Номер твоего брата

Два месяца в Эверморе могли бы сойти за полноценные два года. Рико отрывался на новой игрушке по полной. За это время Натаниэль прекрасно вспомнил все те ощущения, которые раньше доставлял ему отец. Боль, унижение и беспомощность – потрясающие чувства для законченного мазохиста и мучительная пытка для строптивого Веснински. Конечно столь краткого срока было маловато, чтобы усмирить Натаниэля. Он попросту отказывался ломаться под напором тренера и капитана, не признавая их своими "владельцами". – У меня только один хозяин, – выплюнул Нат, когда Рико в очередной раз поставил его на колени парой незамысловатых ударов и задал свой излюбленный вопрос. – И это не ты, малыш, уж прости. Разумеется, Натаниэль не рассказал об Ичиро ни Тецудзи, ни Рико. Такова была его воля, и Нат ей безропотно подчинялся, ни на секунду не усомнившись в своем твердом решении молчать. Как же Рико бесился. Стоило Натаниэлю обмолвиться о своем "таинственном женихе", как пиздюк Морияма превращался в бешеную зверюгу, которую не могли сдержать даже остатки мозгов в его кочерыжке. Его выводило из себя то, что он ограничен в действиях человеком, о котором не имел ни малейшего представления. Поэтому Натаниэль периодически огребал вдвойне. Ичиро находился в Японии. Позвонить оттуда или даже написать было нереально – расстояние в десять тысяч километров связывало руки простым средствам связи. Да и опасно было вот так напрямую связываться с ним. Рико, желая выяснить личность безликого покровителя Веснински, тотально контролировал всю жизнь Натаниэля. Ежедневно проверял телефон, пролистывал входящие, изучал электронную почту и SMS. Нат боялся позвонить даже матери, потому что Рико в любой момент мог и вовсе лишить его всех благ современности. Два месяца без единой новости от Ичиро прошли туманно. У Натаниэля не было времени, чтобы тосковать, тренировки и истерики Рико отнимали девяносто процентов его бодрствования. Но жить, не зная, что происходит с твоим... альфой было едва ли выносимо. Вся его жизнь превратилась в сплошной день сурка, которую могло разнообразить только извращенное воображение Рико, что ежедневно придумывал новые изощрённые пытки. Единственной отдушиной в этой яме были Жан и Кевин – так сказать – братья по несчастью. Натаниэль по воле "короля" стал соседом третьего номера – Моро. Он не был уверен, что они поладят, француз казался высокомерным. Но когда Натаниэлю нанесли его самые первые раны, достойные шва, именно Жан был тем, кто уверенно взялся за иголку. – Джозайя Смоллз будет изображать медбрата только на поле во время игры, – учил его Жан, методично зашивая глубокий порез на груди Ната. – В остальное время на большее, чем аспирин, можешь не расчитывать. Что ж, это ничуть не страшно. Натаниэль не был ипохондриком, и иммунитет у него выработался весьма стойкий. Жан и Кевин своей скудной поддержкой образовывали какую-никакую подушку безопасности для его психики, которая в последнее время балансировала на грани срыва. Это значило лишь то, что Натаниэль выдержит это испытание. О, это была ещё одна глупая теория, которую Веснински придумал скорее для того, чтобы замотивировать свое уставшее тело, чем чтобы реально в нее уверовать. Мог ли Ичиро специально устроить омегу в Эвермор, дабы проверить выносливость своего будущего мужа в жёстких условиях? Или же он сделал это для того, чтобы Натаниэлю было с чем сравнить? Чтобы он понял, что Ичиро – это тот вариант, которого стоит придерживаться всю жизнь, не искать повода для предательства. Отсюда вытекал следующий вопрос: неужели Ичиро всё ещё сомневается в его верности? Конечно, это все бред и домыслы. Натаниэлю было скучно и одиноко, поэтому конспирологические теории – единственное развлечение, которым можно было занять мозг. Ичиро последний раз виделся с братом в день их знакомства с Натом. Он не мог знать, что Рико и Тэцудзи окажутся в прямом смысле чудовищами, ломающими людей. Через месяц пребывания в Эверморе Нат таки "удостоился" своего личного номера в свите Короля. Рико не спрашивал его мнения, когда безжалостно набивал четверку на его скуле, а Натаниэль думал только о том, что Ичиро вряд ли придется это по душе. – Ты в курсе, что цифра четыре на японском созвучна со словом "смерть"? – Жан хмыкнул, разглядывая свежую татуировку на лице своего соседа. – Символично для сына Мясника, не так ли? Конечно, Натаниэль прекрасно об этом знал. В Японии эта цифра считается несчастливой, но с этого дня Веснински будет надеяться на то, что несчастливой она станет для тех, кто попробует встать на его пути. Рико пожалеет обо всем, что сделает с ним, уж Натаниэль об этом позаботится. * – В жизни не поверю, что в твоём телефоне не сохранен контакт твоего "жениха", – Рико отстраненно вертел в руках телефон Ната, лёжа на кровати Ната, в комнате Ната. Казалось, что Рико в его жизни было больше, чем самого Ната, но он, тем не менее, молчал, продолжая стоять возле своей кровати. – Можешь позвонить по каждому номеру из моих контактов, – усмехнулся Натаниэль. – Их не так уж много. Рико не стал бы этого делать по одной простой причине. В телефоне Веснински было некоторое количество контактов, связанных с бизнесом отца, и Морияма попросту боялся баламутить воду там, где не следовало. Риск огрести от дяди, а в худшем случае – от Кенго, был велик. – О, Натаниэль, – сладко проворковал Рико. – Когда я узнаю, кого твой папаша назвал "влиятельным человеком", мне не составит труда избавиться от него, поверь. – Ну да, ты же у нас рулишь всем кланом Якудза, господин Морияма, – голос Веснински сквозил сарказмом. – Не я, – Рико вскочил с кровати и угрожающе навис над Натаниэлем, который непроизвольно отступил на шаг, – но мой отец и мой брат. Ты правда веришь, что в Штатах есть люди, более влиятельные чем мы? – Нет, – абсолютно честно сказал Нат. – Уверен, что нет. – Твой отец – верная псина моего отца, а ты будешь моей шавкой. – Черта с два, – прошипел Веснински. Одним резким рывком Рико прижал его к стене и схватил за горло, остановившись в опасной близости от лица. – Да, Натаниэль, ты будешь не просто моей послушной шавкой. Я раздавлю твоего недо-покровителя одним пальцем, а потом меня уже ничего не будет сдерживать, – ярость, переполнявшая Рико, доводила его до трясучки. Нату же было невыносимо тяжело от запаха настоящей смерти, который источал Морияма в своих припадках. Чтобы не потерять сознание от давящего запаха альфы, приходилось дышать через раз, хотя с рукой на шее делать это было в принципе сложно. – Ты сполна мне отплатишь за эти месяцы, что я вел себя по-джентельменски с тобой, да? Ты будешь умолять меня остановиться, но этого больше никогда не произойдёт, Натаниэль. Я выебу из тебя всю спесь, и если ты ещё раз посмеешь открыть свой поганый рот, я заткну его уже не кляпом, понятно? – Да, – тихо выдавил Нат. Рико было слишком много, он прижимался к нему всем телом, лишая всякой возможности пошевелиться. – Думаешь Жану пришлось тяжело? – Рико надавил рукой чуть выше, вынудив омегу поднять голову. – О, нет. Его жизнь будет казаться тебе раем, после того, что я с тобой сделаю, – Рико приблизился к его виску и жадно втянул носом чистый, никем не тронутый феромон. – Я поставлю тебе клеймо, Натаниэль, метку, – зашептал он ему на ухо. – Ты будешь целиком и полностью принадлежать мне. До конца. Своих. Дней. Рико отпустил его, предварительно хорошенько приложив головой о стену. Он ушел, больше ничего не сказав и даже не покалечив Ната, что не могло не насторожить. Морияма часто рассыпался в подобных угрозах, но почему-то сейчас Натаниэлю почудилось, будто он реально намерен осуществить свои грязные фантазии. * Ни при каких обстоятельствах у Рико не было шансов откопать что-то про брачный контракт Веснински и Мориям. Это была строго конфиденциальная информация, распространение которой каралось смертью. Уже был подобный случай, когда кто-то пустил слушок в окружении Ичиро. Всех участников тогда нашли в считанные дни и не оставили от них и мокрого места. Ичиро рассказал это Натаниэлю, дабы вбить в его ветреную подростковую голову то, что базар нужно уметь фильтровать, а делиться секретами с друзьями – это очень и очень плохая затея. Ещё в самом начале Жан пытался хоть что-нибудь выведать у Веснински, но Нат очень быстро дал ему понять, что совать нос в это дело – явно того не стоит. Моро принял эту тайну спокойно, хотя и не верил, что альфа Натаниэля настолько могущественный, каким считал его Нат. – Не драконь его почём зря, – раздражённо посоветовал Кевин, после того, как Рико отмудохал Веснински на поле сразу после тренировки. – Ты хорошо придумал, когда запугал его своим мужем, или кто он там тебе. Но если ты постоянно будешь ему об этом напоминать, Рико не заставит себя ждать. Поверь, я знаю его всю жизнь и знаю сколько у него связей. Захлопни рот, если не хочешь, чтобы он навредил твоему парню. Милый, глупый Кевин. Он так переживал за Ната. Живого, не сломленного и яркого. Он не хотел снова наблюдать за тем, как безжалостный Рико гасит ещё один огонек в глазах своей новой жертвы. Он считал себя в какой-то степени ответственным за благополучие Ната, ведь тот был младше и к тому же омега. Кевин так себя и не простил за то, что не смог помочь Жану в момент, когда его психика окончательно переломилась. Теперь он ежедневно наблюдал пустое выражение, которое приобретало лицо Жана в присутствии Короля. Появление Натаниэля добавило им хоть немного красок в жизнь во всех смыслах. Время, которое Рико специально выделял для своих издевательств, теперь распределялось между ними тремя. В остальные же часы Жан и Кевин терпеливо учили Натаниэля выживанию в этих маньячных условиях. Натаниэль в свою очередь придавал им моральной силы терпеливо переносить характер Мориямы, потому что так они могли своеобразно оградить своего подопечного омегу от излишней жестокости. – Я не умру, если ты хоть раз отсидишься в стороне, – ласково проговорил Нат, бережно стирая кровь с лица Жана после того, как он в очередной раз переключил внимание Рико с Веснински на себя. – Снаружи может и не умрёшь, – покачал головой Жан. – Но внутри он рано или поздно тебя добьет. Мы с Кевином в состоянии оттянуть этот момент как можно дальше. У Натаниэля каждый раз щемило сердце от такой неприкрытой заботы. До этого он испытывал подобные чувства только к маме и Ичиро. Они были единственными, кто не относился к омеге, как к неодушевленному предмету, а теперь в его жизни появилось ещё целых два друга. Если вдруг когда-нибудь Ичиро снизойдёт до того, чтобы дать ему немного власти, Натаниэль сделает всё возможное, чтобы вытащить Жана и Кевина из этой дыры. Да, их уже давно сломали. Но это не значит, что теперь они не нуждаются в помощи. Пока что Нат мог только давать им те крохи заботы, о которой они забыли за годы пребывания в Эверморе. Но они обязательно выберутся отсюда. А Рико останется гнить в своем личном аду. * Первый день сентября означал не только то, что Натаниэль впервые будет представлен КРЭ и университету как полноценный член команды Эдгара Аллана. Это значило ещё и то, что командировка Ичиро должна была подойти к концу ещё неделю назад. Нат не имел представления о том, как они свяжутся, ведь Рико по-прежнему параноидально сканировал его телефон, но очень надеялся, что Ичиро захочет с ним встретиться. Потому что если он захочет, то осуществит в любом случае. Поскольку Натаниэль был младше всей свиты на два курса, Рико не мог контролировать его в полной мере. Учебные часы станут для Веснински полноценным отдыхом от его истеричной персоны, что не могло не радовать. Занятия давались ему легко, а наличие окон в помещениях добавляло какой-то детский восторг в настроение. После второй пары Нат решил заглянуть в уборную. Та на удивление пустовала, но его это не смутило. Он подошёл к раковине и плеснул в лицо холодной водой, и только подняв глаза на зеркало, обнаружил человека в черном, затаившегося у дальней стены. – Натаниэль Веснински. Напряжение сменилось облегчением, когда Нат понял, что он азиат. Ему часто доводилось видеть людей Ичиро в лице его охраны, помощников или водителей, и этот молодой человек показался ему смутно знакомым. – Да, здравствуйте, – Натаниэль ответил на японском, потому что Ичиро всегда общался со своими людьми исключительно на японском. – У меня для Вас письмо, – японец учтиво протянул Натаниэлю черный, аккуратно запечатанный конверт. – От господина Ичиро. Натаниэль вскрыл конверт. Человек в черном не сдвинулся с места, вероятно, он ждал разрешения или чего-то ещё, но Натаниэлю сейчас было не до него. "Здравствуй, Натаниэль. Мы давно с тобой не общались, совсем непривычно не иметь возможности позвонить или написать тебе. У меня плохие новости. Я обещал вернуться к началу сентября, но в главном офисе произошел форс мажор, небольшая перестрелка, не буду утомлять тебя подробностями. Скорее всего разбирательства затянутся ещё на месяц, если не больше. Заранее прости, что не успею на твою первую игру. Но в качестве утешения Юки передаст тебе небольшой подарок от меня. Я вернусь в Штаты, как только представится возможность и мы сразу же встретимся, клянусь. Не скучай, учись хорошо и тренируйся. Хочу, чтобы ты блистал на первой игре сезона, я посмотрю трансляцию в интернете. P.S. В конверте есть ещё один листок, если хочешь, напиши мне что-нибудь в ответ. Пока я в Японии – это наше единственное средство связи. Электронная почта слишком опасна, я доверяю Юки куда больше. И ты можешь обращаться к нему с любой просьбой, если тебе что-то нужно. И.М." Натаниэль заинтригованно посмотрел на Юки. Сердце бешено колотилось. Натаниэль не знал как реагировать на это письмо. Радоваться, что Ичиро не забил на него, или рыдать, потому что они не увидятся ещё как минимум месяц. Юки, не разделяющий переживаний омеги, бесстрастно стоял напротив, ожидая указаний. – Я... Вы подождете, пока я пишу? – заторможенно уточнил Нат, хотя и знал, каким будет ответ. – Конечно, господин Натаниэль. Господин Натаниэль... Это Ичиро приказал так его называть или Юки решил так проявить учтивость? А Юки знает о брачном контракте, как доверенное лицо Ичиро, или просто выполняет приказы? Вопросов накопилось великое множество, но Нат решил отложить их до встречи с Ичиро. Если уж его называют господином, то он должен соответствовать. Натаниэль достал из сумки ручку, развернул чистый лист и написал ответное письмо. "Я скучаю. Не умею правильно писать письма, ты не говорил, что мне нужно это уметь, так что не обессудь. Сегодня мой первый учебный день и первый раз, когда я увидел солнце за два месяца. Гнездо оказалось не таким, каким я его представлял. И твой брат тоже. Он на самом деле редкостный говнюк, но я это переживу. Я никому не рассказал о тебе, хотя Рико очень интересно знать, кто может быть влиятельнее его семьи. Мне было бы весело посмотреть на его лицо, когда он узнает... Через полтора месяца у меня начнется течка, и я не знаю что делать. Нам не разрешают пить подавители. В моей команде помимо меня всего две омеги, они живут в одной комнате и могут просто запереть дверь. Я живу в комнате с альфой. Знаю, что он не тронет меня, но мне все равно страшно. Возвращайся скорее. Ты мне очень нужен. Н.В." Нат не стал писать об издевательствах Рико. Не сказал, что угроза исходит вовсе не от Жана. Не пожаловался на отвратительные условия жизни. Он не мог позволить себе этого. Натаниэль никогда не жаловался Ичиро на жизнь, потому что именно Ичиро делал всё, чтобы Нат хоть немножечко любил свою судьбу. К тому же его все ещё не отпускала теория о своеобразной проверке. Он хорошо знал Ичиро. Но все ещё сомневался в том, что он по-настоящему тот, за кого себя выдает. Натаниэль был совсем ребенком, когда они познакомились. Он привык беззаветно доверять своему альфе. Но с возрастом приходят и здравый смысл, и сомнения. Он никогда его не предаст. Скорее умрет, чем ослушается его приказа, но... Будет ли Натаниэль так счастлив с ним, как он представлял себе раньше? Мечты о студенческой жизни, лучшей команде первого дивизиона, свите Короля разбились вдребезги в первый же день в Эверморе. Не случится ли подобного, когда Натаниэль переступит порог своего нового дома в качестве новоиспечённого Мориямы. Переживет ли он такой удар в спину, если с Ичиро слетит маска добряка? Если у Рико не получилось сломить его волю, то вот у его брата есть на это все шансы. Натаниэль будет верить Ичиро до самой свадьбы. Но надеяться на лучшее он больше не может. Это непозволительная роскошь в его мире, надежда. Ее лучше давить в зародыше, а в случае Натаниэля – перестать подпитывать мечтами о сказочной жизни принца. Эту жизнь он получит вряд ли, а вот психологические и физические травмы... Возможно Рико и не удалось сломить его волю, но вот веру в лучшее, детскую наивность и непосредственность он размолол в щепки. В подарок от Ичиро Натаниэль получил золотое помолвочное кольцо. * Первая игра Натаниэля прошла успешно, хотя на другой результат он и не рассчитывал. За двадцать минут на поле он не пропустил ни одного мяча. Тренер был вполне доволен. Рико не обращал на него внимания, что было хорошим знаком. Досталось одному только Жану, что весь тайм опекал огромного нападающего Шакалов, который лишь раз прорвался через его защиту. Следующие пару недель после игры Рико даже особо и не бесился. Однажды он даже на несколько дней улетел давать интервью Кэти Фердинанд вместе с Кевином. Натаниэлю и Жану было его жаль, но Дэй только тоскливо улыбнулся и попросил отдохнуть от этого психа за него. Оказалось, то было лишь затишье перед бурей. * Натаниэль настороженно приподнялся на кровати, когда в коридоре послышались торопливые шаги и звонкие голоса. – Рико, пожалуйста, успокойся! – Тебе нельзя к нему, ты же знаешь, что его нельзя трогать! Дверь с грохотом распахнулась, на пороге появился младший Морияма во всей красе. Взмыленный, с бешеным взглядом и кровожадным оскалом, он ввергал окружающих в ужас. Натаниэль же почти привык, как и Жан с Кевином, которые вбежали в комнату следом. – Какого хе... – договорить Натаниэль не успел, так как Рико молниеносно подлетел к его кровати, и тогда уже Веснински понял, какого, собственно, хера происходит. У Рико начался гон. Кевин аккуратно потянул Морияму за плечо, пока тот не успел накинуться на омегу. – Ты же знаешь правила. Нам нельзя покидать комнаты во время гона. Только на тренировки... – Я что похож на простого смертного?! – рявкнул на него Рико. Жан в это время протиснулся к кровати растерянного Ната и загородил его собой. – Пощади хотя бы его. Он же ещё совсем ребенок. Рико не стал церемониться. Он схватил Жана за его отросшие кудри и отшвырнул в сторону, открывая себе пространство для того, чтобы со всей дури пнуть его в ребра. С пола раздался сдавленный стон, и Натаниэль подскочил как ужаленный. На этот раз Рико пах смертью и похотью, если эти запахи вообще были сочетаемы. От резкого феромона несчадно кружилась голова, но времени зацикливаться на этом не было. Первобытный страх слабого пола перед сильным заставил тело буквально обмякнуть, и Натаниэль непременно упал бы обратно на кровать, если бы Кевин не схватил его за руки. – Быстрее, – выдохнул он, пока Рико молотил ногами бедного Жана. – Жан, – Нат дернулся к нему, но Кевин был сильнее. Он потащил Веснински к выходу из комнаты, когда Рико все же обратил на них внимание. С животным рыком он налетел на Кевина, впечатывая того в стену и загораживая путь Нату. Из носа Дэя хлынула кровь, а сам он медленно сполз по стене, не выдержав натиска обезумевшего Рико. – Ты куда-то собрался, Натаниэль? – прорычал Морияма. Нат в ужасе отшатнулся на другой конец комнаты, но Рико оказался быстрее, сильнее и злее. Ему не составило труда одним движением швырнуть Веснински на его койку. Попробовать сбежать или дать отпор не представлялось возможным. Рико придавил Натаниэля к кровати и вдобавок ко всему перевернул его на живот, чтоб окончательно лишить способности двигаться. – Что, уже не хочется дерзить? – ядовито прошипел альфа прямо в ухо Нату. – Может быть, так ты наконец поймёшь, где твое место. Веснински скрутило от отвращения. Рико был возбужден и взбешён. Ядерное месиво запахов заполнило лёгкие омеги. Сопротивляться было морально трудно, чертова омежья природа давала о себе знать. Наверное в этот момент Нат был как никогда солидарен со своим отцом. Ничтожный... Слабый... Он ведь и вправду может быть разве что подстилкой для альфы. Но, блять, не для этого. – Я убью тебя! – зарычал Нат, что есть мочи, с новой силой начав дёргаться и брыкаться. – Не смей ко мне прикасаться, мразь! Рико только снисходительно усмехнулся на его жалкие попытки. Он сжал его запястья над головой одной рукой, а второй обхватил шею, сразу же перекрывая кислород. – Закрой свой поганый рот, Натаниэль. В твоих интересах быть послушным мальчиком, возможно, тогда я буду чуточку нежнее в твой первый раз. У Ната сжались все внутренности от этого голоса полного ненависти. Неужели сейчас это произойдет? Неужели сейчас Рико все же его сломает также, как однажды и Жана с Кевином? С боку мелькнул чей-то силуэт. Жан попытался скинуть Рико с кровати, но тот, не слезая с Натаниэля, зарычал на него так, будто Моро собирался его убить. Натаниэль ничуть не разочаровался в нем, когда Жан с мучительным выражением лица все же отступил. Его нельзя было винить в покорности своему хозяину, Нат прекрасно это понимал, но принимать свою судьбу не собирался, продолжив отчаянно вырываться. Рико ничего не успел сделать. В порыве ярости он только порвал на омеге майку, когда в комнату влетел тренер Морияма. Жёсткий удар тростью пришелся аккурат по спине. Рико взвыл и яростно посмотрел на дядю. – Какого хрена ты творишь?! – заорал Тэцудзи. – Я неясно выразился, когда сказал, что Веснински неприкосновенен?! – Он моя собственность! – рявкнул Рико. Тэцудзи даже не дернулся. Наверное привык к таким закидонам племянника во время гона. Тренер схватил Рико за грудки и с трудом вытащил его из комнаты. Кевин, который все это время топтался у двери, предусмотрительно ее запер. Натаниэль сел на кровати и подтянул колени к груди, инстинктивно забившись в самый угол. Жан сидел на своей койке и мрачно смотрел в пол, не обращая внимания на разбитую губу и порванную в нескольких местах футболку. Кевин медленно подошёл к Нату и коснулся его плеча. Его нос вроде как перестал кровоточить, но уже большая часть одежды была безвозвратно испорчена. Натаниэль первым осмелился прокомментировать ситуацию, хотя связные мысли все ещё давались ему с трудом. – Пиздец. Все присутствующие согласно кивнули. * Увидеть Юки на парковке у учебного корпуса Эдгара Аллана было, мягко говоря, неожиданно. Натаниэль машинально прокрутил кольцо на безымянном пальце и, оглядевшись, поспешил подойти к нему. Прошло чуть больше месяца с их последней встречи и с последней весточки от Ичиро, поэтому Нат с трудом сдерживал мандраж от предстоящих новостей. Юки, учтиво поздоровавшись, открыл заднюю дверь дорогого авто, а сам сел на водительское место, тут же заводя мотор. – Куда мы едем? – нетерпеливо спросил Веснински. – Господин Морияма приказал доставить вас на место встречи. Это недалеко. – Так он вернулся? – Да, джет приземлился сегодня ночью. От радости у Натаниэля поджались пальцы ног, а уголки губ так и норовили расползтись в улыбке. Всю дорогу он непрерывно ерзал, чем наверняка подрывал свою репутацию в глазах Юки, но сейчас ему было совсем не до этого. Они не виделись и не разговаривали больше трёх месяцев. Машина затормозила на пустыре в небольшом промежутке леса между студ-городком и Чарлстоном. Натаниэль вышел из автомобиля одновременно с Ичиро, который приехал на крутой тачке побольше, Нат совершенно в них не разбирался. Все формальности и правила были как всегда отброшены в сторону. Натаниэль с разбегу запрыгнул на альфу, обняв его всеми конечностями, и уткнулся в его плечо, с наслаждением вдыхая любимый запах. Ичиро засмеялся, мелодично и непринужденно, как будто не выглядел, как самый усталый человек в мире. – Ты приехал, – все ещё неверяще прошептал Нат. – Я же обещал. Обещал, но Веснински не думал, что Ичиро сорвётся к нему прямиком из аэропорта, вряд ли ему удалось хоть немного поспать сегодня. От этого факта Натаниэлю было как-то невыразимо хорошо. Как подтверждение того, что его правда ценят. И может даже любят. – Что это за дрянь? – взгляд Мориямы упал на татуировку цифры четыре. – Это пожелание твоего брата, – фыркнул Натаниэль. – Я теперь в свите. – Ладно, перед свадьбой мы все равно сведем это, – он равнодушно пожал плечами, а Нат выдохнул, потому что мог больше не переживать о реакции альфы. Они вместе сели в машину Ичиро. Тот приказал водителю ехать в коттедж, а Натаниэль нервно поджал губы, неуверенно посмотрев на время на панели управления. – У меня скоро тренировка, – расстроенно сообщил он. – Это не займет много времени. Я кое-что тебе покажу и верну в Эвермор. Нат расслабился и как бы невзначай переплел пальцы с пальцами Мориямы. Ичиро улыбнулся, заметив на его безымянном пальце кольцо. – Расскажи мне про эти три месяца, – попросил он. И Нат рассказал. Он не стал вдаваться в подробности об издевательствах Рико и тренера. Рядом с Ичиро не хотелось вспоминать о плохом, да и все плохое не казалось таким уж плохим сейчас. Он рассказал ему о своем расписании, тренировках, учебе, о Жане и о Кевине (на этом моменте Ичиро слушал с особым вниманием), и совсем немного о Рико. – Он жаждет узнать, кто же мой таинственный жених. – В письме ты написал, что Рико доставляет тебе неудобства, – напомнил Ичиро. – Нет, я написал, что он говнюк, – прямолинейно поправил омега и тут же захихикал с выражения лица Мориямы. – Но его правда по другому не описать. Я не подозревал, что он такая истеричка, у нас теперь и дня не проходит без скандала. – Натаниэль, меня не интересует его жизнь. Меня интересует, доставляет ли он тебе проблемы, – терпеливо пояснил Ичиро. – Ну, – запнулся Нат. – Мы пару раз подрались. Возможно, я немножечко покоцал его непомерное эго, а Рико, возможно, постоянно проверяет мой телефон на предмет общения с тобой, но... Это терпимо. Незначительные неудобства, учитывая то, что я играю за лучшую команду первого дивизиона. – Так и знал, что от этого засранца будут одни неприятности, – раздражённо вздохнул Ичиро. – Да брось, он уж точно не хуже моего отца. Я, кстати, всё ещё настаиваю на его ликвидации. – Неугомонный. – Практичный. – Пообещай, что если младший перейдет грань, ты сразу же сообщишь об этом мне. Пока что Тэцудзи и Рико приносят неплохой побочный доход, но я переживу потерю нескольких миллионов ради твоего комфорта. Ичиро сказал это таким будничным тоном, будто для него было в порядке вещей избавляться от собственных родственников из-за своего омеги. Нат вытаращился на него, не в силах скрыть удивление, но комментировать это заявление не решился. – Хорошо. Они остановились на территории большого загородного дома, который Ичиро купил, якобы, чтобы иметь возможность контролировать филиал в Западной Вирджинии. Коттедж оказался огромным и неприлично роскошным. Ичиро провел Натаниэлю небольшую экскурсию и сообщил, что ближайшие несколько месяцев планирует оставаться здесь, так что совершенно случайно у них появится возможность видеться хоть каждую неделю. – О, точно, – вспомнив что-то, Ичиро жестом подозвал к себе помощника неподалеку. Здесь вообще было довольно много людей: прислуга коттеджа и личные наемники Мориямы. Помощник вручил Ичиро небольшую коробку, которую тот, не глядя, всучил Нату. – Это телефон. В нем сохранен только мой номер и ты будешь использовать его для связи со мной, – пояснил альфа. – Пусть Рико валяет дурака, пытаясь тебя контролировать. Просто никому не говори про второй телефон и связывайся со мной в удобные моменты. Нам не нужны лишние проблемы с моим братом, но и потакать его истерикам ты не будешь. – Спасибо, – улыбнулся Нат. Все напряжение сошло на нет. Теперь он не будет чувствовать себя брошенным. – Не прячься в его тени только потому, что тебя заклеймили четвертым. Хочу, чтобы на матче через две недели ты затмил Рико своей игрой. – Ты приедешь на игру? – неверяще выдохнул Нат. – Конечно. Я же говорил, что собираюсь прийти. Отец дал мне немного свободного времени после мясорубки в Японии, так что в ближайший месяц ты от меня не отвяжешься. Не скрывая восторга, Натаниэль снова повис у него на шее, на секунду вернувшись в беззаботное детство. Тогда он прыгал и радовался, когда Ичиро делал для него что-то хорошее. Морияма засмеялся и сделал оборот вокруг себя, позволяя омеге снова на секунду вытянуть его из образа серьезного господина. Они вернулись к месту встречи, где Ната в машине терпеливо ждал Юки. Натаниэль всю дорогу болтал, не умолкая, а Ичиро как всегда с интересом слушал. Не сказать, что ему нравилось всё, о чем он говорил. Условия проживания Воронов, подземное общежитие, строгая иерархия, зазвездившиеся дядя и младший брат, сосед-альфа Жан Моро, маленький синяк на запястье Ната и расписание тренировок, при котором они смогут спокойно провести время вместе разве что ночью. Все это было принято во внимание, но принципы не позволяли Ичиро вмешиваться до тех пор, пока Натаниэль открыто ему не пожалуется. К тому же громкие заявления Веснински о его желании самостоятельно устроить свою спортивную карьеру не могли быть проигнорированы. Ичиро хоть и играл ведущую роль в их странных отношениях, но почему-то он не мог позволить себе обуздать этот свирепый нрав и горящую синим пламенем жажду жизни в глазах, а ведь мог. Он мог бы обращаться с Натаниэлем как с вещью, в конце концов он принадлежал Морияме целиком и полностью. Честно сказать, в начале их совместного пути Ичиро так и планировал сделать после совершеннолетия Ната. Вот только силясь вырастить из омеги верного мужа, Ичиро не принял во внимание то, что сам стал зависим от этого маленького невыносимого демоненка. Сознаться себе в этом было довольно легко, но вот открыто давать Натаниэлю свободу действий своим признанием было рановато. Все слова о любви и привязанности будут сказаны после свадьбы, а пока они ещё какое-то время поиграют в эту странную передружбу. Однако ни о какой дружбе больше не могло быть и речи после того, как Натаниэль, выходя из машины, на прощание молниеносно прильнул к его губам и сбежал, не сказав ни единого слова и оставив Ичиро с сердечным приступом в компании невозмутимого водителя. Из кармана тут же был выужен телефон, а пальцы сами собой набрали короткое сообщение. Unknown, 15:21 "Ты поцеловал меня?" Нат, 15:21 "Вроде да, прости, я не уверен, что знаю, как правильно нужно целоваться." Нат, 15:22 "Научишь меня?)))" Unknown, 15:22 "Если в следующий раз ты не сбежишь, то всё возможно." Сидя в машине с Юки, красный и до ужаса смущённый Натаниэль, не привыкший к таким ощущениям, закрыл лицо ладонями и постарался не запищать вслух, потому что так он окончательно упадет в глазах наемника своего... Парня? Да, вероятно он поспешил с выводами, когда зарёкся больше не возвращаться к своей детской наивности и ребячливому поведению. Кажется, Ичиро уже на подсознательном уровне ассоциировался у него с домом. Не тем, в котором он прожил восемнадцать лет своей жизни, а тем, в котором он мог чувствовать безопасность и быть самим собой.