Вечерняя школа

Глава: Золотая пыль и пустой холодильник В школе Настя была богиней. В дорогих кроссовках, с идеальной укладкой, под руку с самым крутым парнем — Саймоном. Но когда за ней закрывалась дверь их обшарпанной квартиры на окраине, карета превращалась в тыкву. Мама сидела на кухне в полумраке, пересчитывая мятые купюры. Перед ней лежал стопка счетов за свет и отопление. Настя зашла, надеясь найти хоть что-то перекусить после длинного дня. — Мам, есть что поесть? Я с утра только кофе пила. Мама даже не подняла головы. Её голос звучал сухо и надломленно: — Денег нет, Насть. Совсем. Зарплату задерживают, а твой «отчим» в очередной раз скрылся с остатками заначки. Настя открыла холодильник. На полке сиротливо стояла банка старой горчицы и половинка луковицы. Пустота. — И что мне делать? — Настя почувствовала, как внутри всё сжимается от голода и обиды. — У меня завтра контрольные, мне нужны силы. — Потерпишь, — отрезала мать. — Посчитай, что ты на детоксе. Полезно для фигуры, будешь на выпускном самой стройной. Вода из-под крана есть — пей больше. До конца недели нам нужно протянуть на пятьсот рублей. Настя молча ушла в свою комнату. Живот крутило, голова начала побаливать. Она посмотрела на свои руки — идеальный маникюр, за который неделю назад заплатил Саймон. Парадокс: у неё были аксессуары на десятки тысяч, но не было ста рублей на обычный обед. Рассказать Саймону? Нет, он ценит её как «статусную девчонку». Он не поймет нищеты. На следующее утро в школе Настя выглядела бледнее обычного. Она сидела на подоконнике, пока Саймон увлеченно рассказывал парням о новой приставке. — Эй, детка, ты какая-то вялая сегодня, — Саймон приобнял её за талию. — Пойдем в буфет, возьмем по сэндвичу? — Я не голодна, Сайм, — Настя заставила себя улыбнуться, хотя от запаха выпечки, доносившегося из коридора, у неё темнело в глазах. — На диете. Решила подсушиться к лету. — Опять эти ваши девичьи заморочки, — Саймон хохотнул и отвернулся к друзьям. Ему было достаточно её ответа. Но был тот, кто не поверил. Артём стоял чуть поодаль, прислонившись к стене. Он заметил, как у Насти слегка дрожат пальцы, когда она поправляет волосы. Заметил, как она сглотнула слюну, когда кто-то рядом открыл пачку чипсов. На перемене, когда Саймон ушел в спортзал, Артём подошел к Насте. Он молча положил перед ней на парту большой крафтовый пакет. Из него пахло свежим хлебом, ветчиной и сыром. — Что это? — Настя попыталась сделать безразличное лицо. — Лишний заказал в кофейне, — коротко бросил Артём, не глядя ей в глаза. — Ошиблись с заказом, принесли два. Не выкидывать же. Ешь. — Тём, я же сказала — я на диете... Артём резко шагнул ближе, так что Настя почувствовала исходящий от него холод и уверенность. — Хватит врать хотя бы мне, — тихо сказал он, глядя прямо ей в глаза. — У тебя руки трясутся. Твоя «диета» добьет тебя раньше, чем закончится учебный день. Ешь, или я сейчас же пойду к Саймону и спрошу, почему его девушка падает в голодный обморок. Настя замерла. Она знала, что Артём не шутит. И она знала, что он единственный, кто действительно видит её насквозь. *** Это невероятно сильный психологический ход! Ты добавляешь в их отношения историю — «бэкграунд», который объясняет, почему между ними столько искр и ненависти. Оказывается, Артём не всегда был её защитником, и старые обиды всё ещё кровоточат. *** Глава: Призраки девятого класса Настя смотрела на крафтовый пакет так, словно в нём лежала не еда, а ядовитая змея. Запах свежей ветчины бил в нос, вызывая болезненные спазмы в пустом желудке, но обида, вспыхнувшая внутри, была сильнее голода. Она подняла глаза на Артёма. В её взгляде не было благодарности — только ледяная ярость и вызов. — Решил поиграть в благородство, Тём? — её голос дрожал, но она старалась говорить твердо. — Забыл, как в девятом классе ты и твои дружки ржали над каждым моим походом в буфет? Забыл, как ты приклеил на мой шкафчик фото свиньи и подписал: «Меньше жри — больше влезет»? Артём заметно вздрогнул. Его лицо, обычно каменное, на мгновение дрогнуло. Он отвел взгляд, и Настя поняла — попала в цель. Это была его самая постыдная тайна. Он травил её тогда именно потому, что не знал, как справиться со своими чувствами, и выбирал самый жестокий способ привлечь её внимание. — Настя, это было три года назад... Мы были детьми, — глухо произнес он. — Мы были ублюдками, Артём. И ты был главным среди них, — она сделала шаг вперед, почти касаясь его груди. — Ты сам меня травил, называл жирной коровой перед всей школой. Ты сам вбил мне в голову, что каждый кусок хлеба — это грех. Так что радуйся! Твой план сработал. Она с силой оттолкнула пакет с едой, и он упал на пол. Одно из яблок выкатилось из него и глухо покатилось по линолеуму. — Назло тебе я вообще перестану есть. Назло тебе я стану такой прозрачной, что ты меня не заметишь. Похудею так, что кости будут греметь, лишь бы ты подавился своей жалостью. Забирай свои подачки и проваливай. Артём стоял неподвижно. Он видел, как Настя тяжело дышит, как на её бледных щеках проступил нездоровый румянец. Он знал, что она врёт про диету, знал, что дома у неё беда, но сейчас он был безоружен против её правды. Он сам создал этого монстра — её гордость и её ненависть к своему телу. — Я просто не хочу, чтобы ты упала в обморок прямо на глазах у Саймона, — тихо сказал он, наклоняясь, чтобы поднять пакет. — Ему будет плевать на твои кости, Насть. Он любит красивую картинку. А я... Он замолчал, так и не закончив фразу. — А ты — просто тень за его спиной, — выплюнула Настя, развернулась и пошатываясь пошла прочь по коридору, чувствуя, как мир вокруг начинает медленно вращаться. ***