Счастливые дни

— И тогда я сказала: «Нет, это неправильный ответ!» — Мири размахивала руками, рассказывая историю. — И мистер Хендерсон был такой удивлённый! Аня хихикала, прикрывая рот рукой. — Мири смелая! Они сидели на скамейке у главного входа, ожидая родителей. Вокруг сновали другие ученики — кто-то с нетерпением высматривал свои машины, кто-то обсуждал домашнее задание. — А у тебя как прошёл день? — спросила Мири. — Нормально! Бекки опять хвасталась своим отцом. — Аня скривилась. — Скучно. — Бекки всегда хвастается. — Ага. Они помолчали, болтая ногами. За два месяца, что они обе учились в Эдене, они стали лучшими подругами. Аня была странной — иногда она знала вещи, которые не должна была знать, и смотрела на людей так, будто читала их мысли. Но она была доброй, весёлой, и никогда не спрашивала лишнего про маму Мири. — Смотри! — Аня вскочила, указывая на светло-зелёный седан. — Папа пришёл! Лойд Форджер вышел из машины, размахивая рукой. Он, как обычно, был в строгом костюме, с идеальной причёской и натянутой улыбкой. — Аня! Как прошёл день? — Хорошо, папа! — Отлично. Привет, Мири. — Лойд кивнул. — Кадзуки задерживается? Мири обычно забирал Кадзуки — он всегда приходил вовремя, иногда с мороженым или новыми фломастерами. Рэй приезжал реже — у него была работа, «важная взрослая работа», как он объяснял. Но сегодня... — Мири Сува? — раздался женский голос. Мири обернулась. К ним подходила пожилая женщина в строгом тёмном платье — мисс Танака, няня, которую наняли несколько месяцев назад. А рядом с ней шёл высокий мужчина лет тридцати в безупречном чёрном костюме, с наушником в ухе и тёмными очками. Мири его не узнала. — Мисс Танака? — она подошла, озадаченно глядя на мужчину. — А где папа Кадзуки? — Добрый день, Мири, — мисс Танака мягко улыбнулась. — Мистер Кадзуки и мистер Рэй попросили меня забрать тебя сегодня. У них важная встреча. — Встреча? — Да. С деловыми партнёрами. — Она кивнула на мужчину в костюме. — Это Ямамото. Он работает с твоим папой Рэем. Ямамото коротко поклонился. — Приятно познакомиться, Госпожа Мири. Госпожа Мири? Лойд, который наблюдал за сценой, незаметно напрягся. Его профессиональное чутьё включилось мгновенно. Наушник. Тёмные очки в помещении. Идеальная выправка. Способ, которым он сканировал окружающее пространство, прежде чем подойти к ребёнку. Это не простой помощник. Это телохранитель. Профессиональный. — Простите, — вежливо сказал Лойд, подходя ближе. — Я Лойд Форджер, отец одноклассницы Мири. — Да, я знаю, — мисс Танака кивнула. — Ваша дочь Аня, верно? Мири часто о ней рассказывает. — Взаимно. — Лойд улыбнулся своей психиатрической улыбкой. — Всё в порядке? Просто обычно Мири забирает Кадзуки... — Всё в полном порядке, — заверила мисс Танака. — Просто сегодня у обоих пап важная встреча с инвесторами. Они вернутся поздно вечером. — Инвесторами? — переспросил Лойд, отмечая про себя информацию. — Значит, Рэй в бизнесе? — Да. Импорт, недвижимость, несколько других направлений. — Мисс Танака взяла Мири за руку. — Нам пора, Мири. Водитель ждёт. — Водитель? — Аня широко раскрыла глаза. Мири выглядела смущённой. — Ага... Иногда у нас есть водитель... Они вышли на улицу. У обочины стоял чёрный Mercedes S-класса с тонированными стёклами. Ямамото открыл заднюю дверь, пропуская мисс Танаку и Мири внутрь. Лойд проводил взглядом машину, когда она отъезжала. Его мозг лихорадочно анализировал. Mercedes S-класса. Минимум 100,000 фунтов. Профессиональный телохранитель. «Инвесторы». «Несколько направлений бизнеса». Он изначально думал, что семья Сува — чуть выше среднего класса. Кадзуки всегда приходил в простой одежде, Рэй хоть и носил костюмы, но вёл себя сдержанно. Они жили в обычном районе, насколько Лойд знал из досье, которое он... случайно составил после первой встречи. Но это... это было что-то другое. — Папа, — Аня потянула его за рукав. — У Мири есть водитель! — Я вижу, Аня. — Это значит, они богатые? — Похоже на то. — Но Мири говорила, что они живут в обычной квартире! Лойд нахмурился. Да, в его информации значилась обычная двухэтажная квартира в приличном, но не элитном районе. Что-то здесь не сходилось. Шпион во мне требует разобраться, — подумал он. — Но отец во мне говорит, что это не моё дело. К сожалению, шпион обычно побеждал. — Пойдём, Аня. Нам тоже пора домой. — Угу! *** Кадзуки ненавидел костюмы. Но сейчас, стоя перед зеркалом в люксе отеля, он должен был признать — стилист Рэя проделал чертовски хорошую работу. Бордовый костюм Tom Ford сидел идеально, подчёркивая его стройную фигуру. Чёрная рубашка была расстегнута ровно настолько, чтобы выглядеть элегантно, но не вульгарно. Волосы уложены так, что выглядели небрежно, но стильно. Часы Patek Philippe на запястье — подарок Рэя на последний день рождения, который стоил больше, чем их первая машина. — Я выгляжу как манекен, — пробормотал он. — Ты выглядишь потрясающе, — Рэй вышел из ванной, застёгивая запонки. Кадзуки обернулся и замер. Рэй был в черном костюме-тройке Brioni, с платиновой цепочкой для часов, которая поблёскивала в свете ламп. Волосы идеально уложены, лицо гладко выбрито. Он выглядел как воплощение власти и денег — холодный, недоступный, опасный. Босс мафии во всей красе. — Блять, — тихо сказал Кадзуки. — Напомни, почему мы не можем просто остаться здесь и... — Потому что внизу ждут люди, которые контролируют половину криминального мира Европы, — Рэй подошёл и поправил воротник рубашки Кадзуки. — И я должен показать им, что организация Сува стабильна, богата и достойна уважения. — А я здесь зачем? Рэй посмотрел ему в глаза, его взгляд смягчился. — Потому что ты моя сила. Моя слабость. И я хочу, чтобы они это видели. — Рэй... — Кадзуки. — Рэй взял его за руку. — Там будут люди, которые попытаются меня проверить. Оценить. Найти слабые места. И когда они увидят тебя, они подумают: «Вот его слабость. Красивый мужчина, которого он любит». — Он провёл большим пальцем по костяшкам пальцев Кадзуки. — И тогда я покажу им, что ты не слабость. Ты оружие. Кадзуки усмехнулся. — Значит, я трофейный муж с лицензией на убийство? — Именно. — Хорошо. Я могу с этим работать. Рэй наклонился и поцеловал его — медленно, глубоко, так, что у Кадзуки перехватило дыхание. — Готов? — спросил Рэй, отстраняясь. — Готов показать этим богатым ублюдкам, что такое настоящий класс. — Вот и отлично. *** Зал был великолепен. Хрустальные люстры, каждая из которых стоила как небольшой дом. Мраморный пол, отполированный до зеркального блеска. Столики, покрытые белоснежными скатертями, украшенные композициями из редких орхидей. У каждого прибора — бокалы для шампанского Cristal, которое официанты разносили на серебряных подносах. Живой квартет играл Моцарта в углу. Воздух был наполнен ароматом дорогих духов и едва уловимым запахом денег. Около сотни гостей — все в вечерних туалетах, все с идеальными манерами и хищными улыбками. Рэй и Кадзуки вошли вместе. Разговоры не стихли — это было бы слишком очевидно. Но Кадзуки чувствовал взгляды. Десятки взглядов, оценивающих, изучающих, взвешивающих. — Рэй Сува, — раздался голос. К ним подошёл пожилой мужчина в безупречном смокинге — Доминик Маркони, глава итальянской группировки в Лондоне. Один из старейших боссов в городе. — Доминик, — Рэй пожал ему руку. — Спасибо, что пришли. — Я не мог пропустить. — Маркони окинул его оценивающим взглядом. — Ты вырос с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Стал похож на своего отца. — Надеюсь, только внешне. Маркони рассмеялся — глубоким, раскатистым смехом. — Хороший ответ. — Его взгляд переместился на Кадзуки. — И это...? — Кадзуки Сува. Мой муж. — А-а. — Маркони протянул руку. — Слышал о вас. Говорят, вы лучший снайпер в городе. Кадзуки пожал руку, его хватка была твёрдой. — Говорят много чего. — И всё правда? — Достаточно правды, чтобы я ещё жив. Маркони снова рассмеялся. — Мне нравится этот. Держите его крепче, Рэй. Хорошие люди — редкость в нашем мире. — Я не собираюсь его отпускать. Они разошлись, и к ним тут же подошли другие гости. Русские, представившиеся «консультантами по безопасности». Французы, владеющие сетью «эксклюзивных клубов». Японцы, ведущие «импортно-экспортный бизнес». Каждый разговор был танцем. Вежливые слова, скрывающие угрозы. Комплименты, которые были проверками. Улыбки, за которыми пряталось недоверие. И каждый, абсолютно каждый, смотрел на Кадзуки. *** Кадзуки стоял у бара, потягивая виски, пока Рэй обсуждал что-то с группой инвесторов. Он не участвовал в разговоре — это была не его роль. Его роль была... другой. — Простите, — раздался женский голос рядом. Кадзуки обернулся. Рядом стояла высокая женщина лет тридцати пяти в изумрудном платье от Versace, с бриллиантами на шее, которые, вероятно, стоили как их квартира. Рыжие волосы собраны в элегантную причёску, макияж безупречен. Виктория Беннет. Жена (или вдова? Кадзуки не был уверен) одного из английских боссов. — Да? — вежливо ответил Кадзуки. — Вы Кадзуки, верно? Муж Рэя Сува. — Верно. Она заказала мартини и повернулась к нему, откровенно изучая. — Должна сказать, вы не то, что я ожидала. — А что вы ожидали? — Кого-то более... грубого. Опасного на вид. — Она сделала глоток. — Вы выглядите почти... цивилизованно. Кадзуки усмехнулся. — Это потому что вы не видели меня на работе. — Снайпер, верно? — Среди прочего. — Интересно. — Виктория наклонила голову. — И как долго вы с Рэем? — Достаточно долго. — Он очень... защищает вас. Я заметила. — Её глаза блестели с любопытством. — Каждый раз, когда кто-то подходит к вам слишком близко, он смотрит. Проверяет. Как будто боится, что вас украдут. Кадзуки проследил за её взглядом. Рэй стоял в группе людей, кивал на что-то, что говорил русский с акцентом. Но его взгляд, едва заметно, скользнул к бару. К Кадзуки. Проверка. — Он не боится, что меня украдут, — спокойно сказал Кадзуки. — Он боится, что я кого-нибудь убью, если они будут слишком назойливы. Виктория рассмеялась — искренне, звонко. — О, мне вы нравитесь. — Она подняла бокал. — За опасных мужчин в красивых костюмах. — За опасных мужчин, — согласился Кадзуки. Они выпили. — Только предупреждение, — тихо сказала Виктория, наклоняясь ближе. — Многие здесь будут пытаться использовать вас против Рэя. Выяснить, насколько вы лояльны. Насколько сильна ваша связь. Не попадайтесь на провокации. — Спасибо за совет. — Всегда пожалуйста. — Она выпрямилась, её маска светской дамы вернулась. — Ваш мужчина идёт сюда. Постарайтесь выглядеть менее доступным. Он ревнует. Она ушла как раз в тот момент, когда подошёл Рэй. — О чём вы говорили? — спросил он, его голос был нейтральным, но Кадзуки услышал нотки напряжения. — Она предупредила меня о провокациях. И сказала, что ты ревнуешь. — Я не ревную. — Рэй, ты смотрел на меня каждые тридцать секунд. — Я проверял, что ты в порядке. — Конечно. — Кадзуки усмехнулся. — Как продвигаются переговоры? — Медленно. Русские хотят больше территории. Французы хотят долю в казино. Все хотят чего-то. — Рэй потёр переносицу. — Мне нужен перерыв. — Тогда сделай перерыв. — Не могу. Я хозяин. Должен быть... — Рэй. — Кадзуки положил руку ему на плечо. — Ты напряжён. Это видно. Сделай паузу. Я пойду с тобой. Рэй колебался, потом кивнул. Они вышли на балкон — тихое, прохладное место с видом на ночной Лондон. Огни города мерцали внизу, воздух был свежим после духоты зала. Рэй прислонился к перилам, закрывая глаза. — Я ненавижу это. — Что именно? — Эти игры. Эту показуху. Все эти люди, которые улыбаются мне в лицо и думают, как бы воткнуть нож в спину. — Добро пожаловать в мир политики. — Мафиозной политики. — Рэй открыл глаза. — Мой отец любил это. Власть. Контроль. Я просто... я не такой. Кадзуки подошёл ближе, встав рядом с ним у перил. — Но ты хорош в этом. Я видел. Ты держишь их на расстоянии, но не отталкиваешь. Даёшь ровно столько, чтобы они чувствовали себя важными, но не настолько, чтобы они требовали большего. — Это всё маска. — Мы все носим маски. — Кадзуки посмотрел на него. — Но с тобой, когда мы одни, я могу снять свою. И ты можешь снять свою. Рэй повернулся к нему, и в его глазах была усталость, но и что-то тёплое. — Что бы я делал без тебя? — Вероятно, убил бы кого-нибудь на этой вечеринке. — Скорее всего. Они стояли в тишине, наслаждаясь моментом покоя. Потом дверь на балкон открылась. — Рэй, — Танака высунул голову. — Извините, что прерываю. Но Маркони хочет сделать тост. Просит вас вернуться. Рэй вздохнул. — Конечно. Сейчас будем. Танака кивнул и закрыл дверь. — Маска обратно, — сказал Кадзуки. — Маска обратно, — согласился Рэй. Они вернулись в зал. Маркони стоял в центре зала, держа бокал шампанского. Все замолчали, повернувшись к нему. — Друзья, — начал он, его голос был громким и властным. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы отметить новую эру. Эру, в которой старые традиции встречаются с новыми методами. Эру, в которой молодой босс берёт на себя ответственность за одну из старейших организаций Лондона. Он повернулся к Рэю. — Рэй Сува. Сын Сигэки. Наследник империи. — Маркони поднял бокал выше. — Твой отец был жестоким человеком. Безжалостным. Но он был силён. И теперь ты должен показать нам, что ты тоже силён. Что ты достоин этого наследства. Пауза. — И я вижу, что ты уже начал. — Взгляд Маркони скользнул к Кадзуки. — У тебя есть хороший человек рядом. Кто-то, кто поддержит тебя. Защитит тебя. Это важно. В нашем мире, семья — это всё. Рэй взял бокал, который ему протянул официант, и встал рядом с Маркони. — Спасибо, Доминик. За ваши слова. За ваше присутствие. — Он обвёл взглядом зал. — Мой отец правил через страх. Я собираюсь править через уважение. Я не буду копией его. Я буду лучше. Некоторые гости переглянулись. Это было смелое заявление. — Я знаю, что многие из вас сомневаются во мне. Думают, что я слишком молод. Слишком мягок. — Рэй сделал паузу. — Но позвольте мне прояснить одну вещь. Я готов вести переговоры. Я готов искать компромиссы. Но если кто-то попытается навредить моей семье, моим людям, моей организации... — Его голос стал холоднее. — Я не буду мягким. Я буду беспощадным. Тишина. Потом Маркони рассмеялся и захлопал. — Вот это дух! За Рэя Сува! За новую эру! — За Рэя Сува! — подхватили остальные. Бокалы зазвенели. Кадзуки, стоя у стены, наблюдал за сценой. Рэй был в центре внимания, окружённый этими хищниками в дорогих костюмах. Но он держался. Сильный. Уверенный. Босс. И Кадзуки чувствовал странную гордость. Это был его человек. Его партнёр. Его семья. И он защитит его от любого, кто попытается причинить вред. *** После тоста вечеринка перешла в более неформальную фазу. Некоторые гости начали расходиться, другие переместились в частные комнаты для более серьёзных разговоров. Рэй сидел за столом с пятью боссами — представителями крупнейших группировок в Европе. Обсуждали территории, проценты, будущие сделки. Кадзуки стоял у двери. Официально — как охрана. Неофициально — как напоминание. — И что насчёт Ист-Энда? — спросил один из русских, Дмитрий что-то-там. — Там сейчас вакуум власти. После того, как братья Коваль убрали друг друга. — Ист-Энд не моя территория, — ответил Рэй. — Но я готов посредничать, если возникнут конфликты. — Посредничать? — Дмитрий усмехнулся. — Твой отец взял бы территорию силой. — Мой отец мёртв. — Рэй посмотрел на него холодно. — Я делаю по-своему. — И твой способ... работает? — Пока что у нас нет войн. Никто не лежит в морге. Никто не привлекает внимание полиции. — Рэй откинулся на спинку кресла. — Я бы сказал, это работает. Французский босс, элегантный мужчина с седеющими висками, вмешался: — Но рано или поздно кто-то проверит тебя. Попытается захватить кусок твоей территории. Что тогда? — Тогда они пожалеют. — Слова. — Действия, — спокойно поправил Рэй. — Я уже имел дело с двумя попытками вторжения за последние три месяца. Обе закончились... тихо. — Как именно? Рэй не ответил. Просто посмотрел на Кадзуки. Кадзуки выпрямился, его лицо оставалось нейтральным, но что-то в его позе изменилось. Стало более хищным. Сообщение было ясно. Француз кашлянул. — Понятно. Снайпер. — Лучший, — подтвердил Рэй. — И если кто-то решит проверить меня, они узнают это на собственном опыте. Дмитрий посмотрел на Кадзуки с новым интересом. — Говорят, ты можешь попасть с восьмисот метров. Это правда? Кадзуки наконец заговорил, его голос был ровным: — Говорят много чего. Но если вам интересно, можете попробовать стать мишенью. Тогда узнаете точно. Несколько человек за столом рассмеялись. Дмитрий поднял руки в примирительном жесте. — Расслабься, друг. Я просто любопытствую. — Любопытство опасно, — заметил Кадзуки. — Да, — Дмитрий улыбнулся, но в его глазах мелькнуло что-то настороженное. — Вижу, почему Рэй держит тебя рядом. Разговор продолжился, но атмосфера изменилась. Теперь они знали — Рэй Сува был не просто молодым боссом, пытающимся заполнить ботинки отца. У него была сила. У него был Кадзуки. И это меняло всё. *** Они вернулись в люкс измученными. Рэй стянул пиджак и галстук, рухнув на диван. Кадзуки последовал его примеру, расстегивая пуговицы рубашки. — Мы выжили, — пробормотал Кадзуки. — Едва. — Ты был хорош. Держался как настоящий босс. — Я чувствовал себя мошенником. — Но выглядел как босс. Это главное. Рэй повернул голову, глядя на него. — Ты знаешь, что я использовал тебя сегодня? Как демонстрацию силы? — Я знаю. — И тебе не обидно? Кадзуки усмехнулся. — Рэй, я стоял там и выглядел опасно. Это буквально самая лёгкая работа, которую я делал за последние три месяца. Обычно мне приходится залезать на крыши и замерзать, ожидая цель. — Это справедливо. Они помолчали. — Кстати, — сказал Кадзуки. — Та Виктория определённо флиртовала со мной. Рэй напрягся. — Что? — Ты слышал. Она была очень... заинтересована. — Кадзуки... — Расслабься. Я ей сказал, что ты ревнуешь. — Я не ревную! — Ты проверял меня каждые тридцать секунд. — Это была не ревность. Это была... бдительность. — Конечно. — Кадзуки перекатился на бок, глядя на него. — Признай, Рэй Сува. Ты ревнивый собственник, который не может вынести мысли о том, что кто-то смотрит на меня. Рэй молчал несколько секунд. Потом вздохнул. — Хорошо. Может, немного ревную. — Вот и умница. — Но это потому что ты... — Рэй замолчал, подбирая слова. — Ты самое ценное, что у меня есть. Кроме Мири. И когда я вижу, как другие смотрят на тебя, я... — Хочешь их застрелить? — Примерно так. Кадзуки рассмеялся и сел, потянувшись. Бордовый пиджак соскользнул с плеч на пол. Он встал и подошёл к бару в углу номера, наливая им обоим виски. — Знаешь что? — он вернулся, протягивая Рэю бокал. — Пусть смотрят. Пусть они видят, какой у тебя красивый муж. Рэй взял бокал, но не отпустил руку Кадзуки, притягивая его ближе. Кадзуки оказался стоящим между его ног, глядя на него сверху вниз. — Потому что в конце вечера, — продолжил Кадзуки тише, — я всё равно ухожу с тобой. Рэй поставил бокал на столик рядом, не отрывая взгляда от Кадзуки. — Ты выглядел невероятно сегодня, — тихо сказал он. — Весь вечер я думал только о том, как хочу снять с тебя этот чёртов костюм. — О? — Кадзуки наклонил голову, его губы изогнулись в усмешке. — И что тебе мешало? — Сотня криминальных боссов в соседней комнате. — Справедливо. — Кадзуки сделал глоток виски, его свободная рука легла на плечо Рэя. — Но их здесь больше нет. Рэй притянул его резко, и Кадзуки оказался у него на коленях, расплескав немного виски. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. — Осторожнее, — пробормотал Кадзуки. — Костюм дорогой. — Плевать на костюм. Рэй поцеловал его — жёстко, властно, со всей накопившейся за вечер напряжённостью. Кадзуки ответил с не меньшей страстью, его пальцы зарылись в волосы Рэя, разрушая идеальную укладку. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. — Весь вечер, — прошептал Рэй, его губы скользили по шее Кадзуки, — я смотрел, как они смотрят на тебя. Оценивают. Желают. — Ревнивый, — выдохнул Кадзуки, запрокидывая голову, давая ему больше доступа. — Собственник, — поправил Рэй, прикусывая кожу у основания шеи. — Ты мой. — Твой, — согласился Кадзуки, его руки скользнули под пиджак Рэя, стягивая его с плеч. Они целовались, избавляясь от одежды между поцелуями. Жилет Рэя упал на пол. Рубашка Кадзуки расстегнулась полностью. Руки везде — жадные, требовательные, знакомые. — Спальня, — выдохнул Кадзуки. — Слишком далеко. — Рэй, тут диван... — Мне всё равно. Кадзуки засмеялся — низко, хрипло — и поцеловал его снова. Медленнее, глубже, словно ставя точку в споре, которого на самом деле никогда не было. Мир сузился до тепла кожи, до знакомого ритма дыхания, до тяжести рук, которые знали, где держать, и никогда не отпускали случайно. Комната наполнилась их дыханием — тяжёлым, горячим, перемешанным с запахом виски и дорогого парфюма. Диван скрипнул, принимая их вес. Где-то на пол упал бокал, виски растеклось тёмным пятном по ковру, но ни один из них не обратил внимания. Важно было только то, как Рэй прижимал Кадзуки к себе — крепко, почти отчаянно, словно доказывая не столько ему, сколько всему миру: здесь, со мной, никуда не денешься. Кадзуки позволил — как позволял всегда. Его пальцы скользили по спине Рэя, успокаивая, заземляя, напоминая, что всё уже позади: переговоры, чужие взгляды, напряжение, маски. Остались только они двое, запертые в люксе высоко над ночным городом. На пол полетели уже штаны и трусы, оставляя жаркие тела совсем обнажёнными. В номере было холодно, но не настолько, чтобы это могло их остановить. — Смазка? — Должна быть где-то здесь. — Запыхавшись от очередного смазанного поцелуя, ответил Рэй. К счастью, ему хватало воспоминаний о том, как они разок попытались по слюне и больше на такие эксперименты был не готов, так что поднялся за поиском заветного тюбика. Тот, как удачно, нашёлся в ближайшей тумбе. Люкс оправдывает свои вложения. Холодная жидкость вылилась на пальцы. Рэй чуть растёр её согревая, чтобы его партнёру тоже этот процесс понравился и вставил сразу два пальца. Им повезло, что в последний раз они занимались этим не так давно, иначе Кадзуки бы уже устроил разбор полётов. Но сейчас им обоим было всё равно, они были слишком поглощены друг другом. Рэй снова утянул своего партнёра в поцелуй. Медленный, чувственный, ласкающий каждый сантиметр чужого рта. Кадзуки мог в отвел лишь тихо застонать, когда пальцы Рэя достигли волшебной точки. Мир перед глазами упорно тускнел, оставляя лишь искры удовольствия. Вскоре пальцев оказалось мало. — Рэй... — Простонал Кадзуки на выдохе. — Сейчас... Тот не стал спорить. Куда уж там, когда такой красивый мужчина просит сам отказать ему становится великим грехом. Страшнее сотен убийств. Он медленно начал входить, внимательно следя за лицом партнёра, останавливаясь сразу, стоило чужим бровям чуть сильнее сойтись. — Боже, Рэй, я не стеклянный. — Сказал, Кадзуки, сдувая чёлку. В ответ на это Рэй резко вошёл до конца и, не давая привыкнуть, перешёл на быстрый, рваный темп, выбивая стоны с каждого шлепка кожи о кожу. Комната наполнилась звуками чужого удовольствия. Рэй замер на секунду, будто проверяя, не сон ли это, не иллюзия ли после слишком длинного вечера. Потом замедлился — не из осторожности, а из желания прочувствовать каждый вдох, каждый дрожащий отклик. Мир снова сузился до двух тел, двух голосов и одного ритма. Кадзуки вцепился в его плечи, будто удерживался не на диване, а на краю пропасти. Губы шептали что-то бессвязное — имя, просьбы, полузабытые слова, которые важны не по смыслу, а по тону. Рэй отвечал не фразами — движениями, прикосновениями, тем, как склонялся ближе, как закрывал его собой от всего остального мира. За окном город продолжал жить своей ночной жизнью. Машины скользили по мокрому асфальту, в соседних окнах гасли и загорались огни. А в этом люксе время будто остановилось. Когда всё наконец стихло, они остались лежать рядом — спутанные, уставшие, счастливые. Дыхание выравнивалось медленно, как после долгого бега. Рэй провёл ладонью по волосам Кадзуки, осторожно, почти нежно. Они лежали в тишине, усталые, но довольные. Вечеринка прошла успешно. Рэй показал силу. Кадзуки сыграл свою роль. И завтра они вернутся домой, к Мири, к обычной жизни. Насколько «обычной» может быть жизнь босса мафии и снайпера, воспитывающих дочь. Но это была их жизнь. И они не променяли бы её ни на что.