Всё ради Пандоры

      Они бежали через кусты, а потом вышли на большие ветки деревьев, по которым на’ви прыгал как профессиональный акробат, но Нил только пытался не упасть, учитывая все его раны. Этот на’ви его подгонял, хватал за запястье и тянул за собой, после чего отпускал. Не самая стабильная персона, что встречалась Нилу.       Помимо этого, Нил всё время крутил головой, ведь в сумерках лес преображался, каждый их шаг освещался мхом, а листья деревьев и кустов имели нереальный неоновый оттенок. Да, Нил уже любовался этим с ветки своего дерева, но вблизи это выглядело ещё волшебнее.       Они добежали до большого дерева. Огромного. Чертовски огромного. Изнутри светился приятный жёлтый цвет, наверное, от огня. Корни дерева будто закручивались спиралью вверх. Чем ближе они приближались, тем больше становилось видно количество народа там. Они лазали по веткам сверху, сидели снизу, ели, переговаривались, дети дурачились и бегали между взрослыми. Прямо как люди, но не озабоченные современными проблемами, что возникали на Земле. Как оплатить коммуналку, где дешевле еда, которая не отдаёт синтетикой, как удержать рабочее место, ведь начальник запланировал сокращения. Этим на’ви такие проблемы даже не снились. Нил понимал, что в этом их очарование. Внутри что-то заныло.       Они пришли к границе дерева, когда на них обратили внимание. А в особенности на Нила, который выглядел явно не так, как все. Многие запереживали, некоторые зашипели и испуганно отошли внутрь дерева. Нил понял, что они боятся таких, как он. И ненавидят. Он их понимал.       На’ви перед ним зло посмотрел на них и взмахнул рукой. Как по команде, все расступились, давая дорогу прямо к центру. Когда они шли, Нил не знал, на что ему смотреть: на интересных существ, которых сегодня впервые увидел, на их причудливый дом или на на’ви перед ним, что притягивал взгляд своей мощной энергетикой? Местные то отходили, то пытались коснуться, протягивая руки. Это было довольно-таки странно, учитывая, что они наверняка видели уже аватаров, но, наверное, те всё ещё казались диковинками этого мира.       В самом центре их уже ждали. На возвышенности стоял на’ви мужского пола с выразительной одеждой. Нил сразу понял: это вождь. Прямо по центру дерева поднималась спираль из корней — что-то наподобие лестницы. Около спирали стоял большой скелет существа, похожего на икрана Рико, но намного крупнее. Вокруг горели факелы с черепами животных, кое-где стояли странные приблуды, которые Нил никогда прежде не видел, даже не смог провести ассоциацию. Больше он не успел осмотреться, ведь вождь подал голос. — An'trew. Oel ngati kameie.       Он сказал это так, будто встречал своего сына. Вообще, Нилу этот вождь показался довольно-таки неплохим. В его позе не чувствовалось ни возвышенности, ни агрессии, только спокойствие и строгость. Но тон голоса, который, как Нил думал, будет суровым, излучал тепло по отношению к на’ви перед ним. Хотя Нил не понял, что тот сказал, но это явно было не что-то плохое. Если те фразы, что говорили Жан и Робин перед колбами, потом перевела ему сама Робин, то тут ему уже никто не переведёт. Нил чувствовал, что тому на’ви всё равно, поймёт ли он слова. — Ma Olo’eyktan, oel ngati kameie. — эти слова он сопроводил жестами. Рука поднялась ко лбу и опустилась вниз с лёгким поклоном. Видимо, местный жест приветствия? Нил во время этой сцены только и мог, что нервно осматриваться. И куда его привело…? — Fì’u lu steng. Nga tuteatxkxeti fìtsengmì zamunge. Tawtute. Lu… ftxey lun? — во время речи вождь как будто осторожно подбирал слова, хотя Нил думал, что это обычно в речи к вождю подбирают, что сказать.       А на’ви не стеснялся, его речь лилась быстро и чётко, будто он по пути сюда раздумывал о том, что сказать. — Fìtute asteng tsolun fletxì palulukanmì sì miza vawm si pot, — тут все ближайшие на’ви испуганно вздохнули, а кто-то прикрикнул. — Oel pot nì’ul omum nolem fte tslivama hrrapti, ki Eywa tamìng ’unkilti. Tsahìkur fì’u lu: po ngivue peu sivi pot.       И все на этих словах повернули голову к лестнице. Она стояла, сложив руки перед собой и внимательно слушала то, о чём говорят снизу. Нил понял, что эта женская на’ви тоже занимает важную роль в клане. Её одежда яркая, на теле много украшений: браслеты, ожерелья, бусинки в волосах, а также странная вещь, как будто футляр.       Она начала спускаться медленно, Нил чувствовал уверенность в каждом шагу. На’ви излучала какое-то магическое спокойствие, вокруг неё чувствовалась эта аура… Сверхъестественного. — Oe narayì si pote. Fmayì tslivam tsat, peu fpìl Eywal.       Она подошла к нему, осматривая. Обратила внимание на повязку на животе и на листья, что выбивались из-под неё. Одобрительно хмыкнула. Тронула его косу и хвост. Нил мотал головой, следя за её движениями и даже не знал, какую эмоцию ему сейчас испытывать. Он в замешательстве. Тем временем тот на’ви, что его привёл, стоял рядом и со скукой смотрел на происходящее. Ну да, это же не он сюда тянул его на всей скорости.       Она встала ровно перед ним и достала какой-то маленький кол из своего украшения. Ткнула им в его грудь и подняла взгляд. Спрашивала разрешение. Нил подозревал, что она хотела сделать, но всё равно кивнул. Та улыбнулась и легонько надавила, пуская кровь. Она взяла её пальцем и попробовала на вкус. (В голове возникли картинки из детства. Некоторым его мучителям очень нравилась кровь их жертв. Но он попытался быстро прогнать эти образы из головы).       Женская на’ви одобрительно хмыкнула. И неожиданно заговорила: — Так, в чём твоя цель? — у неё чувствовался яркий акцент, в отличие от того на’ви, но Нил всё равно её понял. И удивился. Хотя, наверное, лидеры клана тоже должны хорошо знать тех, кто к ним наведался, и учили язык в той школе вместе с детьми. — Э, моя цель? — Нил переспросил, ведь это не он сам сюда пришёл. Его буквально привели. — Да. Зачем пришёл? — Я не шёл, меня вели, — Нил махнул рукой в сторону того на’ви. — А что ты делал в лесу? — Потерялся. Я тут недавно и совсем ничего не знаю. Я не учёный, — Нил решил, что он не в той ситуации, где нужно врать. Возможно, эти на’ви смогут привести его обратно на базу? Вообще, Нил понимал, что даже с умом как у людей этим на’ви, скорее всего, неведомы интриги, недомолвки. Он реально надеялся на это, иначе придётся и ему включить режим «будущий глава мегакорпорации». — Не учёный? Тогда кто же ты? — она, казалось, удивилась. До этого право становиться аватаром давали только учёным, которые уже знали их язык и природу Пандоры. А тут приходит он, который буквально говорит «я не знаю». Так что Нил не удивлён, что на’ви в замешательстве. — Я про… — Нил захотел ответить так же, как и Эндрю, но вспомнил о фразе, что выучил на на’ви. Может, это порадует их, и они станут менее агрессивно на него смотреть? — Oeru syaw Neil!       Он сказал это с явным акцентом. Его язык, непривыкший к такой фонетике, едва двигался, но к счастью, отточенные навыки к языкам сглаживал недочёты, и фраза узнавалась.       Все рядом захихикали, кто-то откровенно засмеялся. Даже она перед ним улыбнулась. А у вождя немного дрожали плечи от хохота. Тот, кто привёл его тоже ухмыльнулся. Опозорился Нил. –Блин, нужно было молчать, — пробормотал он под себя. — Хорошо Нил. Великая мать выбрала тебя. Мы предлагаем научить.       Это она о том, что он явно плохо сказал фразу и предложила уроки на’ви? Или о чём-то большем? — Научить? — Научить видеть. У тебя сильное сердце и душа тянется к природе. Эйва никогда не ошибается, — она отошла к лестнице и встала перед тем на’ви. — А ты научишь. Ведь это ты видел знак и первый приметил Нила.       Низкий на’ви широко раскрыл глаза. Он явно был возмущён. Да и сам Нил отступил немного назад. Он сомневался, что выйдет живым после такого обучения… Рядом с тем на’ви вождь как будто бы хотел положить руку на плечо, но немного подержал её в воздухе перед тем, как опустить. Только после того, как её заметил. — Eywal olum, tupe tsayay’a tì’unkilti, sì fapolpa ngati, Ant'rew. Nga mungwrr srak?       Тот на’ви раздражённо дёрнулся и отрывисто кивнул головой. Он сбросил руку с плеча и резко взглянул на Нила. — Идём, — только и сказал он после чего ушёл куда-то за лестницу.       Она взглянула на Нила и кивнула в сторону ушедшего. Что ж, это явно лучше, чем пробирки Жана, решил Нил, идя за ним.

***

      В тёмном углу дерева, куда мало попадало света, на’ви выдал ему «одежду». Сказал, что никто адекватно на него не посмотрит, если тот будет ходить в штанах. Нил очень хотел их оставить, но на’ви грозно на него посмотрел и оскалился. Пришлось надеть. Повязка почти ничего не прикрывала, верёвка впивалась в задницу и ткань спереди едва вмещала в себе его, кхм, синий придаток. (Нил впервые осмотрел его вблизи, до этого ему как-то всё равно на него было. Но в полутьме ничего толком не увидел, только размер, как ему показалось, оказался вполне приличным). Нил чувствовал себя голым. И ему даже самого нищего браслетика не досталось.       Потом к ним в угол пришёл другой на’ви. Полная копия. Нил понимал, что удивление на его лице прочитал бы даже слепой. На’ви закатил глаза и пробормотал что-то про себя на своём языке. Тот, кто его привёл, сказал только одно слово: «Брат». Нил не думал, что у на’ви могут рождаться близнецы, но, видимо, всё же найдётся парочка по всей планете. Тот на’ви принёс корзину с какими-то чашами с порошками, кремообразной жидкостью и большими листьями. Когда он сел перед Нилом, протягивая руки к его повязке на животе, тот понял: это лекарь. И, видимо, собирается его лечить теми порошками и жидкостью, что воняла и в ней виднелись частички какой-то грязи. Вот это он попал…       Нил попытался как-то отказаться, помотать головой, но на’ви сзади схватил его за косу, притянув его голову к себе и прошипел на ухо: «Пусть лечит, а то сдохнешь.» Нил зашипел от неожиданной боли, подчиняясь. Под повязкой у него ситуация не очень. Рана была грязной, от земли крови и листьев, немного ныла. На’ви перед ним цыкнул и, взяв ткань с водой, начал её промывать. Делал он всё это неохотно, грубо и постоянно ворчал про себя. Между делом Нил решил спросить имена, а то стало сложновато разделять их в своей голове на «тот на’ви, что привёл» и «тот на’ви, что лечит». Его проигнорировали.       Через некоторое время рану его залепили той жижей и замотали листьями, закрепив дело верёвкой. А порошок разбавили водой и заставили выпить. Противнейший вкус. На’ви, что лечил, сунул ему чашу с жижей и указал пальцами на мелкие раны по всему телу, что остались после тренировки с Рико, как бы говоря «дальше сам» и быстро ушёл. Нил не хотел мазаться той жидкостью, но на’ви, что его привёл, свирепо глянул. Никакой демократии тут не существовало. О, а также Нил вспомнил про занозу в пальце, о которой забыл со всеми этими потрясениями. К счастью, она оказалась небольшой, и тот быстро её вытянул и замотал палец оставшимися листьями.       Потом тот повёл его обратно к большому костру. Как раз пришло время обеда. На’ви ели, сидя большим кругом около костра и передавали еду друг другу. Нила это немножко поразило. Конечно, это логично, ведь валюты у на’ви нет. Если у них и существовала торговля, то там, скорее всего, царила бартерная система. Но видеть, как большой клан заботился о каждом своём члене, не давал погибнуть от голода, и никто не задавался вопросом, а достоин ли кто-то поесть, если он никак не участвовал в процессе добычи и готовки еды, стало удивлением. Внутри опять что-то заныло.       Все уставились на него, из-за чего Нил растерянно помахал рукой. Вождь кивнул головой, а женская на’ви рядом с ним немножко улыбнулась ему. Тот на’ви, что его привёл, потянул Нила за руку к свободному месту. Около костра лежали тарелки, сделанные из большого листа, на них находилась самая разнообразная еда. Фрукты, запечённые грибы с разным гарниром, разные виды мяса. Тот на’ви схватил мясо, что сочилось чем-то сладковатым на запах, и махнул рукой, типа, сам выбирай, что поесть. Рядом стояла вода, и Нил вспомнил, как он хотел пить, поэтому сначала напился, а потом уже взял те знакомые фрукты, что росли на базе. Женская на’ви неодобрительно покачала головой и показала пальцем на мясо. Наверное, это намёк, что одними фруктами не наесться. Пришлось взять кусочек. Нил не знает, как бы отреагировал на это его человеческий язык, но вот аватару очень понравилось мясо: солёное, с грибным вкусом и мягкое.       Нил сделал вторую попытку познакомится: — Ты уже знаешь моё имя… Но я не знаю твоё… Знаешь, думаю, в нашей ситуации мне всё же нужно как-то тебя называть?.. — Эн’дрю те Минар Со’лек’итан, — ответил он резко. Что? — Как ещё раз?.. — ответил Нил растерянно.       На’ви замолчал, и рядом засмеялись. Другая женская на’ви наклонилась к нему и прошептала: — Он всегда такой, привыкнешь. Называй его Эн’дрю, — у неё был хуже акцент, но он всё равно понял слова. Эн’дрю зыркнул на ту на’ви, но ничего не ответил, продолжив есть. — Моё имя Элис. А она Рэнэ, — на’ви указала на другую на’ви рядом с собой. Та оторвалась от своего фрукта, кивая ему. — Рядом с вождём сидит Да’эль, вон он. Если нужна помощь, спрашивай у нас. Кстати, ты знаешь Рико?       Нил неожиданно выпрямился. Так это сюда он полетел на своём икране? Он даже немного осмотрелся, но понимал, что если бы его начальник тут был, то сразу же подошёл бы к нему. — Да, знаю… А он? — Тут его нет. Улетел на своём Вороне. Но Кэ’ви опять надоедал, бесит, — она раздражённо хмыкнула. — Кэ’ви? — Нил опять осмотрелся, хотя это конечно немного глупо. — Сын вождя. Вон он сидит, — Элис ткнула пальцем в на’ви, что сидел рядом с вождем и нервно крутил в руках кусок мяса. — Бедный, ещё не оклемался.       Нил понял, что пара часов и они, возможно, пересеклись бы с Рико в клане. Тогда бы он забрал его на базу, но, возможно, это даже хорошо, что не получилось. Потому что Нилу начинает тут нравиться. — Я бы хотела, чтобы его кто-то остановил, но Рико такой надоедливый, не хочет уходить. А мы не хотим ранить, потому что не хотим беды от небесных людей. Надеюсь, ты не принесёшь нам беду, да? — на этих словах она толкнула его рукой в плечо. Вроде и легко, а вроде Нил пошатнулся и чуть не упал на Эн’дрю. Тот немного отсел от него. — Ну ладно, не надо говорить о плохом. Как у вас там говорят… Приятного аптита?       После этого Элис улыбнулась ему, или можно даже сказать, ухмыльнулась, после продолжая есть что-то, что можно назвать салатом в интерпретации на’ви. Эн’дрю это знакомство никак не прокомментировал, будто ему совсем всё равно, но Нил обратил внимание на хвост, что случайно ударил по его хвосту. Тот почему-то не лежал на месте, а качался из стороны в сторону по земле. (Они не могут его контролировать?)       Потом они ушли спать. На ветках висели плетёные гамаки, а ещё большие натяжные «кровати», в которые укладывались семьи. В гамаках все спали по одному в большинстве случаев. Эн’дрю плюхнулся в свой и сразу же от него отвернулся, тронув край, чтобы гамак закрылся коконом вокруг него. Нил аккуратно залез и тоже окутался коконом. Так они все уснули. Перед сном Нил подумал о том, что его жизнь повернулась на 180°, но кто знает, может, в этом и есть его предназначение?

***

      Просыпаться было тяжело. В его уши кричали, немного били по щекам и светили фонариком в глаза. У Нила болела голова и в ушах стоял звон. Через миг он начал слышать часть фраз, что пытались донести до него: — Нил… давай же… Вот это… присосался к аватару…       Наконец-то он встал в чей-то помощью и громко вздохнул. Тяжело. — Чёрт, Нил, ну и напугал! — воскликнула рядом Робин. — Что с аватаром Нил?! — крикнул на него Жан сразу же. — О чёрт, как же плохо… — Нил застонал. — Нил не томи! — Да в порядке он, в порядке… Я походу теперь ученик на’ви.       Все вокруг поражённо застыли. А Жан ошеломлённо округлил глаза. Рико, что стоял рядом, резко к нему подошёл и толкнул в плечо. — Как ты смог?! Они же не любят людей!       И Нил понимал почему. Он пожал плечами. — Меня выбрала Эйва.