Код: Невидимость

      Феликс сидел на самом краю стола Хёнджина, нарушая все мыслимые границы личного пространства, но сейчас его это не заботило. Он был слишком поглощен результатом работы ИИ. На экране планшета застыло лицо, воссозданное по крупицам из размытых кадров: тонкие, хищные черты, холодный взгляд и аура безупречности, которая внушала скорее ужас, чем восхищение.       — Поверить не могу... — выдохнул Феликс. Его голос прозвучал приглушенно в тишине кабинета.       Хёнджин быстро перебирал открытые вкладки браузера, выискивая официальные статьи и светскую хронику. Наконец он вывел на главный монитор заголовок финансового издания с крупным портретом.       — Сходство девяносто восемь процентов, — буднично констатировал альфа. — Ли Тэён. Глава фармацевтического гиганта «Эфир». Человек, который держит в руках патенты на все современные блокаторы. В том числе и на те, что принимаете вы.       Феликс задумчиво прикусил губу, не замечая, как близко он наклонился к Хёнджину. Омега приближал и отдалял фоторобот на планшете, словно пытался найти в этом лице хоть какую-то зацепку, изъян.       — Но зачем ему это? — прошептал Феликс. — Он миллиардер, филантроп. Зачем человеку, который контролирует рынок блокаторов, убивать омег, доводя их чувства до критического взрыва? Это же антиреклама всего, что он продает.       Хёнджин пожал плечами, не сводя глаз с экрана ноутбука. Однако он смотрел не на текст статьи. Свет от окна падал так, что на темном глянце выключенной части монитора отчетливо отражалось лицо Феликса. Альфа ловил каждое движение его ресниц, видел, как тот нервно кусает губы, и ощущал его присутствие всей поверхностью кожи, даже не имея возможности уловить запах.       — Мотивы таких людей редко лежат на поверхности, начальник, — Хёнджин наконец оторвался от отражения и посмотрел на реального Феликса. — Возможно, он не просто убивает. Возможно, он тестирует что-то новое. Что-то, что блокаторы не смогут остановить.       Феликс резко выпрямился, и его бедро едва не задело руку Хёнджина. Контакт был мимолетным, но омегу снова прошибло током. Он быстро взял планшет в руки, стараясь вернуть себе профессиональный вид.       — Нам нужно показать это Минхо. Сейчас же, — решительно сказал Феликс, поворачивая голову к Хёнджину. — Если Парфюмер действительно Тэён, то дело из обычного маньяка превращается в заговор государственного масштаба. Нас могут прикрыть быстрее, чем мы успеем выписать ордер на обыск.       Их взгляды встретились. Теперь, когда Феликс смотрел прямо на него, Хёнджин не мог больше прятаться за отражением. Альфа медленно повернулся на кресле, оказавшись лицом к лицу с омегой.       Феликс почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь. Его собственный ягодный запах, тот самый, свежий, едва проснувшийся, вдруг стал для него самого ощутимым, словно он заполнил всё пространство между ними. Омега испугался, вдруг Хёнджин, несмотря на свой недуг, всё же почувствует? Вдруг это настолько сильно, что пробьет даже его сломанный нюх?       Но Хёнджин молчал. Он смотрел на Феликса не как на начальника, и даже не как на напарника. Его взгляд медленно скользнул от глаз омеги к его губам, а затем к шее, где под тонкой кожей испуганно билась жилка. Хёнджин видел эту уязвимость, скрытую под суровым видом аналитика, и внутри у него что-то болезненно натянулось.       — Мы покажем это капитану, — голос Хёнджина стал глубже и тише. Он не отстранился, наоборот, едва заметно качнулся вперед. — Но будьте осторожны, начальник. Если Парфюмер — это Ли Тэён, то он знает о вас больше, чем вы думаете. Он знает, что вы принимаете. И он может знать, что сегодня вы... изменили правила.       Феликс сглотнул, чувствуя, как его обдает жаром от слов напарника.       — С чего ты взял, что я что-то изменил? — шепотом спросил он, хотя ответ был очевиден.       Хёнджин не ответил. Он лишь поднял руку и, помедлив секунду, аккуратно поправил край воротника Феликса, едва задев пальцами кожу. Контакт длился мгновение, но омеге показалось, что в месте касания остался ожог.       — Просто вижу, — коротко бросил альфа и первым встал со стула, разрывая интимность момента. — Идемте. Чем раньше капитан увидит это, тем меньше шансов, что завтра нас отстранят от дела за «излишнее любопытство».       Дорога к кабинету капитана напоминала прогулку по минному полю. Из-за сниженной дозы Феликсу казалось, что каждый встречный офицер оборачивается ему вслед. Воздух в коридоре стал густым, пропитанным чужими феромонами, которые теперь раздражали рецепторы.       Они почти дошли до заветной двери, когда из архива вывалился детектив из второго отдела, альфа, чье имя Феликс вечно забывал. Тот замер, когда омега проходил мимо, и буквально втянул воздух носом, бесцеремонно и жадно.       — Ого... Ликс? — альфа хмыкнул, масляно улыбаясь. — Не знал, что ты омега. Всегда думал, сухой бета-задрот. Но, черт возьми, пахнешь ты просто ахуенно. Намного лучше, чем выглядишь в этом своем прикиде.       Феликс почувствовал, как по лицу разливается жар, то ли от смущения, то ли от ярости. Его рука инстинктивно легла на рукоять травмата в кобуре, пальцы до белизны сжали чехол. Он не остановился, лишь прибавил шагу, молясь, чтобы этот комментарий не разлетелся эхом по всему управлению. Хёнджин, шедший на полшага позади, на мгновение задержался. Он ничего не сказал, но проводил детектива таким длинным, ледяным и нечитаемым взглядом, что тот поперхнулся своей ухмылкой и поспешил скрыться в дверях.       В кабинете Минхо атмосфера была не лучше. Когда напарники выложили на стол планшет с фотороботом и данными на Ли Тэёна, капитан не выказал восторга. Напротив, он поморщился, словно от зубной боли.       — Ли Тэён... — Минхо потер переносицу. — Я видел его лицо в отчетах по грандам. Его корпорация финансирует половину участков в округе. Возможно, и наш тоже. Я это выясню.       — Значит, у нас есть адрес и подозреваемый, — Феликс подался вперед, надеясь на приказ о задержании.       — Значит, вы двое прекращаете копать под этого мужика, — отрезал Минхо, глядя на них в упор. — Это опасно. Если мы ошибемся, он сотрет нас в пыль одним звонком в Мэрию.       — В смысле, перестать копать?! — Феликс взорвался. Он вскочил со стула, едва не опрокинув кружку капитана с кофе. — Этот подонок, делает из омег бьющие кровью фонтаны, а мы закроем глаза, потому что у него много денег? Мы будем ждать, пока список жертв пополнится новыми именами?       — Сядь, Феликс! — рявкнул Минхо.       Хёнджин попытался вставить слово, мягко, но настойчиво поддерживая напарника:       — Капитан, улики косвенные, но ИИ не ошибается в таких деталях. Мы можем хотя бы установить скрытое наблюдение...       — Нет. Я дам отмашку, когда будем брать на живца. Если будем. Сейчас стоп, — Минхо встал, давая понять, что разговор окончен. — Парни, вы переутомились. Сегодня пятница. Сходим в бар, выпьем, забудем о Парфюмере хотя бы на пару часов. Это приказ. — Минхо смягчился и перевел взгляд на лучшего друга. — Кстати, Ликс... запах. Наконец-то от тебя не несет старым дедом. Пахнет отлично. Решил сменить имидж?       Феликс болезненно поморщился. Скрывать что-то было бесполезно, особенно когда Хёнджин стоял рядом и своими «глазами-сканерами» наверняка уже вычислил всё, включая уровень сахара в его крови.       — Врач настоял. Урезал дозу блокаторов, — сухо бросил омега.       — Ну, оно и к лучшему. Может, хоть сегодня в баре к тебе кто-нибудь подкатит, — хмыкнул Минхо, пытаясь разрядить обстановку.       Феликс ничего не ответил. Он развернулся и вышел из кабинета, чувствуя, как за спиной бесшумной тенью следует Хёнджин. Ярость внутри всё еще кипела, мешаясь с растущей тревогой от того, что теперь его «секрет» стал достоянием общественности.

***

      Вечерний город зажигал огни, превращаясь в бесконечное море неоновых разводов. Феликс и Хёнджин вышли из здания участка последними. Холодный воздух немного отрезвил, но тяжесть после разговора с Минхо никуда не делась. Они молча сели во флаер, и Хёнджин, вместо того чтобы сразу завести мотор, просто замер, положив руки на руль.       В салоне воцарилась густая, давящая тишина. В кабинете они больше не возвращались к теме Парфюмера, решив продолжить разгребать оставшиеся завалы бумаг, но недосказанность вибрировала между ними.       — Не расстраивайтесь, начальник, — негромко произнес Хёнджин, не поворачивая головы. — Капитан делает то, что должен. Он не трусит, он просто прикрывает наши спины. Если нас отстранят по указке сверху, мы вообще ничего не сможем сделать.       Феликс поморщился. Усталость навалилась на него свинцовым грузом. Он закрыл лицо ладонями, чувствуя, как горят кончики пальцев.       — Я знаю, Хван. Я всё это прекрасно знаю, — глухо отозвался он из-под ладоней. — Я никого не виню. Но от мысли, что из-за этой бюрократической задержки прямо сейчас где-то страдает еще один омега... меня просто трясет. Мы могли бы быть на шаг впереди, а вместо этого идем пить соджу.       Хёнджин поджал свои пухлые губы. Его взгляд метнулся к лобовому стеклу. Из дверей участка вышел Сан. Альфа не спешил, он остановился на ступенях, поправляя свое длинное пальто, и его взгляд тут же зацепился за флаер Феликса. Сан долго смотрел в их сторону, словно пытался прожечь тонированное стекло. Хёнджин не знал, видит ли их Чхве внутри, но чувствовал исходящую от него тяжелую, собственническую энергию. Спустя несколько бесконечных секунд Сан прошел к своей машине и, взмыв в воздух, растворился в небесном трафике.       Хёнджин вздохнул и снова повернулся к омеге. Феликс теперь смотрел в боковое окно, его взгляд блуждал где-то в темных переулках внизу. От нервного напряжения он начал методично колупать заусенец на пальце, раня кожу. Хёнджин помедлил лишь мгновение. Он протянул руку и накрыл своей большой, горячей ладонью руки Феликса, мягко, но настойчиво заставляя его прекратить.       — Эй, — тихо позвал он.       Феликс вздрогнул от этого неожиданного контакта и поднял глаза на напарника. Хёнджин улыбался едва заметно, одним уголком губ. За сегодняшний день он успел распустить свои светлые волосы, и теперь они мягкими волнами обрамляли его лицо, закрывая уши. В этом жесте не было ничего от детектива-новичка, только искренняя забота.       — Может, и правда попробуем отдохнуть? Хотя бы на пару часов. В бар? — спросил Хёнджин.       Феликс долго смотрел на него. В мягком полумраке кабины Хёнджин казался ему пугающе красивым и... надежным. Единственным человеком в этом мире, который сейчас не требовал от него быть сильным.       — В бар, — наконец кивнул Феликс, едва заметно выдохнув.       Хёнджин убрал руку, и это мимолетное отсутствие тепла заставило Феликса почувствовать странную пустоту. Альфа завел приятно урчащий мотор, и флаер плавно поднялся вверх, устремляясь вслед за огнями города. Eminem - Superman       Бар «Последний рубеж» гудел, как встревоженный улей. Воздух был плотным, сизым от сигаретного дыма и пропитанным тяжелым, жирным ароматом жареного мяса, который в обычные дни вызвал бы у Феликса аппетит, но сегодня лишь усиливал тошноту.       На запястье настойчиво завибрировали био-часы. Время таблеток. Феликс бросил мутный взгляд на экранчик и сцепил зубы. В желудке уже плескалась гремучая смесь из нескольких стопок соджу и холодного пива, мешать это с блокаторами было самоубийством.       «К черту, — пронеслось в пьяной голове. — Пусть чувствуют. Пусть знают. Я всё тот же Ли Феликс, с узлом феромонов или без него. Если кто-то решит, что я стал слабее, у меня всё еще есть травмат и слишком тяжелый для омеги кулак. Как офицер полиции и аналитик я умею неплохо в рукопашную переубедить альфу приближаться к себе еще раз».       Рядом, словно непоколебимая скала среди шторма, сидел Хёнджин. К удивлению отдела, новенький оказался «чистым»: он не пил и не курил. Это явно раздражало старших офицеров, которые раз за разом пытались всучить ему стопку, но Хван лишь вежливо качал головой. Он цедил колу из высокого стакана, плотно накрывая его сверху ладонью всякий раз, когда кто-то из захмелевших коллег заносил над ним бутылку с соджу.       Минхо, уже заметно расслабившийся, громко смеялся в другом конце стола, а вот Сан... Сан сидел прямо напротив. Его взгляд был трезвым и пугающе долгим. Каждый раз, когда Феликс поднимал глаза, он натыкался на этот спокойный, изучающий прищур.       — Ну... за пополнение! — рявкнул кто-то из убойного отдела, и стопки с сухим стуком соприкоснулись над столом.       Феликс выдохнул, чувствуя, как мир вокруг начинает подозрительно плавно покачиваться. Соджу на пустой желудок ударило в голову резко, вымывая остатки самообладания.       — Хочу курить, — громко объявил он, отодвигая стул, который с противным скрипом проехал по полу. — Кто со мной?       В этот момент к плечу Хёнджина притерлась секретарша Минхо. Она была уже изрядно подшофе и теперь с явным обожанием льнула к альфе, что-то пьяно и ласково мурлыча ему на ухо. Хёнджин вежливо пытался отстраниться, но девушка-омега вцепилась в его локоть.       На призыв Феликса откликнулся только один человек. Сан медленно поднялся со своего места. Его портупея была расстегнута на груди как и верхние пуговицы рубашки, придавая образу опасную небрежность.       — Я составлю компанию, — негромко сказал он, выуживая из кармана брюк пачку сигарет.       Феликс, коротко и зло зыркнув на Хёнджина и льнущую к нему девушку, развернулся и пошатываясь направился к выходу. Сан шел следом за ним бесшумно, уверенно, как хищник, который наконец дождался, когда его цель покинет освещенный круг костра и выйдет в ночную тьму.       Под козырьком бара ночной воздух казался густым и влажным. Розово-голубой неон вывесок бешено мигал, отражаясь в лужах и ослепляя, превращая реальность в кадры из старого киберпанк-фильма.       Феликс, пошатываясь, прислонился к стене. Он не стал спрашивать разрешения, просто потянулся к зажигалке в руке Сана. Огонек на мгновение осветил острые скулы омеги и его расширенные зрачки. Глубокая затяжка обожгла легкие, и мир окончательно поплыл. Перед глазами заплясали разноцветные круги, и Феликс, не выдержав, тихо и хрипло хихикнул, прикрыв рот ладонью.       Сан, зажав сигарету в углу губ, смотрел на него сверху вниз. В его глазах отражался неон и что-то гораздо более темное, первобытное. Видя эту пьяную, расслабленную улыбку омеги, альфа тоже усмехнулся, но его взгляд оставался хищным.       — Знаешь, Ликс... — Сан выдохнул дым в сторону, сокращая расстояние между ними. — Мы так и не закончили.       — Мы друзья, Сан-и... — Феликс снова хихикнул, качнув головой. Его голос звучал вязко, как патока. — Ничего больше. Даже если у меня... ну, ты знаешь... давно никого не было. Если хочешь на один раз, чтобы сбросить пар, то ладно. Но не порти дружбу, а?       Он сам не понимал, что несет. Алкоголь стер границы, а проснувшийся ягодный запах, теперь уже не сдерживаемый ничем, бил в нос, дурманя самого Феликса. Он просто хотел, чтобы это сосущее чувство одиночества внутри хоть ненадолго замолкло.       Сан замер. Его ноздри расширились, впитывая этот сумасшедший аромат малины и лесной свежести, который теперь сочился от каждой клеточки кожи Феликса. Альфа хотел его не на один раз, он хотел присвоить его целиком, но сейчас инстинкты перевесили рациональность.       — На один раз? — прорычал Сан, резко выплевывая окурок.       Он сделал шаг, буквально впечатывая Феликса в холодную стену. Одной рукой он отвел кисть омеги с горящей сигаретой в сторону, чтобы тот не обжегся, а другой крепко перехватил его за талию. Сан склонился над ним огромной темной скалой, перекрывая свет неона, и накрыл губы Феликса жадным, властным поцелуем.       Феликс вскрикнул в поцелуй, но не оттолкнул. Напротив, он подался вперед, чувствуя, как внутри всё вспыхивает от этого грубого, мужского напора. Ему было страшно признаться даже себе, сколько лет он не чувствовал на себе рук альфы. И сейчас он позволил себе сорваться. Он ответил на поцелуй, сплетаясь языками с Саном, словно давая тот самый «зеленый свет», которого альфа так ждал. Большие, горячие ладони Сана бесцеремонно прошлись по его телу, сминая ткань рубашки. Одна рука скользнула под портупею, рывком задирая край одежды и касаясь разгоряченной кожи спины, а вторая уже настойчиво полезла ниже, расстегивая ремень брюк.       Феликс плавился. Блокаторы больше не защищали его, алкоголь выключил мозг, и единственное, что он чувствовал — это тяжелый запах Сана и его сильные пальцы, которые хозяйничали на его теле прямо здесь, за углом обшарпанного бара, под мигающим неоном.       Сану всего этого было мало. Он чувствовал, как его собственное самообладание трещит по швам от этого густого, дурманящего запаха ягод, который в тесном пространстве между ними стал почти невыносимым.       — Здесь слишком людно, Ликс, — прорычал Сан прямо в губы омеги, не разрывая контакта тел. Он подхватил Феликса под локоть, практически волоча его за собой к припаркованному неподалеку флаеру. Феликс, чей мозг превратился в вату от алкоголя и внезапного гормонального всплеска, только послушно следовал за ним, спотыкаясь и тихо выдыхая имя друга.       Внутри флаера пахло кожей и дорогим парфюмом Сана. Альфа одним резким движением откинул переднее водительское сиденье, освобождая пространство, и затолкнул Феликса внутрь. Омега, ведомый инстинктами, которые он подавлял годами, тут же оседлал бедра Сана.       Они целовались жарко, с каким-то остервенением, словно пытались выпить друг друга. Рубашка Феликса была уже расстегнута, портупея съехала набок, но он не позволил Сану снять её до конца. Горячие ладони альфы скользили по бледной коже боков, и Феликс вздрагивал, покрываясь мурашками от каждого прикосновения.       — Боже, Ликс... — выдохнул Сан, отрываясь от его шеи. — Видимо, у тебя реально слишком долго никого не было. Ты дрожишь от каждого касания.       Феликс ничего не ответил. Его глаза, затуманенные соджу и желанием, смотрели прямо в глаза Сана. Он опустил руку вниз, нащупывая твердую плоть альфы через ткань брюк, а затем сунул руку под пояс брюк и нижнего белья, уверенно сжав большой член Сана.       Альфа глухо застонал, его пальцы впились в бедра Феликса, а затем скользнули ниже, пробираясь под ткань белья. Омега был уже абсолютно мокрым — природа взяла свое, как только блокаторы дали слабину. Длинные пальцы Чхве вошли внутрь без сопротивления, заставляя Феликса выгнуться в спине.       Не теряя больше ни секунды, Сан помог омеге избавиться от спущенных брюк. Феликс, оставшись в расстегнутой рубашке и черной коже портупеи, медленно опустился на горячий член Сана, заполняя себя до предела. Воздух в легких закончился. Он уткнулся носом в изгиб шеи альфы и застонал громко, надрывно, прямо на ухо мужчине.       Сан двигался сначала медленно, давая Феликсу привыкнуть, но самоконтроль альфы выгорел дотла за считанные секунды. Он перехватил Феликса за талию и начал толкаться резко, глубоко. В тесном салоне флаера стало нестерпимо жарко. Запахи ягод и пряного мускуса смешались в единый плотный кокон. Напряженные стенки мышц плотно обхватывали естество альфы, застааляя его глаза закатываться от наслаждения при каждом толчке внутри.       Развязка наступила быстро и болезненно-сладко. Феликс вцепился ногтями в плечи Сана, содрогаясь в мощном оргазме, и почувствовал, как на бедрах разливается горячая волна альфы. Тишина, наступившая после, была оглушительной. Слышно было только их тяжелое, прерывистое дыхание и тихий гул ночного города снаружи.       Феликс обессиленно уронил голову на часто вздымающуюся грудь Сана, слушая, как бешено колотится сердце друга. Прошло несколько минут. Алкогольный туман начал понемногу рассеиваться, оставляя после себя лишь липкое чувство неправильности произошедшего. Осознание того, что он только что сделал и с кем, ударило под дых. Это был не случайный альфа. Это был его коллега. Друг. Часть его хрупкого рабочего мира.       — О боже... — прошептал Феликс, резко отстраняясь.       Он начал судорожно натягивать брюки, путаясь в штанинах и упираясь макушкой в обтянутый бархатом потолок флаера. Его руки дрожали, а в голове пульсировала только одна мысль: он всё испортил.       — Ликс, эй... — Сан попытался коснуться его плеча, но Феликс дернулся, как от удара.       — Мне нужно... мне нужно идти, — бросил он, не глядя Сану в глаза, и начал дрожащими пальцами застегивать пуговицы рубашки.       Феликс практически вывалился из флаера Сана, едва не споткнувшись о край тротуара. Холодный ночной воздух обжег легкие, но не принес ожидаемого отрезвления. Напротив, осознание содеянного ударило в голову сильнее любой выпивки. Он не слушал, что кричал ему вслед Сан, не оборачивался, он просто бежал прочь от этой машины, от этого запаха, от самого себя.       Ему нужно было забрать пиджак и сумку. Феликс влетел в тамбур бара, тяжело дыша, и на лестнице, ведущей в основной зал, буквально врезался в Хёнджина.       Тот замер. Хёнджин явно шел искать его. Верный, спокойный напарник, который обещал присматривать. И теперь этот напарник видел всё: распухшие губы Феликса, его дрожащие руки, неровно застегнутую рубашку и дикий, загнанный взгляд. Хёнджин не чувствовал запаха секса и чужого альфы, но ему и не нужно было. Он всё понял по одной лишь позе Феликса. Альфа тяжело вздохнул и медленно провел ладонью по своим длинным блондинистым волосам, убирая их со лба. В его взгляде не было осуждения только какая-то тихая, горькая печаль.       Феликс подошел ближе, чувствуя, как внутри всё обрывается. Они работали вместе всего несколько дней, но сейчас Хёнджин казался ему единственным безопасным местом во всей вселенной. Гормоны, не сдержанные блокаторами, окончательно вышли из-под контроля, и в глазах омеги предательски вскипели слезы.       — Я всё испортил, Хван... — прошептал Феликс, и его голос сорвался. — Я только что лишился друга.       Хёнджин ничего не сказал. Он просто сделал шаг навстречу и позволил Феликсу уткнуться горячим лбом в свою грудь. От Хёнджина пахло кедром и прохладой, и этот запах подействовал на Феликса как анестезия. На мгновение мир перестал вращаться.       — Поехали домой, начальник, — тихо сказал Хёнджин, не пытаясь обнять, но создавая своим телом надежный барьер. — Я отвезу вас.       — Мне... мне нужно забрать сумку, там ключи. Подожди минуту, — Феликс отстранился, вытирая глаза рукавом.       Он проскользнул в зал бара тенью. Там жизнь продолжалась, коллеги громко спорили, Минхо что-то доказывал Чанбину, звенела посуда. Никто не заметил катастрофы, произошедшей на заднем дворе. Феликс быстро схватил свои вещи со стула и, повинуясь какому-то болезненному импульсу, прихватил со стола нераспечатанную бутылку соджу. Если он напьется в беспамятство, завтра будет легче лгать самому себе. Если он не будет помнить, он сможет смотреть Сану в глаза.       Попрощавшись с отделом коротким кивком и быстро приобняв Минхо напоследок, Феликс вышел в коридор. Там, у самого выхода, стоял Хёнджин. А напротив него, прислонившись к стене, стоял Сан. Воздух в коридоре можно было резать ножом. Сан выглядел как человек, который только что выиграл битву, но проиграл войну. Его взгляд был прикован к Феликсу — тяжелый, властный, собственнический. Хёнджин же стоял между ними, непоколебимый и холодный, словно живой щит.       Феликс замер на мгновение, чувствуя, как по коже пробегает мороз, а затем, не говоря ни слова, прошел мимо Сана, стараясь даже не дышать в его сторону, и направился к выходу, Хёнджин пошел следом немым охраником.