Когда тени встречаются

Время текло листва теряла яркость, воздух утрачивал летнее тепло, а вместе с этим таяло и чувство уверенности Александры. Ей казалось, что всё, что она делала последние недели - пустое. Программы для учеников Хогвартса, над которыми она работала, казались ей никчёмными, а мысль о работе с детьми - непосильной. Настроение было густо осенним, и она, перебирая уже почти зазубренные листы, думала, что, может быть, ей стоит написать Дамблдору и отказаться. Стук в дверь прервал её размышления. - Войдите. В комнату вошёл отец. Он был в простом белом поло и светлых брюках. Несмотря на свои 47 лет, Генри выглядел моложе - красиво сложен, с густыми тёмными волосами, где ещё не появилось ни одного седого. Женское внимание, казалось, всегда его сопровождало, хотя после смерти жены он не вступал ни с кем в близкие отношения. - Алекс, мы можем поговорить? - спросил он мягко, садясь рядом. - Я обеспокоен твоим состоянием. И мне кажется, я догадываюсь, почему последние две недели ты такая нервная. Алекс хотела улыбнуться и сказать, что всё в порядке. Но слова сами вырвались из уст: страх, сомнение, тревога - что она не справится, что снова всё закончится плохо, как в Саффолке. Генри слушал, обнимая дочь. Она плакала на его плече редко, но каждый раз это рвало ему сердце. Он мог бы говорить привычные слова утешения - «всё будет хорошо», - но знал: они не помогут. - Моя милая девочка, - сказал он тихо, - ты всегда была сильной и смелой. Помнишь, как училась кататься на велосипеде и падала снова и снова? Или как пыталась печь пирог с вишней, а он получался кислым? Ты не сдавалась. Когда играла на скрипке, и струна порвалась, разрезав руку, ты замотала её платком и пошла учиться снова. Ты играла по три часа каждый день, пока однажды не смогла сыграть на моём званом ужине для гостей. Всё это - чтобы напомнить тебе, из чего ты сделана. Ты как скрипка, у которой рвутся струны: появляются новые, крепче прежних. Ты никогда не сдавалась, и этот раз не будет первым. Александра молчала. Она вспоминала себя маленькой, все те маленькие победы и больные уроки, которые вели её к силе. Где-то в глубине головы мелькнула мысль о том, что Хогвартс - это не только светлые воспоминания, но и темные коридоры, в которых прячутся секреты и лица, которые могут смотреть слишком пристально… но слишком быстро она отмахнулась от этих мыслей. - Спасибо, папа, - сказала она наконец. - Ты прав. Этот страх перед новым - всего лишь плод моих мыслей. И ты прав, я никогда не сдавалась, и этот раз не станет первым. Они сидели вместе на её кровати, говорили обо всём и ни о чём, пока не стемнело. Сентябрь надвигался с неумолимой скоростью и до начала учебного года оставалось пару дней. Александра перестала перечитывать свои программы - они были убраны в чемодан. Билет на Хогвартс-экспресс лежал в верхнем ящике стола, мантии висели в гардеробе, ожидая дня, когда будут использованы по назначению, а не пылиться. Девушка уже собрала половину своих вещей, хотя тревога и волнение всё ещё играли в груди, и она добавляла в чемодан всё, что, как ей казалось, может понадобиться. Она купила билет на следующий день после разговора с отцом. Алекс решила ехать на Хогвартс-экспресс, чтобы вновь почувствовать то волнение, которое испытывала первокурсницей. Вспоминая первый день в школе магии, она снова ощутила лёгкое дрожание в животе. Дурмстранг был холодным, строгим замком, где правила соответствовали суровым северным традициям. Но вид с последнего этажа замка на окрестности компенсировал многое. Знания тёмных искусств, полученные там, делали её сильным мракоборцем - хотя и это не уберегло от беды. «Нужно еще затолкать мантии», - подумала она, глядя на переполненный чемодан. - «Заклятие невидимого расширения явно не помешает». Палочка в руке Александры, 15 с половиной дюймов, ивовый корпус с сердцевиной из пера феникса, мягко скользнула по вещам, когда она произнесла: - Капациус экстремис! Вещи аккуратно уселись на своё место, и чемодан обрёл ещё свободного пространства. Через час всё было собрано. Последующие два дня прошли в суматохе: то что-то вынимала, то укладывала обратно. 1 сентября она проснулась и поняла что уже полностью готова, все было собрано, кроме ее мыслей. Чемодан был спущен, и она направилась к завтраку. Последний совместный завтрак с отцом. - Алекс, у тебя всё получится. Помни, кто ты и из чего сделана. Ты Мортимер - никогда не забывай этого. - Я люблю тебя, папа. Завтрак прошел легко, но с ноткой грусти перед предстоящим расставанием. Они обнялись, Генри чмокнул дочь в лоб, и она, бросив на него прощальный взгляд, исчезла, крутанувшись в воздухе. Алекс появилась в небольшом закоулке недалеко от Кингс-Кросс. Без четверти 11. Пройдя сквозь стену она увидела толпу школьников, которая гомонила, торопясь на поезд. Алекс продвигалась сквозь людей, пока не нашла пустое купе в последнем вагоне. Сидя одна, девушка видела свое отражение в стекле, каштановые волосы, аккуратные черты лица и желто-зеленые глаза, в которых было видно волнение, Алекс чувствовала запах пара и слышала стук колес по рельсам. Внезапно на мгновение ей показалось, что сквозь стекло купе кто-то наблюдает за ней, тёмная фигура, неподвижная и почти прозрачная, словно тень. Сердце на долю секунды екнуло, но когда она моргнула - никого не было. Лёгкое дрожание в груди - маленький намёк на то, что магия и судьба уже подбираются слишком близко. Поезд тронулся. Началось. Александра едет в Хогвартс.