Движение на ощупь

— Пап! — Радостно воскликнула, вваливаясь в свой дом, но осознав, что отец почему-то навестил её куда раньше положенного, обеспокоенно спросила: — До конца лета ещё полтора месяца. Что-то случилось? — Не пап. — Скучающим голосом проскрипел возрастной мужчина. Он расслабления устроился на импровизированной кухне-мастерской, состоящей на четверть из нужных вещей и на остальные три четвертых из хлама. Такина как и всегда проверял качество сделанных воспитаницей мазей и делая заодно заготовки для новых. — Я думал вечность тебя прожду. И где только биджу тебя носили? — Длинный красный нос старца чуть не сбил со стола горшочек со смесью одника, пиона, ревня и корицы, пока приложивался, и другому идентичному горшочку. В этот раз Такина не ворчал по поводу рыбы, видно найдя себе новую причину для брюзжания. — Как обычно. — Фыркнула, уходя в другую часть комнаты, готовясь, оставить корзинку с одеждой у кровати. Чувство неправильности происходящего резко укололо девушку, вынуждая нахмурился и замереть на месте, обддумывая, что же было не так. Отец, который прибыл слишком рано? Слишком лёгкая корзинка? Зачастившие в лес чужаки? Что-то не давало ей покоя. — Ага, как обычно постиралась, помылась и проворонила всю одежду. — Раздражённо выплюнул. Шорох крыльев, шаги и корзинка в руках Митсукатты прибавила в весе. Девушку бросило в жар от смущения. Ей будто снова было пять, а грозный Такина её отчитывал за невнимательность. — Пап! — Я тебе не «пап». — Фыркнул, возвращаясь на прежнее место, пока воспитанница оставляла свою ношу на положенном месте. — К тебе снова приходил твой братец? Почему так тащет кровью? — Как ни в чём не бывало вернулся к занятию, но Митсу слишком давно его знала, чтобы под напускной незаинтересованностью заметить беспокойство. — Это чужая кровь. Видимо, у него что-то случилось — он снова прибежал прямо с битвы. — Незамедлительно объяснила, в попытке успокоить. — Ты только из-за этого пришёл? — Спешно присоединилась к занятию, пару раз замерев в ожидании ответа отца. — А ты очень хотела походить нагишом? — Недоуменно подняв брови мужчина почесал нос ногтем мизинца. — И Учиха здесь совсем непричём? — Неиронично поинтересовалась, натыкаюсь на многозначительное молчание. — Мне делать что-ли больше нечего? Ты же уже взрослая. Убьют — это твоё осознанное решение.       Такина не стал задерживаться на долго. Дохлебав чай и справившись о здоровье старец ушёл, обещая, заглянуть ещё в следующем месяце. Митсу мысленно сделала оговорку, если он не увидит в ведениях ещё какую-то жуткую картину. Вот кому девушка и не завидовала это Такине. Она не знала его полную историю, но когда-то он был зрячим. Один из главных страхов тэнгу — ослепнуть, а он ни только пережил этот ужасный опыт, лишившись огромной части обычной жизни, но и адаптировался лучше, чем воспитанная им слепая девочка. Единственное что могло повысить самооценку Митсукатты это то, что Такине было многим больше сотни лет и времени у него было вдоволь.       Пускай он и говорит что ему всё-равно, но слова не совпадают с действиями, да они даже сами с собой не совпадали. Забавный народ эти тэнгу. __________________________________       Через пару дней Митсу почувствовала едва знакомую чакру. Предположив, что малец снова заплутал и дошёл в своих брождениях аж до ее дома, махнула рукой. Но на следующий день он появился вновь. Мальчишка, про которого она уже и забыла, крадучись, подходил к её дому. Сама Митсукатта только вышла по ягоды, когда заметила что у её дома уже кто-то крутился.       Стало интересно. Замерев на расстоянии пятиста метров, Митсукатта продолжила наблюдать. Мальчишка покрутился у порога, обошел хижину раза два, а после, повидимому постучал, но не получив ответа ушёл, предварительно оглядевшись по сторонам.       Любопытство кричало как-либо узнать, что привело Кагами… Или Когамо. Как же его звали. Кодзо? Короче? Комари? Она отчётливо помнила буквы «к» и «р», но полного имени вспомнить никак не получалось.       В общем, девушка не могла отложить сбор ягод на другой раз — самая поздняя малина уже отцвела, а солнце упорно катилось к горизонту. Об этом предупреждали смолкающие к ночи птицы. Много времени это всё-равно занять не должно было. Ветки кустов были нещадно обглоданы самой Митсукаттой за прошлые несколько дней. Как и поляны земляники, черники, и даже, растущее на бихрени, деревце хурмы.       Но сначала девушка пошла осматривать ловушки, обдумывая зародившиеся вопросы.       Она почти целиком забралась в куст, нащупывая оставшиеся в глубине ягодки, когда услышала шуршание — слишком громкое для мыши, слишком рванное и слабое для лисы. И запах смешавший в себе всё: кровь, грязь, голод и страх. Медленно выбрались из кустов она прислушалась, концентрируясь на источнике звука. Густые заросли папоротника сотрясались, пока из них не вышел волк-одиночка. Нет, это был огромный пёс. По-моему она даже чувствовала таких из далека, но те были пылали силой и уверенностью, пока этот прихрамывая приближался к ней, не сдерживая скулёж. Пёс пах обречённостью.       Остановившись в метрах пяти, он прекратил скулить, только едва заметно дрожа. — Ты пришёл на запах мяса? — Спросила, машинально нащупывая двух пойманных зайцев. В ответ собака еле слышно фыркнула, проскулив. — Плохой же из тебя охотник раз ты так исхудал. — Выдохнула. Сочувствия к животным у неё было явно больше чем к людям. Не раздумывая и секунды, девушка достала свой завтрашний обед и кинула перед несчастным. Но пёс есть не спешил, недоверчиво поглядывая с дичи на девушку. Митсукатта прекрастно видела, что голод перевешивал настороженность животного. — Можешь есть, я их только пол часа зазад поймала, а потом я тебя подлатаю… Если ты позволишь, конечно.       И он позволил. Дня три он жил с ней откликаясь на кличку «Медвежонок», данную за крупные размеры, косолапую походку из-за криво сросшейся когда-то лапы и милые поскуливания несколько раз в сутки. Большую часть времени он просто спал, наконец позволив себе расслабиться. Митсу бы не доверяла слепой девченке свой сон, но Медвежонок ходил за ней даже на сбор трав, дремая где-то на краю поляны. Иногда он вздрагивал и рычал, иногда скулил, а иногда дёргал лапами. Митсукатта не знала что ему снилось, но ничего приятного в том явно не было.       На четвёртый день след Медвежонка уже простыл. С утра он вместе с ней пошёл к реке, но обратно вернулась уже она одна. Он был готов продолжать свой путь.       Мальчишка из соседней деревни не появился за эти дни ни разу, хоть Медвежонок и рычал пару раз куда-то в сторону кустов, но это не был тот мальчик на «к». Кстати говоря мимо проходящему рыбаку, наверно, тогда не сильно понравилось настороженное рычание громадной собаки.       На пятый день у Митсукатты были незванные гости. Она тогда копошилась в огороде, почувствовав напряжение, приближающейся женщины. Медленно разогнувшись, протерев руки от земли, девушка вышла к гостье, вопросительно склоняя голову на плечо. — Эм… Здравствуйте? — Неизвестная активно приближается, вгоняя девушку в расстерянность. Она и так понятия не имела как себя вести с незнакомым человеком который сам пришёл к тебе домой, но и от такого напора хотелось запереться дома. Женщина только подскочила ближе, принюхиваясь. — Это ваша вещь? — Не расстрачиваясь на любезности незнакомка поднимает предмет на уровень глаз, не осознавая один не большой нюанс. — Не могли бы вы дать мне это в руки. Я незрячая. — Над собеседницами повисла тишина. — Извините. — Неловко прокашлявшись и поумерив пыл, женщина протянула девушке найденную ткань, которой Митсукката, ещё пару дней назад, накрывала лукошко с собранными ягодами. Не сказать что девушка была сильно огорчена её потерей, но поблагодарить незнакомку, всё-таки стоило: — Да, это моя. Спасибо, что нашли и принесли её. — На вашей ткани запах моего напарника. Где он сейчас? — Не дожидаясь окончания фразы, перебила. Митсу нахмурила брови, не понимая чего хотела от неё эта странная незнакомка. Уж никакого её напарника она точно не видела. — Наверное вы ошиблись. — Но ткань с запахом моего Джи.       «У них какие-то особые отношения? Почему она называет своего напарника своим…», — Долго ломать над этим голову Митсу не стала, готовясь вернуться к работе. Не видя смысла что-либо объяснять. — Вы же точно видели большого такого, — Продолжала заходиться женщина, идя следом за, уже не слушающей её, Митсукаттой. — Хромого рыжего пса! — Девушка замерла, а следующая за ней чуть не врезалась в неё с размаху. — Какого цвета он не знаю, но пёс хромой со мной был. — Наконец осознав о чём ей всё это время втолковывали, обернулась, начав сама наступать на незванную гостью. — Когда мы встретились он был исхудавший и больной. Как вы смеете называть его «своим» если не смогли должным образом присмотреть за собакой?! — Вы не знаете всей ситуации чтобы меня судить! — Секундно удивившись, женщина напала в ответ. Митсу почувствовала мимолётное колыхание в ее чакре, что выдавало напряжённость и тревожность женщины. — Какая может быть ситуация чтобы пёс оказался в таком состоянии?! — Голос Митсу звучал с едва уловимыми нотами возмущения, её неосмотрительностью и безответственностью по отношению к животному. Брови девушки были нахмурены, из-за чего появлялась маленькая складка на переносице, взгляд был направлен на женщину, точнее на ее чакру, из-за чего визуально взгляд выглядит пустым, направленным сквозь человека. — Он мой нандзя-напарник, пропавший месяц назад! Я его искала всё это время! — Очень внезапно из чужих глаз потекли слёзы, Митсу это поняла впервые секундя по колебаниям её чакры. Если минуту назад она была под напряжением и пульсациями быстро передвигалась по каналам, то сейчас она колышется как огонь, который горит на сильном ветру: то потухает, то воспламеняется сильнее. И факт начавшихся слез, диагностировал совсем слабый звук падающих капель на землю. Обычный человек не услышал бы — слишком тихо, особенно в сопоставлении с окружающим шумом. Да и далеко не все бы услышали в тихой обстановке или даже гробовой тишине. Но когда человек передвигается вокруг и «видит» все вокруг с помощью других чувств, кроме зрения и чакры, то такие незначительные мелочи отчётливо видны. У женщины началась откровенная истерика: она уже хриплым голосом пыталась что-то донести до Митсу о своей собаке, ее потере, но сквозь рыдания и всхлипы было понятно ровным счётом ничего.       Уже сидя в хижине, отпаивая, теперь уже знакомую, Кирио успокаивающим настоем, Митсукатта была вынуждена выслушать историю от и до. Начав с момента где маленькой девочке подарили щенка и заканчивая настоящим, где взрослые Джи и Кирио разминулись на дороге жизни. Ну, Митсу чем могла тем помогла свести их дороги вновь, но всё-равно ещё пару дней оставалась в контуженом состоянии.       Через какое-то время Котаро, — девушка наконец-то вспомнила как звали мальчишку, — объявился вновь.       Стирая одежду Митсукатта не особо обращала внимание на окружение, но шорох за спиной упустить было тяжело, особенно когда он уже тебя напугал. Тихий всплеск обозначил падение девушки в воду. Благо, стирала она на мелководье и знала в какой стороне находится берег. — Простите! — И обладатель высокого голоса прыгает в воду вслед за ней. Пытаясь отплеваться от воды, Митсу укоризненно, как она надеялась, посмотрела в сторону мальца, тут же ощущая как её подхватывают под локоть. Котаро не прекращал извинялся пока помогал отшельнице встать, помогал выйти на берег и, даже пока провожал до дома, закончив стирку за неё. — Да прекрати ты уже! Сколько можно! — Не выдержала девушка. Эта пытка словно и не собиралась прекращаться. — Простите пожалуйста. — С протяжным воем Митсукатта протёрла лицо. Слово за слово и вот Котаро уже несколько дней помогает девушке по дому то-ли в качестве извинений, то-ли с какой-то своей целью. Беспокоится смысла не было — что можно было украсть у лесной затворницы?       Без слёз и покрасневшего носа Котаро оказался очень самоуверенный малым, но следовало признать, что и самоуверенность эта не бралась из неоткуда. Мальчишка десяти лет был хорош во всём за что бы не схватился. С его помощью Митсукатте больше не приходилось собирать хворост и довольствоваться мелкой дичью. Парнишка виртуозно охотится и брался за любую работу по хозяйству с успехом бывалого домохозяина. Как-то раз Митсу спросила часто ли ему приходилось помогать по дому, на что услышала ответ, продолжающий вертеться в голове из раза в раз: — Я самый младший и поэтому только гулял и в лес бегал. А оказывается меня от главного веселья подальше держали.       И бывает же такое, что талантливыми просто рождаются. Со временем девушка перестала молиться Ками, замечая, как малыш Котаро перепрыгивает с ветки на ветку в погоне за мясистой белкой. Перестала прятать от ребёнка топор, страшась, что он вот-вот отрубить себе что-нибудь. Десятилетней Котаро своим существом показывал, что у неё появился тот на кого она может положиться.