Гололёд

Все следующие пару дней Стив и Эдди не разговаривали. Ни слов, ни неловких попыток начать диалог — только взгляды, которые они украдкой ловили друг у друга на уроках, в столовой, в коридорах между классами. Эти взгляды были слишком долгими, слишком осознанными, и каждый раз Стив первым отводил глаза. В голове крутились обрывки мыслей, вопросов и недосказанностей, но ни один из них он так и не решился начать разговор. В один из таких дней Стив отправился на курсы итальянского языка. Вообще, если быть честным, он прошёл туда вовсе не из-за внезапной любви к языкам или мечты говорить с акцентом. Он записался туда исключительно потому, что туда пошла его лучшая подруга Робин. Ну и чтобы ей, конечно же, не было скучно одной. С максимально недовольной физиономией Стив зашёл в здание, мысленно проклиная раннее время, чужие коридоры и собственную привычку соглашаться на всё подряд. На входе ему указали, куда идти, и он, лениво кивнув, поплёлся по коридору. Открыв дверь кабинета, Стив шагнул внутрь. За одной из парт, оживлённо что-то объясняя преподавателю и размахивая руками, сидела Робин. Увидев его, она мгновенно просияла, будто этот день только что стал в разы лучше. — Здравствуйте, — произнёс Стив и сел рядом с Робин, откинувшись на спинку стула. Урок начался.Преподаватель что-то говорил на итальянском, писал на доске незнакомые слова, а класс постепенно затихал. Робин, как обычно, долго не могла усидеть спокойно. Она наклонялась к Стиву, что-то шептала ему на ухо, тихо комментировала происходящее, иногда хихикала, прикрывая рот ладонью, чтобы не привлекать лишнего внимания. Стив отвечал односложно, больше кивая, чем действительно слушая. Мысли его были далеко от учебника и тетради. В какой-то момент он всё же наклонился ближе и, стараясь говорить как можно тише, начал рассказывать Робин об инциденте с Эдди в туалете. Он путался в словах, делал паузы, опускал взгляд, словно снова переживал тот момент. Робин слушала внимательно, не перебивая, лишь изредка приподнимая брови и бросая на него быстрые, оценивающие взгляды. Когда он закончил, она медленно повернулась к нему. Единственное, что смогла произнести счастливая и одновременно шокированная Робин, было: — Серьёзно?! Ты целовался с Мансоном в туалете?! — она широко улыбнулась, едва сдерживая восторг. — Да… — тихо ответил Стив и слегка покраснел, отводя взгляд в сторону. Робин резко прикрыла рот ладонью, едва не издав какой-то слишком громкий звук, и тут же наклонилась к Стиву ещё ближе. Глаза у неё горели так, будто ей только что сообщили самую важную новость за последние сто лет. — Нет, подожди… — прошептала она, понизив голос до предела. — Мансон? Тот самый Эдди Мансон? С гитарой, кольцами и вечным «мне плевать на правила и мнение тупиц»? Стив кивнул, чувствуя, как уши предательски начинают гореть. — Стив, — Робин с трудом сдерживала улыбку, — это либо лучший поворот событий, либо абсолютная катастрофа. И почему-то мне кажется, что и то, и другое одновременно. Она быстро огляделась по сторонам, убедившись, что преподаватель по-прежнему увлечён доской, и снова повернулась к нему. — И что теперь? — прошептала она уже мягче. — Вы вообще разговариваете? — Нет… — признался Стив. — Мы просто… смотрим друг на друга. Робин закатила глаза, едва не вздохнув слишком громко. — Вы придурки! Я бы уже хотя бы на свидание пригласила! — возмущённо прошептала она, активно жестикулируя и едва сдерживая эмоции. Стив неловко усмехнулся и пожал плечами, всё ещё чувствуя, как внутри неприятно тянет от мысли, что, возможно, она права. После итальянского они быстро попрощались у выхода. Робин, как всегда, что-то напоследок сказала Стиву, подмигнула и ушла первой, а он ещё пару секунд постоял, собираясь с мыслями, прежде чем отправиться домой. Дорога тянулась привычно и монотонно. Стив смотрел в окно машины, рассеянно следя за мелькающими улицами, когда внезапно заметил знакомую фигуру. Эдди Мансон. Он стоял у какого-то склада или заднего входа магазина и разгружал мешки — тяжёлые, пыльные. Рукава теплой кофты были закатаны, волосы растрёпаны, а на лице читалась усталость. Стив замедлил ход, почти инстинктивно. Сердце стукнуло сильнее. Он колебался всего пару секунд, после чего остановился у обочины, вышел из машины и направился к Эдди, чувствуя, как с каждым шагом напряжение нарастает. Он ещё не знал, что скажет. Но знал точно — пройти мимо он уже не мог. — Эй… — неуверенно произнёс Стив, останавливаясь в паре шагов. Эдди вздрогнул и обернулся. На секунду в его взгляде мелькнуло удивление, потом — что-то осторожное, настороженное. Он выпрямился, вытер замерзшие руки о джинсы и хмыкнул: — Ого. Харрингтон. Это… неожиданно. Повисла пауза. Та самая — густая, неловкая, в которой слышно, как где-то рядом скрипит металл и проезжают машины. — Я ехал домой и… увидел тебя, — Стив пожал плечами, словно это всё объясняло. — Решил… остановиться. — Смело, — усмехнулся Эдди, но улыбка вышла кривой. — После того, как мы, знаешь… Он не договорил, но Стив понял. Кивнул. — Да. После этого. Эдди опустил взгляд, пнул носком ботинка мешок. — Я не писал не потому, что пожалел, — вдруг сказал он. — Я просто… не знал, что говорить. Стив медленно выдохнул, будто именно этого ему и не хватало все эти дни. — Я тоже, — признался он. — Но мне не хотелось делать вид, что ничего не было. Стив кивнул на мешки, словно только сейчас вспомнил, где они находятся. — Тебе… помочь? Эдди приподнял бровь, явно не ожидая такого поворота, но спустя секунду усмехнулся: — Серьёзно? Золотой мальчик решил поработать руками?Ещё и в мороз,удивительно. — Не начинай, — фыркнул Стив и, не дожидаясь ответа, подхватил один из мешков. Он оказался тяжелее, чем выглядел, и Эдди тут же оказался рядом, поддерживая. — Осторожнее, герой, — сказал он почти вполголоса. — Если тяжело,представь,что ты это спиздил,помогает.А ещё не смей тут умирать,не в мою смену. Они работали молча, но это молчание не было пустым. Их плечи иногда задевали друг друга, пальцы случайно соприкасались, и каждый такой контакт отзывался чем-то горячим под кожей. Стив ловил себя на том, что слишком часто смотрит на Эдди — на напряжённые руки, на прикушенную губу, на то, как тот хмурится от усталости. Когда последний мешок оказался на месте, Эдди выдохнул и опёрся спиной о стену. — Спасибо, — сказал он искренне. — Я не ожидал. — Пожалуйста, — Стив пожал плечами, но уходить почему-то не спешил. Между ними снова повисла пауза. Только теперь она была другой — плотной, наэлектризованной. Эдди посмотрел на него сверху вниз, слишком близко, и Стив вдруг понял, что отступать не собирается. — Стив… — начал Эдди, но не успел договорить. Стив сделал шаг вперёд. Потом ещё один. И вот их губы встретились — в по-настоящему страстном поцелуе. Стив прижал Эдди к холодной стене, руки крепко на его бёдрах, не давая ни себе, ни ему отступить. В этом поцелуе было слишком много накопленных эмоций: страх, желание, облегчение. Мир вокруг будто исчез, оставив только их двоих. Внезапно раздался резкий, раздражённый голос: — Эй! Что вы здесь делаете?! Оба моментально отскочили друг от друга. Стив чуть не упал, а Эдди отпрянул, вытирая ладонью лицо, пытаясь справиться с внезапным смущением. В дверях стоял охранник склада, поднимая бровь и с явно недоумевающим видом смотря на них. — Мы… мы просто мешки ставим… — невнятно пробормотал Стив, краснея до ушей. Эдди тяжело выдохнул, сжал кулаки и попытался не рассмеяться: — Да… «просто ставим мешки», — повторил он с ехидной улыбкой, бросая взгляды на Стива. Охранник фыркнул и ушёл дальше по складу, а ребята остались стоять, переглядываясь, краснея и одновременно смеясь, осознавая, что момент, который был таким личным и напряжённым, внезапно стал самым неловким в их жизни. Стив всё ещё стоял рядом с Эдди, сердце колотилось так, будто только что пробежал марафон. Смех и краснота на щеках ещё не успели исчезнуть, но он решил, что промедление больше невозможно. — Эдди… — начал он, чуть запинаясь, — я… хотел спросить… Эдди приподнял бровь, с улыбкой и ожиданием, словно догадывался, что сейчас будет что-то важное. — Что? — тихо спросил он, стараясь не показывать, что тоже немного нервничает. Стив глубоко вдохнул и решительно сказал: — Хочешь… сходить со мной на свидание? Просто… вместе, — он замялся, — без всяких мешков, туалетов и… всего остального. Эдди замер на мгновение. Потом его лицо расплылось в широкой улыбке. — Харрингтон… — сказал он тихо, —Знаешь, я с удовольствием пойду. Стив заулыбался — широко и совершенно по-детски, как восьмиклассник, которого девочка впервые поцеловала в щёку. Он даже не пытался это скрыть, да и смысла не было: Эдди всё равно заметил и только усмехнулся, явно довольный произведённым эффектом. Стив дождался конца смены Эдди. Терпеливо, не торопя, прислонившись к машине и делая вид, что ему совсем не холодно и не волнительно. Когда Эдди наконец вышел, усталый, но почему-то заметно бодрее, Стив молча открыл ему дверь. Он отвёз его в трейлерный парк, по дороге перекидываясь лёгкими фразами и взглядами, в которых было больше, чем в любых словах. Уже перед тем как попрощаться, Стив будто между делом сказал, стараясь звучать уверенно: — Завтра. В четыре. Я заеду. Эдди на секунду замер, а потом кивнул, улыбаясь: — Буду ждать, Харрингтон.