То, за что мы сражаемся

Год пролетел незаметно. Или, вернее, в банках и банках целебной мази. Каждая схватка оказывалась тяжелее предыдущей, и Шэнь Цзю не мог не злиться, теряя лёгкое преимущество. Лю Юн явно был гением боевых искусств, и ум его работал лучше всего в разгар боя. Это не значило, что Шэнь Цзю оставался внакладе: сила и скорость выросли в разы, барьеры из ци выдерживали прямые атаки, а ещё появилась возможность опробовать самые изысканные и смертоносные приёмы из руководства по культивации. Не говоря уже о других занятиях, которые лучше держать подальше от чужих глаз. Между тренировками, отдыхом и вылазками в город к Фэн Вэй Шэнь Цзю почти не показывался на Цин Цзине. Судя по недавним жалобам Тэн Юйхань, он поступил правильно. Атмосфера накалялась. Дэн Чжи не одобряла, что она тренируется с главной ученицей пика Сюань Шу, Ци Цинци. Шэнь Цзю с радостью выкинул бы из головы приближающуюся Конференцию Бессмертного Альянса, но мышиный главный ученик Ан Дина наткнулся на укромное место, где он, Тэн Юйхань и Лю Юн обменивались опытом — подальше от острого и всё более раздражённого взгляда Дэн Чжи. Шан Цинхуа едва не выронил охапку свитков, завернув за угол и увидев троицу. Тэн Юйхань поправляла причёску Лю Юну, а Шэнь Цзю показывал им страницу из редкого руководства по духовной культивации — там описывался змей из чистой ци, который нападал и двигался самостоятельно. … Шан Цинхуа замер, уставившись на эту идиллию. Губы его шевелились, будто он говорил с кем-то невидимым, но он тут же осёкся, заметив три пары глаз, обращённых на него. — Шан-шиди, давно не виделись, — первым заговорил Шэнь Цзю, голос сладкий, как мёд, а на лице — кровожадная улыбка. Ему слишком нравилось выбивать этого человека из колеи. — Как идут приготовления? По спине Шан Цинхуа пробежал холодок, он отскочил на полшага. — От… отлично! Финальная регистрация через три дня! — О? Значит, нам пора поговорить с Шизун, — протянул Шэнь Цзю. Он склонил голову, опёрся подбородком на руку, сидя по-турецки на большом валуне. Глаза не отрывал от ученика Ан Дина. Шан Цинхуа готов был поклясться, что чувствует убийственное намерение. Он вздрогнул и, выпалив: «Мне пора, дел полно!», — убежал. Тэн Юйхань проводила его взглядом. — Ты так и не выяснил, почему он тебя так боится? — Нет. — Шэнь Цзю сделал лицо бесстрастным. — А ты заметила, как он постоянно бормочет себе под нос? — Ага. — Тэн Юйхань закончила последнюю косу Лю Юна и закрепила лентой. — Но странность не нарушение устава секты. Некоторые владыки пиков тоже те ещё чудаки. — Учитывая, что он главный ученик Ан Дина, он точно станет королём чудаков следующего поколения. — Шэнь Цзю закатил глаза и ткнул Лю Юна, который давно молчал. — Лю-шиди, ты уже знаешь, будешь участвовать? — Буду. — Чем выше Лю Юн поднимался в культивации, тем скупее становился на слова. — Ой, да тебе же всего пятнадцать? — Тэн Юйхань слегка нахмурилась. — Так рано… — Тэн-шицзе, за него не переживай. Переживай за другие секты — разозлятся, что он заберёт все их очки. — Шэнь Цзю хмыкнул, пряча ухмылку за руководством. — Помни, шиди: нет позора в бегстве, если врагов вдесятеро больше и все с мечами. Лю Юн фыркнул. — Не побегу. — Ещё как побегаешь. — Тэн Юйхань по-сестрински похлопала его по плечу. — А теперь — на свой пик. А мы пойдём к нашему учителю. Шэнь Цзю ухмыльнулся ему и облизнул губы, едва Тэн Юйхань отвернулась. Уши Лю Юна порозовели. С победной улыбкой Шэнь Цзю последовал за ней по тропинке через бамбуковую рощу, на ходу возвращая себе облик ученика Цин Цзина. К тому времени, как они дошли до бамбукового дома, он стал воплощением спокойствия и учёной утончённости: спина прямая, шаги выверенные. Тэн Юйхань, изменившаяся меньше, но тоже выпрямившаяся по мере приближения к дому владыки пика, постучала в дверь и дождалась разрешения Хэ Шаньжу. — Шизун… — Оба ученика чинно преклонили колени. — Учитель как раз собирался вас вызвать, — сказала Хэ Шаньжу. На столе, как всегда, возвышалась стопка отчётов о прогрессе. Она протянула руку. — Тэн Юйхань, твоя рука. — Да, Шизун. — Тэн Юйхань подошла, вытянула руку, позволяя осмотреть меридианы. Пальцы Хэ Шаньжу скользнули по венам. — Очень хорошо. Как дела с фехтованием? — Эта ученица тренировалась с Ци Цинци с пика Сюань Шу, Шизун. — О? И как тебе это удалось? — Хэ Шаньжу изящно приподняла бровь, мастерски притворяясь, будто ничего не знает. Её избранники давно усвоили: на Цин Цзине одна правда — владыка пика знает всё. — Всё благодаря уговорам Шэнь-шиди, — дипломатично ответила Тэн Юйхань. Правду о том, что Шэнь Цзю подкупил Ци Цинци лучшим вином из Тёплого Красного Павильона, лучше было не озвучивать. — Учитель довольна твоим прогрессом. Можешь внести своё имя в список участников Конференции Бессмертного Альянса, если хочешь. — Хэ Шаньжу отпустила её, обмакнула кисть в тушь и, помедлив чисто символически, добавила имя Тэн Юйхань. — Конечно, спасибо, Шизун. — Тэн Юйхань вернулась на место рядом с шиди и опустилась на колени. — Теперь другой, которого учитель целый год не видела ни разу и, кажется, уже забыла, как зовут, — съязвила Хэ Шаньжу. Шэнь Цзю подошёл, сохраняя лицо бесстрастным, и протянул руку для осмотра. — Прошу прощения, Шизун. Эта ученик решил не мутить воду своим присутствием. Он тренировался с Лю Юном с пика Бай Чжань. Тонкие нити духовной энергии пробежали по меридианам, проверяя их до самого даньтяня, где густая энергия бурлила на начальной стадии формирования ядра. — Значит, подружился с будущим владыкой Бай Чжаня? — Хэ Шаньжу с забавой приподняла бровь и отозвала энергию. — Надеешься, что следующего удастся выправить получше нынешнего? Шэнь Цзю не удержался от смешку. Гнуть-то он гнул, это точно. — Хотя в долгосрочной перспективе это было бы полезно для секты, эта ученик в первую очередь думал о собственной тренировке. Ответ был холодным и честным — именно так, как любила его учительница. Прагматичная женщина, не терпевшая сладких слов о тех, кого презирала. Хэ Шаньжу встала, призвав меч Ин Юэ. — Учитель помнит, что сказала: хочешь участвовать — впечатли меня. Она жестом велела следовать за ней на огороженную площадку для боевых тренировок. Несколько учеников-братьев Шэнь Цзю прервали занятия, освобождая место, но остались у ограды — смотреть. Шэнь Цзю вошёл в периметр и почтительно поклонился, сложив руки. Зеркальный клинок Ин Юэ сверкнул на солнце, выходя из бело-зелёных ножен. Сю Я последовал примеру, удобно лёг в ладонь. Зелёный шнур на рукояти над листовидной гардой заметно потрепался. Белое лезвие сияло чистым светом. — Ну что ж… Хэ Шаньжу нанесла простой прямой удар, который Шэнь Цзю легко уклонился, но она повернула запястье и рубанула туда, куда он отскочил. Лязг! Ин Юэ встретил Сю Я в дожде искр. По рядам зрителей пронёсся вздох. Шэнь Цзю вывернулся и духовной энергией слегка сбил стойку Хэ Шаньжу, заставив её промахнуться при перестроении. Собрав ци в ладони, он ударил в плечо руки, державшей меч. Не настолько сильно, чтобы ранить владыку пика или повредить одежду. Но достаточно, чтобы рука онемела на добрую минуту. Хэ Шаньжу замерла, глядя на руку. Переложила меч в другую и покрутила плечом, проверяя. — Мгм. Приемлемо, — сказала она к удивлению зрителей. — Учитель ценит такой контроль. Эта мантия стоит больше годового содержания учеников. Про себя Шэнь Цзю возблагодарил небеса. Он был беден, как церковная мышь, а фамилия Цю досталась ему без денежного наследства — только кармическое. Он не осмеливался выяснять, сколько людей убил его отец. Одно воспоминание о пропавших уличных детях, которых он знал лично, вызывало тошноту. — Шизун желает продолжить? Хэ Шаньжу убрала меч в ножны и отряхнула рукав. — Участвуй, если хочешь. У учителя есть запасные, если погибнешь. С этими словами она ушла с площадки, оставив его одного. Отправление в ущелье Цзюэ Ди — через пять дней. Времени хватит отпраздновать, и он точно знал, как. Ему осточертело коситься Лю Юна каждый раз, когда он спускался в Тёплый Красный Павильон. Пора познакомить грубияна с крупицей культуры. --- Как всё чаще в последнее время, музыкальный зал Тёплого Красного Павильона был полон. Юная девушка с пипой объединилась со старшим мастером эрху, аккомпанируя танцовщице с веерами, которая соблазнительно скользила по сцене. Красные бисерные занавеси отделяли ложи от зала, где красные скатерти делали даже простые столы дорогими. Девушки в облегающих одеждах разносили чай и изысканное вино. Курительницы наполняли воздух тонкими ароматами. Шэнь Цзю протащил Лю Юна за двери под суровыми взглядами стражей, не забывших прошлый визит. Шэнь Цзю заверил, что Фэн Вэй временно сняла с Лю Юна пожизненный запрет. Песни и танцы были для их же блага: если два культиватора снова размажут наёмную охрану павильона по полу, уважения к заведению поубавится. Наконец в зале Шэнь Цзю загнал своего застывшего шиди в отгороженный занавесками уголок, где ждала Фэн Вэй. — Фэн-цзе, приветствую, — сказал Шэнь Цзю, усаживая Лю Юна на пышную подушку. — Вижу, А-Лим уже начала. Извини за опоздание. — Он сел рядом, пресекая попытки сбежать. — Мгм, скоро её соло. Потом А-Яо и А-Ту сыграют дуэтом. — Голос Фэн Вэй был мягким, но взгляд острым, пока она разглядывала Лю Юна. — Этот проказник подрос. — Подрос и способен на ещё большие проказы, хочет сказать цзецзе, — с озорной ухмылкой ответил Шэнь Цзю и принял чашу вина от служанки. Взглянул на сцену — и замер. Хорошо, что ещё не отпил, а то бедная служанка была бы в вине. Танцовщица с веерами была не девушкой. Это Ли Эр, куртизан-мужчина. Теперь Шэнь Цзю сам хотел веер, за которым можно спрятаться. — Перестань пялиться, — прошипел Лю Юн сквозь зубы, демонстративно игнорируя поставленную перед ним чашу. — А ты бы тоже посмотрел. — Шэнь Цзю хихикнул за чашей. — У танцора отличные движения, и я его даже не учил. — Ты танцуешь? — Лицо Лю Юна скривилось от отвращения. — Нет-нет, я обменял несколько упражнений с лентами с пика Сюань Шу на вино, которым подкупил Ци Цинци. — Шэнь Цзю отмахнулся. — Я учу только мужским вещам. Живопись, цинь, знаешь ли. — Он осушил чашу и хихикнул ещё, вызвав улыбку у Фэн Вэй. Служанка тут же наполнила чашу снова. — Ничто из этого не помогает в бою, — проворчал Лю Юн, но не удержался и стал смотреть представление. Рука сама потянулась к вину, немного попало в рот. Красивые черты исказила гримаса. Ученик Бай Чжаня не привык к алкоголю. — Ещё как помогает. Нарисуешь портрет сестры, устроишь ей брак. На выкупное соберёшь армию. Сыграешь на цине в честь победы! — Шэнь Цзю чокнулся с ним и осушил ещё одну. На сцене Ли Эр уступил место соло Цяо Лим. Родители продали девушку в павильон юной, неграмотной и необученной, но она просидела каждое занятие, которое проводил Шэнь Цзю. Он не стал бы испытывать её сложными произведениями, но её образование дошло до приемлемого уровня. Он не прочь был баловать младшую сестрёнку, когда мог, и даже сам выучил основы игры на пипе, чтобы помочь. Хотя она играла ещё механически, без изящества, ошибок он не услышал. Фэн Вэй извинилась и пошла встречать богатого гостя, вошедшего с свитой. Оставшись одни, Шэнь Цзю развалился на подушках и лениво использовал ци, чтобы подвинуть занавески для лучшего обзора. Лю Юн фыркнул. — Бесстыжий. Размахивать культивацией в таком месте. — Чем ты недоволен, шиди? Музыка ученицы этого шисюна не по вкусу? — Шэнь Цзю открыто ухмыльнулся. Лю Юн что-то пробормотал в свеженаполненную чашу. Уши пылали. — Что там, шиди? — Я сказал… Ты получаешь скидку за то, что учишь шлюх читать? — Всё лицо Лю Юна горело. Шэнь Цзю расхохотался, чуть не согнувшись пополам и ухватившись за край сиденья. — Ох, шиди, ты что, ревнуешь? — Отвечай! — Лю Юн хлопнул чашей по столу и повернулся к нему. Кто не знал его близко, решил бы, что это гнев. После года ежедневных схваток Шэнь Цзю знал лучше. Боец просто растерялся и не умел это показать. Шэнь Цзю придвинулся ближе — хмельное вино делало своё дело. — Ох, шиди, разве ты не знаешь? Спать со своими ученицами — табу. — Слова сочились мёдом и пахли дорогим вином. — То есть ты не?.. — Голос Лю Юна упал до шёпота, едва пробивающегося сквозь музыку. — Никогда, — честно ответил Шэнь Цзю. Не из-за табу — просто девушки павильона его никогда не интересовали. В следующий миг жадный поцелуй перехватил дыхание. Вино подействовало и на Лю Юна. Обычно он не был таким порывистым. Исследование рта Шэнь Цзю грозило превратиться в раскопки глотки, когда он остановил это, оттолкнув Лю Юна. — Терпение. Сначала хочу послушать выступление на цине. Потом получишь подарок. — Он повернулся и устроился, прислонившись к плечу Лю Юна, чтобы пресечь новые поцелуи. — Подарок? — спросил Лю Юн после недолгого пьяного молчания. — Да, теперь молчи. Шэнь Цзю демонстративно отключился от присутствия шиди и слушал дуэт А-Яо и А-Ту. Нежные пальцы девушек порхали по струнам, наполняя зал прекрасными звуками. Через какое-то время рука обвила его талию, притягивая ближе к мускулистой груди Лю Юна. Он не сопротивлялся и просто расслабился, позволяя музыке унести мысли. Последний бис закончился слишком быстро, и Шэнь Цзю вздохнул с сожалением, вспомнив, как забросил собственную игру на цине ради боевых тренировок в этом году. Придётся наверстать после всей этой истории с Конференцией. Решительно хмыкнув, он выпрямился и встал. Лю Юн очнулся от задумчивости. — Уходим? — Что? Нет. Разве я не сказал, что уn у меня для тебя кое-что есть? — Шэнь Цзю отмахнулся. — Зачем? Шэнь Цзю схватил Лю Юна за руку и рывком поднял. — Потому что ты помог мне в этом году, и в отличие от некоторых, я плачу долги. Он потащил шиди в глубь здания, вверх по лестнице в свою личную комнату, которую Фэн Вэй дала в обмен на уроки её девушкам. Распахнул дверь и толкнул Лю Юна к скромной кровати. — Давай сделаем это, пока я не протрезвел и не передумал. Лю Юн споткнулся о мягкие простыни. Он был куда пьянее Шэнь Цзю, несмотря на высокую культивацию. По опыту Шэнь Цзю знал: алкоголь быстро выветрится, как только ци начнёт циркулировать и исцелять тело. Если он хочет это сделать — нужно торопиться. Ошеломлённый Лю Юн начал раздеваться. — Эй, одежда при тебе! Это не тот подарок. — Шэнь Цзю расхохотался так, что пришлось опереться о кровать. С трудом забрался сверху. — Ладно, я сам это никогда не пробовал, видел только раз. Извини, если не получится, но — поехали. Он глубоко вдохнул, наклонился и поймал губы Лю Юна в поцелуе. Духовная энергия закружилась внутри, он выпустил пробный поток, ища связь с ци другого. Нашёл — и подстегнул оба потока двигаться в унисон, пока они не закружились в едином цикле, набирая скорость. Энергия накапливалась между ними, заставляя обычно скрытую сеть меридианов светиться золотыми паутинками по всему телу. Тело Шэнь Цзю одновременно горело и леденело. Рассудок балансировал на грани. Он не выдержал бы больше накопления — и отпустил, разрывая цикл и позволяя ци вернуться в тела. Она хлынула волной, ослепляя белым. Золотые крупинки затвердели в даньтяне, где энергия бурлила водоворотом. Притяжение прижало их друг к другу божественной силой, пока частицы не слились в одну золотую пилюлю. Обессиленный, он рухнул на Лю Юна, который ещё переживал собственное духовное озарение. Он не верил, что сработало. С трудом перекатился в сторону и прижал ладонь к животу, где ци всё ещё бушевала. Кому нужны пещеры Линси для культивации, когда есть вот это?