Вечерняя школа

Глава 5: Осада в Школе К вечеру небо над селом затянуло серой хмарью, а через час навалился настоящий буран. Снег лупил в окна так, что стекла жалобно дребезжали. В семь вечера в школе с треском лопнул трансформатор — свет погас, оставив здание во власти аварийных тусклых ламп и теней. Директор объявил: дороги перекрыты, автобусы не пройдут, ночуем здесь. В актовом зале на сдвинутых матах ютились младшеклассники, а «верхушка» Школы №4 рассредоточилась по зданию. Настя чувствовала себя в этой темноте как рыба в воде. Она сидела в углу лаборантской, освещенная лишь парой свечей, которые Саймон утащил из кабинета труда. Её массивный силуэт в сером свитере, покрытом катышками, казался в этом свете ещё огромнее. Она медленно жевала сухарики, а Саймон сидел у её ног, что-то вбивая в планшет, работающий от пауэрбанка. — Я пойду за водой, — пробасила Настя, тяжело поднимаясь. Лосины с тихим шорохом потерлись друг о друга, катышки на бедрах зацепились за край стола. — Сиди здесь, карауль вещи. Она вышла в коридор. Тишина была липкой, прерываемой только свистом ветра. *** 🔖 Разговор в темноте У лестничного пролета её перехватили. Резкая рука вцепилась в рукав её старого свитера. Это был Артём. Он выглядел как призрак: бледный, с дикими глазами, в которых плескалась смесь унижения и нездорового блеска. — Настя, постой... — прошипел он, затаскивая её в нишу под лестницей. Настя даже не дернулась. Она прислонилась спиной к холодной стене, и её мощные плечи заняли всё пространство ниши. В тесноте Артём невольно прижался к её серому свитеру. Он почувствовал кожей жесткую шерсть и те самые катышки, которые теперь были для него символом его падения. — Чего тебе, гонщик? — Настя посмотрела на него сверху вниз, её голос в тишине звучал как низкий рокот. — Мало тебе позора на всю школу? Хочешь, чтобы Саймон ещё и видео выложил, как ты тут передо мной распинаешься? — Мне плевать на Саймона! — Артём сорвался на хрип. — Зачем ты это сделала? Зачем позволила ему всё рассказать? Ты же знаешь... знаешь, что я тогда чувствовал. Он опустил взгляд ниже, на её массивные бедра в обтягивающих серых лосинах. Белые носки, надетые поверх, казались единственным ярким пятном в этой тьме. Его рука сама собой потянулась к её ноге, пальцы судорожно сжали плотную ткань лосин, ощущая их шершавую фактуру. — Ты же страшная, Насть... неопрятная, жирная, — шептал он, задыхаясь от собственной честности. — Все в селе тебя ненавидят. А я... я не могу спать. Я вижу этот твой свитер в катышках, когда глаза закрываю. Это как болезнь. Что ты со мной сделала, ведьма? Настя ухмыльнулась. Она схватила его за подбородок своей тяжелой рукой, заставляя смотреть на себя. — Я ничего не делала, Тёма. Я просто позволила тебе увидеть, какой ты на самом деле. Тебе не принцессы вроде Алисы нужны. Тебе нужно, чтобы тебя в грязь лицом ткнули. Тебе нужна я. Артём хотел что-то возразить, но в этот момент по коридору пополз странный звук. Ритмичный стук и монотонное бормотание. *** 🔖 Ритуал изгнания Из темноты коридора, освещенный лишь пламенем церковной свечи, медленно выплыл Рома. Он был в своей черной куртке, но на груди у него висел массивный железный крест, а в руке он сжимал кадило, сооруженное из консервной банки. Он шел, брызгая вокруг себя водой из пластиковой бутылки. Лицо его было искажено фанатичным экстазом. — Изыди, нечисть! — закричал он, увидев Настю и Артёма. — Вижу беса в тебе, Настасья! Породила ты блуд и раздор, накрыла село тенью тётки своей грешной! Он остановился в пяти шагах, преграждая им путь. Пламя свечи выхватило его безумные глаза. — Артём, отыди от неё! Она лосинами своими греховными тебя оплела, свитером пыльным разум затуманила! Я очищу это место! Рома начал быстро-быстро читать молитву, перемешивая её с какими-то заговорами, которым его научила бабка. Он начал кружить вокруг Насти, размахивая кадилом. Дым заполнил нишу, смешиваясь с запахом старой шерсти и пыли. — Очищаю! Изыди, жир греховный! Изыди, гордыня серая! — Рома внезапно плеснул водой прямо на Настю. Холодные капли попали ей на лицо и на серый свитер, отчего ткань мгновенно потемнела пятнами, а катышки на ней стали казаться ещё более отчетливыми. Артём отшатнулся, прижимаясь к перилам. Он смотрел то на безумного Рому, то на неподвижную, монументальную Настю. Настя медленно вытерла лицо рукавом свитера. Она сделала тяжелый шаг в сторону Ромы. Её балетки глухо хлопнули по линолеуму. — Ты, Ромка, кадилом-то не маши, — пробасила она, и в её голосе послышалась настоящая угроза. — А то я это кадило тебе в глотку засуну. Бог твой спит, а я — здесь. Рома замер, его рука с крестом задрожала. В этот момент из темноты, со стороны лаборантской, показался Саймон. В руках у него был тяжелый газовый ключ. — Настя, у нас гости? — холодно спросил он, глядя на Рому и Артёма. Ситуация накалилась до предела. В темном коридоре школы №4 сошлись все: одержимый фанатик, сломленный «король», технический гений и их общая «хозяйка» в сером свитере.