Номер твоего брата

Натан Веснински возненавидел своего сына с самого его рождения. И у этой ненависти была всего одна единственная причина, которая – увы – полностью определяла дальнейшую судьбу маленького Натаниэля. Он родился омегой. Слабой и никчёмной, не идущей ни в какое сравнение с от природы доминирующими альфами. Он был абсолютно не пригоден для наследования отцовского бизнеса, за что и получил пожизненное презрение со стороны старшего Веснински. Натаниэлю было всего десять лет, когда отец наконец извлёк единственную выгоду из его существования. Замужество. Нет, никто, разумеется, не выдавал мальчика в столь юном возрасте, но это не мешало Натану заранее заключить сделку. Договор, по которому Натаниэль с этого момента и до конца своих дней принадлежал другой семье. Более влиятельной и более опасной. Морияма. Из всего того дня, насыщенного травмирующими событиями, маленький омега запомнил немногое. Совершенно не зрелищная неуклюжая игра Малой Лиги экси, много незнакомых людей и... море крови. Натаниэль уже не раз видел, как отец расправлялся с неугодными в своем подвале, но впервые это было столь жестоко. Главная ветвь семейства Морияма использовала матчи по экси, будь то Малая или Высшая Лиги, как прикрытие для встреч с партнёрами и врагами. Нат тогда был ещё слишком мал, чтобы что-то понимать, но одно он усвоил точно. Натан и Кенго крепко пожали руки, когда подписали брачный договор за своих детей. С этой минуты Натаниэль был обручен со старшим сыном Кенго Мориямы. Ичиро. Он стоял подле своего отца и с самым равнодушным видом наблюдал за подписанием контракта. Ичиро едва ли окинул мальчишку перед собой своим холодным взглядом, в то время как Натаниэль во все глаза таращился на того, кто через восемь лет станет его мужем. Ичиро только исполнилось восемнадцать. Он был красивым молодым человеком с фарфоровым лицом и непоколебимым станом. Натаниэлю он внушал лишь чистейший благоговейный трепет. Вся торжественность встречи сошла на нет в тот момент, когда отец проломил какому-то человеку череп, забрызгав его кровью пленку, предусмотрительно расстеленную на полу. Натаниэль, как и все присутствующие, смотрел на сие зрелище, не имея иного выбора. Отвернуться – значило показать слабость и испытать на себе гнев отца. Его плеча коснулась чья-то рука, и он дернулся, привычно ожидая удара. Ичиро Морияма нахмурился, не такой реакции ожидая от мальчика, но ничего не сказал и, взяв его за предплечье, отвёл в сторону. Натаниэль с беспокойством оглянулся на отца, но тот и вовсе не обращал на сына внимание. Омеге подумалось, что раз он теперь принадлежит Ичиро, то должен слушаться его больше нежели Натана. Ичиро развернул мальчика спиной к жестокой сцене и опустился на корточки, сравнявшись в росте с низким для своих лет Натом. – Ты понял, что произошло пять минут назад? – в его взгляде больше не было того холода. Он скорее был озабочен неприемлемым для юной омеги зрелищем, устроенным его собственным папашей. – Да, господин Ичиро, – проблеял Натаниэль, повторяя за Натаном, который обращался к старшему Морияме исключительно "господин Кенго". – Отец сказал, что теперь я принадлежу вам. – Да. Но до восемнадцати ты будешь жить со своими родителями, – Ичиро не смог перебороть желание растрепать аккуратно уложенные рыжие пряди. – Через восемь лет мы поженимся, и я заберу тебя к себе. – Значит, мы увидимся снова только через восемь лет? – растерянно прикусил губу Нат. Ичиро не ожидал встретить этот взгляд гребаного Бемби, и уж тем более не ожидал, что его выражение лица будет выдавать... Грусть? – Ты хотел бы видеть меня чаще? Натаниэль закивал, сначала медленно и неуверенно, а потом активно и с энтузиазмом. – Вы можете приехать к нам в гости! – он чуть задумался, размышляя, как к этому отнесётся Натан. – Отец сегодня улыбался... Он почти никогда не улыбается, значит он будет рад вас видеть. – Мне не нужно разрешение твоего отца, чтобы навещать тебя, – усмехнулся Ичиро. Он определенно точно не планировал так тесно взаимодействовать со своим "женихом". В свои восемнадцать он с горечью воспринял новость о брачном контракте, и планировал оставшиеся холостяцкие годы провести с пользой. Уж наверняка он не собирался тратить драгоценное время на мальчишку, с которым и так проведет большую часть жизни. Но вот так жестоко отказать, глядя прямо в эти глаза... Ичиро сделал уже достаточно, чтобы считать себя чудовищем, но в эту секунду его уверенность пошатнулась. – Так мы с вами ещё увидимся? – с надеждой в голосе прошептал Натаниэль, и Морияма уверенно кивнул. * Ичиро приехал в Балтимор только через четыре месяца после первой встречи с Натаниэлем. Он не до конца понимал, что здесь забыл. Не мог объяснить себе покупку недешевой коллекции каких-то популярных статуэток. И, конечно, не знал, что подношения юному созданию в каждый его приезд станут своеобразной традицией. Восторг на лице маленького омеги нельзя было передать словами. Он без конца что-то тараторил, и Ичиро смог уловить лишь то, что у него почти не было игрушек, кроме лолиных ножей. В тот же приезд он обговорил с Натаном и Мэри несколько пунктов в воспитании омеги. У тех просто не оставалось иного выбора, кроме как растить мальчика в соответствии с требованиями его "хозяина". По желанию Ичиро Натаниэля обучили всем традициям его семьи и в целом Японии. Он обучался на дому и все учителя, разумеется, были лучшими в своем деле. Мальчика не прошли стороной уроки этикета и правил поведения с альфами и в частности с Ичиро. В теории Натаниэль стал первоклассной светской леди, которая легко могла поддержать беседу и беспрекословно подчинялась своему альфе. Но что касается практики... * – Натаниэль? – Ичиро стоял на пороге комнаты уже тринадцатилетнего Веснински. Омега, лёжа на кровати читал, и на альфу не обратил ни малейшего внимания, что было для него нехарактерно. Ичиро приезжал не часто, поэтому Нат всегда с радостью встречал его. Но не в этот раз. – В чем дело? – Морияма недовольно сложил руки на груди, когда подросток все же наградил его презрительным взглядом. – Ты знаешь, – в голосе сквозила явная обида. – Нет, не знаю. – Тебя не было полгода! – тут же вспыхнул омега и даже подскочил на кровати. Ему явно не хватало сдержанности. – Я ждал тебя ещё три месяца назад, а ты не приехал! Это было правдой. Обычно Ичиро приезжал в дом Веснински раз в два или три месяца, но в этот раз пропал больше чем на полгода. По правде сказать, в этом не было его вины, потому что отец заслал его в Японию на несколько месяцев разбираться с филиалом в Токио. Но как это объяснить обиженному ребенку, который так долго ждал его приезда? – Я был очень занят, Нат, – Ичиро сел в изножье кровати. – Неужели ты потратишь сегодняшний день, чтобы обижаться на меня? Нат глубоко вздохнул. Как бы он ни хотел состроить вид равнодушной недотроги, такая роскошь была непозволительна. Не потому что это запрещалось правилами этикета (а это охренеть как запрещалось), а потому что Натаниэль правда скучал и знал, что в следующий раз увидит альфу только через несколько месяцев. – Я прощу тебя, только если ты привез мне что-нибудь классное, – буркнул омега. – Я сам в этом виноват, – обречённо закатил глаза Морияма. – Избаловал тебя, а теперь уже поздно что-то менять. Где-то я читал, что детей можно воспитывать только до тринадцати лет... – Я не ребенок! – рыкнул Натаниэль, и сев на кровати, пихнул Ичиро в плечо. – Знаешь, я на сто процентов уверен, что тебе нельзя так со мной обращаться, – поддразнил его альфа. – Чтобы быть уверенным тебе нужно самому знать все эти правила, которые ты заставил меня выучить, – парировал Нат. – Могу одолжить тебе один из десяти моих учебников по этикету. Спорим, ты и трёх страниц не прочитаешь? – Ужасно невоспитанный избалованный ребенок, – сокрушенно покачал головой Ичиро. – Может мне не стоит больше приезжать? – А ты хочешь, чтобы я снова называл тебя господином? – фыркнул Натаниэль, но за реакцией альфы тщательно следил. В какой момент их общение стало таким развязным, никто из них ответить не мог. Они постоянно подкалывали друг друга на самые разные темы. Шутили и даже дурачились. Но Ичиро подсознательно чувствовал участие маленького омеги. Он всегда знал, когда вовремя остановиться, не позволял себе лишнего и в любую секунду был готов исполнить любой приказ Мориямы, хоть и прикидывался бестией. Ичиро нравилась эта скрытая покорность. Нравилось, что он не внушает мальчику страх, позволяя ему очень многое, но определенно вызывает достаточно уважения, чтобы быть уверенным в преданности своего будущего мужа. Вот и сейчас, Натаниэль говорил с ним шутливо, откровенно стебался, но Ичиро знал, что он сделает всё что угодно, лишь бы угодить своему альфе. Главное, чтобы омега сам не узнал, что и Ичиро привязался к нему так, как не планировал привязываться никогда. – Конечно. И чтоб ты кланялся, каждый раз когда меня видишь. Натаниэль снова безошибочно считал настроение Мориямы и прыснул от смеха. Он знал, что Ичиро нравится его смех. Точно бестия. * Ичиро запретил Натану всячески впутывать сына в свои дела. С десяти лет Натаниэль больше не увидел ни единого трупа и даже кровь, где-либо в доме или на отце, замечал не часто. Натаниэля обучали искусству владения ножом (только в качестве самозащиты) и научили стрелять из разного огнестрельного оружия. Ни один пункт в воспитании омеги не проходил мимо Ичиро. Пусть он и не часто виделся с Натаниэлем, но был осведомлен о большинстве значимых эпизодов в его жизни. Когда Нат выучил японский в достаточной степени, чтобы свободно на нем говорить, Ичиро пообещал свозить его в Японию после свадьбы. Заметив тягу омеги к языкам, он подарил ему подарочное издание "Графа Монте-Кристо" в оригинале для мотивации, и через год Натаниэль уже легко мог читать на французском. В тринадцать лет Ичиро впервые сводил Натаниэля на настоящий матч национальный сборной по экси. Омега сначала не хотел идти, вспоминая единственную игру, на которой он был, – ту, где его отец расчленил человека на глазах у него и семьи Морияма. Однако весь матч он простоял, приклеившись к стеклу в VIP-зоне, пока Ичиро снисходительно смотрел на него с дивана чуть позади. В тот день он открыл ящик Пандоры, пробудив в мальчике бесконечную страсть к экси. Тогда же Ичиро разрешил Мэри записать омегу в сборную Малой Лиги после получасовых уговоров Ната. И тогда же Натаниэль впервые по-настоящему крепко обнял его, даже не подозревая, что этим поступком окончательно вырвал сердце из груди некогда хладнокровного альфы. * За все эти годы Ичиро смог побывать только на двух играх юного Веснински, но Натаниэль был рад и этому. Они продолжали видеться каждые пару месяцев. Морияма неизменно привозил крутые подарки, а Натаниэль неизменно делился с альфой абсолютно всеми событиями, произошедшими с ним за период разлуки. Обычно это происходило, пока они гуляли в каком-нибудь парке в сопровождении целой свиты из охраны, или в заведениях, куда его водил развлекать Ичиро. Так Натаниэль успел посетить несколько высококлассных ресторанов в Балтиморе, полетал на вертолете и научился ездить на мотоцикле. Теперь основными подарками Мориямы стали всякие лимитированные безделушки для экси, типа именного шлема или брендовых шиповок, которым Натаниэль радовался как самый что ни на есть ребенок. * В пятнадцать лет Натаниэль наконец осознал, какую власть заполучил в свои руки. Это произошло довольно спонтанно, но именно тогда омега обнаружил в себе превосходные задатки манипулятора. Все началось с того, что Лола Малькольм, которая в последнее время уж больно зачастила к ним домой, нашла время, чтобы поизводить младшего. Она издевалась над ним, из раза в раз унижала, и все бы ничего – Натаниэль привык все это получать от отца, – но она начала угрожать ему напрямую. Натан не единожды избивал сына. Делал он это осторожно и практически всегда через некоторое время после приезда Ичиро. Натаниэль к этому привык и даже не горел желанием разболтать всё своему альфе, ибо побои все же не шли ни в какое сравнение с раскаленным утюгом в восемь лет. Однако отец никогда не трогал лицо, не пытался изуродовать и уж тем более убить. Натаниэль все ещё оставался товаром, который нужно было сохранять в целости. Но Лола, помимо издевок, не единожды выражала желание превратить его "белое личико" в кровавое месиво. Ей нравилось капать Натаниэлю на мозги своими извращёнными мечтами. Она в красках описывала каждое свое действие, которое хотела рано или поздно осуществить. Шептала как сдерет с него скальп, как вырежет глазные яблоки или как разрежет уголки его губ в улыбку Джокера. Она запугивала его до ночных кошмаров, но жаловаться хотя бы матери было чревато новыми побоями. В очередной раз когда приехал Ичиро, Натаниэль и не думал, рассказывать ему об издевательствах Малькольм. Он лишь вскользь назвал ее тварью, но Морияма тут же за это уцепился. Ему не составило труда вытянуть из замкнувшегося подростка некоторые подробности его "общения" с Лолой. Под конец своего визита он только сказал Нату, что она больше никогда его не побеспокоит. Она и вправду больше его не беспокоила. Она вообще в их доме больше не появлялась, а чуть позже Нат узнал от матери, что Натану пришлось собственными руками пристрелить свою любовницу по приказу клана Морияма. Сказать, что Натаниэль был в восторге – ничего не сказать. После этого случая Натаниэль научился искусно намекать альфе на свои "хотелки", потому что так легче всего было заполучить желаемое. И он получал. Конечно, Ичиро прекрасно понимал, что вытворяет этот мамкин кукловод. И всё же он безропотно исполнял все желания омеги, как ебаный джин, поддерживая эдакую игру юноши. – Ты не приедешь на мой день рождения? – так вышло, что за пять лет знакомства Ичиро лично поздравил Натаниэля всего единожды, когда совпал срок его приезда и 19 января. В этом году такая возможность выпадала ещё раз. – Вряд ли, – Ичиро не хотел зря обнадеживать его, хотя возможность и правда была. – Если не смогу, я пришлю тебе подарок, как и всегда. – И что подаришь? – А чего бы ты хотел? – Хочу, чтобы ты позвонил мне, – заявил Нат. – И поговорил со мной. Ну или... я могу тебе позвонить. Конечно, Натаниэль мечтал заполучить номер Ичиро, ведь не иметь никакой связи, кроме редких личных встреч было тяжело. Альфа тоже, наверно, хотел бы поддерживать с ним контакт, но всегда себя останавливал, боясь привязаться ещё сильнее. Хотя по его мнению сильнее было уже некуда. – Может быть я сделаю это, но только если ты поклянешься не отвлекать меня своими звонками, когда я занят. – Ой, да кому ты нужен, – закатил глаза Натаниэль, но под пристальным взглядом Ичиро не смог сдержать смех. – Невыносимый, – прошипел Морияма на японском. – Знаешь, я наверно смогу приехать 19 января, так что мой номер тебе ни к чему. – Нет! То есть, да, приезжай, но я теперь от тебя не отстану, пока не смогу тебе позвонить! – перевозбужденный омега активно запрыгал вокруг Мориямы, пока тот устало вздыхал. – По-моему, ты высасываешь из меня энергию. – Ты уверен, что это не старость? Давно у врача был? В твоём возрасте нужно больше отдыхать, – захохотал Натаниэль. – Я уверен только в том, что через месяц после свадьбы лягу в психушку, – проворчал Ичиро, за что получил новый взрыв хохота. – Не переживай, – омега играючи взял его под руку и прильнул к плечу. – Я буду рулить твоим бизнесом и навещать тебя раз в три месяца. – И что, тебя даже совесть мучать не будет? – Ну тебя же она не мучает, когда ты исчезаешь на несколько месяцев, – парировал Веснински. – И даже не звонишь! – О боже, да дай мне уже свой телефон! – картинно взвыл альфа, выхватывая из рук злодейски смеющегося Ната мобильник. И снова он получил то, чего хотел. * На семнадцатом году жизни Натаниэль таки постиг истинную суть счастья. Натана Веснински посадили в тюрьму на десять, мать его, лет! Конечно, учитывая все связи и возможности мясника, срок можно было смело сокращать вдвое, но даже так Натаниэлю не было разницы. Через два года он должен был выйти замуж за Ичиро и больше никогда не увидеться с отцом! Радости не было предела. От переизбытка эмоций он строчил Ичиро весь день, забив на запрет писать в его рабочее время. Ичиро перезвонил ему через несколько часов, но голос его отнюдь не звучал счастливо. – Наш брачный контракт включал в себя несколько пунктов, – мрачно объяснил он. – В одном из них четко прописано, что на свадьбе и при передаче прав обе стороны в полном составе должны присутствовать очно. Натаниэль, мы не распишемся, пока твой отец за решеткой. – Значит, так будет ещё несколько лет? – растерялся омега. Он уже настроился на то, что через год-другой уедет из проклятого Балтимора навсегда. Конечно, перспектива прожить несколько спокойных лет без отца прельщала. Но продолжать видеться с Ичиро в таком режиме он не хотел. Он все же... скучал по нему. – Мы обговорим это, когда я приеду, – коротко бросил Морияма и повесил трубку. Они встретились через месяц. За это время Натаниэль успел продумать кучу вариантов развития событий. А вот Ичиро только один. – И что теперь делать? Мне ещё кучу лет сидеть взаперти и ждать твоих редких визитов? А если отца не выпустят? А если его в тюрьме убьют? – Ната осенило идеей и он расплылся в кровожадной улыбке своего отца. – А может ты его убьёшь? Ну, то есть закажешь, а те уже уберут его потихоньку? – Великолепная идея, – рассмеялся Ичиро, – но Натан все ещё остаётся правой рукой моего отца. Даже учитывая тот факт, что он проебался со своим бизнесом. Морияма беззастенчиво разглядывал парня, не скрывая своего влечения, чем бесконечно смущал не привыкшего к такому Натаниэля. – Мне от этого "затруднения" ни горячо, ни холодно, Натаниэль. Я как жил, так и буду жить, но что касается тебя... У меня есть одно предложение. * Конечно, Веснински знал о знаменитом Короле экси. Рико Морияма и его личная свита – самые известные игроки экси в стране, если не считать национальную сборную. Море фанатов, интервью и денег. Натаниэль обожал матчи Воронов Эдгара Аллана, пересматривал их по несколько раз. И он совсем не понимал, почему Ичиро не хочет общаться со своим младшим братом. – Ты же знаешь наши обычаи, Нат, – повторял Ичиро. – Он и Тэцудзи – побочная ветвь нашего клана. Им не место среди нас. Натаниэль считал это несправедливым, но тем не менее не спорил. Последний раз Ичиро видел своего брата восемь лет назад, в тот день, когда он познакомился с младшим Веснински. Рико и Кевин в тот день выступали в команде Малой Лиги и на момент подписания договора и убийства находились на поле. Позже Кенго снизошёл до того, чтобы обменяться парой слов с братом и сыном, Ичиро просто стоял рядом. Морияма ничуть не разделял тяги своего жениха к этому виду спорта. Экси. Натаниэль играл в него уже почти четыре года, его запал и близко не иссяк. Казалось, его энергией можно было, осветить весь Балтимор и не только. Веснински летал по полю, отбивая все атаки нападающих, он стоял в защите на смерть и каждый пропущенный мяч принимал за личное оскорбление. Ичиро был нисколько не удивлен, когда лучшая команда Высшей Лиги пожелала видеть Натаниэля в своем составе. После ареста Натана, Ичиро предложил омеге не просиживать годы в особняке, а поступить в университет. За годы отсидки старшего Веснински он успел бы его закончить, а если и нет – Ичиро не был бы против учебы после свадьбы. Главным бонусом, разумеется, было вступление в профессиональную команду экси. Натаниэль как сумасшедший анализировал университеты с хорошими результатами в играх, но когда сам тренер Морияма прислал ему письмо с предложением, в его светлую голову закрались сомнения. – Ты приказал Тэцудзи принять меня в команду? – требовательно начал он, когда Ичиро ответил на звонок. – Тебя приняли в университет Эдгара Аллана? – не удивлённо, но заинтересованно уточнил альфа, но ответа дожидаться не стал. – Это хорошо. Ты заслуживаешь лучшего... – Ты или нет? – Нет, Натаниэль, а в чем, собственно, проблема? – Мне не нужны твои подачки в спорте, я хочу сам добиться успеха, понятно? – Понятно, – усмехнулся Ичиро. – Я здесь ни при чем, ты ведь помнишь пункт о неразглашении. Никто кроме наших семей не знает о свадьбе. – А Рико и Тэцудзи? – Они не семья, – отрезал Ичиро. – Поэтому в университете лишнего не болтай. Даже моему брату, Натаниэль. – Хорошо, господин Ичиро, – Нат обращался к нему так только когда Морияма переходил на холодный деловой тон, чем жутко раздражал омегу. Это проявление покорности казалось Ичиро неуместным после нескольких лет теплых отношений. – Готовься к поступлению, Натаниэль. Осталось всего полгода. * Разумеется, Ичиро сразу же доложили, когда у Натаниэля впервые началась течка. Ему было шестнадцать и у него был номер телефона альфы. Его альфы. Само собой, Ичиро узнал эту новость задолго до того, как ему сообщили родители мальчика. За несколько лет общения они так и не коснулись столь пикантной темы, поэтому Ичиро ждал, когда это произойдет само. Не сказать, что он был готов к звонку посреди ночи, скулежу в трубку и настойчивому требованию приехать, но, как оказалось, обладал превосходной выдержкой, потому что не каждый смог бы сдержать себя от такой сладостной перспективы... Натаниэль ещё слишком маленький. Несмотря на то, что он уже достиг возраста согласия, Ичиро не мог развидеть в нем того же мальчишку с растрепанными рыжими патлами. Казалось, вот только что четырнадцатилетний Натаниэль, смеясь как полоумный, висел у него на спине, зацепившись ногами за плечи. А теперь он, задыхаясь от возбуждения, хнычет и умоляет взять его... Будь у Ичиро гон, он бы и секунды не раздумывал. Долетел бы до Балтимора на частном самолёте, заплатив бешеные бабки, чтобы его рейс поставили в первую очередь. Но вместо этого он сидел у себя дома и успокаивал мучающегося омегу по телефону. Говорил ласковые слова, обещал в скором времени навестить его. Он и не представлял, что способен говорить такие милые вещи. Натаниэль, видимо, тоже, потому что на его утешения он отреагировал визгливым "просто приедь и трахни меня!" Короче, первая течка прошла... сумбурно. Ичиро не поднимал эту тему, видя как не по себе от этого Нату. Не затрагивал ее вплоть до следующего раза. – Ты не хочешь меня? – снова звонок посреди ночи. Снова этот хриплый полустон. Ичиро отправится в психушку ещё до свадьбы. – Что? – он ещё не настолько проснулся, чтобы анализировать всю ту чушь, которую нес омега в состоянии аффекта. – Почему ты не хочешь меня? Я всё-таки тебя не привлекаю, да? – почти плаксиво шептал он в трубку. – Боже, Натаниэль, – взмолился Ичиро, наконец начиная соображать. – Приезжай ко мне, пожалуйста. – Нат... – Прошууу, мне так одиноко и больно. – Я не могу. – Почему? Твои дурацкие традиции не разрешают тебе иметь омегу, которая и так принадлежит тебе? – бесоебил Натаниэль. Ичиро ощутил, как потяжелело в паху. Из груди непроизвольно вырвалось хриплое рычание, которое не ускользнуло от острого слуха Веснински. – Бляяять... – Натаниэль надрывно простонал, из-за чего Ичиро показалось, что он там занимается чем-то непотребственным. – Ладно, не приезжай, только, пожалуйста, не вешай трубку! – Хорошо. – И порычи еще! О, от безысходности Морияма был готов не зарычать, а натурально завыть, но он сдержал себя, мысленно хваля свою стойкость. Тогда он просто ещё не знал, что острый язычок Веснински с потрясающей ловкостью раскрутит его на вирт. * – Охренеть, – ёмко прокомментировал Натаниэль. – Ага, – Ичиро выдохнул, отчего в холодном воздухе появился пар. – Нравится? Сегодня Натаниэлю исполнилось восемнадцать лет. Большому мальчику нужен большой подарок. Именно поэтому они стояли на пристани в такой мороз и дышали свежим прибрежным воздухом. Двухпалубная черно-коричневая яхта почти в полном одиночестве покачивалась на лёгких волнах, привлекая внимание кружащих вокруг чаек. – Спрашиваешь?! – воскликнул Натаниэль. – Спасибо! Он прильнул к груди альфы. Не так как делал обычно – подобно маленькой мартышке повисая у него на шее, а совсем по-омежьи что ли. Уткнулся лбом в шею и оплел торс руками, вдыхая его терпкий запах. Два сердца ускорили свое биение в два раза. – Не за что, – выдохнул Ичиро. – Сейчас для выхода в море довольно прохладно, но летом при хорошей погоде можно будет доплыть до Калифорнии... – Не думал, что когда-нибудь такое скажу, – хмыкнул Натаниэль. – Но мне даже жаль, что отец сидит в тюрьме. Как хорошо, что сейчас он не видел лицо, с которым Ичиро слушал эти слова. – Ты вроде обрадовался поступлению в университет. Я думал, ты любишь экси. – Люблю, – "но не так, как я люблю тебя". Натаниэль не сказал этой фразы вслух. Он не был уверен в том, что правильно говорить такие слова своему покровителю. Хозяину. Натаниэля растили с мыслью, что он собственность Ичиро Мориямы. Тот факт, что хозяин великодушно позволяет ему фривольность, не значит, что Нат теперь свободная личность. Всю жизнь он ждал дозволение перед каждым своим действием, и... Его это устраивало? Нет, его это даже радовало. Радовало то, что его хозяином, его альфой и будущим мужем стал именно Ичиро. Он ни разу его не бил, особо не повышал голос, никогда не отдавал прямых приказов, да чего уж мелочиться, он обращался с Натаниэлем как с каким-то сказочным принцем из тех немногочисленных книг, что читала ему мама в пять лет. Лучшего Натаниэль и представить не мог. Конечно, он любил Ичиро самой чистой и искренней любовью, какой не любил даже родную мать. Детская привязанность сыграла свою важную роль. Ичиро все же извлёк выгоду из своих редких визитов в дом Веснински, хотя и близко не ожидал подобного результата. Его омега будет передана ему по гроб жизни. * Впервые Натаниэль оказался по ту сторону тонированного стекла VIP-зоны стадиона Эдгара Аллана. Воронье Гнездо открылось для него с совершенно другой стороны и в прямом, и в переносном смысле. Андрич – местный президент кампуса – любезно довел Натаниэля до самого входа в Гнездо, где его уже поджидал сам тренер Тецудзи Морияма. Пока они шли по черным коридорам общежития Воронов, Нат не прекращая вертел головой, стараясь поглотить как можно больше информации за раз. Нервное возбуждение от предвкушения знакомства с Королем и его свитой не давало омеге "держаться достойно своей фамилии" как велела дома мать, но Нат не видел в этом особой проблемы. Уж товарищи по команде точно поймут его волнение, все они когда-то были на его месте. – Натаниэль Веснински, – сладко проворковал Рико, когда новобранец предстал перед ним в кабинете тренера. От этого голоса у Веснински неприятно засосало под ложечкой. Не к добру этот тон. Додумать свои подозрения Натаниэль не успел – что-то твердое и увесистое с размаху пнуло его под коленки, и он не смог удержаться на ногах. – Я надеюсь, ты без моей помощи объяснишь ему местные порядки, Рико, – тренер вернул свою трость в прежнее положение и окинул ошарашенного омегу на полу презрительным взглядом. – Можешь делать с ним все, что хочешь, но только не вздумай трахать. Его мамаша заявила, что щенок Веснински уже обручен с очень влиятельным человеком. Вряд ли ему понравится твой запах на его сучке. В голосе сквозил сарказм. Тренер покинул собственный кабинет, оставив Натаниэля наедине с безумным оскалом младшего Мориямы. – О, как это печально, ты не находишь, Натаниэль? – Что? – непонимающе переспросил парень. – Я думал ты разделишь нелегкую судьбу Жана, но походу все мои планы обломались, – к концу предложения тон из пренебрежительного сделался взбешенным. – Тебе придется компенсировать свою сохранённую девственность чем-нибудь другим. Как насчёт парочки ножевых, Натаниэль? – Я не понимаю... – Ох, бедный маленький мальчик. Ничего, скоро ты всё поймёшь. Итак, урок первый. Больше никогда не вынуждай меня менять планы, ясно?! Натаниэль все ещё стоял на коленях, поэтому удар тяжёлого ботинка пришелся аккурат в ребра. Омега взвыл от боли и разочарования. Рико над головой продолжал сыпать разными гадостями, но в ушах звенело от боли. Снова она. Боль. За два года отсутствия отца он совсем от нее отвык. Мечты о спокойной жизни вновь обратились в прах. Стоило Ичиро на два месяца уехать из зоны доступа – в Японию, как Натаниэль уже, судя по всему, успел подписать контракт с дьяволом. Веснински ещё понятия не имел о том, что его будет ждать в ближайшие два месяца лета, но предчувствие было до безобразия нехорошим.