосолена. Рагата вложила свою ладонь в его, чувствуя, что за его едкими словами скрывается самая надежная опора, которую она когда-либо встречала.