Счастливые дни

Звонок раздался в три часа ночи. Рэй проснулся мгновенно — старые рефлексы, от которых он так и не избавился. Кадзуки рядом уже не спал, смотрел в потолок. — Твой телефон, — тихо сказал он. Телефон продолжал звонить. Неизвестный номер. Рэй нахмурился и ответил, выходя из спальни, чтобы не разбудить Мири. — Алло? — Рэй. — Голос был знакомым. Танака, один из старых советников его отца. — Мне нужно сообщить вам новость. Что-то холодное скользнуло по позвоночнику Рэя. — Что случилось? — Ваш отец. Сердечный приступ. Час назад. Он мёртв. Тишина. Рэй стоял посреди гостиной, телефон у уха, и не чувствовал ничего. Совсем ничего. — Понял, — наконец сказал он. — Похороны послезавтра. Я пришлю детали. И, Рэй... — Танака помолчал. — Вам нужно приехать. Сегодня. Это важно. — Я больше не имею к этому отношения. — Боюсь, что имеете. — В голосе Танаки послышалась усталость. — Пожалуйста, Рэй. Приезжайте. Это срочно. Это касается вашей семьи. Завещание. Рэй замер. — Что ты имеешь в виду? — Приезжайте. Я объясню лично. Он повесил трубку. Рэй продолжал стоять в темноте, глядя на погасший экран телефона. Его отец мёртв. Он должен был что-то чувствовать. Горе. Облегчение. Что угодно. Но внутри была только пустота. И беспокойство. Что-то было не так. — Рэй? Кадзуки стоял в дверях спальни в домашних штанах, взъерошенный, настороженный. — Что случилось? Кто звонил? Рэй посмотрел на него. — Мой отец умер. Кадзуки замер на секунду, обрабатывая информацию. Потом медленно кивнул. — Сердце? — Да. — Ну... — Кадзуки пожал плечами. — Хоть так. Лучше, чем если бы его пристрелили соперники. Больше контроля над ситуацией. Рэй усмехнулся без юмора. Это было так по-кадзуковски — практичность превыше всего. — Танака говорит, мне нужно приехать. Сегодня. Что-то с завещанием. Он упомянул тебя и Мири. Настороженность в глазах Кадзуки усилилась. — Это плохо. — Да. — Твой отец не из тех, кто просто так упоминает семью в завещании. — Я знаю. Кадзуки подошёл и взял его за руку. — Тогда едем вместе. Прямо сейчас. Разбудим Мири, соберём её, и... — Нет. — Рэй сжал его руку. — Вы остаётесь здесь. Пока я не узнаю, что происходит. — Рэй... — Кадзуки. — Он посмотрел ему в глаза. — Если мой отец упомянул вас в завещании, это не просто так. Я не знаю, что он задумал, но пока не выясню, вы остаётесь здесь. В безопасности. Кадзуки нахмурился, но кивнул. Он понимал логику. — Хорошо. Но ты звонишь мне, как только узнаешь. И если что-то пойдёт не так... — Я знаю. Они постояли так какое-то время, держась за руки в темноте. — Рэй, — тихо сказал Кадзуки. — Если это то, о чём я думаю... — Я знаю. — Мы справимся. Как всегда. Рэй притянул его к себе и крепко обнял. — Да. Справимся. *** Особняк его отца находился в закрытом районе Кенсингтона — большой, мрачный особняк викторианской эпохи с высокими стенами и охраной у ворот. Дом, который никогда не был домом. Охранники узнали его, пропустили без вопросов. Танака ждал в холле. — Рэй. Спасибо, что приехали так быстро. — Говори, — Рэй не стал тратить время на любезности. — Что насчёт моей семьи? Танака кивнул. — Пойдёмте в кабинет. Кабинет отца не изменился. Тёмное дерево, книжные полки, массивный стол. Запах сигар и виски. Вид на частный сад. Танака достал толстый конверт, запечатанный красной печатью. — Ваш отец составил это завещание два года назад. После того, как вы ушли из организации и завели семью. — И? Танака открыл конверт и достал документ. — Он оставил всё вам. Организацию. Все операции в Великобритании. Территории, бизнесы, людей. Всё. Рэй почувствовал, как внутри что-то сжалось. — Нет. — Рэй... — Я сказал нет. Я ушёл. Я больше не киллер. У меня семья. Нормальная жизнь. — Насколько нормальная? — Танака посмотрел на него. — Вы с Кадзуки всё ещё берёте контракты. Не так часто, как раньше, но берёте. Рэй промолчал. Это была правда. Они с Кадзуки иногда брали работу — тщательно выбранные контракты, обычно на людей, которые того заслуживали. Им нужны были деньги, чтобы содержать Мири, и это то, что они умели делать лучше всего. — Это другое, — наконец сказал Рэй. — Мы выбираем работу сами. Мы не часть организации. — Но вы всё ещё в этом мире. — Танака положил документ на стол. — И ваш отец это знал. Он знал, что вы не ушли полностью. Поэтому он добавил... страховку. Что-то в его тоне заставило Рэя напрячься. — Какую страховку? — Если вы откажетесь принять наследство, если попытаетесь передать это кому-то другому, если умрёте до принятия... — Танака сделал паузу. — Будет отдан приказ. Ваша семья. Кадзуки и Мири Сува. Их убьют. Тишина. Долгая, тяжёлая, давящая тишина. Рэй медленно встал. — Повторите. — Это в завещании. Если вы не примете организацию, будет активирован контракт на вашу семью. Чтобы убрать слабости, которые могли бы быть использованы против нового главы. — Это безумие. — Это ваш отец. — Танака выглядел усталым. — Он хотел быть уверенным, что вы вернётесь. Что продолжите его дело. Рэй прошёлся по кабинету, пытаясь успокоиться. Руки тряслись от ярости. — Даже мёртвый, он всё ещё контролирует мою жизнь. — Да. — Кто знает об этом приказе? — Все старшие капитаны. Десять человек. Это официальная часть завещания. Оспорить её невозможно. — Значит, я убью их всех. — И что потом? — Танака посмотрел на него. — Организация развалится. Начнётся война за территорию. Ваша семья окажется в центре этого хаоса. Другие группировки узнают о них и попытаются использовать. Вы сможете защищать их постоянно? От всех? Рэй сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — Сколько у меня времени? — Неделя. После похорон. Если вы примете, будет церемония. Официальная передача власти. Приказ будет отменён, и ваша семья окажется под защитой всей организации. — А если приму... как долго? Танака помолчал. — Навсегда, Рэй. Это пожизненная должность. Единственный выход — передать её наследнику. Мири. Его маленькая Мири, которая любила рисовать и смеяться и не знала, что её папы убивали людей за деньги. Никогда. — Есть другой вариант? — Нет. Ваш отец продумал всё. — Танака достал ещё один документ. — Если вы примете, вы получите полный контроль. Сможете изменить правила, методы работы, направление бизнеса. Ваш отец был жестоким, но организация прибыльная. Вы сможете вести её по-своему. Рэй закрыл глаза. Кадзуки. Который готовил завтраки и смеялся над шутками Мири. Который чистил оружие на кухне, напевая песни. Который целовал его перед сном и шептал "я люблю тебя". Мири. Которая называла их папами и не знала, что мир может быть жестоким. Его семья. Единственное, что имело значение. — Я приму, — сказал Рэй, открывая глаза. — Я приму наследство. Танака выдохнул с облегчением. — Спасибо, Рэй. Я организую церемонию на послезавтра, после похорон. — Но есть условия. — Какие? — Моя семья. Они получают полную защиту организации. Скрытая охрана, постоянное наблюдение, но они не должны чувствовать давления. Никаких прямых контактов, если нет угрозы. — Разумеется. — И я буду делать это по-своему. — Рэй посмотрел прямо на Танаку. — Меньше насилия. Больше легального бизнеса. Я не собираюсь быть копией своего отца. — Вы босс. Вы решаете. Рэй кивнул и направился к двери. — Рэй, — окликнул его Танака. — Для того, что стоит... ваш отец действительно хотел, чтобы вы продолжили дело. Он гордился вами. По-своему. Рэй обернулся, и его взгляд был холодным. — Если бы он гордился мной, он бы дал мне выбор. А не поставил пистолет к голове моей семьи. *** Рэй вернулся домой в полдень. Кадзуки сидел на диване с чашкой кофе, Мири рисовала на полу. Обычная, мирная картина. Которая больше никогда не будет по-настоящему мирной. — Папа Рэй! — Мири вскочила и побежала обнимать его. — Смотри, я нарисовала нас! На рисунке были три фигурки — высокая тёмная, средняя со светлыми волосами и маленькая с косичками. Все улыбались. — Очень красиво, принцесса, — Рэй погладил её по голове. Кадзуки смотрел на него поверх чашки, читая выражение его лица. — Мири, — мягко сказал он. — Почему бы тебе не пойти порисовать в своей комнате? Нам с папой Рэем нужно поговорить. — Но... — Я куплю тебе новые фломастеры. Те блестящие, которые ты хотела. — ПРАВДА?! Ладно! — Она схватила рисунок и убежала в комнату. Как только дверь закрылась, Кадзуки поставил чашку и встал. — Говори. Рэй прошёл на кухню, достал виски из шкафа, налил себе. Кадзуки последовал за ним. — Всё плохо? — Да. — Насколько? Рэй выпил виски залпом, налил ещё. — Отец оставил мне организацию. Всю. Если я откажусь, вас с Мири убьют. По официальному контракту, который знают все старшие капитаны. Кадзуки замер с чашкой на полпути ко рту. — Блять. — Да. — Твой отец... — Кадзуки поставил чашку, потёр лицо руками. — Твой отец был психопатом. Даже для наших стандартов. — Я знаю. — И у нас нет выхода? — Я могу убить всех капитанов, но тогда начнётся война за территорию. Вы окажетесь мишенью для всех группировок в городе. — Мы можем убежать. Сменить имена, переехать в другую страну... — Кадзуки. — Рэй посмотрел на него. — Ты действительно думаешь, что мы сможем спрятаться? С ребёнком? От целой организации? Кадзуки сжал губы. Он знал ответ. — Блять, — повторил он тише. — Блять, Рэй. — Мне нужно принять. Это единственный способ защитить вас. Кадзуки прислонился к столешнице, скрестив руки на груди. Его лицо было напряжённым, но спокойным — профессиональная маска, которую они оба носили на работе. — Значит, ты станешь боссом. — Да. — Главой всей организации Сува. — Да. Кадзуки помолчал, обрабатывая информацию. — Сколько людей? — Около двухсот. Плюс ассоциированные группы. — Территория? — Весь Западный Лондон. Часть центра. Плюс операции в других городах. — Доход? — Танака не назвал точную цифру, но судя по масштабу... десятки миллионов в год. Кадзуки присвистнул. — Ну... по крайней мере, нам больше не придётся брать контракты для оплаты счетов. Рэй усмехнулся без юмора. — Это не смешно. — Немного смешно. — Кадзуки подошёл и обнял его за талию. — Послушай. Это дерьмовая ситуация. Твой отец был мудак даже после смерти. Но... — Он посмотрел Рэю в глаза. — Мы справимся. Мы всегда справлялись. — Кадзуки, ты понимаешь, что это значит? Я больше не смогу просто жить нормальной жизнью. Встречи, решения, постоянный риск... — Рэй. — Кадзуки прервал его. — Когда у нас была нормальная жизнь? Мы наёмные убийцы, которые воспитывают ребёнка. Нормальность не наш конёк. — Но это другое. — Да. Это другое. — Кадзуки прижался лбом к его груди. — Но мы вместе. И я не позволю этому дерьму уничтожить то, что мы построили. Рэй обнял его крепче. — Я не хочу, чтобы это коснулось тебя и Мири. — Немного поздно для этого. Мы уже в деле. — Кадзуки отстранился и посмотрел на него. — Но знаешь что? Если ты босс, значит, ты можешь всё контролировать. Можешь изменить правила. Сделать так, чтобы это было менее... кровавым. — Ты думаешь, это возможно? — Ты Рэй гребаный Сува. Лучший киллер, которого я знаю. Если кто и может превратить мафиозную организацию в нечто менее отвратительное, так это ты. Рэй засмеялся — тихо, устало. — Ты слишком в меня веришь. — Не слишком. Как раз достаточно. — Кадзуки поцеловал его. — Мы справимся. Вместе. — Вместе, — повторил Рэй. Они постояли так какое-то время, обнимаясь на кухне, пока из комнаты Мири не послышался её голос: — ПАПА КАДЗУКИ! ТЫ ОБЕЩАЛ ФЛОМАСТЕРЫ! Кадзуки усмехнулся. — Обязанности зовут. — Он отстранился. — Хорошо. Значит, послезавтра церемония? — Да. — Тогда нам нужно подготовиться. Ты будешь выглядеть как босс, а не как бродяга. Я найду тебе приличный костюм. — Кадзуки... — Не спорь. Если ты станешь главой мафии, ты будешь делать это стильно. — Кадзуки похлопал его по плечу. — А теперь иди обними Мири. Ей нужен её папа. Рэй смотрел, как он уходит за фломастерами, и чувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. Его отец думал, что контролирует его жизнь даже после смерти. Но у Рэя была семья. Кадзуки и Мири. И пока они были живы, он справится с чем угодно. Даже с тем, чтобы стать боссом мафии. *** Церковь Святого Павла в Кенсингтоне была заполнена людьми в чёрных костюмах. Рэй узнавал некоторые лица — старые связи отца, капитаны организации, несколько политиков и бизнесменов, которые, вероятно, даже не подозревали о реальном бизнесе Сува-старшего. Кадзуки стоял рядом с ним, одетый в безупречно сидящий тёмный костюм. Мири осталась дома с няней — они оба решили, что это не место для ребёнка. — Сколько из них знают? — тихо спросил Кадзуки, кивая на толпу. — Примерно треть. Остальные просто респектабельные граждане, которые думают, что мой отец был успешным импортёром. — Рэй посмотрел на гроб у алтаря. — Он всегда умел вести двойную жизнь. — Как и мы, — заметил Кадзуки. Служба была короткой и формальной. Священник говорил о "выдающемся вкладе" и "неоценимом наследии". Рэй слушал вполуха, наблюдая за людьми в зале. Изучая лица тех, кто скоро станет его подчинёнными. Танака поймал его взгляд и едва заметно кивнул. После похорон — церемония. *** Главный зал особняка был переоборудован для церемонии. Длинный стол, за которым сидели десять старших капитанов организации. Танака во главе стола, по его правую руку — пустое кресло. Кресло отца. Теперь — кресло Рэя. Кадзуки ждал в соседней комнате. Рэй настоял, чтобы он был здесь, хоть и вне зала. Нужна была страховка. Если что-то пойдёт не так... Рэй вошёл в зал. Все встали. Синхронно, как военные. Потом поклонились. — Рэй Сува, — начал Танака, его голос эхом отдавался в тишине. — Сын Сигэки Сува, законный наследник организации. Вы пришли принять бремя лидерства? Рэй прошёл к столу, каждый шаг отдавался в груди как удар сердца. Он остановился перед креслом отца. — Да. — Вы понимаете ответственность? Защита территории, благосостояние людей, соблюдение кодекса? — Да. — Вы клянётесь вести организацию честно, по традициям, установленным вашим отцом? Рэй помедлил. Это был момент. Последний шанс отступить. Он подумал о Мири, которая сейчас дома рисовала их семью. О Кадзуки, который ждал за дверью, готовый ворваться с оружием, если понадобится. — Я клянусь вести организацию, — чётко сказал Рэй. — Но не по традициям отца. По своим собственным. Воцарилась тишина. Капитаны переглянулись. Танака поднял бровь. — Объяснитесь. Рэй оперся руками о стол, глядя на каждого из них по очереди. — Мой отец построил эту организацию на страхе и насилии. Это работало. Но времена меняются. — Он выпрямился. — Я не собираюсь отказываться от нашего бизнеса. Но я буду вести его умнее. Меньше трупов на улицах. Больше легальных прикрытий. Инвестиции в настоящий бизнес, который не привлечёт внимание полиции. Один из капитанов, пожилой мужчина с шрамом через бровь — Сато, если Рэй правильно помнил — хмыкнул. — Звучит как слабость. Рэй медленно повернулся к нему. — Скажите, Сато-сан, сколько из ваших людей сидит в тюрьме прямо сейчас? Сато нахмурился. — Трое. — Мои методы на прежней работе позволяли мне ни разу не оставить следов за десять лет. Ни одного ареста. Ни одного свидетеля. — Рэй наклонился вперёд. — Это не слабость. Это профессионализм. Сато откинулся на спинку стула, явно обдумывая слова. Другой капитан, молодой, с гладко зачёсанными волосами — Миура — заговорил: — А что насчёт уважения? Страх держит людей в узде. Если вы будете слишком мягким... — Я не сказал, что буду мягким, — перебил его Рэй. — Я сказал, что буду умным. Тех, кто нарушает правила, накажут. Жёстко. Но не публично, не так, чтобы привлекать ненужное внимание. Он обвёл взглядом стол. — Мой отец правил железной рукой. Я буду править умом. Вопросы? Танака медленно улыбнулся. — Нет вопросов. — Он достал документ и положил перед Рэем. — Подпишите здесь. И здесь. И вы официально станете главой организации Сува. Рэй взял ручку. На секунду замер, глядя на строки текста, которые изменят всю его жизнь. Потом расписался. Чётко. Без дрожи в руке. — Готово, — сказал Танака. — Господа, встречайте нового босса. Капитаны снова встали и поклонились. Глубже, чем раньше. — Босс, — сказали они хором. Рэй кивнул и сел в кресло отца. Оно было холодным и неудобным. Слишком большим. Но он сидел прямо, плечи расправлены, лицо непроницаемое. — Первое распоряжение, — сказал он. — Контракт на мою семью отменён. Немедленно. Официально. — Уже сделано, — кивнул Танака. — В момент подписания документов. — Второе. Хочу полный отчёт по всем операциям. Легальным и нелегальным. На моём столе завтра утром. — Будет сделано, — ответил Миура. — Третье. — Рэй встал. — У каждого из вас есть неделя, чтобы составить план по снижению насилия в ваших районах. Я не хочу видеть трупы на улицах. Если возникают проблемы с конкурентами — приходите ко мне. Мы решим это... цивилизованно. Сато фыркнул, но промолчал. — Всё. Можете идти. Капитаны поклонились и начали расходиться. Танака задержался. — Неплохо для первого раза, — тихо сказал он. — Вы показали силу, не прибегая к угрозам. — Посмотрим, сработает ли это. — Сработает. Если вы будете последовательны. — Танака направился к двери, но обернулся. — И, Рэй... ваш партнёр. Кадзуки. Капитаны знают о нём. Знают о его навыках. — И? — Используйте это. Пусть он будет вашей правой рукой. Неофициально. Это покажет, что у вас есть сила, но вы не одиноки. Рэй кивнул. Когда Танака ушёл, дверь соседней комнаты открылась, и вошёл Кадзуки. — Ну? — спросил он. — Как прошло? — Я босс мафии теперь. — Рэй усмехнулся. — Как думаешь, Мири будет гордиться? — Скорее спросит, почему у тебя нет короны. — Кадзуки подошёл и обнял его. — Серьёзно. Ты в порядке? Рэй прижался к нему, закрывая глаза. — Не знаю. Спроси меня через месяц. — Хорошо. — Кадзуки поцеловал его в висок. — А пока пошли домой. У нас там девочка, которая ждёт своих пап. Они вышли из особняка вместе, под прикрытием ночи. Впереди было много работы. Много трудностей. Но у Рэя была семья. И теперь — ресурсы, чтобы защитить их. Может, это и не тот путь, который он выбрал бы сам. Но это был их путь. И они пройдут его вместе. *** Мири уже спала, когда они вернулись. Няня — пожилая женщина, которой они доверяли — сообщила, что девочка весь вечер рисовала и спрашивала, когда вернутся папы. Когда няня ушла, Кадзуки сразу прошёл на кухню и достал бутылку саке. — Нам нужно выпить. — Согласен. Они сидели за кухонным столом — тем самым, где Мири обычно рисовала, где они ели завтраки по выходным, где Кадзуки экспериментировал с новыми рецептами. Обычное, домашнее место. Которое теперь казалось странно хрупким. — Так что дальше? — спросил Кадзуки, наливая им обоим. — У тебя есть план? Рэй покрутил чашку в руках. — Мне нужно разобраться в бизнесе. Понять, что легально, что нет, что можно изменить, а что придётся... терпеть. — Терпеть? — Кадзуки поднял бровь. — Кадзуки, это мафия. Даже если я хочу всё изменить, некоторые вещи... — Рэй сделал глоток. — Наркотики, оружие, азартные игры. Я не могу просто закрыть всё за ночь. Люди зависят от этого дохода. Если я действую слишком быстро, начнётся бунт. — Значит, медленно. Постепенно. — Да. — Рэй потёр лицо. — Танака предложил, чтобы ты стал моей правой рукой. Неофициально. Кадзуки замер, чашка на полпути ко рту. — Я? — Капитаны знают о твоих навыках. Ты лучший снайпер в городе. Если они увидят, что ты на моей стороне, это покажет силу. Кадзуки медленно поставил чашку. — Рэй, я не босс. Я исполнитель. Я хорош в том, чтобы стрелять в людей издалека, а не в том, чтобы руководить организацией. — Мне не нужен ещё один босс. — Рэй посмотрел на него. — Мне нужен кто-то, кому я могу доверять. Кто-то, кто скажет мне правду, когда я буду совершать ошибку. Кто-то, кто... — Он замолчал, подбирая слова. — Кто-то, кто не даст мне стать моим отцом. Тишина. Кадзуки смотрел на него долгим, оценивающим взглядом. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Рэй... я же могу случайно кого-нибудь застрелить на встрече, если они меня разозлят. — Я на это рассчитываю. Кадзуки фыркнул, но потом его лицо стало серьёзным. — Хорошо. Я буду твоей правой рукой. Но при одном условии. — Каком? — Мири. Она ничего не узнает. Пока не станет достаточно взрослой, чтобы понять. И даже тогда мы не втягиваем её в это. — Никогда, — твёрдо сказал Рэй. — Она будет жить нормальной жизнью. Школа, друзья, университет. Всё, чего у нас не было. — Тогда нам нужно быть очень осторожными. — Кадзуки налил ещё саке. — Скрытая охрана — хорошо. Но нельзя, чтобы она чувствовала себя в клетке. — Я знаю. Они выпили молча, обдумывая новую реальность. — Кстати, — сказал Кадзуки. — А что с нашей квартирой? Ты же не собираешься переезжать в тот мрачный особняк? Рэй содрогнулся при одной мысли. — Нет. Ни за что. Этот дом — наш. Мы остаёмся здесь. — Хорошо. Потому что я не собираюсь объяснять Мири, почему мы переезжаем в дом с привидениями викторианской эпохи. — Это не дом с привидениями. — Рэй, там даже портреты твоих предков смотрят на тебя с презрением. — Да, но это просто потому что они были мудаками. Кадзуки рассмеялся — настоящим, громким смехом. Рэй не мог сдержать улыбку. — Видишь? — сказал Кадзуки, успокаиваясь. — Мы справимся. Даже с этим дерьмом. — Да. Справимся. Они допили саке и пошли в спальню. Кадзуки по привычке проверил все замки и окна — параноидальная привычка, оставшаяся с их прежней работы. Теперь, возможно, более актуальная, чем когда-либо. Рэй лежал в постели, глядя в потолок. Кадзуки устроился рядом, прижавшись к его плечу. — О чём думаешь? — тихо спросил Кадзуки. — О том, что мой отец выиграл. Даже мёртвый, он получил то, что хотел. — Нет. — Кадзуки приподнялся на локте, глядя на него. — Он хотел, чтобы ты стал им. Копией. Бездушным боссом, который не заботится ни о ком. Но ты не такой. Ты делаешь это, чтобы защитить нас. Это совершенно другое. — Надеюсь, ты прав. — Я всегда прав. — Кадзуки поцеловал его. — Спи. Завтра у тебя первый настоящий рабочий день в качестве босса мафии. — Звучит абсурдно. — Добро пожаловать в нашу жизнь.